№ 189 2001 г. 22 июня. – Письмо Патриарха Московского и всея Руси Алексия II Патриарху Константинопольскому Варфоломею²²⁷

Ваше Святейшество, возлюбленный о Господе Собрат и Сослужитель!

Сердечно приветствуем Вас с пожеланием крепкого здоровья, мира и духовной радости о Христе Спасителе нашем.

Получив Ваше письмо № 249 от 29 марта с. г., посвященное эстонской церковной проблеме, Мы после тщательного его изучения хотели бы обратить внимание Вашего Святейшества на некоторые спорные положения, содержащиеся в данном письме.

Прежде всего, мы не можем согласиться с утверждением, что каноническим митрополитом в Эстонии является глава Константинопольской юрисдикции в этой стране митрополит Стефан, в то время как Высокопреосвященный митрополит Таллиннский и всея Эстонии Корнилий таковым не является, поскольку его избрание и поставление не соответствовало порядку, закрепленному в Томосе Патриарха Мелетия, данного им Эстонской Церкви в июне 1923 г. Как известно, причина, по которой Ваш приснопамятный предшественник издал этот Томос, изложена в самом тексте данного документа: «...в результате того, что из-за возникших в России церковных нестроений православная Церковь в Эстонии оказалась разлученной с Российской Святой Православной Церковью, в канонической зависимости которой она до сих пор состояла...» Мы не будем сейчас подробно рассматривать, насколько правомерным было данное деяние Патриарха Мелетия в отношении Эстонской Церкви, уже имевшей автономию на основании постановления Священного Синода и Высшего церковного совета Русской Православной Церкви от 10 мая 1920 г. за № 183, тем более что действие Томоса прекратилось с устранением вызвавшей его причины, что и было подтверждено определением Святейшего Патриарха Константинопольского Димитрия I (протокол № 267 от 3 мая 1978 г.), гласящим, что «Патриарший и Синодальный Томос 1923 г. относительно Эстонской Православной Церкви признается недействительным, так как стали возможными нормальные канонические контакты со Святой Русской Церковью, в которой раньше и состояла православная Церковь в Эстонии». Таким образом, ссылка на Томос 1923 г. в данном случае совершенно безосновательна, и потому не может быть никаких сомнений в том, что к моменту возникновения эстонской проблемы, то есть к 1996 г., Преосвященный Корнилий являлся единственным каноническим правящим епископом Эстонии.

Что касается митрополита Стефана, то смысл нашего вопроса, обращенного к возлюбленным братьям, Предстоятелям Поместных Православных Церквей, заключался не в том, признают ли они его главой константинопольской юрисдикции в Эстонии, а в том, является ли он всеправославно признанным Предстоятелем единственной в Эстонии автономной Церкви. В ответ на наш запрос Мы получили послания Предстоятелей Александрийской, Антиохийской, Грузинской, Сербской, Румынской, Болгарской и Польской Православных Церквей. Ни в одном из них не содержится признания того, что Эстонская Церковь в юрисдикции Константинопольского Патриархата имеет статус автономии, а митрополит Стефан является главой Православия в Эстонии.

Следует пояснить, что поводом этого нашего обращения явилось наличие подписи митрополита Стефана наравне с подписями глав и представителей Поместных Православных Церквей под официальными документами, принятыми на межправославной встрече в Стамбуле 25–26 декабря 2000 г. Как объяснил нам в своем письме Святейший Патриарх Болгарский Максим, подписывая Рождественское послание Предстоятелям Поместных Православных Церквей, он не предполагал, что данный документ будет подписан и митрополитом Стефаном, поскольку главы делегаций Церквей не были об этом уведомлены и не было предварительного обсуждения и согласия по этому вопросу. Думаем, что и другие Предстоятели могли оказаться в таком же положении. Между тем совместное с митрополитом Стефаном подписание Предстоятелями Поместных Православных Церквей общеправославных документов можно трактовать как косвенное признание его в качестве главы автономной Церкви. С такой трактовкой мы категорически не согласны, поскольку вопрос о статусе церковной структуры Константинопольского Патриархата в Эстонии до сих пор еще не обсуждался в ходе переговоров между нашими Патриархатами. Такая позиция продиктована стремлением соблюсти должный порядок в переговорном процессе и нисколько не противоречит Цюрихскому соглашению 1996 г., поскольку в нем не содержится какого-либо упоминания о существовании на территории Эстонии автономной Церкви.

Возвращаясь к тексту Вашего письма, хотели бы обратить внимание Вашего Святейшества на содержащееся в нем внутреннее противоречие. Вы, с одной стороны, приписываете нам, будто мы в принципе возражаем против учреждения новых автокефальных или автономных Церквей, с другой – несколькими строками ниже соглашаетесь с нашей мыслью, что только объединение в будущем всех приходов Эстонии в лоне единой Эстонской Церкви и предоставление этой Церкви автономии или автокефалии можно будет считать окончательным решением данного вопроса. Разумеется, Русская Православная Церковь никогда не возражала, но, напротив, всегда приветствовала и приветствует образование новых автокефальных или автономных Церквей, если оно происходит в соответствии с каноническими нормами православной Церкви и идет на пользу церковной жизни. Однако мы не можем одобрить дарование автономии или автокефалии без предварительного согласия на то Матери Церкви, а также ясно выраженного общего желания всех верующих, проживающих на канонической территории таковой Церкви. Несоблюдение этих условий может привести к весьма тяжелым последствиям, как это уже было в Эстонии, где призывы ничтожной по численности части верующих были восприняты как голос всего эстонского Православия, а мнение более чем 95 процентов эстонских православных было проигнорировано. Этими поспешными и непродуманными действиями Церкви в Эстонии была нанесена глубокая и болезненная рана, не исцеленная до сих пор и продолжающая проявлять себя через разного рода недоразумения и разногласия между приверженцами двух различных юрисдикций, подобные тем, о которых упоминается в письме Вашего Святейшества. В связи с этим мы хотели бы обратить Ваше внимание на содержащуюся в упомянутом письме неверную информацию о епитимьях, якобы налагаемых митрополитом Таллиннским и всея Эстонии Корнилием на священнослужителей константинопольской юрисдикции. Еще раз тщательно проверив факты, мы со всей ответственностью заявляем Вашему Святейшеству, что после утверждения Священным Синодом Русской Православной Церкви соглашения 1996 г. и освобождения тем самым от канонических прещений бывших клириков нашей Церкви, перешедших в ведение Константинопольского Патриархата, никаких новых взысканий, связанных с переменой юрисдикционной принадлежности, митрополит Корнилий ни на одного клирика не налагал.

Тем не менее, проблемы во взаимоотношениях между верующими двух юрисдикций в Эстонии остаются. Но мы надеемся, что путем тесного взаимодействия двух наших Патриархатов и тщательного исполнения достигнутого ими соглашения 1996 г., в особенности второго его пункта, касающегося сотрудничества сторон в деле достижения равенства прав всех православных в Эстонии, включая право на имущество, все раздоры и нестроения в эстонском Православии будут устранены. Основанием для нашего оптимизма является выраженная Вами готовность и расположение Константинопольской Православной Церкви приложить все возможные усилия для мирного урегулирования межцерковных проблем в Эстонии.

Молимся в Троице поклоняемому Богу нашему, чтобы по своей неизреченной милости Он сподобил нас уже в скором времени увидеть конкретные плоды наших общих усилий, и желаем Вашему Святейшеству всеукрепляющей помощи Божией в Вашем многотрудном служении Первосвятителя Святой Константинопольской Православной Церкви.

С братской любовью о Господе,

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.