Финикия

Финикия (Φοινίκη; Phoenice; Фнка; L: Phoemcien): 2Ездр.2:17. 4:48, 6:3, 7, 29, 8:64. 2Мак.3:5, 4:4. 22, 8:8, 10:11. 3Мак.3:15. Деян.11:19, 15:3, 21:2. – Финикией в 2 кн. Ездры и в книгах Маккавейских называется провинция Сирийского царства, которая вместе с Келесирией имела одного правителя (2Ездр.2:17, 6:3, 7, 27 и др. 2Мак.3:5, 8:8, 10:11. 3Мак.3:15), а в Деяниях Апостольских – приморская земля, поставляемая подле Кипра и Сирии (Деян.11:19) и подле Самарии (Деян.15:3). Она находилась тогда под властью римлян, и принадлежала к провинции Сирии (Деян.21:3). Название дано земле этой греками; в первый раз оно встречается у Гомера (Илиад. кн. 23. ст. 744), но объяснить происхождение и значение его весьма трудно. Иные объясняют это название значением слова φοινίκη – красный, алый, румяный, и в подтверждение сего говорят, что так названа земля эта от пурпура, пурпуровой краски, которая изобретена финикиянами и называется φοῖνιξ (Лекс. Греч. Коссов, и Herz. XI. р. 611). Другие приводят в объяснение то, что финикияне прежде населяли землю Эдома (красный) при Красном море, и переселившись на берега Средиземного моря, перенесли сюда свое название красных. Но переводили ли и всегда ли переводили греки чужие собственные имена на свой язык, сказать трудно. Еще иные думают, что греки заимствовали это имя от египтян, производя имя Phoеnice от слова Енаким с приложением египетского члена Ph; Греки из этого Ph' Enakim сделали Phoenix. Но не доказано, чтобы греки от египтян научились называть так Финикию; греки знали Финикию прежде, чем египтяне. Таким же образом иные производят имя Финикии от еврейского или Арамейского Биф-Енаким (сыны Енака); но от Биф-Енаким до Φοινίκη тоже далеко; притом собственное отечественное название их земли было Ханаан и Енакимы причисляются к ханаанам. Более правдоподобным надобно признать то, что приморская эта полоса земли усеяна была прежде множеством пальм (φοῖνιξ) и пальмовыми лесами, которых и ныне много находят по морскому берегу и на возвышениях над берегом от Бейрута к югу, равно как местами – и далее на север. Таким образом, Финикия обязана своим названием богатой пальмами приморской земле (φοῖνιξ, что значит пальма). Первые греческие плаватели около этих мест, восхищенные красотой этих дерев, название их перенесли на самую приморскую землю. Отсюда пальмовое дерево, как символ Финикии и городов Финикийских, видно и на монетах Тира и Сидона (Herz. XI. р. 611).

Под именем Фникии, как страны, разумеется узкая полоса земли в северо-западной части Палестины, по северо-восточному берегу Средиземного моря. Северным пределом ее можно считать Елевтер при городе Араде, и даже выше – устье реки Оронта, а нижним – Акко и ниже его – гору Кармил, вдающуюся мысом в море, до города Дора или Дура. Узкая полоса эта покрыта была отрогами Ливанских гор, на которых росли прекрасные кедровые леса, а по склонам их зеленели пастбища и между возвышениями залегали плодоносные долины. Она обильно орошалась реками, вытекающими из гор Ливанских. Таковы: Леонтес (ныне el-Kasimieh), к северу от Тира; река es-Zaharany, между Сарептой и Сидоном; Бострен (el-Aumaleh) на севере при Сидоне; Тамир (ed-Damur) между Сидоном и Бейрутом; Бейрут (Magoras) при Берите; Ликос (el-Kelb) далее на север от Берита; Ибрагим (Adonis) при Библусе; Кадиша (Abu – Ali) при Триполе; великая река Елевтерус при Араде; от Кармила до Тира две реки: Кисон. и Белус (Herz. XI. р. 610). При обилии рек изобиловала виноградными садами, и роскошными фруктами, и только за недостатком широких полей не могла иметь обширного хлебопашества (Деян.12:20. сн. 3Цар.5:9–11); зато – обилие корабельного леса и множество заливов и бухт, удобных для стоянки судов, особенно благоприятствовали морской торговле жителей.

Финикияне были из самых древних обитателей Палестины. По преданиям, согласно со Св. Писанием, хамиты сначала, двинувшись из Армении, поселились у Персидского залива (Быт.11:2, 8), потом – у Аравийского, и после перешли в Палестину и Сирию, и потом наконец в Финикию (Быт.10:6, 15–19), но – задолго до пришествия туда израильтян, ибо еще до переселения Авраама и Фарры там обитали уже хананеи (Herz. VII. р. 239–240). Как народ ханаанский (Быт.10:15) они в Св. Писании называются сидонянами и ханаанами (Втор.3:9. Суд.3:3, 18:7). Занявши приморские берега, они при своем переселении, в Сидоне, как главном городе, основали свое средоточие, и отсюда распространялись и на север и на юг. Поселившись здесь, сначала они заняли низменные места по берегу морскому, и дали свое имя этой стране, которое потом распространено и на всю заиорданскую землю, подобно как имя филистеи распространено на всю Палестину. Но потом побуждаемые движением аморреев, которые распространялись и по эту сторону Иордана, заняв самую средину земли ханаанской и гору Аморрейскую (сн. Чис.13:30. Суд.1:34–36. Сн. Быт.14:7. Втор.1:19–20) и по ту сторону на север и на юг (Втор.3:8–9. Чис.21:26, 33), они удалились далее на север, и на этом северном морском берегу Палестины, столько благоприятном для мореплавания, получили все свое развитие. Приморская страна эта весьма плодоносна, и положение ее особенно выгодно для мореплавания. Ливан обильно снабжал лучшими для кораблестроения деревьями; и вообще – самое местоположение, недостаток широких полей, обилие корабельного леса и удобные для стоянки судов заливы и бухты – все это должно было располагать их к морской торговле, и они сделались знаменитейшим морским торговым народом. Мало-помалу торговля их распространилась почти по всем главным островам и берегам Средиземного моря; у них были колонии во всех приморских землях Азии, Европы и Африки. Постоянно занимаясь торговлей и промышленностью, они на этом собственно поприще и приобрели себе значение в истории. Собственная их история, о которой они не оставили никаких письменных памятников, с самых древнейших времен, постоянно сосредоточивалась на городах – Сидоне и Тире, бывших попеременно центром их торговли и промышленной деятельности и поочередно являвшихся во главе всех их городов. Финикияне никогда не были соединены в одно целое и не составляли государства; все города их сохраняли свою независимость; но часто соединялись между собой, и еще чаще подчинялись влиянию тех, которым удавалось достигнуть особенной степени могущества. Внутреннее управление городов большей частью вверено было правителю, коего власть ограничивалась аристократией, и была иногда наследственной или пожизненной, иногда вручалась только на несколько лет. Из сохранившихся до нас египетских памятников видно, что вскоре по изгнании Гиксов из Дельты, начались походы фараонов на переднюю Азию, вследствие которых Финикия, уже тогда бывшая высокой цивилизованной землей, с многочисленными крепкими городами, имевшими своих царей, со времен Тутмозиса 1-го до Рамсеса 2-го (от 17-го до 14-го в. до Р. Хр.), почти постоянно находилась под владычеством египтян. Впрочем, платимую им дань богато вознаграждали великия выгоды, какие доставляла ей обширная торговля с Египтом. Сначала преимущественное господство принадлежало, по-видимому, не Сидону, а Гевалу или Библосу (Корупа Иегоглифов); за ним особенно процветал Бейрут. И на пограничных берегах, и на острове Кипре колонии Гевала предшествовали колониям Сидона. Но с конца 16-го в. до Р. Хр. все более и более выступает на сцену Сидон как мать многочисленных укрепленных колоний в Сицилии и Карии, на Мраморном и Черном море до Кавказа, далее на Крите и островах Эгейского моря, даже в самой Греции – в Арголиде, Аттике и Беотии. Сами греки основание Фив (по Геродоту около 1500 л.) приписывают Кадму, сыну Финикийкого царя Агенора. От Крита и с греческих западных берегов Сидонские колонии распространились наконец и на берега Италии и северной Африки. Главным поводом к основанию. новых колоний почти везде, особенно на Эгейских островах и на берегах Греции, служило искание пурпуровых раковин и благородных металлов. Колонии значительно должны были умножиться, без сомнения, вследствие поселения филистимлян и израильтян. Филистимлянами финикияне вытеснены были с южного берега ханаанской земли, или ограничились немногими поселениями (каковы Дор, Иоппия, Аскалон). Завоевание земли обетованной израильтянами и поселение их здесь не могло также не иметь своих неблагоприятных последствий для финикиян. Израильтянам назначена была во владение вся земля ханаанская и Финикия – до самого крайнего предела Гевала или Библоса (Быт.15:18–21. Нав.3:5–6). Тир и Сидон указаны в наследие колену Астрову (Нав.19:28–29). И если Асир не в состоянии был занять Сидон и Акко, и след., и Тир, и даже Ахзив (Суд.1:81–82, 8:8), то, во всяком случае, здесь не могло не произойти некоторого столкновения, и столкновение это для финикиян также должно было быть чувствительно, как прежде – столкновение с аморреями и потом с филистимлянами, так что они видели себя вынужденными, для ограждения своего существования и своей национальности, теснее сближаться и соединяться с могущественным. и хорошо укрепленным Тиром, который тогда уже составлял непобедимую крепость (Нав.19:29. 2Цар.7:24), которую после, для отличия от острова Тира как морской крепости (Ис.4;23, сн. Иез.26:17, 27:4, 25), называли древним Тиром. Не невероятно, что по причине поселения израильтян, часть финикиян, может быть, более на юге живущих, побуждена была переселяться в другие места; и, с другой стороны, большие массы хананеян, спасаясь от израильтян, должны были уходить под покровительство финикиян, и по причине преизбытка населения на узком их береге, должны были выселяться на море и в восточные колонии. Прокопий в истории о войне Вандальской пишет, что в 6-м веке по Р. Хр. при городе Тигисисе в Мавритании найдены были две колонны из белого мрамора с надписью на финикийском языке: «Мы те, которые убежали от лица Иисуса разбойника, сына Навина» (De belle Vand. 11, 10). И во времена Августина, когда спрашивали африканцев о их происхождении, они отвечали: «Мы хананеяне». И все согласны, что берега Африки были населены финикийскими колониями. И древний язык пунический есть языκ ханаанcκий (Herz. 11 р. 613. Яцк. и Благ. Т. 2. стр. 49 и 50). Впрочем, завоевание финикийского берега израильтянами на юге простиралось только от Акко, и во времена Судей пограничные колена израильские, кажется, сами подпадали иногда под власть финикиян (Суд.10:12. сн. Быт.49:14–15). Вообще отношение финикиян к Израилю и тогда уже, по-видимому, было более мирное; тем это более – во времена Давида и Соломона. Финикиян особенно сильно интересовала торговля во внутренних землях ханаанских, так как и безопасность торговых путей в Аравию и к Евфрату, и поэтому они не могли не заботиться о сохранении дружества с Израилем, и израильтяне не тревожили их, довольствуясь платимой ими данью. Могущество и слава финикиян еще более возвысились, когда потом Тир стал во главе городов финикийских, и своей обширной торговлей, богатством и славой превзошел даже и сидонян. По Юстину (18, 3) заметный упадок могущества Сидона падает на завоевание Сидона Филистимским царем Аскалона. Впрочем, если Юстин в это время полагает основание Тира беглыми сидонянами, то это может относиться разве только к основанию острова Тир, а не к Пале-Тиру, древнейшей колонии Сидонской. Со времени царей в В. Зав. в течение столетия Тир является представителем финикийского могущества. Может быть, одновременно с Давидом, на место прежних в Тире двух Судей, первым царем вступил на престол Авиваал. Сын его Хирам находился в дружественных отношениях с Давидом и Соломоном (2Цар.5:11. 3Цар.5. 3Цар.10:11–14), и морская торговля их возвышалась и процветала. После Хирама, по сохранившемуся у Флавия отрывку Менандра Ефесского, до Ефбаала, коего дочь Иезавель была супругой Ахава, царя Израильского, там было шесть царей. При внуке Ефбаала Пигмалионе происходили споры о престоле. И весьма продолжительные распри между аристократической партией и плебеями. Следствием сего было удаление или переселение некоторой аристократической части с сестрой Пигмалиона Елиссой и основание Карфагена около половины девятого века до Р. Хр. С самым началом своего преобладания тиряне укрепились на западе Средиземного моря и даже по ту сторону Гибралтарского пролива (в Фарсисе). Отсюда плавание их простиралось до Канарских островов и западных берегов Африки, равно как на север до Британии, и вероятно, и до Северного моря. Зато древние сидонские колонии по восточной стороне Средиземного моря все более и более ограничивались греками; поселения на твердой земле Греции, по-видимому, совершенно прекратились уже со времени так называемого Дорийского переселения (около 1100 г. до Р. Хр.). Из островов в руках финикиян остались наконец только Кипр, Родос, Мелос, Фасос и Цитера. На западе могущество и цветущее состояние тирских колоний естественно погасло с возрастающим преобладанием Карфагена. Сидонянами в позднейшее время основана только одна новая колония Арвад (около 761 г. до Р. Хр.). – С началом 9-го века до Р. Хр. у Финикии на твердой земле явился опасный враг – ассирияне. В большой части случаев финикийские цари удобнее находили платить дань, нежели вступать в войну, которая влекла за собой большой вред для их торговли. Так на ассирийских памятниках повествуется о дани царей – Тирского, Сидонского, Библоса, Арвада и других при Асурнассиргабале (883–59) и его преемнике Салманассаре II-м (859–23), тогда как вступивший в союз с Ахавом Израильским и Венададом Дамасским царь Арадский Матинбаал в сражении при Кархемисе в 854 г. был разбит ассириянами. О новых данях Тира, Сидона и Библоса упоминается в 840 и 835 годах, также – о данях Тира и Сидона при Виннираре (810–781 г.), также Тирского царя Хирама II-го, Библского Сибиттабили и Арадского Матинбиила при Тиглафеллассаре (738 и 734 г.). В В. Зав. из девятого века до Р. Хр. упоминается только о неприязненности, какую навлекали на себя тиряне и сидоняне продажей рабов иудейских ионянам (Иоил.4:4); но упоминаемое там разграбление Иерусалима было, по-видимому, только делом филистимлян (сн. 2Пар.21:16). На это же событие указывается, вероятно, и у Амоса (Ам.1:9 и дал.), но упоминаемое у Захарии (Зах.9:2 и дал.) относится к следующему веку. Важное событие в восьмом веке представляла война тирян с Салманассаром IV-м (727–722) и его преемником Саргоном. Тир, вероятно, вскоре по смерти Тиглатфеллассара снова возвысился; но он тем легче приведен был к подчинению, что тогда одновременно восстали киттеи на Кипре против главного своего города. Когда теперь Салманассар держал в осаде Самарию, Елулей царь Тирский (по надписям Lulii) снова восстал против ассириян. Салманассар покорил финикиян, но жители Тира не хотели уступить его требованиям и мужественно выдержали его нападение. Хотя город был взят Салманассаром., но большая часть жителей удалилась на небольшой остров пред городом, называвшийся с тех пор новым Тиром и сделавшийся средоточием могущества тирян. Эта лучшая часть населения Тира доказала тогда, что любовь к Родине, соединенная с терпением и искусством, может победоносно отразить всякий натиск грубой силы. Хотя флот, с помощью которого ассирияне хотели сделать высадку на остров, состоял из 60-ти больших судов и 800 лодок, однако тиряне отразили его, имея всего двенадцать кораблей. Несмотря на превосходство неприятельских сил и недостаток воды, они сопротивлялись пять лет, до тех пор, пока ассирияне были принуждены удалиться, бросив осаду. Если несмотря на это о Саргоне говорится, что он победил тирян, то это можно понимать только о дани, которую наконец Тир согласился платить им. Впрочем, положение Тира с этого времени так было сомнительно, что прор. Исаия (Ис.23) определенно мог ожидать совершенного его разорения и опустошения. Несмотря на это, тот же Елулей по смерти Саргона (705 г.) снова принимал участие во всеобщем восстании передней Азии против ассириян. Впрочем, при приближении Сеннахирима (в 701 г.) он должен был удалиться на Кипр и оставить престол свой поставленному Сеннахиримом Тубалу (Ифобалу II-му). Арад и Библос, по-видимому, откупились тогда от Сеннaхирима благовременной данью. Сидон при царе своем Абдимилькуфе снова возмутился при вступлении на престол Асхгaддoона (681 г.), и за то в следующем году был разрушен, напротив, в надписи Асагаддона цари – Ваал Тирский, Искиасаф Библский, Курубаал Арадский и десять царей кипрских значатся данниками. Восстание Ваала Тирского и Иакиплу Арвадского против Асурбанипaла (668 г.), предпринятое в надежде на помощь эфиоплян, кончилось низложением Ваала, а Арвадский царь умертвил сам себя. Во время похода фараона Нехао II-го против (ассириян и) халдеев, около 609 г., Финикия, находившаяся тогда в союзе с филистимлянами (Иер.47:4), пала, и перешла в руки египтян. Этим, может быть, объясняется то, что фараон Нехао в 607 г., по Геродоту, мог приказать финикийским мореходцам на кораблях объехать Африку; впрочем, финикияне и в самом Египте, с открытием земли Псамметихом, так были многочисленны, что в Мемфисе имели свой квартал. Ожесточенную наконец борьбу Тир вел против Навуходоносора, после того как последний царь Иуд. Седекия ослепленный отведен был в плен и царство Иудейское было разрушено. Вся Финикия, подобно как при Салманассаре, преклонилась тогда пред победоносным завоевателем. Но тиряне снова удалились на свой остров, и им, при их мужестве и настойчивости, снова удалось спасти свою свободу и независимость, хотя вавилонская армия 13-ть лет стояла в Финикии и вела войну с ними. Навуходоносору достался только старый город, и по его приказанию все захваченные там жители отведены были пленниками в Вавилон. Впоследствии времени, когда при Кире Персы начали распространять свою власть по всей передней Азии, вся Финикия добровольно подчинилась им, но, кажется, на известных условиях. Финикийские города были обязаны морской службой и платежом дани, оставаясь во всем прочем независимыми. Они управлялись сами собой, сохраняли прежние свои учреждения и решали общие дела на конгрессах в Тире, составляемых из депутатов отдельных городов. Только незаконные притеснения персидских наместников и военачальников давали им чувствовать потерю своей независимости. Особенно чувствительны были эти притеснения в Сидоне, который снова поднялся тогда выше Тира и сделался средоточием финикийской морской торговли. Вместе с покоренными малоазийcкими греками, финикияне составляли ядро персидского флота. В это время, около половины 4-го века до нашей эры, финикияне, возбужденные Сидоном, приняли участие в восстании против персов, вспыхнувшем в Египте и распространившемся в Азии. Восстание это не удалось, и Финикия была принуждена снова подчиниться персам; по мере приближения персидской армии, все города покорялись ей без боя. Но Сидон последовал примеру, уже два раза поданному Тиром. Чтобы никто не мог думать о бегстве, сидонцы сожгли корабли свои, и когда измена одного из союзных им князей передала их город в руки персидского царя, приказавшего умертвить даже знатнейших граждан, они сами подожгли город и сожгли себя и свои богатства. Впоследствии Сидон снова был отстроен и 20-ть лет спустя снова стал населенным городом, хотя Тир тогда снова превзошел его в торговом отношении. – Впоследствии времени, когда около 833-го до Р. Хр. Александр Великий завоевал персидскую монархию, финикийские города подчинились ему добровольно, за исключением Тира, который тогда ограничивался одним островом. Жители Тира сопротивлялись тогда всеми своими силами, и, чтобы покорить их, Александру пришлось употребить все свое искусство в деле войны и всю храбрость своих войск; город был взят после семимесячной осады и ценой больших потерь. Тирян постигла тогда жестокая участь: Александр приказал продать в рабство всех, кто попался в его руки. Несмотря на это, город снова возник из своих развалин, но время Финикии уже миновало. Средоточием всемирной торговли сделалась основанная Александром столица Египта, a Финикия потеряла при этом последний остаток своего торгового значения. С тех пор она постоянно оставалась несамостоятельной частью других государств (сн. 2Мак.3:5, 8, 4:4). В 64 г. до Р. Хр. Финикия завоевана была Помпеем и присоединена к римской провинции Сирии (сн. Мк.7:26). Под владычеством римлян, хотя финикийские города удержали частью прежнее свое уложение, но не могли уже возвратить себе прежней самостоятельности, и мало-помалу все более и более стали беднеть и упадать. Во время земной жизни И. Христа многие из приморских этих стран приходили ко Христу слушать Его учение и для исцеления от своих болезней (Лк.6:17–18), и Христос сам посещал места эти (Мф.15:21). С распространением христианства при апостолах Евангелие здесь проповедано было сначала одним жившим здесь иудеям (Деян.11:19), но после и язычникам. Во дни ап. Павла здесь была уже Церковь (Деян.15:3, 21:2, 4). После учреждено было здесь епископство. Были и соборы в Тире, Но в 7-м веке страна эта занята была сарацинами, и, по освобождении крестоносцами в 12-м веке, после – в 13-м веке опять подпала под иго мусульман, и все более и более приходила в упадок. Ныне здесь одни бедные деревушки и развалины. Впрочем, Сидон менее потерпел превращений, и ныне здесь довольно жителей и окрестности хорошо обработаны.

Из краткого очерка истории Финикии нельзя не видеть, что финикияне были одним из замечательнейших народов древнего мира: они имели мировое значение. Начало их восходит к самым древним временам после потопа. Столь известный их город Сидон, конечно, имеет свое начало и название от Сидона, первенца Ханаана, сына Хамова (Быт.10:15), и берег финикийский с древнейших времен является уже населенным (Быт.10:19). Патриарх Иаков, благословляя детей своих, о Завулоне сказал, что он будет жить при морском береге и у пристани корабельной, и предел его до Сидона (Быт.49:13). Главные занятия финикиян были: мореплавание, промышленность и торговля, которые доставляли им великие богатства. С течением времени, расселяясь далее по берегу, они распространяли свою торговлю и по островам Средиземного моря и по другим местам, и везде заводили свои колонии. Внутри собственной земли своей они имели множество городов, которые шли почти непрерывной цепью вдоль морского берега и кипели промышленным народом. В гаванях развевались паруса. Каждый город со своей областью имел своего царя, власть которого была ограничена. Иногда города эти составляли между собой союзы для защиты от других народов. Известнейшие из городов их были: Тир, Сидон, Библос, Бейрут, Триполь, Арад, Меара, и др. Сидон, как выше сказано, известен с древнейших времен (сн. Втор.3:9). Тир особенно процветал во времена Хирама, современника Соломонова (2Цар.5:1. 3Цар.5:15). Библос или Гевал славился искусными своими мастерами, плотниками и корабельными строителями (Иез.27:9. 3Цар.5:18. Нав.13:5). Бейрут, по-видимому, не упоминается в Свящ. Писании, ибо Берот или Беротай, упоминаемый у пророка Иезекииля (Иез.47:16) и во 2Цар.8:8 и принимаемый иными за Бейрут, по указанию его местоположения у пророка, едва ли может быть Бейрутом Финикийским. Последний при Средиземном море, к северу от Сидона, и один из древнейших городов. По Стефану Византийскому, он построен Кронусом (у Стеф. Виз. под словом Берит). Триполь (2Мак.14:1), между Библосом и Арадом, состоял из 3-х союзных колоний – Сидона, Тира и Арада. О Меаре упоминается у И. Навина (Нав.13:4). Это в истории Крестовых походов была знаменитая неприступная крепость Сидонской области (Winer, 2, р. 65). О Сарепте Сидонской упоминается в 3Цар.17:9 и в Нов. Зав. (Лк.4:26). О других городах сн. Herz. XI. р. 610. Кроме множества городов в своей земле, финикияне имели множество колоний в других землях. Разъезжая на кораблях своих по Средиземному морю и другим морям, они имели колонии во всех приморских землях Азии, Африки и Европы. У них были колонии: в Кипре, Крите, Родосе, по берегам Сицилии, Сардинии, на островах Балеарских, в Тунисе – в Карфагене, в Утике – на запад от Карфагена, и других местах северной Африки, в Испании – Гадесе, Фарсисе, Малаге и др. местах. Корабли их ходили и в Атлантический океан и доходили и до Британских островов, до Балтийского моря и берегов Пруссии (Zell. 2, р. 266. Сн. Илов. Руков. по Всеобщ. Ист. Ч. 1. изд. 3. 1869 г. стр. 2). При Хираме корабли их, вместе с Соломоновыми, ходили и в Испанию, и в Индию (3Цар.9:27, 28, 10:22). При фараоне Нехао обходили кругом Африки (Zell. 2, р. 266–267). Об обширнейшей торговле их, о их богатстве, роскоши, славе и силе особенно рельефно изображается у пророка Иезекииля (гл. Иез.27. Сн. Keil и Del. на Иез. р. 235...). Торговля их была морская и сухопутная. Сухопутная торговля производилась караванами. Товары навьючивали на верблюдов, которые длинной вереницей тянулись по степям. Финикийские торговцы ездили на север – в Армению, где покупали коней и невольников. С востока из Вавилонии привозили шелк и вино. На юге – в Аравии доставали золото и благовонную смолу или ладан. – Вместе с торговлей и знакомством с разными странами в Финикии распространялись и науки, и искусства, и много сделано полезных изобретений. На финикийских фабриках выделывались искусные изделия из металла, слоновой кости и черного дерева; из шерсти и шелка приготовлялись дорогие ткани; особенно ценились ткани, окрашенные в пурпуровую краску. Финикиянам приписывают и самое открытие пурпуровой краски. Им также приписывают открытие делать стекло. Они сделали большие успехи и в науках, арифметике, астрономии, кораблестроении и географии. Они изобрели чеканить монету. Между ремесленниками и художниками особенно славились финикийские зодчие или архитекторы; во дни Хирама и Соломона особенно известен искуснейший зодчий, опытный во всех художествах – Хирам Тирянин (2Пар.2:7, 13–14). Финикиянам принадлежит развитие мореходного искусства. Путеводной звездой в их плаваниях, которые обыкновенно у них производились с конца февраля до конца октября, служила им Полярная звезда, которая у греков называется также и Финикийской звездой (Riehm. 13 Lief. 1880 г. р. 1204). Способность управления рулем корабля давала им возможность проходить в среднем числе милю в час. Предметами торговли их кроме произведений собственной промышленности, были: ладан, слоновая кость, олово, благородные металлы, железо, черное дерево, корица, янтарь, шерсть, шелк, лошади, зерновой хлеб, вино и невольники. Собственная их промышленность была очень разнообразна и удивительна для своего, времени. Важнейшими ее продуктами, кроме уже названных нами, были цветные ткани, сидонское полотно (Мф.27:59. Мк.14:51) и различная утварь, выделываемая на собственных фабриках, коими особенно славился Тир. Финикияне оказали услуги человечеству и в деле образования. Изобретение букв и письмен приписывают финикийцу Таауту. Санхониатон, около времен судии Гедеона, родом из Бейрута, был из первых писателей, который написал древнюю историю Финикии, но с которой мы знакомы только по немногим отрывкам, переведенными греческими писателями. Кадм Финикиянин принес буквы и письмена в Грецию. По исследованиям ученых, язык и письмена финикиян имели большое сходство с еврейскими. – Религия финикиян в существенном сходствовала с натуральным служением прочих ханаанских племен (они покланялись светилам небесным). Впрочем, есть следы почитания верховного Божества, известного под именем Ел или Илу. От него производятся построение и первая династия древнейших городов Библоса и Берита, и может быть, это то же имя Бога Всевышнего, которое слышится в устах Мельхиседека (Быт.14:18–22). Но впоследствии у них являются известнейшие божества: Ваал, или Молох – бог солнца, и Астарта – богиня луны. В честь Ваала приносились и кровавые жертвы. Кроме того почти общим почитанием у финикиян пользовался бог Мелькарт или Геркулес Тирский, покровитель торговли и мореплавания: ему был воздвигнут великолепный храм в Тире; сюда ежегодно присылались жрецы с дарами для Геркулеса и из других городов (сн. Геркулес). – Долго Финикия возвышалась и процветала своей торговлей, славой и богатством; но наконец богатства, отовсюду ей собираемые, испортили нравы ее жителей. Их роскошь, гордость, неправды в торговле, нечестие, распутство и всякие пороки возвышались и возрастали с их внешним возвышением. «Я совершенство красоты, – говорил Тир о самом себе; – я бог, восседаю на седалище Божием, в сердце морей». Гордясь своим богатством, они ставили ум свой наравне с умом Божиим (Иез.27:3, 28:2, 5–6). От обширности торговли сердце их исполнилось неправды, тщеславия и всяких пороков; множеством беззаконий своих в неправедной торговле своей они, по слову пророка, осквернили свои святилища (Иез.28:18). Они служили колючим терном для Израиля (Иез.28:24. сн. Чис.33:55. сн. Суд.3:1–7. 3Цар.11:1, 5.) и более всех соседей зложелательствовали ему (Иез.28:24). Они старались унизить израильтян, и радовались разорению и опустошению земли их, ликовали при их бедствиях и безжалостно продавали их в рабство (Иез.26:2). Поразительным примером их нечестия и пороков и вредных последствий соседства их для Израиля служит дом Ахава, царя Израильского, и жены его Иезавели, родом тирянки, по другим – сидонянки, и дочери их Гофолии (сн. Ахав, Иезав. и Гофолия). За такое нечестие и пороки пророки давно предвозвестили им совершенную погибель, и суд Божий постиг их, как то ясно дает видеть их история, и настоящая судьба их (сн. Тир и Сидон). Сн. Нор. Путеш. T. IV. изд. 3. 1854 г. гл. 20. 21 и 22. Кейта Доказ. ист. Хр. Вер. пер. с англ. Эльсн. 1870 г. гл. XII. Илов. Рук. к Всеоб. Ист. Ч. I. изд. 3. 1869 г. стр. 1–5. Шлосс. Т. 1. 1868 г. стр. 55–58. Слов. Толля: Финикия. Zell. 2. p. 266–267. Herz. XI, 610–627. Winer, T. 2. p. 256–259. Riehm. 13 Liefer. 1880 г. p. 1200–1205.