Славословие великое, Слава в вышних Богу

Славословие великое, Слава в вышних Богу (Δόξα ἐν ὑψίστοις Θεῷ; Gloria in altissimis Deo; L: Ehre sey Gott in der Höhe): Лк.2:14. – «Слава в вышних Богу, и на земли мир: в человецех благоволение»: так торжественно прославляли Бога ангелы, при рождении Спасителя! Так ежедневно прославляет Триипостасного Бога Православная Церковь в конце утреннего своего Богослужения! Славословие это есть одна из древнейших христианских песней, известная в Церкви с самых первых веков. В Постановлениях Апостольских она уже читается почти в том самом пространном составе, в каком поем ее ныне, и там же она называется утренней песней (Constit. Apostol. L. VII. с. 47). На нее, по мнению некоторых, указывает Плиний Младший в письме своем к императору Траяну. «Они имеют обыкновение, – писал он Траяну о христианах, – в известный день, пред рассветом, собираться вместе, и поют между собой хвалебную песнь Христу, как Богу, и обязуются клятвой не на преступления, а к тому, чтобы не производить ни воровства, ни грабительства, ни прелюбодеяния, не нарушать своего слова, ни запираться, когда нужно возвратить, что им вверено. – По совершении сего, они обыкновенно расходятся в домы, а потом опять собираются для вкушения пищи, обыкновенной, впрочем, и безвредной» (Plinii L. X. Epist. 97). Эту песнь, думают, вместе с другими священными гимнами, отменил петь в своей церкви лжеучитель третьего века Павел Самосатский. «Он отменил даже и те песнопения, которые обыкновенно петы были во славу Господа нашего И. Христа как новизну и произведения позднейшие и позднейших лиц». Так жалуются на него отцы Собора Антиохийскаого в синодальном письме своем (Евсев. Церк. Ист. Кн. 7. гл. 80). Ее повелевает петь каждое утро св. Афанасий Александрийский. «В утреннее время, – советует он девицам, – произносить сей псалом: “Боже, Боже мой, к Тебе утреннюю, возжада Тебе душа моя”; а пред рассветом: “Благословите вся дела Господня Господа; Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение: хвалим Тя, благословим Тя, кланяемся Ти“», и пр. Athanas. de Virgin. T. 1. p. 1057. Эту песнь единодушно, по словам Златоуста, каждую утреню, пели монашествующие его времени. Описывая образ их богослужения, он говорит о них, что они утром, поспешно вставши с постели, составивши хор, веселым лицом все согласно, как бы едиными устами, восхваляют Бога гимнами, благодаря Его за все благодеяния, как свои собственные, так и общие, и, между прочим, подобно ангелам, поют на земле: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех ^׳ благоволение» Crisost. Hom. LXIX in Matth. p. 600. В русс. пер. на Mф. Бес. 68. стр. 175. Кто первый составил сие славословие, неизвестно; но мы уже видели, что оно читается уже в Постановлениях Апостольских, и читается в том почти виде, как у нас. Самый предмет этой песни – хвала родившемуся Спасителю мира, хвала Церкви, для которой родился Спаситель, показывает, что ее не могли не петь при апостолах. Ее столько любили, столько считали приличной и полезной для употребления в древних христианских собраниях, что если не при самых апостолах, то вскоре после них, распространили ее объяснением содержания ее и составили в полном ее виде, как читается Церковью доселе. Она с древнейших времен читается в Александрийском кодексе Библии в конце Псалтири, и называется гимном утренним – ὕμνος ἑωθινός. То же место занимает она в пергаментной Псалтири IX или X в., привезенной с востока Г. Норовым (Ж. М. Нар. Просв. Ч. 12. 410). Она издревле употреблялась и на Востоке и на Западе. Собор Толедский IV. с. 18, упомянув о разных гимнах, псалмах и славословиях введенных в употребление в Западной Церкви блаженными Иларием и Амвросием, указывает на Малое и на настоящее Великое славословие как на такие гимны, которых немыслимо и дерзко было бы не принимать, и потому дерзающих отвергать их, как не упоминаемых в священном Писании, подвергает отлучению (Толед. IV. гл. 13). Песнь эта, по содержанию своему, есть хвала обоих Заветов Богу Отцу, Сыну Божию и Святому Духу, преимущественно же Сыну – Искупителю. Она вся составлена из слов Писания, то из пророческих, то из евангельских, и исполнена самых высоких мыслей и чувствований. В древности пели ее все вместе, и пели при рассвете дня, когда занималась заря на востоке; почему пред пением ее священник и возглашает: «Слава Тебе, показавшему нам свет». Цель настоящего пения ее, конечно, та, чтобы в конце утрени, пред рассветом дня, торжественно исповедать Божество Искупителя, воздать Трисвятому должное славословие и благодарение, и вместе с сим принести Ему теплое моление, дабы Он научил нас творить волю Свою, сохранил нас от греха и продлил на нас милость Свою во век. Она представляется здесь после всех утренних псалмопений как совершеннейшее пение, соединяющее мир дольний с горним, и выражающее собой и высочайшее исповедание веры и глубочайшие чувства поклонения и молитвы пред Всевышним. Как глубоко умилительно это воззвание к Искупителю: «Агнче Божий, вземляй грех мира! Помилуй нас; вземляй грехи мира! Приими молитву нашу; седяй одесную Отца! Помилуй нас. Ибо Ты Един Свят». Но она вся проникнута глубочайшим умилением. Вот древнейшая и умилительнешая песнь сия, торжественно воспеваемая Церковью во дни Воскресные и Праздничные:

«Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим Тя, благословим Тя, кланяемтися, славословим Тя, благодарим Тя, великия ради славы Твоея. Господи, царю небесный, Боже Отче Вседержителю. Господи, Сыне Единородный, Иисусе Христе и Святый Душе. Господи Боже, Агнче Божий, Сыне Отечь, вземляй грех мира, помилуй нас; вземляй грехи мира, приими молитву нашу. Седяй одесную Отца, помилуй нас. Яко Ты еси един Свят, Ты еси един Господь, Иисус Христос, в славу Бога Отца, aминь. На всяк день благословлю Тя и восхвалю имя Твое во веки и в век века. Сподоби, Господи, в день сей без греха сохранимся нам. Благословен еси, Господи Боже отец наших, и хвально и прославлено имя Твое во веки, аминь. Буди, Господи, милость Твоя на нас, яко же уповахом на Тя. Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим (трижды). Господи, прибежище был еси нам в род и род. Аз рех: Господи, помилуй мя, исцели душу мою, яко согреших Тебе. Господи, к Тебе прибегох, научи мя творити волю Твою, яко Ты еси Бог, яко у тебе источник живота, во свете Твоем узрим свет. Пробави милость Твою ведущим Тя».

Δόξα ἐν ὑψίστοις Θεῷ, καὶ ἐπὶ γῆς εἰρήνη, ἐν ἀνθρώποις εὐδοκία. Αἰνοῦμέν Σε, εὐλογοῦμέν Σε, προσκυνοῦμέν Σε, δοξολογοῦμέν Σε, εὐχαριστοῦμέν Σοι, διὰ τὴν μεγάλην Σου δόξαν, Κύριε Βασιλεῦ Ἐπουράνιε, Θεὲ πατὴρ παντοκράτωρ. Κύριε Υἱὲ μονογενὲς Ἰησοῦ Χριστέ, καὶ ἅγιον Πνεῦμα. Κύριε ὁ Θεός, ὁ ἀμνὸς τoῦ Θεοῦ, ὁ Υἱὸς τoῦ Πατρός, ὁ αἴρων τὰς ἁμαρτίας τoῦ κόσμου, ἐλέησον ἡμᾶς · ὁ αἴρων τὰς ἁμαρτίας τοῦ κόσμου, πρόσδεξαι τὴν δέησιν ἡμῶν· ὁ καθήμενος ἐν δεξιᾷ τoῦ Πατρός, ἐλέησον ἡμᾶς. Ὅτι Σὺ εἶ μόνος ἅγιος, Σὺ εἶ μόνος Κύριος, Ἰησοῦς Χριστός, εἰς δόξαν Θεοῦ Πατρός. Ἀμήν. Καθ’ ἑκάστην ἡμέραν εὐλογήσω Σε, καὶ αἰνέσω τὸ ὄνομά Σου εἰς τὸν αἰῶνα, καὶ εἰς τὸν αἰῶνα τoῦ αἰῶνος. Καταξίωσον Κύριε καὶ τὴν ἡμέραν ταύτην ἀναμαρτήτους φυλαχθῆναι ἡμᾶς. Εὐλογητὸς εἶ Κύριε ὁ Θεὸς τῶν πατέρων ἡμῶν, καὶ αἰνετὸν καὶ δεδοξασμένον τὸ ὄνομά Σου εἰς τοὺς αἰῶνας. Ἀμήν. Γένοιτο Κύριε τὸ ἔλεός Σου ἐφ’ ἡμᾶς, καθάπερ ἠλπίσαμεν ἐπὶ Σοί. Εὐλογητὸς εἶ Κύριε, δίδαξόν με τὰ δικαιώματά Σου. Κύριε, καταφυγὴ ἐγενήθης ἡμῖν ἐν γενεᾷ καὶ γενεᾷ. Ἐγὼ εἶπα· Κύριε ἐλέησόν με, ἴασαι τὴν ψυχήν μου, ὅτι ἥμαρτον Σοί. Kύριε πρός Σε κατέφυγα· δίδαξόν με τοῦ ποιεῖν τὸ θέλημά Σου, ὅτι Σὺ εἶ ὁ Θεός μου. Ὅτι παρὰ Σοὶ πηγὴ ζωῆς· ἐν τῷ φωτί Σου ὀψόμεθα φῶς. Παράτεινον τὸ ἔλεός Σου τοῖς γινώσκοσί Σε.

См. в конце Псалтири по Алекс. кодексу. Сн. Постан. Апост. Кн. 7 гл. 47. Филар. Черн. Истор. обз. песноп. и Песнопен. греч. Цер. 1860 стр. 24–25. О служ. и чинопол. Прав. д. Изд. 2. 1819 г. стр. 62.