Взгляните на птиц небесных... Посмотрите на полевые лилии... (Мф.6:26–30)
Смотрите, как Господь печётся о Своих созданиях: Взгляните, – говорит Он, – на птиц небесных, которые так беззаботно летают в воздушных пространствах: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и, однако же, не умирают с голоду, ибо Отец ваш Небесный питает их. Если же Бог так печётся о низших, неразумных тварях, то вы, дети Его, не гораздо ли лучше их? Ваша жизнь в очах Божиих дороже жизни птиц; ваша душа носит на себе образ Божий; она разумна и бессмертна; ужели Бог забудет вас? Ужели не даст вам того, в чём вы имеете нужду?
«Не сказал Спаситель, – замечает свт. Иоанн Златоуст, – смотрите на птиц, они летают, а это человеку невозможно; но сказал: смотрите, они питаются без заботы. А это и нам, если захотим, легко исполнить. Это доказали те, которые самым делом все исполнили. Тем более дивись мудрости Законодателя, Который мог привести в пример людей и указать на Илию, Моисея, Иоанна и подобных, не заботившихся о пище; но, дабы сильнее поразить слушателей, упомянул о бессловесных. Если бы Он указал на тех праведников, то слушатели могли бы сказать Ему, что мы ещё не сделались подобными им. А теперь, когда Он умолчал о них и привёл в пример птиц небесных, то пресёк всякий случай к извинению. Итак, если Бог имеет толикое попечение о вещах, сотворённых для нас, то кольми паче о нас самих; если печётся о рабах, то кольми паче о самом господине».
Да ничего человек и не может достигнуть одним своим суетным попечением. Вот тому доказательство. Бог каждому из нас даровал душу и тело; душа пребывает всегда одинакова, а тело растёт ежедневно. Да и кто из вас, заботясь (одними своими заботами), может прибавить себе росту хотя на один локоть? Или кто может одними своими попечениями, без Божией помощи, продлить жизнь свою хотя бы на один час? Все это – не в нашей власти: это Божие дело. «Как телу, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – при всём попечении твоём, нисколько не можешь прибавить роста; так точно не можешь снискать и пищи, хотя считаешь это возможным. Значит, не наше старание, но Божий Промысл приводит в исполнение все то, что, по-видимому, совершаем мы сами. Ибо если Бог оставит нас, то ни попечение, ни заботливость, ни труд, словом – ничто не поможет нам, но всё будет тщетно».
Зачем же и мучить себя попусту излишними заботами? Вот почему прп. Сирин говорит: «Во всю жизнь мою жал я, шил и плёл; но при всём том, если бы рука Божия не питала меня, не мог бы я прокормиться».
Одежда не так необходима, как пища; поэтому о ней ещё меньше надобно беспокоиться, чем о пище: И об одежде что заботитесь? – глаголет Божественный Учитель. Подумайте, что такое одежды? «Это, – говорит митрополит Филарет Московский, – памятник нашего грехопадения; это защита от стыда телесной наготы, которой не знал человек в раю, пока не преступил заповеди Божией; это напоминание о той победе, которую одержал над нами враг-искуситель; это слабое средство для временного сохранения нашего бренного тела от холода и сырости, от болезней и смерти… Что же после этого делают те, которые с такой заботливостью, наперегонки один перед другим, стараются блистать красотой и великолепием своих одежд? Чем они гордятся? Разве гордится больной красотой повязок на своих ранах или раб – своими оковами? Не все ли равно для больного, будут ли его повязки златотканые или простые льняные, а для раба оковы – из чистого золота или из ржавого железа? А между тем посмотрите, как иногда на улице без внимания проходят мимо нищего, просящего мелкой монеты на хлеб насущный, и тысяч не жалеют для ненужного украшения своего тела!.. А сколько тратится времени на суетные заботы об этих нарядах и уборах?.. Прилично ли это для учеников Христовых? Не оскорбительно ли для Христа Господа?»
Послушайте, как Он пристыжает все эти излишние попечения: Посмотрите, – говорит Он, – на полевые лилии! Посмотрите на эти прекрасные белые полевые лилии, на все это бесчисленное множество цветов, украшающих землю: как они растут; о них не заботится попечительная рука человека, не заботятся и сами они о своей красоте: ни трудятся, ни прядут. А между тем рассмотрите внимательнее их дивные одежды, сотканные рукой Творца: какое бесконечное разнообразие рисунков, какие неподражаемые для искусства человеческого оттенки в красках! Ваш взор встречает в них и пурпур утренней зари, и лазурь свода небесного, и белизну снега, и синеву воздуха, и красноту огня, и блеск золота… Но говорю вам, что и Соломон, этот славнейший и богатейший из царей древности, во всей славе своей не одевался – во всём своём истинно царском величии не одевался так великолепно и роскошно, – так, как всякая из них, как один из этих нежных, чистых, столь разнообразных цветков…
«Если же, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – даже этот мудрейший царь не мог сравниться красотой одежд с полевым цветком, то тебе ли превзойти когда-либо их красоту? Между одеждами и цветами такая же разница, как между истиной и ложью». Как бы искусно ни были раскрашены одежды, всё же это – только мёртвая подделка человеческого искусства под природу, а не сама живая природа – дело рук премудрого Творца.
«Разве у царя Соломона не было златотканых одежд, драгоценными жемчугами и самоцветными камнями украшенных? – размышляет свт. Димитрий Ростовский. – Кажется, как можно сравнить бедный полевой цветок с богатым царём Соломоном? Соломон – в царской порфире, а цветок – в своих листочках; Соломон – в царских палатах, а цветок – на поле, ветром колеблемый; Соломон – на престоле, а цветок – низко на земле; к Соломону никто не смеет подойти, а цветок всякий топчет ногами; Соломон царствует во славе своей много лет, а цветок – день, два, иногда неделю цветет"…
Почему же Господь наш поставляет цветок полевой выше всей славы Соломоновой? Да потому, что Соломон, хотя имел и много всяких богатств, златотканых одежд, драгоценных царских украшений, однако же, все это имел не от природы своей, а приобрёл со стороны; он родился таким же нагим, как и прочие люди; а цветок ни от кого своей красоты не заимствует, ни у кого ничего не берёт, но всё, что имеет, у него – собственное, природное, Богом ему данное, а потому он богаче, и прекраснее, и славнее самого царя Соломона.
Если же траву полевую, которая сегодня есть, если уж эту ничтожную полевую траву, которая ныне так красуется, а завтра будет брошена в печь, а завтра будет скошена, засохнет и будет брошена в печь, Бог так одевает, так дивно, прекрасно украшает, кольми паче вас, маловеры!
«Неужели, – говорит Златоуст, – Он не заботится о тебе, существе, лучшем из всех земных существ, созданном для вечной жизни? Если Бог и сену даёт то, что вовсе ему не нужно, – ибо нужна ли его красота огню? – то как Он тебе не даст то, в чём ты имеешь нужду? Если и самое последнее Своё творение Он украсил с избытком, и это не по нужде какой, а для великолепия, то кольми паче украсит тебя, существо самое дорогое из всех. Зачем же тебе мучить себя суетной заботой, как будто Промысл Божий меньше занимается тобой, чем увядающей травой?..»
Какой кротостью дышит это обличение Спасителя! Он не упрекает слушателей в неверии. Какая Божественная мудрость видна в самом указании на природу: говоря о пище, Он указывает на птиц; но почему же, говоря об одежде, Он не приводит в пример тоже птиц или других животных? Мог Он назвать многих из них, разукрашенных. Потому, что желает показать ничтожность травы и блеска красоты, данной этой ничтожной траве.
«Описав красоту лилий, – говорит Златоуст, – Он же позже не называет их лилиями, но травой полевой, даже не довольствуется и этим названием, но ещё, с другой стороны, показывает их ничтожность, говоря: «сегодня есть». Затем, Он не говорит: этой травы на другой день уже нет, но ещё более унижает, говоря: «будет брошена в печь». Он не сказал просто: «Бог одевает», но «Бог так одевает». Видишь, как Спаситель постепенно всё более и более усиливает Свою мысль? И делает Он это для того, чтобы сильнее воздействовать на Своих слушателей. Для этого же Он с особенной выразительностью и силой прибавил: «кольми паче вас», вас, которых Бог одарил душой, для которых образовал тело, для которых сотворил все видимое, для которых послал пророков, которым дал Закон и соделал бесчисленные блага, для которых предал Единородного Сына, и через Него сообщил бесчисленные дары? Как же после всего этого не назвать вас маловерами?»
«Что же, – вопрошает свт. Филарет Московский, – неужели все должны отвергнуть всякое благолепие и облечься в рубища? Нет, никто этого не требует. Божественный Учитель обличает только попечения излишние, суетные, пристрастные. Всем известно, что и Сам Он носил драгоценный нешвенный хитон, который пожалели раздрать разделявшие ризы Его». И в одежде должно наблюдать благоприличие. Но попечение без конца, пышность без меры, расточение без цели, ежедневные смены уборов, рабство перед модами – вот что осуждает Спаситель.