Часть II. Гомилетический элемент в эпистолярном наследии епископа Феофана Затворника

Во время своего земного пути человек должен приготовиться к вечной блаженной жизни, в чем и заключается спасение человека.

Пастырь-проповедник должен постоянно напоминать своим пасомым о цели земной жизни для христианина и в своих проповедях указывать пути, ведущие человека ко спасению. Творения святителя-затворника являются бесценным духовным сокровищем, исследуя которое, пастырь сможет найти духовную пищу для ищущих вечной жизни.

Как истинный пастырь Церкви Христовой святитель Феофан уже с самого момента получения сана пастырского, ни о чем другом столько не заботился, как о спасении своем и других, и учению о спасении он уделял особое внимание в своих творениях и особенно в письмах.

По учению епископа Феофана, спасение должно быть главной целью земной жизни человека. «Бог создал нас, – пишет святитель, – чтоб мы жили в Боге: были в живом с ним союзе. В раю так и было. Падение прародительское расторгло сей союз»¹¹⁶.

Христос Спаситель пришел на землю, воплотился и в Своем лице соединил человечество с Божеством. Со времени совершения искупительной жертвы Сына Божия «домостроительство спасения» распространяется «на все времена живущих и имеющих жить, и сила его простирается на всю вечность»¹¹⁷.

Спасение христианина совершается Спасителем мира. «Ищите спасения, – наставляет епископ Феофан, – доброго дела ищите; душа дороже всего мира. Но ничего нет легче, как найти спасение: ибо имеем Спасителя – премудрого, всеблагого и всемогущего, который ничего так не желает, как спасения каждого из нас. К Нему обращайся: Его единого проси и моли, и Он доведет тебя до спасения, имиже веси судьбами»¹¹⁸.

Земная жизнь человека является приготовительным моментом к вечности. «Смотрите на небо, – говорит святитель-затворник, – и всякий шаг вашей жизни так соразмеряйте, чтоб он был ступанием туда»¹¹⁹.

Этот путь спасения, по мысли Святителя, достигается через исполнение воли Божией, выраженной в заповедях, исполнение которых требуется в каждую минуту жизни. «Главным образом внимание должно быть сосредоточено на исполнении заповедей, – поучает Архипастырь. – Для этого нет нужды ходить за море, а смотри около всякий день и час; в чем видишь печать заповеди, исполняй то неотложно, в том убеждении, что такого, а не другого дела требует от тебя в этот час Сам Бог»¹²⁰.

Вся жизнь христианина должна быть посвящена Богу, всегда, во всех обстоятельствах жизни. Свое спасение человек может совершать во всяком положении. Никакое место не отделяет нас от Вездесущего Господа. Эта мысль ясно выражена в творениях святителя. «Спасение, – учит он, – не от места, а от душевного настроения. Везде можно спастись и везде погибнуть. Первый ангел между ангелами погиб. Апостол между апостолами в присутствии Самого Господа погиб. А разбойник на кресте спасся!»¹²¹.

Христианин должен верить, что все случаи жизни устрояются Промыслом Божиим, и всякое дело стараться делать как бы оно было поручено ему от Бога. Так всякий шаг, всякое слово, даже движение и взгляд, по учению епископа Феофана, можно обратить в средство ходить по воле Божией¹²².

«Большое заблуждение в том, – пишет он, – когда думают, будто для неба надо предпринять большие и громкие дела. Совсем нет. Надобно только делать все по заповедям Господним. Что же именно? Ничего особенного, как только то, что всякому представляется по обстоятельствам его жизни, чего требуют частные случаи, с каждым из нас встречающиеся. Участь каждого устрояет Бог, и все течение жизни каждого, тоже дело Его всеблагого промышления, следовательно, и каждый момент, и каждая встреча»¹²³.

Житейские дела не могут являться препятствием в деле спасения, если человек будет постоянно бороться со греховным образом жизни. «Мнение, будто в мире нельзя спастись, по словам архипастыря, верно, если жить по-мирски́. Но если в мире не жить по-мирски́, то для спасения от сего беды нет. Сколько есть и было спасающихся в мире?!»¹²⁴, «дела житейские и общественные, от которых зависит состояние домов и обществ, суть Богом определенные дела, и исполнение их не есть отбегание в область небогоугодную, а есть хождение в делах Божиих»¹²⁵.

Христианин должен спасаться в тех условиях житейских, в которые он поставлен Промыслом Божиим, и устроятъ свой путь в жизни так, чтобы он всецело был направлен к достижению Отечества небесного. «Москва одна, а дорог к ней много, – предостерегает епископ Феофан человека, ищущего спасения, – и всякая в нее приводит. Но если кто направляясь по одной дороге, бросит свою и перейдет на другие … все потому что знающие люди говорят о тех дорогах, то он никогда не дойдет до Москвы. Так и в духовной жизни есть град пресветлый, куда все стремятся и дороги в него разные … и всем в него доходить можно. Но стань переменять дороги, хоть по указанию и знающих, очень не дивно, что не добешься до того града»¹²⁶.

Какое бы дело, большое или малое, христианин ни совершал, он должен принимать его как Самим Богом порученное. Приступая к работе, нужно молиться об успешном окончании ее и, окончивши, благодарить Господа, тогда и Господь будет неотступно в уме человека, осеняя его работу¹²⁷.

«Дела все – малые и большие, – Владыка завещал, – делать так, как бы око Божие смотрело, как что делается. Всякого приходящего или всякого встречаемого надо принимать как посланца Божия. Первый вопрос да будет у себя внутри: что хочет Господь, чтоб я сделал с сим или для сего человека. Всех принимать как образ Божий, с почтением и желать сделать добро ему»¹²⁸.

Жизнь семейная и общественная, если она будет согласована с заповедями Христовыми, является спасительной и богоугодной. Если так устроять эту жизнь, чтобы в ней господствовали заповеди с прогнанием всего греховного, пишет Святитель, тогда это будет не мирская, а святая жизнь, Богом благословенная¹²⁹. «Кто в семье живет, – наставляет епископ Феофан, – тому и спасение о семейных добродетелей»¹³⁰… «Дела эти только на вид житейские, а в существе они не земного свойства»¹³¹. Только исполняйте все как волю Божию, на вас возложенную¹³². Постепенно совершенствуясь, христианин может приобресть «навык справлять все требуемое течением дел, как службу Божию: ибо Бог везде есть и все видит и всякое обращение мысли к Нему не пропускает незамеченным»¹³³.

Основная тема всех трудов епископа Феофана Затворника направлена к одной цели: объяснить, что такое духовная жизнь и как на нее настроиться? Эта тема никогда не может устареть, ибо спастись нельзя человеку, если он не будет вести правильный образ жизни¹³⁴.

«Архипастырь-учитель раскрыл духовную жизнь в своих сочинениях, по словам одного из глубоких почитателей Святителя, всем доступным образом, с неподражаемой ясностью и простотою во всей ее глубине и широте, во всех ее мельчайших подробностях и проявлениях, в систематическом порядке и естественной последовательности ее развития»¹³⁵.

Пастырь-проповедник, изучая эпистолярное наследие святителя-затворника, найдет много полезных советов и наставлений богомудрого Вышенского подвижника, которые помогут священнику руководить духовной жизнью своих пасомых.

Жизнь духовная и спасение последователя Христа зависит как от Божественной благодати, так и от доброго произволения и стремления человека. Христианин без Божественной помощи не может обогатиться плодами добродетелей, но будет подобен иссохшей смоковнице.

«Планеты обращены к солнцу, – пишет святитель Феофан, – и им правятся в движении. И весь духовный мир – ангелы и святые на небе, и люди, духовно живущие на земле, обращены к Господу Спасителю, и Им хороводятся. Он – центр, вокруг которого все вращается; возглавитель всяческих, иже на небеси и на земли (Еф.1:10)»¹³⁶.

Гармония духовной жизни человека была нарушена грехопадением, и только благодаря искупительной жертве Сына Божия эта жизнь была восстановлена в такой полноте, что все верующие почерпают в Нем себе истинную жизнь. Поэтому Христос именует Себя лозою, а всех верующих – ветвями на лозе, из лозы берущими жизненные соки¹³⁷.

Жизнь человеческая многосложна и многостороння. И только тогда, когда все силы человека согласованы с волей Божией, он живет истинной духовной жизнью. Эту мысль епископ Феофан подтверждает следующим сравнением. «Как в вашей швейне, – пишет он одной из своих многочисленных духовных чад, – движение должно быть только тогда, когда все части ее в ходу. Прекратись действие какой-либо части, машинка стала, не живет. Не живет и человек, когда в нем не все в движении. Только в машинке прекращение ее жизни – движения – видимо видится, а в человеке бездействие в нем полной человеческой жизни, при действии одной какой стороны и удовлетворении немногих потребностей, совершается невидимо, хотя есть действительно, как действительна неподвижность сказанной машинки. Таков закон человеческой жизни»¹³⁸.

Основываясь на 1Сол.5:23, преосвященный Феофан учит, что человек есть существо трехчастное и состоит из тела, души и духа, находящихся в известном взаимоотношении, характер которого определяется нравственным состоянием человека. «Дух содержит чувство Божества – совесть и ничем неудовлетворимость. Он есть та сила, которая вдунута в лице человека при сотворении»¹³⁹.

Человеческая душа невещественна, является духом¹⁴⁰, и в низшей своей части подобна душе животных¹⁴¹. Душевные силы обращены исключительно на устройство земной жизни: познание основано на данных опыта, деятельность имеет целью устроение временного, земного быта, чувства возникают из состояний видимых¹⁴². Но душа человека неизмеримо возвышается над душой животной вследствие сочетания с нею духа, содержащего чувство Божества.

Тело наше состоит из разных органов, из которых каждый совершает свое отправление, существенно необходимое для жизни телесной¹⁴³. «Душа и тело совмещают все силы и потребности, приспособленные к жизни на земле»¹⁴⁴.

Нормальная жизнь человека должна проходить так, чтобы дух был в Боге, душа под управлением духа и тело подчинялось обоим. Силу для этого дух почерпает из богообщения, которое облекает его царственною властию над душою и телом. «В первозданных до падения так и было, – пишет святитель Феофан. – Они жили духом в Боге, и дух их, черпая из сего богообщения силы, властвовал над душею и телом»¹⁴⁵.

Когда прародители человеческого рода согрешили, то нарушилось и живое общение человека с Богом. Когда пресеклось это внутреннее богообщение, прекратился и приток божественной силы, дух потерял власть над душою и телом и соотношение частей человеческого существа стало обратным: дух подчинился душе, душа, не возвышаемая духом, подчинилась телу. Произошло внутреннее расстройство, и в человеке возникла жизнь душевно-телесная со слабым проявлением духа.

Потребности души и тела, сами по себе безвинные, не будучи управляемы высшей силой, повлекли к разным способам удовлетворения своего и превратились в кучу наклонностей и привычек, уже не безвинных по причине преобладания, излишества, уклонения от своего природного чина и даже неестественности. К тому же среди них развился особый класс неправых движений, страстей, противников всякого добра, порождений эгоизма.

«Таково состояние падшего и всякого человека, во грехе пребывающего. Дух в них жив, но пренебрегаем, забит, загнан»¹⁴⁶.

Восстановление падшего человека, которое составляет сущность христианства, совершается чрез восстановление духа и возвращение ему власти над душой и телом, и очищение их от всех прившедших наклонностей, привычек и страстей.

Чтобы открыть путь нисхождения Духа Божия, снисшел, воплотился, пострадал, умер на кресте, воскрес и вознесся Единородный Сын Божий¹⁴⁷. «Надлежало прославиться Сыну Божию, – учит епископ-затворник, – смирившему Себя в воплощении и страдании, чтобы пришел и пребывал с верующими в Него Дух Святый. Он пришел и стал пребывать, и пребывание Его в верующих так неотложно, что апостол с изумлением вопрошал: “Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас” (1Кор.3:16)».¹⁴⁸

Поэтому духовная жизнь и спасение наше состоит в живом общении с Богом, для которого и создан человек. Сын Божий воссоединил падшее человечество с Богом, а чрез соединение верующих с Собой и их всех соединяет с Богом. Сам Спаситель завещал Своим последователям: «Аз во Отце Своем, и вы во Мне и Аз в вас» (Ин.14:20)¹⁴⁹. И, по словам преосвященного Феофана, «искание внутреннего, живого богообщения должно быть последней целью христианского подвига»¹⁵⁰.

Но для того, чтобы вступить в это общение и укрепиться в нем, человеку нужно провести свою земную жизнь так, чтобы она соответствовала всем требованиям Божественного закона¹⁵¹.

Духовная жизнь, к которой человек призван Богом, «может цвести во всяком месте и при всех положениях: ибо она вся во внутреннем строе»¹⁵². Духовность есть норма человеческой жизни. Духовная спасительная жизнь зачинается независимо от душевного развития. Поэтому «простой человек, Бога боящийся, выше многообразованного и элегантного, но не имеющего в целях своих и стремлениях угождения Богу»¹⁵³. Духовные потребности, по мысли Святителя, должны быть выше всех, и удовлетворение их называется единым на потребу¹⁵⁴. И если человек во время своей земной жизни стремится соединиться с Богом и становится с Ним причастником в какой-либо мере, то он, по учению святителя Феофана, «исполняет задачу жизни, для которой введен в течение бытия»¹⁵⁵.

Святитель Феофан Затворник в своих бессмертных творениях развивает святоотеческое, особо ярко раскрытое еще святым Василием Великим учение о благодати как силе святого духа, действующего во спасение человека при неотделимом участии всех лиц Святой Троицы¹⁵⁶.

«Сокровенная в Господе Иисусе Христе истинная христианская жизнь, – пишет Владыка, – зачинается, раскрывается и к совершенству восходит в своей для каждого мере, по благоволению Бога Отца, действием присущей в христианах благодати Пресвятаго Духа, под водительством Самого Христа Господа, обетовавшего быть с нами во вся дни неотлучно»¹⁵⁷.

Благодать – божественная сила, которая производит в человеке духовную жизнь, возрождение и обновление, просвещение и освящение¹⁵⁸.

Действием благодати совершается личное спасение человека через достижение живого богообщения. Благодатию Святого Духа подается сила к ведению внутренней брани; чрез нее начинается, растет и крепнет духовная жизнь.

В письмах богомудрого Архипастыря учение о значении благодати в деле спасения христианина раскрыто с особой ясностью и доступностью. Изучая эпистолярное наследие Вышенского подвижника, пастырь-проповедник найдет много полезных советов и наставлений, которые помогут в его личной духовной жизни и в деле руководства других по пути к вечной блаженной жизни.

Первым Дух Святой приняли Апостолы, и это было началом излияния его на всякую плоть. Со дня Пятидесятницы вся деятельность Апостолов и жизнь Церкви стала совершаться по действию Святаго Духа. «Сошествие Святаго Духа первый вздох человечества Божественным Духом»¹⁵⁹, – говорит епископ Феофан.

Дух Святой сошел на Апостолов, а потом чрез них подаваем был всем верующим. Он чрез слово апостольское возбуждал веру в людях, и тем, которые по вере восходили до решимости и жить свято, в духе веры, подавали силы приводить это решение в исполнение. Что делаемо было апостолами, то, по словам преосвященного Феофана, делалось потом и делается доселе их преемниками богоучрежденным порядком. И благодать Святаго Духа пребывает в сонме верующих или в Святой Церкви, всех просвещая, укрепляя, освещая. И если кто спасен есть или спасается, то не иначе как благодатию. «Благодатию есте спасены чрез веру, – говорит святой апостол Павел (Еф.2:28)»¹⁶⁰.

Благодать, по учению святителя Феофана, «двояко действует: совне, когда, – призывает, – и это всеобщая благодать, которой никто не исключен: ибо Господь всем хощет спастися и в разум истины приити. Когда кто, вняв призванию, обращается, тогда благодать чрез таинство Крещения и Покаяния внутрь вселяется и там созидает спасение, или образует из стихий добра нового человека, наследника вечного царства небесного, не властительски, а руководительно и помогательно, т.е. указывая добро и помогая совершать его»¹⁶¹.

Возбудительной благодатью, призывающей человека на путь спасения, преосвященный Владыка называет то действие Божие, при помощи которого начинается духовная жизнь и укрепляются силы человека на пути обращения от греха к жизни в Боге. «Благодатию никто не заделяется, – учит епископ Феофан, – она дается всем грядущим ко Господу; и Спаситель говорит, что Он пришел грешников спасти, а не праведных… Благодать всем обща, только бери…, и всем открыт доступ к ней, и все могут спасены быть, если захотят¹⁶². Мы, можно сказать, облиты ею. Ни от кого не отступает она до самого гроба: все тревожит и будит»¹⁶³.

Всеобщая благодать первым своим действием призывает грешника обратиться к Богу. Человек должен осознать свою греховность и возжелать освободиться от нее, чтобы благодать могла совершить свое действие и произвести желаемое обращение к Богу. С особой силой действует возбудительная благодать чрез слово Божие. Слово Божие не только восполняет все средства и способы благодатного возбуждения грешника, но и заменяет их.

«Но Божественная благодать, – по словам святителя Феофана, – возбуждает только мысли и чувства. Коль же скоро надо образоваться желанию и склонению воли вследствие того, она отступает и ждет, что изберет хозяин дома души. Когда образуется желание и склонение произволения, она снова приходит на помощь и помогает установиться тому, на что склонялось произволение. Так образуется сокрушение о грехах, желание избавиться от крайности, в какую они поставляют, вера в предполагаемый образ обновления, решение, принимаемое вследствие того, и приступление к таинствам»¹⁶⁴.

В таинстве Крещения христианин получает благодать возрождения, а в таинстве Миропомазания благодатные дары святого Духа¹⁶⁵. И благодать, действовавшая до этого момента «совне», в таинстве «входит внутрь и сочетается с духом человека»¹⁶⁶. Рождение водою и Духом, стало законом жизни о Христе Иисусе, ибо только «рожденное от Духа дух есть» (Ин.3:5,6).

Благодать Святого Духа, которая подается человеку с момента Крещения и Миропомазания, владыка Феофан называет «семенем благодатно-духовной жизни о Христе Иисусе» ¹⁶⁷, которое христианину нужно развить наряду с развитием естественных сил человеческой природы.

«Припомните притчу о десяти девах, – пишет он. – Пять юродивых не вошли в чертог оттого, что не имели огня в светильниках. Это значит, что, приняв благодать, как и все, они не позаботились возгреть ее в себе и не потрудились над собою, чтобы дать ей простор полно воздействовать в себе. Погасили благодать, света не оказалось: ибо неоткуда ему произойти в нас, как от благодати»¹⁶⁸.

Эту мысль подтверждает и евангельская притча о купце, торговавшем драгоценными камнями. Под «драгоценным бисером», который нашел купец и разбогател, епископ Феофан понимает «образ благодати Божией, в нас скрытой и неведомой нам, пока не сознаем того. Кто сознает, тот вместе убеждается, что ничего нет драгоценнее ее. Поэтому с полным самоотвержением все бросает и устремляется на возгрение и воспламенение в себе благодати»¹⁶⁹.

И в «Царство небесное войдут только те, в которых благодать Божия, быв воспринята, начала свое действие в какой-либо мере, хотя и не успевши проникнуть всего естества»¹⁷⁰. «И у тех, которые получив благодать, не дали ей действовать в себе, а заморили, на суде Божием, – по словам святителя-затворника, – сначала отнимут дар благодати, а потом ввергнут их во тьму кромешную. Это Спаситель открыл в притче о мнасах (Лк.19:11). Мы – крещеные – все получили мнас, – благодать святого Духа»¹⁷¹.

И стремление христианина к тому, чтобы благодать проникла все существо человеческое, есть то же, «что взыскание Царствия Божия, или возренование о спасении души, или возлюбление и избрание единого на потребу»¹⁷². Средствами к достижению этой главной цели духовной жизни последователя Христа являются молитвы церковные и домашние, труды подвижничества и доброделания, которые и развивают в нас дар благодати. Но самым лучшим средством является молитва, которая называется «привлекательницею духа»¹⁷³.

«Все доброе, – учит преосвященный Феофан, – созидается в нас взаимодействием свободы и благодати… Человек сам собою ничего не созиждет в себе доброго, если не придет благодать; а благодать не дает ничего человеку, если человек сам не трудится»¹⁷⁴. Сам христианин должен с усердием трудиться, и тогда благодать Божественная будет содействовать ему в духовной жизни, приходя на помощь, когда человек истощит свои силы¹⁷⁵. «Если бы все зависело от Бога, то в одно мгновение все стали бы святы. Одно мгновение Божие, и все бы изменились. Но таков уж закон, что человеку надо самому восхотеть и взыскать, – и тогда благодать уже не бросит его, лишь бы только он пребыл верен ей»¹⁷⁶.

Особенностью Божественной благодати, по учению святителя Феофана, является то, что она «не смотрит на то, каков кто был до возжелания ее, а ждет только этого возжелания. И тотчас начинает свое дело, как у Екатерины-мученицы чистой, так и у Марии Египетской, бывшей до того неисправною»¹⁷⁷.

Если христианин с усердием трудится в деле своего спасения, то благодать постепенно проникает во все части человека и все естество его становится облагодатствованным.

«Благодать, – пишет Владыка, – проникнув все естество наше, становится потом осязательно видима для всех. Все приходящие в соприкосновение с таковым облагодатствованным чувствуют присущую ему необыкновенную силу, проявляющуюся в нем разнообразно. Станет он говорить о чем-либо духовном – все у него выходит ясно, как среди дня, и слово его прямо идет в душу, и там властно слагает соответственные себе чувства и расположения. Да хоть и не говорит, так веет от него теплота, все согревающая, и сила некая исходит, возбуждающая нравственную энергию и рождающая готовность на всякого рода духовные дела и подвиги»¹⁷⁸. «И дела, какие потом делает человек» являются делами «особого рода, хотя на вид они такие же дела, как и всех других, но с особым звуком. Бог их только и приемлет, как особенно Ему приятные дела»¹⁷⁹.

Облагодатствованный человек, по мысли Святителя, сияет подобно звезде в ночное время. Эта лучезарность внутренняя в человеке дает себя знать и внешним образом, т.е. бывает видима для других¹⁸⁰. «Случилось мне, – говорит епископ Феофан, – принять к себе одного инока, в котором начали уже проявляться ощутительные действия благодати. Началась речь о духовных вещах. По мере того, как входил он в себя и мысль его углублялась, лице его все более и более светлело, а потом все стало бело, как снег, а глаза его искрились»¹⁸¹. И тем, в которых ощутительно действует благодать, обещаны Господом духовный внутренний мир и «радость О Дусе Святе»¹⁸².

Трудно определить, когда и как полагается начало спасения, но первое и неизменное условие для действия благодати – искренность и решительное желание спасения, при которых только и может приоткрыться дверь сердца для принятия Господа¹⁸³.

Усердие работать Господу, или ревность, по учению святителя Феофана, есть «корень и источник всей духовной жизни человека»¹⁸⁴. «Она есть тот огонь, который Господь пришел воврещи на земле и который, падши на земле естества нашего, поядает там все непотребное, а все потребное переплавляет и переочищает. Ее разумел Апостол, когда писал к Солунянам: “Духа не угашайте” (1Сол.5:19)».

Ибо, хотя Дух есть Дух благодатный, но присутствие его в нас свидетельствуется горением духовной ревности; и погашается Он, когда гаснет сия ревность. Ея же разумел он, когда поучал Римлян: «(будьте) тщанием не ленивы, духом горяще, Господеви работающе» (Рим.12:11).

«Когда есть ревность с нашей стороны, то благодать Божия не пропустит делать все с преизбытком: так что, когда есть ревность сия в области веры и искания спасения, тогда все есть, и содевание вашего спасения несомненно бывает в ходу и идет к своему концу; а когда нет ее, то и ничего уже нет, – не ревнующий о спасении не причастен спасению»¹⁸⁵.

«Когда будет ревнование, – пишет богомудрый Архипастырь, – будет и жизнь, а жизнь никогда не стоит на одном месте, следовательно, будет и преуспеяние. Но замечать его нельзя, как не замечается рост детей, кои всегда на глазах»¹⁸⁶.

«Когда не станет ревности, это то же, что дыхание духовное прекратится, и сердце духовное перестанет биться – дух или умирает, или замирает» ¹⁸⁷. Без благодати Божией никаким другим способом ничего духовного приобрести нельзя¹⁸⁸, и она содействует человеку в деле спасения, пока есть ревность, проявляющаяся в усердном, постоянном стремлении христианина к духовному совершенству¹⁸⁹.

«Благодать Божия, – наставляет владыка Феофан, – всегда готова и во всей силе; а ревность не всегда бывает исправлена, не всегда бывает в должном напряжении; слабеет, ближится к равнодушию, хладеет. В сем состоянии человек походит на того, о ком в Апокалипсисе сказал Господь: “ни тепл еси, ни хладен” и прибавил очень страшный приговор»¹⁹⁰.

По мере охлаждения ревности отступает и Божественная благодать, и если не предприняты меры к ее поддержанию, то она совсем погаснет, «как гаснет лампада, когда не подливают масла»¹⁹¹. Недостаток ревности чаще всего является основной причиной неправильного пути в духовной жизни и главным препятствием духовному совершенству христианского подвижника¹⁹².

Эта мысль ясно выражена в учении преосвященного Феофана, который ревность и Божественную благодать называет «производителями» духовной жизни. «Главные производители жизни о Христе Иисусе, – пишет он, – ревность, горячая, энергичная, яростно-сердитая на свою дурную сторону во всех ее проявлениях, без всякого снисхождения; и Божественная благодать, привлекаемая и призываемая ревностию и всегда помогающая, когда ревность действует как следует»¹⁹³.

В своих наставлениях святитель Феофан дает много советов духовным чадам, жалующихся подвижнику-затворнику на охлаждение или ослабление ревности. Охлаждение, по словам богомудрого Архипастыря, есть горькое и опасное состояние. У Господа оно стоит в числе руководительных, вразумительных и исправительных средств¹⁹⁴.

Умаление и охлаждение ревности бывает вследствие излишнего напряжения душевных сил, упадка сил телесных или нездоровья¹⁹⁵, а иногда ревность уменьшается промыслительно для обучения человека смирению¹⁹⁶ во время самовозношения и самодовольства, как у пьяного головная боль по утру»¹⁹⁷.

У христианина охлаждение ревности чаще всего случается или по нерадению самого человека, или же попускается Богом для познания своей немощи¹⁹⁸. «Вы и не ожидаете, – говорил Владыка, – чтоб в душе всегда было одинаково тепло и сладко. Так не бывает. Напротив ждите нечаянных изменений. Когда придет вялость и отяжеление, думайте, что вы – настоящая, как есть; сладость же духовную принимайте, как незаслуженную милость»¹⁹⁹.

Когда наступают невольные охлаждения, то для них один закон: терпеть, ни в чем не нарушая заведенных благочестивых порядков, хотя они будут исполняемы без всякого вкуса. «Кто терпеливо переносит это, от того скоро и отходит охлаждение и возвращается обычная ревность, теплая, сердечная»²⁰⁰.

Бедственно охлаждение вследствие произвольного уклонения от воли Божией, с сознанием и наперекор совести, вразумлявшей и останавливавшей, с пристрастием к чему-либо не божескому. Это убивает дух и пресекает жизнь духовную. Это состояние самое опасное и, по завещанию богомудрого наставника, нужно его бояться «как огня, как смерти»²⁰¹. В подобных случаях охлаждение ревности – это Божия епитимия²⁰².

«Постоянное охлаждение бывает только при постоянном грехолюбии и грехопадении, а без этого оно всегда переходчиво»²⁰³.

Основными средствами против охлаждения служат: труды подвижнические²⁰⁴, молитва²⁰⁵, терпение²⁰⁶ и богомыслие²⁰⁷.

Усилия человека при искреннем расположении сердца завершаются возгорением особой спасительной ревности, «крепкой и мощной свидетельницы о посещении Божией благодати»²⁰⁸. Ревность эта «действительная, живая, горящая, неумолимая»²⁰⁹, «всепобедительная»²¹⁰, свидетельствует, что дух наш восстановлен в своей силе и правах чрез воссоединение с Богом благодатию и действием Святого Духа. «Вспышки ревности бывают у нас и свои, – учит преосвященный Феофан, – но вспыхнет и погасла. Ревность же всегда горящая, постоянная и неумолимая бывает только по облагодатствовании духа нашего Духом Святым»²¹¹.

Спасение человека и его единение со Христом возможно только в лоне Святой Православной Церкви. В письмах Владыки Феофана имеется много глубоких мыслей, которые помогут пастырю-проповеднику укрепить любовь у пасомых к святой Церкви.

Как истинный и покорный сын святой Церкви, епископ Феофан с особенной силой убеждения учит в своих письмах каждого верующего быть в живом союзе с Православной христианской Церковью, жить по ее законоположениям и следовать ее уставам и порядкам. «Церковь, – пишет Владыка, – есть духовный, живой союз всех верующих, кои сочетаваясь воедино под единою главою – Христом Господом, составляют единое тело. Составляют ее верующие и живые, и умершие» ²¹². Церковь невидимо правится Господом и направляется к своему концу²¹³.

Желающему спастись необходимо быть в живом союзе с истинной Церковью. «Церковь, – говорит святитель, – есть матерь наша. И верно слово, что кому Церковь не матерь, тому Бог не Отец»²¹⁴. «С Господом тот, кто с Церковью»²¹⁵. Умирающие вне веры и Церкви похожи на самоубийц, о которых Церковь не молится, ибо они умирают в смертном грехе, не разрешенном и не очищенном покаянием²¹⁶.

Святая Церковь не является обыкновенным человеческим обществом, а есть тело, имеющее Главою Христа Господа, Святым Духом руководимое, и благоволением Бога Отца объемлемое²¹⁷.

«Как в теле, – наставляет епископ Феофан, – всякий член живет не своей, а общей всему телу жизнию, и если отделится от тела, умирает и истлевает, так и ни один верующий не живет особняком, но живет общею всего сонма верующих, или всей Церкви, жизнию, и если отделится от них, или особится, замирает духовно и погибает»²¹⁸.

Господь вознесся на небо, вверив Своей Церкви сокровища благ спасения. Став Главой Церкви, Спаситель через Нее действует во спасение наше²¹⁹. Святитель Феофан Затворник ясно выражает эту мысль следующими словами: «Господь, устроив чрез св. Апостолов св.Церковь, все спасительное в нее вложил для хранения и распространения на земле. В ней все тайны веры и все разумение истины; в ней вся благодать и все таинства, подающие ее; в ней истинное пастырство, истинно, ко спасению руководящее; в ней почивает благоволение Божие, блюдущее её; Ангелы и человеки, и вся разумная тварь, объединившись, единому служат всеблагому Богу»²²⁰.

Господь назвал Церковь Свою виноградным деревом, на котором Он является лозой, а все верующие – ветвями на лозе. Церковь поэтому есть единое, нераздельное целое, живо соединенное с Господом и в себе во всех частях. «Как ветвь, отломившись от дерева, засыхает и перестает жить, так перестает жить и всякий, кто каким-либо образом отделяется от Церкви Божией, а чрез то и от Господа»²²¹.

Святая Церковь является столпом и утверждением истины, принесенной на землю Сыном Божиим. «Господь Спаситель, – пишет епископ Феофан, – яко ипостасная Премудрость принес в Себе Самом на всю землю, из таинниц Триипостасного Божества, всю спасительную премудрость, но не удержал ее сокровенную в Себе Самом, а сначала преподал ее Апостолам, заповедав им преподать ее и всем верующим из всех языков. Апостолы преподали ее всему сонму верующих, заповедав преемникам своим блюсти ее»²²². Эта истина пребывает в Православной Церкви «и будет пребывать в ней до скончания века»²²³.

Воплотившись нашего ради спасения, Христос принес Себя в жертву на древе крестном ради нашего искупления и тем самым открыл путь нисхождения к нам Духа Святого с благодатными своими силами. Господь оставил на земле и вверил Своей Церкви «два существеннейшие блага воплощенного домостроительства во спасение наше: оправдание и освящение»²²⁴. Оправдательный и ходатайственный покров простерт и стоит над св. Церковью, привлекая и препровождая к нам всякие милости Божии.

Христос Спаситель принес Себя в жертву за грехи всего мира. «Кровная жертва, – по словам святителя Феофана, – открыла путь нисхождению к нам Духа Святаго, от коего все благодатные силы, яже к животу и благочестию. Без сих сил спасению нашему содеваему быть невозможно»²²⁵.

После вознесения на небо Господь ходатайствует о нас пред Богом Отцом. А в Церкви Христовой по завещанию Спасителя на христианских жертвенниках непрерывно совершается жертва Тела и Крови Господа. «Жертва сия, – пишет епископ Феофан, – приносится в определенное время; но как с движением солнца и час сей движется по земле с востока на запад с промежутками едва, или совсем не заметными, то само собой очевидно, что жертва сия каждое мгновение приносится на земле, или вернее – непрерывно стоит»²²⁶.

Без союза со св. Церковью нельзя нигде найти и получить благодатные силы, которые посылаются последователям Христа через живое общение с ней. Поэтому и общение с св. Православной Церковью так же необходимо для человека, ищущего спасения, как необходимы благодатные силы в духовной жизни²²⁷. ²²⁸)

Проводниками и источниками Божественной благодати и св. Церкви являются семь Таинств. Господь установил семь источников благодати в св. Церкви. Но два из них текут неразлучно с течением всей жизни спасаемого. «Это – таинства Покаяния и св. Причащения, дающие благодать оправдания и благодать освящения, – благодати, источные в жизни спасительной. Они развивают, укореняют, возвышают в духе человека все, потребное для спасения. И чем чаще кто пользуется ими, тем успешнее зреет его духовная спасительная жизнь. А без этого, она скоро засаривается, вянет и глохнет». И св. Церковь является поэтому сокровищницей не истины только, но и благодати.

Святые Апостолы, по повелению Господа, установили в св.Церкви внешние чины, а святые отцы, по внушению Святого Духа, дополнили их и привели в настоящий вид.

Святая Церковь обнимает своей церковностью всего человека и всю его жизнь. Она принимает его в свои объятия тотчас по рождении, сопутствует ему по всему течению жизни и препровождает его на тот свет²²⁹.

Епископ Феофан Затворник в своих письмах ясно говорит о необходимости внешних установлений св. Церкви в деле нашего спасения. «Вообрази, – пишет он, – большую, широкую и глубокую реку. Чрез нее построены мосты и устроены разные другие переправы, – лодки, пароходы. Из тех, кому нужно переправиться на другую сторону, кто идет через мост, кто садится в лодку или пароход, и переправляются. Но вот явились мудрецы, которые, возмечтав, что им для переправы не нужны ни мосты, ни лодки, а что дух некий схватит их и перенесет, сели на берегу в сказанной уверенности и сидят, не двигаясь, лишь с усмешкой посматривая на других, переправляющихся, как заведено, и обзывая их суетными. Попадут ли они когда на другой берег? Конечно нет: так и проспорят весь век свой. Точь-в-точь в таком находятся положении те, которые чуждаются святой Церкви и всех ее спасительных учреждений, Самим Господом установленных во спасение наше. Не видать им того берега и не ступать на землю спасенных»²³⁰.

Святая Церковь, руководимая своим Главой, Христом Спасителем, заготовила все благопотребное для своих чад, хранит его и щедро иждивает его на нас в подобающее время и в должной мере²³¹. Своими установлениями видимыми, которые носят в себе духовные элементы, она помогает христианину в деле спасения и, находясь под влиянием их, последователь Христа, не замечая того сам, растет и крепнет духом.

Как дыхание телесное освежает и оживляет весь организм, так и соблюдение церковных правил освежает и оживляет весь состав духовной жизни.

Как кровоточивая, коснувшись края ризы Господа, привлекла целительную себе от Него силу, так всякий, делающий что-либо церковное или участвующий в том, приемлет приток духовных стихий в оживление своего духа. «Внешний чин Церкви, – говорит владыка Феофан, – есть риза Господа, самая же Церковь Тело Его»²³².

Кто обрядов чуждается, тот чуждается молитв церковных. А церковные молитвословия, или молитвенные чины, по словам святителя-затворника, «то же суть в нашей жизни, что в опытах физических проволоки, приведенные до соприкосновения с сильной батареей электрической. За какую проволоку ни возьмись, хоть самую тоненькую, сила притока электричества определяется не проволокой, а батареей. Так и в жизни духовной, чрез какой чин не прикоснись к церкви, ты коснешься всей ее силы»²³³.

Фото 35 – Епископ Феофан

Христос Спаситель Своим искупительным подвигом освободил человека от греха, проклятия и смерти и тем самым открыл ему путь, ведущий в Царствие Небесное. Каждому человеку теперь дана возможность быть и наследником небесной жизни со Христом.

«Образ спасения», «воплощенное домостроительство» совершенно независимо от собственных усилий человека и проявлений его воли. В личном же спасении каждого необходимо участвует его собственная свобода и, только сообразуясь с ее произволением, действует благодать Божия, содействующая христианину в деле спасения²³⁴. Человек должен откликнуться на зов Божий и совершить, по словам преосвященного Феофана «вторую половину дела спасения», которую «составляет собственный труд в содевании его»²³⁵.

В таинстве Крещения и Покаяния Господь прощает христианину все прежде соделанные грехи²³⁶, а также через эти таинства человек получает благодатные силы, которые помогают ему в деле спасения²³⁷. Но греховные чувства и пожелания остаются в человеке, и для искоренения их из сердца нужен постоянный подвижнический труд, который состоит из телесных и духовных подвигов христианина. Эту мысль святитель Феофан выражает следующими словами: «В то же время, как изрекается прощение прежних грехов, дается сила противостоять страстям, от коих грехи, и препобеждать их, дается сила побеждать страсти, а не искореняются они. Это искоренение должно быть плодом собственных трудов его. Оттого вслед за обращением к Господу у всех тотчас начинается борьба – борьба на жизнь и смерть»²³⁸. «Прошедшее прощено, следы его оставшиеся изглаждаются исполнением заповедей и подвигами»²³⁹.

Пастырь-проповедник должен постоянно напоминать своим пасомым о необходимости и значении постоянного подвига в духовной жизни последователя Христа. Творения преосвященного Феофана являются неисчерпаемым источником божественной мудрости для благовестника учения Христова.

В момент Крещения Господь благодатию Своею пробуждает дух человека²⁴⁰. «Дух восстановлен и облечен благодатию, – учит богомудрый Архипастырь, – а душа и тело еще в плену у греха и страстей… Человеку следует теперь, укрепляясь в духе и вооружаясь всеми богодарованными средствами, вытеснить грех и страсти из прочих частей своего естества борьбою и побеждением их, чтоб стать полным владельцем всего, как вначале было предназначено.»²⁴¹.

Грех чрез обычные прежде душевно-телесные склонности и страсти восстает на дух, покушаясь снова покорить его им, а дух при помощи благодати Божией отражает его и направляет силы души и тела к противоположному²⁴². Чтобы очистить душу и тело²⁴³ и «перенастроить силою духа облагодатствованного, необходимы христианские подвиги: для тела – телесные, для души – душевные, для духа – духовные»²⁴⁴. На эти подвиги указал Христос Спаситель в нагорной беседе, когда давал наставление, как поститься, творить милостыню и молиться²⁴⁵.

В духовной жизни необходимо постоянное самопринуждение²⁴⁶. И в человеческих делах без труда ничего не достигается. «Духовные же делания требуют напряженнейшего труда²⁴⁷, чтоб все упорядочить внутри себя»²⁴⁸. «Боритесь – и всегда будьте готовы к борьбе, – завещал святитель-затворник, – выбросьте из головы, что держать добрый путь можно льготно и что это устроится как-нибудь без усилий. – Нет, неизбежны труд и борьба до крови»²⁴⁹.

Только с трудом и самопринуждением можно привыкнуть к добру. «И много надо пролить пота, пока оно сроднится с нами и сделается нам сручным, обычным, легким»²⁵⁰. Кто желает себе на земле покоя, тот является первым врагом своего спасения. «Только склонись на него, – говорит Владыка, – как тысячи голосов подымутся из души и тела с предъявлением прав на льготы и послабления, что поставляет человека-труженика в состояние искушения, из которого не выйдет он без борьбы»²⁵¹.

Постоянство и непрерывность труда над собой является необходимым условием в деле спасения христианина²⁵², потому что остановка в духовной жизни «есть уже движение назад»²⁵³. Эту мысль богомудрый Вышенский подвижник объясняет следующими словами: «Кто не начал порядка жизни духовной, для того разорение внутреннее, нехождение по нем непотрясательно. Но кто начал и бросает, для того это очень пагубно. Зерно, не прозябшее на морозе, не гибнет, – сила жизни хранится в нем; но подмерзший цветок – семя жизни раскрывшееся – гибнет или повреждается по мере мороза. Так и здесь. У кого уже жизнь начала являться, весьма пагубно бросать. После каждого бросания силы все будут слабее и слабее, совсем наконец расслабнут, останется одно имя, внешний порядок жизни без внутреннего соответствования ему»²⁵⁴. Христианин только при постоянном подвиге может исполнить волю Божию и совершенствоваться по пути к вечной блаженной жизни. Если он «опустит напитать когда добрую сторону, она захилеет; если уступит дурной, оно оживет, как черви, почти иссохшие, когда окропит их дождь»²⁵⁵.

Человек, ищущий спасения, окружен различными опасностями. Многие неожиданные скорби и жизненные трудности могут встретиться у каждого человека. И, чтобы жизненные трудности не отвратили шествие христианина к горнему граду, он должен иметь твердую веру в Бога. «Так себя имейте, – учит преосвященный Феофан, – как имеет себя тот, кто по узкой сбивчивой тропинке идет в дремучем лесу. Того и гляди, что зверь выскочит и съест, или змея подползет и ужалит. Надо бдеть и в крепком уповании болезненно взывать к Богу, не переставая»²⁵⁶.

«С минуты пробуждении до минуты закрытия глаз ко сну» подвижнику Христову «все время так должно вести дела, чтобы весь день представлял непрерывную сеть актов самоотвержения, и все Господа ради, пред лицем Его и во славу Его. Акты самоотвержения идут среди обычных дел житейских и состоят во внутренних решениях и поворотах воли. Они могут быть под всяким словом, взглядом, движением и под всякой мелочью. Отличительная их черта – не допускать самоугодия ни в большом, ни в малом, а во всем идти наперекор себе»²⁵⁷.

Христианин должен всегда помнить, что целью всех трудов и подвигов есть «очищение сердца от страстей»²⁵⁸.

Подвиг христианский должен быть не только постоянным, но и постепенным. Не следует человеку браться сразу за тяжелые подвиги, а надо начинать с малых мер и восходить к большим по примеру того, как сделал св. Дорофей с учеником своим Досифеем²⁵⁹.

Святитель Феофан в своих письмах также напоминает, что только те подвиги бывают благоугодны Богу, которые совершаются тайно от взора людей. «Если можете, – учил он, – сколько можно скрывайте свои дела по жизни духовной и ни во взоре, ни в разговорах, ни в других отношениях ни обнаруживайте, но действуйте просто…»²⁶⁰.

Христианский подвижник должен постоянно помнить и о том, что человек должен постоянно трудиться, а успех в деле спасения зависит от Бога. «Мы, – пишет Владыка, – представляем только труд, а дело совершает сам Господь»²⁶¹.

В духовной жизни необходимы внешние, телесные подвиги: пост, умеренность во сне и другие благочестивые упражнения, направленные на умерщвление плоти.

Телесный подвиг приучает христианина отсекать свою греховную волю и способствует укрощению страстей, гнездящихся в сердце каждого человека. Письма святителя-затворника послужат источником духовной мудрости для пастырей-проповедников и помогут им научить своих пасомых правильному телесному подвигу, который будет способствовать развитию у них духовной жизни.

«Телесные подвиги, – пишет преосвященный Феофан, – нужны потому, что тело служит седалищем страстей. Не смиришь плоти – не будешь иметь успеха в преодолении страстей. Надо потому потрудить плоть лишением пищи, сна, покоя и всякого угождения чувств»²⁶².

И все святые отцы и христианские подвижники «сурово относились к телу: не его убить имея ввиду, а чрез умерщвление плоти умертвить страсти»²⁶³.

Самоотвержение, уничтожающее самосожаление, является «исходным пунктом»²⁶⁴ в деле спасения человека. Христианин, безжалостно относясь к своему телу, тем самым устрояет в своей душе внутренний крест, который приводит его к сораспятию Христу²⁶⁵.

«Самосожаление и самоугодие, – по словам Владыки, – прямо свидетельствуют, что в сердце преобладает “я”, а не Господь. Самолюбие и есть живущий в нас грех, от коего вся грешность и который делает грешным всего человека – с ног до головы – пока он имеет место в душе. А когда грешен весь человек, как придет к нему благодать ? Не придет, как не пойдет пчела туда, где дым»²⁶⁶.

Самосожаление и самоугодие, делают бесплодной духовную жизнь. Такой человек, по словам Господа, «ни тепл, ни хладен», и ему угрожается в Апокалипсисе совершенным отвержением от лица Божия (Откр.3:15,16).²⁶⁷

Эту мысль богомудрый Архипастырь объясняет следующим сравнением. «Видали вы электрическую машинку ? – пишет он. – Подле колес у ней есть медный цилиндр, в который из колеса, чрез трение, переходит электричество и набирается в нем в такой силе, что убить может, если коснуться неосторожно. Но если у этого цилиндра пустить в землю цепочку, то в нем и знаку не будет электричества, потому что оно в то же время, как входит в цилиндр, переходит в цепочку и уходит в землю. В таком точно положении вы с своим сном и ястием. Что не успеете вы собрать духовного, все то чрез них рассеивается, уходит, и вы пусты²⁶⁸.

Кто поддается самосожалению, тот «еще не отвергся себя. Если не отвергся себя, то еще и шагу не сделал по пути в след Христа Господа»²⁶⁹.

Важное значение среди христианских подвигов занимает пост. «Нарушением поста, – учит епископ Феофан, – потерян рай, – подъятие строгого поста должно стоять в числе средств к возвращению потерянного рая»²⁷⁰. Поэтому и «Господь постился, апостолы постились, и все святые Божии держали строгий пост, так что, если б дано было нам обозреть обители райские, мы не нашли бы там ни одного, кто бы чуждался поста»²⁷¹.

«Нарушающие пост сквернят себя, только не пищею, а нарушением заповеди Божией. И те, которые постятся, а не хранят сердца своего чистым, не считаются чистыми. Надобно и то, и другое: и пост телесный, и пост душевный»²⁷².

Пространное питание и покоение тела мешает христианину достигать живого общения с Богом, что является целью христианского подвига. Тело у невоздержанных в пище дебелеет и, «как гиря тяжелая, тянет к земле»²⁷³. «Плотоугодие, – наставлял святитель-затворник, – самый лукавый враг»²⁷⁴.

Поэтому «тело надо держать постоянно в струнку, как солдат на параде, никак не позволяя себе распускать членов не только при хождении и сидении, но и при стоянии и лежании»²⁷⁵.

Но в любом подвиге нужна умеренность и постепенность. «Мое правило, – пишет Владыка одной из своих учениц, – иметь меру во всем. Особенно в телесных подвигах мера нужна, чтоб плоть вытерпела. Святые Отцы держали большие строгости относительно тела, но доходили до сего они постепенно. Начинали не слишком строго, а потом все строже поступали с собою»²⁷⁶. Все чрезмерности в подвиге не ведут к добру. Поэтому человек, начинающий духовную жизнь, должен избрать себе правило в пище, питии и сне, по примеру святых подвижников веры²⁷⁷.

Христианин постоянно должен помнить и о том, что внешние труды – подвиги, являются средствами к достижению цели, и они ценны только тогда, когда они совершаются ради спасения души²⁷⁸.

Внешнее поведение последователя Христа, по словам преосвященного Феофана, «это только проходная комната, где и калоши, и пальто терпимы, но в гостинную надо уже все прочь и входить в чистом наряде»²⁷⁹.

В деле спасения человека главным средством является доорое расположение сердца²⁸⁰, благодаря которому и внешние подвиги будут предприниматься по требованию внутренней жизни²⁸¹. Кроме этого нужно и главное внимание уделять на упорядочение мыслей и чувств²⁸². Иначе человек может уклониться на ложный путь в духовной жизни, проявляющийся в исправном внешнем поведении без внутренних чувств, «освящающих человека, и благодать привлекающих»²⁸³. Только тот христианин, который приобрел навык в прохождении телесного подвига, становится способным преуспеть и в подвиге духовном.

Среди разнообразных христианских подвигов, особое место занимает молитвенный подвиг.

Каждый христианин в той или иной мере занимается этим подвигом, но не все христиане имеют правильное представление об этом подвиге. Поэтому пастырю-проповеднику нужно как можно чаще с церковного амвона поучать об этом важном деле, руководствуясь учением богомудрого Святителя.

Епископ Феофан, вслед за многими святыми отцами, молитву считал основой христианского подвига²⁸⁴. «Молитва, – учит он, – есть первое дело в нравственно-религиозной жизни. Корень этой жизни составляет свободно-сознательное отношение к Богу, которое заправляет потом всем. Поприще, где раскрывается и является в действии это отношение есть молитва»²⁸⁵.

Молитва является живоносной силой для души, «дыханием духа»²⁸⁶ и «своего рода движением воздуха духовного в сердце»²⁸⁷.

Правильный молитвенный подвиг – основа и показатель духовного преуспеяния христианина. «Молитва, – пишет святитель, – духовный барометр и термометр²⁸⁸. Барометр определяет как тяжел или легок воздух, и молитва показывает насколько высоко – хладен и низко-хладен дух наш в его обращении к Богу»²⁸⁹.

Духовно-нравственная жизнь человека, по мысли Святителя, так тесно связана с молитвой, что ее нельзя и представить без молитвы. Указывая на особую важность и значение молитвенного подвига в нравственном совершенстве человека, преосвященный Феофан говорит: «Молитва есть главное дело. Она и есть путь наш к Богу»²⁹⁰, вводя наш «дух в область Божию, в коей корень жизни, а от духа и тело причащается той же жизни»²⁹¹. И потому нет ничего удивительного, «когда читаем, что кто-нибудь из святых стал на молитву и не отступал иногда и ночь всю с прибавкой дня. Молитва вознесла его в родной дом, где Отец, Мать, братья и сестры с полной любовью объемлют его и утешают, и услаждают»²⁹².

Молитвой освящаются все наши действия, труды и подвиги. И все наши труды, которые совершаем для нравственного совершенства, будут душеспасительными и полезными лишь тогда, когда они начинаются, сопровождаются и оканчиваются молитвою. Поэтому христианин должен считать молитву «Первым в жизни своей делом»²⁹³ и ею «освящать и освещать всякий шаг»²⁹⁴ в деле вечного спасения.

Находясь в молитве, человек становится в теснейшее единение с Богом, и поэтому ею «знаменуются»²⁹⁵ отношения наши к Богу. «Молитва, – наставляет богомудрый Архипастырь, – всегда служит выражением отношения нашего к Богу. Когда молитва хороша – тепла, усердна, внимательна: тогда и отношение наше к Богу хорошо»²⁹⁶.

Чтобы христианину вступить в общение с Богом посредством молитвы и преуспеть в добродетелях, ему нужно научиться правильной молитве. Чтобы молитвенный подвиг получил правильное направление, каждому христианину полезно ежедневно совершать определенное правило. «Молитвенное правило, – учит преосвященный Феофан, – есть безопасная ограда молитвы. Молитва есть внутреннее дело, а правило молитвенное – внешнее. Но как без тела человек не полный человек, так и без правила молитвенного молитва не полна. То и другое надо иметь и по силе исполнять. Неотложный закон – внутренно молиться, и молиться всегда и везде. Молитвословие же не может быть без определенного времени, места и меры. Определение сих трех составляют молитвенное правило»²⁹⁷.

Молитвенные правила могут быть самые разнообразные, в зависимости от времени и телесных сил тех, кто исполняет их. «Всякому чину людей, или всякой степени приближения к Богу своя молитва и свои для ней правила»²⁹⁸.

Человеку, впервые приступившему к молитвенному правилу, святитель Феофан советует соблюдать благоразумную умеренность. «Имейте у себя, – наставляет он, – известное молитвенное правило – небольшое, чтобы при своих обычных делах ты мог исполнить его неспешно»²⁹⁹.

Молитву, или устремление сердца к Богу, нужно человеку возбудить, т.е. воспитать в себе молитвенный дух. Первый способ к этому есть читательное, или слушательное наше молитвословие. Поэтому христианин должен начинать свой молитвенный подвиг усвоением чужих молитв, оставленных нам богомудрыми отцами, которые содержатся в молитвенниках³⁰⁰. В молитвах святых отцов «движется великая молитвенная сила»³⁰¹, и кто всем вниманием и усердием проникает в них, тот по мере сближения настроения своего с содержанием молитвы, становится причастником этой молитвенной силы. «Нельзя сказать с первого раза: “молись сам”, – пишет преосвященный Феофан, – человек этого не сможет, как не сможет, например, говорить по-французски не учившийся тому. И молитве надо учиться, надо приобресть навык к молитвенным оборотам мыслей и движениям чувств по чужим молитвам, как учатся иностранным языкам по печатным разговорам. Для этого у нас есть молитвенники для домашнего употребления, и совершаются чины молитвенные в церковном богослужении. Чрез посредство их и надо сначала навыкать молитве»³⁰².

Читательная молитва по молитвеннику, если она совершается с соответственными мыслями и чувствами, способна привлекать все дары, обетованные молитве. Некоторые из христианских подвижников всю свою земную жизнь молились по молитвенникам, в простоте сердца, и достигали высокого духовного совершенства³⁰³.

Любая молитва для благотворного влияния на человека должна быть соединена со вниманием молящегося, при молитве ум должен быть заключен в слова молитвы. «Читай молитвы неспешно, – учит епископ Феофан своих духовных чад, – вникай во всякое слово, мысль всякого слова доводи до сердца, иначе: понимай что читаешь и понятное чувствуй. В этом – все дело приятного Богу и плодоносного чтения молитвы»³⁰⁴. Поэтому христианин должен совершать свое молитвенное правило неспешно, с мыслями и чувствами, которые выражаются в читаемых молитвах³⁰⁵, обращаясь к Богу с величайшим благоговением³⁰⁶.

Начинающему совершать молитвенное правило Владыка советует приготовиться к молитве³⁰⁷. «Приступая к молитвословию, – наставляет он, – когда бы то ни было, постой немного, или посиди, или походи, – и потрудись в это время отрезвить мысль, отвлекши ее от всех земных дел и предметов. Затем помысли, кто Тот, к Кому ты обращаешься в молитве, и кто ты, имеющий начать теперь это молитвенное к Нему обращение, – и возбуди в душе своей соотвенственное тому настроение самоуничиженного и проникнутого благоговейным страхом предстояния Богу в сердце. Здесь начало молитвы, а доброе начало – половина дела»³⁰⁸.

Правило, соразмерное силам человека, исполняемое ежедневно, способствует духовному совершенству человека и по мере его духовного роста может быть со временем увеличено.

Богомудрый Владыка завещал своим духовным чадам всячески избегать формальности и торопливости в молитве³⁰⁹. Последователь Христа должен стремиться к тому, чтобы в молитве «душа беседовала с Богом и сердечные воздыхания ее восходили к Богу»³¹⁰.

Святитель Феофан никого из своих духовных чад не связывал правилом³¹¹. И это происходило по той простой причине, чтобы человек не ограничивался только исполнением правила, но стремился бы все минуты своей жизни посвящать на угождение Господу своему³¹².

Поэтому не только утром и вечером рекомендовал Владыка молиться, но и по возможности чаще в течение дня³¹³. «В продолжении дня, между делом, – писал он, – сколько можно чаще воздыхайте ко Господу, Который везде есть»³¹⁴. Надо постараться христианину приобрести навык не считать окончания молитвословия концом молитвы³¹⁵ и стремиться воспитать такое настроение, чтобы телом делать обычные дела, а духом всегда быть с Господом³¹⁶.

Человек, вступающий в молитвенное общение с Богом, постоянно должен помнить и о том, что молитва есть «ума и сердца обращение к Богу»³¹⁷, а «корень» ее составляют «память Божия с теплою верою и чувством к Богу»³¹⁸. «Когда стоите на молитве, – завещал Владыка, – имейте неотложным только одно: чтобы молитва шла из сердца и с чувствами к Богу»³¹⁹.

Поэтому стояние на молитве и поклоны составляют только молитвенное положение, а молитва «собственно»³²⁰ идет из сердца и выражается в чувстве к Богу³²¹. Это сердечное чувство христианина к Богу, по словам епископа Феофана, может иметь место в душе и исторгаться из сердца без слов, т.е. душевный вопль к Богу³²².

Однако святитель Феофан предупреждал своих духовных чад не искать в молитвенном подвиге наслаждения и восторгов и не разгорячать свое воображение и мечтательность, потому что все это может привести к прелести и духовной смерти.

Следуя учению святых отцов, святитель Феофан считал, что правильная молитва возможна лишь для тех христиан, сердца которых исполнены чувством покаяния. «Самое приличное нам чувство, – учит он, – есть сокрушение. Без покаянных чувств – молитва не в молитву. Так и пишите ее как не бывшую. Молитва без сих чувств есть то же, что викидыш мертвый. Приучитесь голосить над собою, как над мертвым – с причетами»³²³. Чувством покаяния должна быть преисполнена вся жизнь христианина³²⁴. Только такой человек сможет помнить о Боге при всех делах, занятиях и обстоятельствах.

Навык ходить пред Богом, или в памятовании о Боге, – пишет богомудрый Архипастырь, – есть атмосфера духовной жизни. Ему, естественно, следовало бы быть в духе нашем, созданном по образу Божию; но нет его по причине отпадения нашего от Бога. Вследствие сего надлежит труд к стяжанию навыка ходить пред Богом»³²⁵.

Памятование о Боге человек должен довести до того, чтобы мысль о Боге сроднилась и срастворилась с умом и сердцем, и с сознанием нашим. Чтобы утвердилась такая память, необходим постоянный подвижнический труд, без которого невозможен успех в молитве и духовной жизни³²⁶, потому что «молитвенный труд приводит к получению дара молитвы»³²⁷.

Но хотя труд молитвенный, по мысли Святителя, является важным подвигом в деле спасения, однако христианин должен постоянно помнить и чувствовать, что «успех в духовной жизни и во всех ее проявлениях есть плод благодати Божией»³²⁸. «Ведайте, – наставляет Святитель, – что молитва истинно духовная прививается благодатию³²⁹. Настоящая молитва – дар Божий! И молитесь о сем»³³⁰.

Далее святитель Феофан учит, что необходимым условием для успеха в молитве является очищение сердца от страстей и всякого пристрастия к чему-либо чувственному. «По мере очищения сердца от страстей, – учит богомудрый Архипастырь, – читательная молитва будет переходить в умно-сердечную, а когда оно совсем очистится, тогда водрузится и непрестанная молитва»³³¹.

Человек, стремящийся совершенствоваться в молитвенном подвиге, должен стараться свое сердце украсить добродетелями³³² христианскими, потому что, по словам епископа Феофана, «молитва одна не бывает, а вместе со всеми добродетелями. По мере усовершения добродетелей совершенствуется и молитва»³³³.

Для успеха в молитве последователю Христа полезно как можно чаще ходить в храм Божий³³⁴. Хождение в церковь является самым лучшим средством «к раскрытию духа молитвенного»³³⁵. «Если можете, – завещал Владыка своим духовным чадам, – бывайте как можно чаще в церкви. Она – Дом Божий истинный, хоть сложена из кирпичей с известью. Сердце чувствует, что оно в доме Отца, и сладко ему³³⁶. Нигде так не раскрывается дух молитвенный, как в храмах, при внимательном и благоговейном в них пребывании»³³⁷.

Преосвященный Феофан в своих письмах очень часто советует молиться и своими словами, т.е. чтобы душа сама, своею речью вступала в молитвенную беседу с Богом³³⁸. «Навыкая молиться по готовым молитвам, – пишет он, – надо понемногу молиться и своим словом, по своим потребностям – душевным или внешним»³³⁹.

Чтобы достигнуть этой цели, христианин должен обучить душу к частому обращению к Богу. Епископ Феофан различает три способа, вводящие в молитвенный дух: «посвящать утром несколько времени на богомыслие³⁴⁰, всякое дело обращать во славу Божию, и частое в продолжении дня взывание из сердца к Богу краткими словами, судя по нуждам души и текущим делам»³⁴¹, выражающееся в кратких молитвах.

Назначением кратких молитв является углубление мысли и чувства к Богу³⁴² и способствование духовному трезвению³⁴³. Но и при совершении этих молитв нужно постоянно иметь мысль о Боге и внимание к Нему. А ограничиться одними словами, по словам Вышенского затворника, это «медь звенящая»³⁴⁴. «Коротенькие молитовки, – пишет он, – в механическое дело обращаются не от свойства их, а от ослабления внимания к ним и содержанию. Если будете хранить внимание и проговаривать сии молитвы с мыслию и чувством, они не обратятся в механическое дело, а будут, как подкладка угольков в самовар. Навыкните произносить молитовки св. Златоуста, и они тогда станут как струны в гуслях»³⁴⁵.

Христианин, в течение продолжительного времени исполняющий молитвенное правило, а также неопустительно посещающий все церковные богослужения и часто обращающийся к Богу краткими молитвами, постепенно может приучить себя к непрестанной молитве. Эту мысль ясно выражает богомудрый Архипастырь, говоря: «Если, молясь и в церкви и дома, вы дойдете до того, что мысли и чувства молитвенные сроднятся с умом вашим и сердцем, так что стои́те ли вы на молитве или нет, чувства те и мысли не отходят от внимания вашего и всегда держат его прилепленным к Богу, – то вы взошли на высшую степень молитвы, которую справедливо назвать умно-сердечною. Она бывает в душе и без слов, при беседе с другими и при занятии каким-либо делом. Это непрерывное внимание к Богу или хождение пред Богом и есть непрестанная молитва»³⁴⁶.

Эта степень молитвы является даром благодати³⁴⁷, и отличительная черта этого дара есть непрерывность молитвы, «которая выражается чувством к Богу, иногда при словах молитвенных, а иногда без слов»³⁴⁸. Постоянное «чувство к Богу, – по учению епископа Феофана, – есть непрестанная молитва без слов»³⁴⁹.

Молитва имеет различные виды и степени совершенства, но все степени молитвы, даже самые высшие, могут быть достигнуты не только подвижниками, всецело посвятившими свою жизнь Богу, но и христианами, живущими среди мира. «Дело молитвы, – говорит святитель Феофан, – не безмолвников только есть дело, а всех христиан, – и это до самых высших ее степеней. Все степени молитвы Божие суть дело. У Бога же все равны, и смотрит Он только на сердце. Какое сердце к Нему, так и Он к сердцу, чье бы сие сердце не было»³⁵⁰.

В эпистолярном наследии епископа Феофана имеется много наставлений о молитве Иисусовой.

Молитва Иисусова – великое делание, но в проповеди перед начинающим духовную жизни нужно говорить о ней с большей осторожностью, потому что человек, не имеющий духовного руководителя, может нанести себе неисцельный душевный вред. Преосвященный Феофан, будучи сам делателем Иисусовой молитвы, дает по этому вопросу очень ценные советы, которые необходимо знать каждому пастырю-проповеднику.

Святитель Феофан в своих наставлениях особое внимание уделяет Иисусовой молитве, которую как наиболее удобною для употребления из кратких молитв, он считает одним из самых сильных средств к приобретению человеком непрестанной молитвы. «Кратенькие молитовки, – пишет он, – употребляли разные, но потом все предпочитать стали одну молитву Иисусову. Ее навыкали повторять, и с нею блюсти память Божию. Видишь теперь, где стоит молитва Иисусова и каково ее значение. Сама по себе она не есть умная, а словесная, внешняя, как и все другие молитвы писанные, и есть средство к умной молитве, когда кто, стоя с ней, пред Господом молится»³⁵¹.

Слова «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» хотя есть только орудие и «подспорье»³⁵² к непрестанной молитве, но орудие очень сильное и многодейственное, потому что «имя Господа Иисуса страшно для невидимых врагов нашего спасения и благословительно для ищущих его»³⁵³.

«Молитва Иисусова, – учит епископ Феофан, – добрые расположения укрепляет, а недобрые навеяния дурных мыслей и страстных движений разгоняет и подавляет»³⁵⁴. Она есть «самый мощный и всепоражающий меч³⁵⁵, латы или панцырь»³⁵⁶ для подвижника Христова.

Христианин, начинающий духовную жизнь, должен вначале приучить себя к молитве, исполняя правило по молитвенникам. «Старцы хорошо делают, – пишет богомудрый Владыка, – не налагая на новоначальных правило молитвы Иисусовой. Надо подождать, пока начавший дело потрудится в молитве церковной и домашней»³⁵⁷.

Молитва Иисусова, если ограничиться только частым повторением слов ее, не сможет привести христианина к цели молитвенного подвига³⁵⁸, потому что от человека требуется не слова только молитвы Иисусовой³⁵⁹, а непрестанное внутреннее чувство к Богу³⁶⁰, которое есть дар Божий³⁶¹. Эту мысль ясно выражает епископ Феофан говоря: «Молитва Иисусова, если ее механически творить, ничего не дает, как и всякая другая молитва, языком только проговариваемая. Дело совсем не в словах, а в чувствах к Господу. На языке пусть будет молитва Иисусова, в уме – предзрение Господа пред собою, в сердце жажда Бога или общения с Господом. Когда все сие будет и будет постоянно, тогда Господь, видя, как нудите себя, подаст просимое»³⁶².

Главное, в чем должен упражняться человек, совершающий молитвенный подвиг, есть память Божия, или хождение в присутствии Божием»³⁶³. «Все это и должно быть предметом искания. Творение молитвы Иисусовой есть только орудие к тому или лучше только труд, показывающий сильное желание души обресть Господа»³⁶⁴.

Святитель Феофан считает душеспасительным повторять как можно чаще Иисусову молитву в течение дня с верою и в простоте сердца³⁶⁵. «Как Ангелы, – пишет он, – всегда пред лицем Бога, так и нам надо стараться. Они приносят жертву хвалы, а мы сокрушения³⁶⁶. Мне кажется, что единой молитвой Иисусовой можно всякие правила отбывать, только чтоб она была не в слове только, но и в деле (уме и сердце)»³⁶⁷.

Человек, как только откроет глаза после сна, тотчас должен устремлять мысль к Богу, и для этого очень удобна Иисусова молитва³⁶⁸.

Богомудрый Архипастырь советует молитвой Иисусовой заполнять все свободные промежутки времени³⁶⁹ и даже в Церкви, когда «поемое и читаемое не слышится, или не понимается»³⁷⁰. Для приобретения навыка в этой молитве христианину необходимо посвящать ежедневно несколько времени на этот молитвенный подвиг³⁷¹.

Но своими собственными трудами христианин может только навыкнуть непрестанно повторять эту молитву, что является только «преддверием»³⁷² к получению дара непрестанной молитвы. «В молитве Иисусовой, – наставляет Владыка, – углубляйтесь сколько можно. Она соберет вас, даст ощутить силу в Господе и сделает, что вы неотступно с Ним будете и когда одна, и когда при людях, и когда хозяйничаете, и когда читаете, и когда молитесь. Только силу этой молитвы полагайте не в творении слов известных, а в обращении ума и сердца к Господу при сих словах»³⁷³.

Молитвенный труд человека, проявляющийся в творении Иисусовой молитвы, подготовляет к принятию от Бога дара непрестанной молитвы. А по получении этого дара молитва Иисусова проявляется во всей своей силе, «как цвет и плод»³⁷⁴. «Чего ищут молитвою Иисусовою? – говорит епископ Феофан, – того, чтобы канул в сердце благодатный огнь, и началась непрестанная молитва, чем и определяется благодатное состояние. Ведать подобает, что молитва Иисусова, когда искра Божия падает в сердце, раздувает ее в пламень, а сама не дает сей искры, а только способствует к принятию её. Она собирает мысли воедино и дает душе возможность стоять пред Господом и ходить в присутствии Его»³⁷⁵.

Проповедуя о молитве, пастырь-проповедник должен помнить, что все виды молитв способствуют воспитанию в человеке постоянного памятования о Боге. Одним из средств, способствующих христианину в достижении этой цели, является богомыслие.

Богомыслие епископ Феофан считает одним из видов духовных подвигов христианских, который имеет важное значение в духовной жизни ибо «без упражнения мысли душа замрет»³⁷⁶. «Богомыслие – есть углубленное размышление о домостроительстве спасения, или вообще, – или о каком-либо одном предмете, входящем в состав его»³⁷⁷.

Богомыслие подобно тому, как проснувшись, мы входим в строй внешнего, окружающего нас мира, и сознательно держим себя в нем, видя вокруг себя земные твари и стихии. Но это совершается с нами невольно, само собой, а для появления богомыслия нужен подвижнический труд³⁷⁸.

Богомыслие является одним из самых действенных орудий к воспитанию умной и сердечной молитвы³⁷⁹. «Очень праведно, – учит святитель Феофан, – святые отцы почитают богомыслие, или созерцание свойств и действий Господа, ключем молитвы и молитвы непрестанной. Потому что от сего чувство к Богу оживает и с Господом соединяет»³⁸⁰.

Размышление о Боге служит пищей для души. При постоянном и правильном богомыслии душа и сердце человека будут согреваться Божественным светом. «Когда вещь долго лежит под лучами солнца, – пишет преосвященный Феофан, – она сильно нагревается: так будет и с вами. Держа себя под лучами памяти Божией и под чувствами в отношении к Нему, вы будете все более и более нагреваться неземною теплотою, а потом и совсем станете горячая, и не горячая только, но и горящая. И исполнится на вас: “огня приидох воврещи на землю” сердец человеческих, и ничего столько не желаю, как того, чтоб он у всех поскорее возгорелся»³⁸¹ (Лк.12:49).

Но чтобы приучить себя к этому духовному правилу человеку нужно уделять особое время для упражнения в нем.

Утром, тотчас по восстановлении полного сознания, нужно мысленно пройти все божественные истины, начиная предвечным бытием Бога триипостасного и кончая страшным судом и вечной всех участью³⁸².) Этим размышлением человек может привести свою душу в молитвенное состояние, которое желательно поддерживать весь день³⁸³. «Смотрите,не давайте душе холодеть, – завещал Владыка. – Блюдите, да светится свеча, и да теплится камин душевный. Почаще подбрасывайте дровиц, т.е. святые помышления держите в уме с сочувствием им и сердца»³⁸⁴. Такое помышление о Боге будет являться дверью, чрез которую входить будет душа в деятельную жизнь³⁸⁵, и будет «обновлять и направлять»³⁸⁶ общее настроение человека.

Действеннее всех других помышлений является мысль о смерти, о суде и о последнем решении участи нашей. Размышление об этих истинах порождает главное и основное чувство, составляющее основу духовной жизни, – чувство покаяния и дух сокрушен и сердце сокрушенное и смиренное, которых «никогда не уничижает Бог»³⁸⁷.

Когда утром хорошо будет совершено богомыслие, то оно оставит глубокое настроение к помышлению о Боге³⁸⁸. «Потрудитесь, – наставляет богомудрый Архипастырь, – ни одного утра не оставлять без освящения своего внутреннего таким созерцанием богомысленным, как имеете обычай освежать свои покои впусканием свежего воздуха; и потом весь день бывать в чувстве, что, кроме видимого, вас осеняет и окружает и невидимое, не без влияния»³⁸⁹.

Не только утром, но и в течение дня и вечером³⁹⁰, христианин должен упражняться в богомыслии. Чтобы приучить ум к этому подвигу, Владыка советует избрать несколько кратких молитвенных воззваний и как можно чаще повторять их с пониманием и чувством. Делая это, человек будет «переходить от созерцания к созерцанию, как бы ходя по цветнику от одной клумбы к другой»³⁹¹.

Постоянное упражнение в богомыслии необходимо для христианина, ищущего живого богообщения, потому что богомыслие «прямо устремляет к Богу все существо человека, и потому есть прямое средство к тому, чтобы приучить душу возноситься к Богу»³⁹².

Стремление к постоянному размышлению о Боге происходит у христианина из любви к своему Творцу. «Возлюбите Его, – завещал епископ Феофан своим духовным чадам, – и сочетавшись с Ним сею любовию, чаще помышляйте о Нем, нежели сколько дышите. Тогда и Господь вас возлюбит, или лучше возблаговолит к вам явить любовь Свою: а любит Он всех нас, не дожидаясь нашего возлюбления Его»³⁹³.

Пастырь-проповедник должен постоянно напоминать своим прихожанам о необходимости чтения слова Божия. Много ценных советов пастырь найдет в творениях святителя Феофана.

Христос Спаситель, придя на землю, возвестил человечеству, как должен человек жить на земле, чтобы быть достойным неба. Это учение Христа Спасителя запечатлено в святом Евангелии, которое нужно не только изучать, но и жизнью исполнять.

Христианин должен словом Божиим просвещать свою совесть, чтоб унаследовать блаженство. «Совесть да будет всегда чистой, – учит преосвященный Феофан, – но совесть надо просветить словом Божиим, для того читать надо Евангелие и оттуда почерпать правила, какими потом должна руководствоваться совесть»³⁹⁴.

«Слово Божие уподобляется зеркалу. Как, смотрясь в зеркало, всякий видит, где какое пятно или порошинка, на лице или на платье; так и душа, читая слово Божие и там исчисленные заповеди рассматривая, не может не видеть, исправна ли она в тех заповедях или не исправна. Совесть, просвещена будучи при сем словом живого Бога, тотчас скажет это ей нелицемерно»³⁹⁵.

В святом Евангелии всегда присутствует Дух Святый. «Читайте более св. Писание, наипаче Евангелие, – завещал святитель-затворник, – там дух Божий движется»³⁹⁶.

Для уразумения слова Божия христианину необходима помощь Божия. «Пока один ум трудится над уразумением Писания, до тех пор получаемые истины держатся в голове для умовых интересов, большей частию бесплодно для жизни. Озарение же свыше, печатлея эти истины в сердце и давая вкусить их, делает их направлениями жизни, а опыты жизни еще полнее дают уразуметь силу их»³⁹⁷.

Божественные истины, заключенные в Евангелии, раскрываются и усвояются последователем Христа по мере духовного совершенства и успеха в духовной жизни. «При раскрытии в нас царствия, – пишет богомудрый Архипастырь, – происходит нечто похожее на откровение, только ничего либо нового, а того же, что уже открыто, и что уже известно нам по уму, а не по опыту. Тут дается сердцем ощутить все Божественные истины, и теоретические, и практические, составляющие существо христианства, или нашего богообщения в Господе Иисусе Христе, благодатию Святого Духа»³⁹⁸.

Слово Божие христианин должен читать с той целью, чтобы извлечь пользу для души своей. «Читайте, рассуждайте и к себе прилагайте, – наставлял Владыка своих духовных чад. – К себе прилагать есть цель и плод чтения. Если читать без сего приложения к себе, толку не будет, а еще зло. Только теории собираются в голове и учат не себя направлять на добро, а других осуждать»³⁹⁹. «Нужно, чтобы знание стало делом и получаемые вновь сведения тоже тотчас входили в жизнь»⁴⁰⁰.

Читать, по словам епископа Феофана, лучше немного, но с усвоением и чувством, иначе это будет «сеятва при дороге»⁴⁰¹. «Прочитав Апостол, – пишет он, – извлеките общую мысль и держите ее. Прочитав Евангелие, тоже сделайте. К сему приложите следующее: если какой текст из Апостола или Евангелия займет особое внимание, возьмите его в предмет рассуждения и обсуждайте его, извлекая из него назидательные мысли, и ими питая душу, чрез проведение сих мыслей до чувства. Будет у вас трапеза Божия… или обед царский»⁴⁰².

Кроме чтения Священного Писания, святитель Феофан считает необходимым для христианина изучение творений Святых Отцов. «Вразумлений всяких ищите, – учит он, – в отеческих книгах»⁴⁰³. Писания святоотеческие содержат в основе своей Евангелие, и потому в них содержится учение о пути к спасению. «Все, в чем имеет нужду всякий, возревновавший и возжелавший исправить свое сердце, найдет здесь в разнообразных писаниях отеческих»⁴⁰⁴.

Пастырю-проповеднику необходимо регулярно напоминать пасомым о необходимости изучать творения св. Отцов.

Знание святых отцов необходимо при толковании слова Божия, а также нужно оно и для правильного прохождения христианского подвига.

Все подвижники древних времен прошли трудный путь внешнего и внутреннего делания. В своих творениях святые отцы изложили свои мысли, свое сердце и образ своих действий. Эта мысль выражена и в эпистолярном наследии епископа Феофана Затворника. «Если бы все, неразлучное с истинной в Господе жизнию, могло быть ясно и удобопонятно изображено, – пишет он, – то представляло бы картину, столь привлекательную, столь же и поучительную, – картину, похожую на всемирное путешествие. Путешественники пишут путевые заметки о всем, что встречают достойным внимания на пути своем. Писали свои заметки и избранники Божии, в разных направлениях, проследившие все тропы духовной жизни, о всем, что встречали и испытывали в сем многотрудном шествии своем»⁴⁰⁵.

В святоотеческих творениях можно найти ответ на любой вопрос духовной жизни, но святоотеческое учение раскрывается и усваивается последователем Христа по мере и степени применения в своей личной жизни. «Не имеющие способов путешествовать, – учит богомудрый Архипастырь, – могут и не двигаясь с места, составить себе довольно приблизительное понятие и представление о чужих странах, посредством чтения путевых заметок других путешественников, потому что формы жизни всех тварей больше или меньше подходят одни на другие, в каких бы странах они не проявлялись. Но не то бывает в отношении к опытам в духовной жизни. Понимать могут только шествующие путем сей жизни. Для не вступивших в него это совершенно неведомая страна. Но и вступившие на него не все вдруг понимать могут. Их понятия и представления уясняются по мере шествия и углубления в страну духа. По мере умножения собственных опытов жизни духовной становятся ясными и понятными указания опытов, замеченных святыми отцами в писаниях своих»⁴⁰⁶.

Творения святых отцов – это кладези, из которых каждый может черпать учение о христианских добродетелях и найти указания для шествия по пути к спасению, в них можно найти ответ на любой вопрос в духовной жизни. «Для тех, которые вступили на путь к лучшему и совершеннейшему, они дают нужное указание в сомнительных и недоуменных случаях, когда нет наличного опытного руководства, или когда и это само встречает неразрешимости, непозволяющие давать окончательного решения, которые устранили бы всякое колебание в шествующем. Очень важно бывает знать, как и куда ступить ногою в известном случае, чтобы не сделать ошибки. И вот здесь какое-нибудь в нескольких словах изречение отеческое разгоняет тьму, воссияв подобно лучу молнии среди ночи»⁴⁰⁷.

Как Евангелие, так и творения святых отцов владыка Феофан советует читать постоянно со вниманием, сохраняя благоразумную умеренность⁴⁰⁸. «Читать нужно с той целью, чтобы освежить и напитать душу, – наставляет он. – Питается же оно тем, что чрез внимание пройдет в сердце и его займет»⁴⁰⁹.

И «если во время чтения душеспасительных книг» христианин будет иметь в виду не количество чтения, а светлое разумение читаемого с соответственными чувствами, то ум при этом будет в сердце, и память Божия не отойдет и при этом занятии»⁴¹⁰.

Читая святоотеческие наставления, христианин должен и практически применять их к своей жизни, «писание ли Божественное читаете, или учение св. Отцев, всегда не спешно читая, выводите для себя лично уроки, как то и то можно исполнить вам, в ваших исключительных обстоятельствах»⁴¹¹, – завещал преосвященный Феофан. Такое изучение творений святых отцов будет питать душу и увеличивать «практическую мудрость»⁴¹² последователя Христа. И можно сказать, что для человека, стремящегося к духовной жизни, святоотеческое учение «это теплица духовная, в которую верующий, прочитывая указания о явлениях духовной жизни, входит сознанием и сердцем, и подлежа там ощутительным влияниям возбужденных созерцаний, чувствует, что он витает в сии минуты в иной некой атмосфере, светоносной и живоносной»⁴¹³.

Епископ Феофан считал полезным и необходимым для человека, ищущего спасения, чтения жизнеописания святых угодников Божиих. «Жития святых воодушевительны, – писал он, – и располагают к подражанию⁴¹⁴; хоть мы и не сможем жить, но обязаны подражать им по возможности»⁴¹⁵. Читая жития святых, христианин не только находит примеры богоугодной жизни, но и получает богословские знания, необходимые в духовной жизни, ибо «в Четьях-Минеях» содержится «вся почти церковная история»⁴¹⁶.

Фото 35 – Епископ Феофан

Для спасения христианину необходима духовная жизнь, для начала и развития которой необходимо Покаяние. Покаяние, по учению святых отцов, так тесно связано с Царством Небесным, что если бы не было покаяния, то никто из людей не наследовал бы вечной блаженной жизни.

В эпистолярном наследии богомудрый святитель Феофан, выражая святоотеческое учение об этом важном и необходимом для каждого христианина таинстве, дает много мудрых советов и наставлений, полезных для личной духовной жизни пастыря-проповедника и его пасомых.

Следуя нравственному преданию Православной церкви, епископ Феофан считал, что покаяние есть одна из основ, на которой должна созидаться духовная жизнь христианина. Глубокое чувство грешности, по словам Святителя, есть «фундамент»⁴¹⁷ и «начало» спасения. «Оно ведет к очистительным трудам подвижничества. По мере очищения сердце зреет любовью к Богу»⁴¹⁸.

Покаяние, по мысли Святителя, есть признание своей греховности пред Богом и стремление освободиться от такого состояния посредством таинства Исповеди, которое является великим даром Божиим грешному человечеству, подающимся ему через Искупителя – Иисуса Христа. «Рукописание всех грехов всех людей, – пишет преосвященный Феофан, – Господь Спаситель вознес на теле Своем на крест и там разодрал его⁴¹⁹. Усвояем мы это благо верою, сокрушенною исповедью, трудами по изглаждению трудов и возненавидением их»⁴²⁰.

Покаяние неразрывно сопутствует вере во Христа; оно должно предшествовать вере в Господа, а после крещения покаяние врачует те грехи, в которые впадает человек по своей немощи. Христос Спаситель, зная, что люди будут и после крещения грехами удаляться от Него, установил в Своей Церкви таинство Покаяния, которое является как бы вторым крещением. «Из слезной бани, – наставляет Владыка, – человек выходил таким же, каким выходят из купели крещения, – ревнитель добрых дел по вере с помощью Божией благодати» ⁴²¹.

«Грех исповеданный, орошенный, возненавиденный, изглаждается из всех книг, в кои вписывается, из книги правды Божией, из книги естества нашего, из книги соприкосновенностей наших с видимым и невидимым миром. Таким образом, он уже не помянется на суде»⁴²².

Покаяние очищает человеческие грехи, «утоляет гнев Божий»⁴²³ и отворяет двери рая для кающего человека⁴²⁴. «Разбойник покаялся, – пишет епископ Феофан, – и, уверовав в Господа, открыл себе вход в рай. Сотник исповедал Господа Сыном Божиим и, освятившись верою, имеется в числе святых. Верно, и все те, которые пошли с Голгофы, бия себя в перси, не лишились благой части. Так и все, которые, нагрешив пред Богом обращаются к Нему в слезах покаяния, всегда получают прощение, и пред ними дверь рая не заперта»⁴²⁵.

И если бы все люди-грешники покаялись, то по словам святителя-затворника, все они вошли бы в рай, и «ад остался бы занятым одними духами злобы – ожесточенными и нераскаянными»⁴²⁶.

Семя покаяния, положенное человеком даже в последний момент земной жизни, не погибнет, а возрастет и принесет плод – вечное спасение⁴²⁷. «Пока есть дыхание в ноздрях, – учит богомудрый Архипастырь, – упование спасения имеет место и может увенчаться успехом. Стоит только придти к Спасителю. А Он грядущего к Нему никогда не отженет. Сколько бы ни было грехов, и как бы велики они ни были, все простит Господь кающемуся и искренне положившему не поблажать более себе, а, напротив, стоять в добре, хотя бы из-за того угрожала смерть»⁴²⁸.

На трудном поприще борьбы со грехом каждый христианин, прибегая к покаянию, получает не только прощение в соделанных грехах, но и благодатные силы для борьбы с ними. «Благодать потеряна чрез грех, – наставляет Владыка, – кающийся ищет возвращения ее. Когда священник произносит разрешение от всех грехов, то снова отверзается в нас дверь для входа благодати, которая тут же и нисходит, и во многих случаях очень ощутительно»⁴²⁹. Благодать Божественная, сочетаясь «с свободою, полагает снова начало духовно-благодатной жизни, подобно тому, как бывает это при погружении в воду крещаемого»⁴³⁰.

Покаяние должно проявляться не только в исповедании греха устами, не одним наружным участием в исповеди, но и во внутреннем сокрушении-раскаянии в соделанных грехах, в искреннем исповедании их духовнику, и самое главное, в твердой решимости оставить греховную жизнь и жить, как учит Евангелие⁴³¹.

Сущность таинства Покаяния состоит в разрешении сказанного греха. «Грех не сказанный не разрешится и останется на душе, и с нею пойдет на тот свет»⁴³².

Сокрушение сердца о своей неисправности пред Богом составляет опору решимости больше не грешить, но проводить жизнь свято⁴³³.

Святитель Феофан напоминает каждому христианину, что Бог дал покаяние в помощь человеку в борьбе с грехом.

Но если человек будет совершать произвольные грехи с надеждой на покаяние и милосердие Божие, то в таком случае вместо оправдания он получит осуждение. «Милость Божия безмерна, но мы мерны, – наставляет Владыка, – и можем зайти до того, что перестанем каяться и сокрушаться от частых падений, а без этого не будет в нас сосуда для принятия милости. Помните сие в мысли и чувстве, и со страхом и трепетом свое спасение содевайте. Припомните, что значат рецидивы в болезнях телесных. Второй рецидив, кажется, врачуется, хотя с трудом, а третий конец жизни полагает»⁴³⁴.

Подходить на исповедь христианин должен с чувством благоговения и сознания, что принимает исповедь и разрешает грехи исповеданные Сам Господь «чрез уши и уста духовного отца»⁴³⁵. Эту мысль ясно выражает богомудрый Архипастырь в своих творениях, говоря: «Священник при исповеди есть носитель власти Господа Иисуса Христа, разрешителя грехов наших. Власть вязать и решить вручил Господь священству, которое носит ее в том же полном значении, как она есть в Господе. Потому-то священник и говорит: «Аз недостойный, властию Его, мне данною, прощаю и разрешаю»⁴³⁶.

На исповеди надо все передать, что кроется греховного в сердце. «Это то же, что рвотное при лечении расстройства желудочного, после него здоровье быстро поправляется, а после искреннего раскаяния быстро начинает исправляться внутренний строй и добрый нрав»⁴³⁷.

Чтобы исповедь совершалась успешно, полезно записывать все, что имеет человек на совести, и, приступая к духовному отцу, покаяться во всех согрешениях⁴³⁸.

Владыка Феофан советует в грехах, совершенных по человеческой немощи, словом, помышлением и всеми чувствами, приносить раскаяние ежедневно пред Богом. Лучше всего это делать после вечернего правила перед сном. Это одно из средств к самопознанию⁴³⁹.

Если человек имеет тяжкие грехи и греховные навыки, с которыми трудно бороться, то он не должен отчаиваться и предаваться унынию, потому что прощение грехов совершается не по нашим заслугам, но по милости человеколюбивого Бога, всегда готового прощать, как только кто обратится к Нему с раскаянием.

Господь милосердый всех готов простить, если покаются и прибегнут к Его милосердию. «Для Господа Спасителя нет ничего дороже, как слезы покаяния. Всех сокрушающихся он принимает и милует»⁴⁴⁰. Когда упоминаемый в Евангелии блудный сын пошел с раскаянием к отцу своему, то «не ждал отец, пока блудный сын дойдет до него, но вышел сам на встречу ему и, не дождавшись слова его, заключил его в объятья свои. Только, выходит, у Бога и есть, что желание спасения всех, сюда направляются все попечения Божии»⁴⁴¹. «Если бы и бесы покаялись, и те были бы помилованы»⁴⁴².

Грехи в таинстве Покаяния прощаются, но след их остается в душе⁴⁴³, который изглаждается подвигами христианскими при содействии Божественной благодати⁴⁴⁴. Поэтому прощение грехов на исповеди – это есть только начало духовного врачевания христианина от грехов, которое довершается постоянным и усердным стремлением человека к духовному совершенству. «Свидетельство о бытии внутрь должного строя, – пишет преосвященный Феофан, – представляют сокрушение сердечное и решимость твердая, как смерть, не поблажатъ себе, и ревность сильная все требуемое совершать без самосожаления»⁴⁴⁵.

«Кто искренне раскаялся и разрешение получил от Господа чрез духовного отца в таинстве и затем самым делом вступил на добрый путь и идет им, на того Господь благоволительно взирает, не поминая его прежнего нечествования»⁴⁴⁶.

Покаяние врачует греховные раны христианина и предуготовляет его к восприятию в свое сердце Христа Бога в таинстве Причащения⁴⁴⁷.

Пастырь-проповедник должен в своих проповедях раскрыть святоотеческое учение об этом великом и святом Таинстве, и в этом ему помогут творения святителя-затворника.

Это таинство установлено Господом Иисусом Христом на Тайной Вечери. «Сие творите в Мое воспоминание», – заповедал Спаситель мира святым Апостолам (Лк.22:19). Повинуясь повелению Учителя, Апостолы совершали это Таинство, и с этого времени за каждой Божественной литургией, совершаемой епископом или священником, и поныне пресуществляется хлеб и вино в Пречистое Тело и Пречистую Кровь Христа Спасителя. Это Таинство «никогда не прекращалось в Церкви святой и не прекратится до скончания века»⁴⁴⁸.

«Совершитель Таинства, – учит преосвященный Феофан, – есть Сам Господь. Священниковы только уста, произносящие освятительную молитву, и рука, благословляющая дары. Действующая же сила от Господа исходит. Господь везде есть. И в один момент по всей земле может повторить тайную вечерю»⁴⁴⁹.

Причащаясь Пречистых Тела и Крови Христовых, каждый христианин вступает в теснейшее общение с Господом. Утверждая эту истину, святитель-затворник говорит: «Жизни духовной источник, питатель и совершитель есть Христос Господь, Который, по неизреченной милости Своей, благоволит вступить в общение тесное с дойстойно причащающимися Пречистого Тела Его»⁴⁵⁰. Богообщение является самой крепкой поддержкой человека в духовной жизни⁴⁵¹.

Святые Христовы Тайны есть истинное Тело и кровь Христовы, но для телесных чувств они сохраняют наружный вид хлеба и вина.

Если человек с верою и благоговением приступает к принятию св. Христовых Таин, то «сокровенно, или тайно», получает благодатные силы и помощь в духовной жизни. Поэтому «причащение есть дело существенное в христианской жизни, как в теле принятие малым членом кровяных частиц существенно в деле жизни его»⁴⁵². ⁴⁵³

Христианин, по мысли Святителя, должен как можно чаще приступать к исповеди и причащению св. Христовых Таин. Тогда его душа будет постепенно очищаться от всех греховных привычек и закоренелых страстей⁴⁵⁴.

Христианам, живущим в миру, по словам епископа Феофана, «можно причащаться все четыре поста. Можно прибавить, причащаясь в великий и предрождественский посты по два раза. Можно и еще прибавить, но не слишком, – чтобы не оравнодушиться»⁴⁵⁵. «По привычке, – пишет Владыка; – нам солнце нипочем, а от него вся жизнь. Так и к св. Тайнам привыкнуть можно и стать к тому равнодушной, – что очень неодобрительно»⁴⁵⁶. Частость причащения отнимает не малую часть благоговения к сему величайшему дару»⁴⁵⁷.

Человек, приступающий к таинству Причащения, обязан должным образом приготовить свою душу для встречи с Господом, и приступать к Нему с чувством глубокого благоговения и смирения⁴⁵⁸.

Но мы никогда не сможем «вполне достодолжно» приступить к принятию св. Таин, здесь только одно упование на безмерное милосердие Божие⁴⁵⁹.

Готовность к достойному причастию проявляется у последователя Христа чистосердечным исповеданием грехов с твердой решимостью удаляться от греха и стремлением к приобретению христианских добродетелей. «Эта решимость и ревность есть корень жизни и основа»⁴⁶⁰, делающая человека достойным, по милосердию Божию, для встречи с Господом в св. Тайнах.

Епископ Феофан постоянно напоминал своим духовным чадам о том, что христианин должен приступать к принятию св. Таин, надеясь не на свою праведность и подвиги, но на милосердие Божие. «К таинству причащения, – наставляет он, – если приступаете с верою в Господа, присущего в Тайнах, с благоговением и готовностью все силы свои посвятить на служение Ему единому, – то нечего колебаться недостоинством. Достойным вполне причастником никто почесть себя не может. Все успокаиваются на милости Божией. И вы так делайте. Господь любит причащающихся и милостиво снисходит недостаткам в должном настроении души. Потом само причащение мало-помалу и исправит сии недостатки»⁴⁶¹.

Фото 37 – Епископ Феофан Затворник

Одним из главных и основных препятствий в деле спасения христианина являются греховные страсти, и пастырю-проповеднику необходимо регулярно напоминать своим пасомым о необходимости и средствах борьбы со страстями. В творениях святителя-затворника он сможет найти глубокое психологическое исследование как состояния грешного человека, также и праведного, достигшего христианского совершенства.

Духовная жизнь последователя Христа состоит в живом общении с Богом. И это живое общение с Богом составляет источник вечной радости как на земле, так и в загробном мире. Поэтому каждый христианин, еще живя на земле, должен стремиться к внутреннему, живому богообщению.

Но это единение с Богом, по мысли Святителя, достигается христианином тогда, когда его сердце будет очищено от греховных страстей, чувств и пожеланий. Эту мысль ясно выразил епископ Феофан Затворник, говоря: «Цель – Царствие небесное, но чтобы достойну быть внития в царствие, надо очиститься от страстей и от всего худого. Как без очищения дверь в царствие не отворится, то оно должно быть у всех ближайшею целью⁴⁶². Поэтому «в пустыне ли кто живет или в монастыре, или в миру содевает свое спасение, – всякому неотложный закон: очистить свое сердце от страстей»⁴⁶³.

Страсти, по учению святителя Феофана, не имеют своей сущности и могут быть изгнаны полностью из человека, не нарушая его природного естества. «Страсти в нас, – пишет он, – но самостоятельности в нас не имеют. Разум, например, есть существенная часть души, и его никак нельзя отнять, не уничтожив души. А страсти не таковы, они превзошли в естество наше и выгнаны из него быть могут, не мешая человеку быть человеком, а напротив, быв изгнаны, оставляют человека настоящим человеком, тогда как присутствием своим портят его и делают из него лице, во многих случаях худшее животных. Когда они владеют человеком и человек любит их, то они так срастворяются с естеством человеческим, что, когда человек действует по ним, кажется, будто он действует от своего естества»⁴⁶⁴.

Человек был создан Богом безгрешным, бессмертным и святым. После грехопадения первозданный человек потерял живое общение со своим Творцом, которое имел в раю. Естественные потребности души и тела, не управляемые высшею силою, превратились во множество наклонностей и привычек греховных в силу их преобладания над волею, излишества и даже перехода в неестественность. Как порождение самолюбия, под влиянием диавола, возникли страсти, разрушающие силы человека и еще более выводящие их из естественного чина. Человек всем существом своим предался чувственности⁴⁶⁵. «Вместе с пагубным: я сам, – учит Владыка, – втеснилась в круг жизни нашей стая страстей, подобно диким зверям, терзающим нас»⁴⁶⁶.

Человек, стремящийся к спасению, должен осознать, что страсти греховные препятствуют общению с Богом⁴⁶⁷, и воспитать в себе неприязнь ко всему греховному. «Гнев на страсти, – наставляет богомудрый Архипастырь, – у вас должен быть вкоренен с той минуты, как положили всеусердно работать Господу, творя благоугодное пред Ним. Тут у вас заключен союз с Богом на вечные веки. Сущность же союза такова: твои друзья – мои друзья, твои враги – мои враги. А страсти что суть Богу? Враги. Во всем слове Божием объявляется полное к ним неблаговоление Божие»⁴⁶⁸.

В таинстве Крещения христианин получает прощение своих прежних грехов от Бога, а «благодать св. Духа, начиная действовать в наше спасение, действует прямо на дух, оживляя его естественные чувства и давая ему возможность»⁴⁶⁹ противостоять влечениям к земле со стороны души и тела⁴⁷⁰.

У крещенного человека благодать Божия освобождает дух из уз греха⁴⁷¹ и восстанавливает его в своих правах, но душа и тело еще остаются под действием страстей, которые нужно искоренить из человеческого естества подвижническим трудом, иначе «они не уступят сами собою своих владений, хотя незаконных»⁴⁷².

Поэтому, по словам Вышенского затворника, «и по принятии благодати и обновлении духа нашего предлежит еще труд, и труд долгий и прискорбный. Надобно по восстановлении духа высвободить еще душу и тело из плена греховных наклонностей и страстей. Восстановление нашего духа в его правах и власти совершается в порождении в нас начала новой жизни, а очищение души и тела от всего греховного и страстного должно быть совершаемо всю жизнь»⁴⁷³.

Для преуспеяния в духовной жизни необходима христианину помощь Божия, которая испрашивается усердной постоянной молитвой ко Господу. «Со всякою немощью душевною, – наставляет преосвященный Феофан, – следует тотчас обращаться с молитвой к Господу, прося Его исцелить. Затем, употребляя от вас зависящие средства и собственные усилия, ждите помощь свыше, и Господь в свой час пошлет помощь и исцелит. Без Господа никакое добро не укоренится в сердце»⁴⁷⁴.

Ослабляя и искореняя страсти, при содействии Божественной благодати, человек будет постепенно очищать душу и возвращать ее в естественный чин⁴⁷⁵ и, таким образом, будет происходить «одухотворение души и тела»⁴⁷⁶.

Чтобы иметь успех в борьбе со страстями, последователь Христа должен полной неприязнью преследовать все страсти, в каком бы слабом виде они не проявлялись⁴⁷⁷. «Желал бы знать какая главная у вас страсть, – пишет святитель Феофан. – На это припомню вам сказание об одном подвижнике, который предложил старцу своему подобный вопрос, именно: с какою страстию прежде бороться? – Старец ответил: борись с тою, которая сейчас тебя борет, – и некогда будет доискиваться, какая главная у тебя»⁴⁷⁸.

Кто мужественно борется со страстями, строго исполняя заповеди Господа, тот по мере успеха очищает свое сердце, и по мере чистоты его сближается с Господом.

Поэтому христианский подвижник, по учению епископа Феофана, должен измерять преуспеяние в духовной жизни не количеством совершенных им подвигов и трудов, а замиранием страстей. «Меряйте себя не подвигами, а замиранием страстей, – пишет он, – Замрет какая, – это шаг вперед. А когда всех не станет, тогда скажите: слава Богу! выбралась на полянку; теперь покойнее побреду, а то вся изорвалась, идя среди терния по колючкам»⁴⁷⁹.

И в житиях многих святых, Богу угодивших и прославленных, мы видим, что они, чтобы искоренить страсти из человеческого естества, всю свою жизнь проводили в строгих подвигах телесных и духовных и в трудах по упражнению в добродетелях. Это приводило их к тому, что худые наклонности и страсти были изгоняемы у них из души и тела и на место их водворялись добрые навыки. Когда, таким образом, греховное и страстное изгонялось из человеческого естества, то они становились храмом Бога, по слову Спасителя (Ин.14:15)⁴⁸⁰.

«Состояние чистоты есть верх совершенства, и, достигнутое, оно пребывает постоянным»⁴⁸¹.

Особое внимание Владыка советует обратить на такие страсти, как гордость, тщеславие, самолюбие и осуждение ближних.

«Злей всех вещей, – учит он – возношение, тщеславие, осуждение. Это адский дым и смрад»⁴⁸². Гордость, по словам Архипастыря, «есть самая пагубная страсть»⁴⁸³ для человека, ищущего спасения. «Извольте паче всего остерегаться как бы не попасть на дорогу к гордости и не застрять там, – наставляет он. – Первый шаг на сей дороге есть самоцен, скрытое чувство, что я не́что, а не ничто; второй – самомнение или самочувствие – чувство, что я не только не́что, но и не́что важное и пред людьми, и пред Богом. Из сих двух потом рождается вся куча гордостных мыслей и чувств, кои суть самые противные Богу. Потому всячески старайтесь быть в искреннем чувстве полного самоуничижения»⁴⁸⁴.

На гордости и самолюбии коренятся⁴⁸⁵ все остальные страсти⁴⁸⁶, потому что «самость есть корень всех грехов»⁴⁸⁷. Имея эти страсти, христианин не может преуспевать в духовной жизни. «Успеха, говорите, нет, – пишет преосвященный Феофан. – И не будет, пока есть самоугодие и самосожаление, которые прямо свидетельствуют, что в сердце преобладает “я”, а не Господь. Самолюбие и есть живущий в нас грех, от коего вся грешность и которое делает грешным всего человека, с ног до головы, пока оно имеет место в душе»⁴⁸⁸.

Человек гордый лишается помощи Божией и содействия Божественной благодати в деле спасения, «ибо мерзок Господу всяк высокомерный»⁴⁸⁹. «Самоцен и отступление благодати всегда неразлучны. Господь отвращает очи Свои от зазнавшегося. А за отступлением благодати не всегда падение следует. Следует только охлаждение, нехорошие движения и неустойка против страстей, не в смысле падения в дела страстные, а в смысле смятения сердечного»⁴⁹⁰.

Осознавая опасность и вред в духовной жизни гордости и сродных с ней страстей⁴⁹¹, последователь Христа должен постоянно с самоотвержением бороться против них. Эту мысль ясно выражает в своем эпистолярном наследии святитель-затворник, говоря: «Большая нам беда от чувства праведности. Зарубите себе на памяти, что коль скоро придет сие чувство, хоть в слабой мере, значит дело ваше пошло криво. Чем грешнее себя чувствовать будете, тем путь ваш правее. Но надо добиваться, чтоб чувство своей грешности как бы натурально исходило из глубины души, а не было навеваемо совне своим размышлением или сторонним словом⁴⁹².

Нет человека, который не был бы борим помыслами. Поэтому пастырю-проповеднику нужно хорошо изучить способы борьбы с греховными помыслами и в частной беседе особенно во время исповеди необходимо касаться этой темы и особенно с церковного амвона. И если пасомые будут уметь бороться с помыслами, то они смогут избежать многих и тяжких грехопадений.

Каждому христианину, вступившему на поприще духовного делания, предстоит долгая и упорная борьба с помыслами Эту мысль ясно выражает святитель Феофан, говоря: «Пока не умерщвлены страсти, дурные мысли, чувства, движения и замышления не прекратятся»⁴⁹³. «Как худосочие выходит наружу сыпью, так скрытое в нас зло выходит наружу худыми мыслями, чувствами, и позывами, и порывами. Как сыпь не загоняют, а очищают; тогда внутренние соки очищаются. Так и в душе, когда худое, обнаруживающееся в мыслях, чувствах и позывах, не скрывают внутри, а посекают, тогда душевная чистота удерживается внутри»⁴⁹⁴.

Епископ Феофан учит, что грех человека уничтожается исповеданием, а остатки греха – страсти – истребляются борьбою с греховными помыслами⁴⁹⁵. Эта борьба продолжается во всю земную жизнь человека⁴⁹⁶. «Когда дела грешные прекращены, – пишет он, – борьба переходит внутрь, в сердце. Главное тут помыслы»⁴⁹⁷.

Греховные помыслы, по мысли Святителя, появляются у последователя Христова под действием невидимой злой силы⁴⁹⁸. Поэтому хранение сердца от страстных движений и ума от греховных помыслов составляют один из самых трудных подвигов христианина⁴⁹⁹.

Вот почему богомудрый Архипастырь в своих творениях и раскрывает святоотеческое учение о законах невидимой внутренней брани со грехом и греховными помыслами и степени их развития.

«Вдруг грехопадение редко бывает, обыкновенно же оно смала начинается – с помыслов, легких сочувствий и медления в помыслах, после которого совершается грехопадение»⁵⁰⁰.

От мысленной брани никто не свободен, но если человек борется со злыми помыслами и не соглашается с ними, то они ему не вменяются во грех. Но если кто останавливает на этих помыслах свое внимание и думает о них, то здесь уже происходит в душе сложение со грехом, и это вменяется человеку в осуждение. «Тут грех есть, – учит Владыка, – ибо есть дело произвольное»⁵⁰¹, т.е. душа всецело склонилась на сторону греха и теперь остается только одно, совершить его самим делом⁵⁰².

Основными средствами в борьбе с греховными помыслами, по учению Святителя, являются противление, молитва и гнев на все греховное. «Противление, молитва и ненависть, – наставляет епископ Феофан, – это наша духовная батарея»⁵⁰³.

Каждый человек, подвизаясь на поприще духовной жизни, должен постоянно вести борьбу против всего страстного и греховного, при том в самом зарождении помысла⁵⁰⁴, что является «главным пунктом в духовной брани»⁵⁰⁵. «Относительно мыслей всяких держите такое правило, – завещал Святитель своим духовным чадам, – как только заметите, гоните прочь, без всяких рассуждений, и оставайтесь с мыслею об одном Господе Спасителе вездесущем и все видящим»⁵⁰⁶.

По учению св. отцов и св. подвижников христианских, если кто прогонит первый худой помысл – прилог, приражение, тот тем самым «пресекает брань»⁵⁰⁷. Христианину нужно стараться не оставлять никакого следа не только сочувствия, но и самого помысла, «чтоб в душе оставалось отвращение и омерзение грехом»⁵⁰⁸.

Другим сильным средством в борьбе с греховными помыслами является усердная и постоянная молитва ко Господу о помощи в духовной брани⁵⁰⁹. Указывая о необходимости молитвы в борьбе с помыслами греховными, богомудрый Архипастырь говорил: «Поставьте себе законом – всякий раз, как приключится беда, т.е. нападение вражие в виде худого помысла и чувства, не довольствоваться одним отражением и несогласием, но присоединять к сему молитву до образования в душе противоположных чувств и мыслей. И всегда этим завершайте свою брань со грехом. Это похоже на вынутие занозы»⁵¹⁰. Особенно удобна в этом случае краткая молитва⁵¹¹. Полезно открывать почаще греховные помыслы духовнику, что является целительным бальзамом для души⁵¹².

Пастырь-проповедник, изучая эпистолярное наследие епископа Феофана, сможет сам правильно шествовать по пути ко спасению и вести за собой по этому пути свою паству. В письменном наследии Святителя содержится очень богатый материал, из которого может каждый последователь Христов извлечь для своей души большую пользу.

Святитель Феофан учит, что христианин должен не только стремиться к искоренению страстей из своей души, но он должен стараться воспитывать добродетели, указанные Христом Спасителем. «Удаляясь от зла безжалостным противлением страстным помыслам и пожеланиям, – наставляет Владыка, – в тоже время надо творить благо, насаждая в себе всякую добродетель, – тем и другим скоро очистится сердце»⁵¹³.

Христианские добродетели человек приобретает, исполняя заповеди Господни. «Заповеди» для христианина должны быть «нормой», а «предлежащие случаи» в жизни – практикой⁵¹⁴. Постепенно совершенствуясь при содействии благодати, последователь Христов достигает своего назначения, становясь храмом Божиим, построенным из добродетелей. «Мы все, – пишет епископ Феофан, – по назначению своему должны быть храмами, как учит св. апостол Павел: “не весте ли, яко храм Божий есте, и дух Божий живет в вас” (1Кор.3:16). Стены сего храма – терпение, престол – благодарение Богу, сердце; песни – религиозные чувства к Богу: вера, упование, преданность в св. волю Божию и всякая молитва; регент в сем хоре – богоумный дух, слагающий песни и выполняющий их в непрестанном богомыслии»⁵¹⁵.

Христианин сможет только тогда совершенствоваться в духовной жизни, если он будет каждый свой шаг посвящать Богу⁵¹⁶ и, таким образом, его жизнь сделается богоугодной и спасительной⁵¹⁷. Но главное внимание в деле спасения, по словам богомудрого Архипастыря, христианский подвижник должен уделять не на дела, видимо совершаемые, а на чувства и расположения, с которыми совершаются они. «Извольте вы, – говорил Святитель, – в жизни различать дела, видимо совершаемые, – чувство и расположения, невидимо в сердце лежащие и составляющие его строй, и, наконец, дух жизни. Последнее есть главное. Тут самое существенное – предание себя в руки Господа Спасителя с воплем сокрушенным: имиже веси судьбами спаси. Ибо иного нет спасения как в Нем. Под этой преданностью да будет сильное самоотвержение, ревнование об исполнении Его святой воли, отличительная черта которой сознательно не допускать ни одного дела, слова, помышления и чувства, противного Господу»⁵¹⁸.

Для того, чтобы человеку вступить на путь, ведущий к вечной жизни, ему необходима вера в Бога, через которую он становится причастником искупительной жертвы Христа Спасителя. «Спасение души – главное, – учит преосвященный Феофан Затворник, – но спасает души Спаситель, а не мы. Мы только веру свою, свою Ему преданность свидетельствуем, и Он уже по мере нашего к Нему прилежания подает нам все нужное ко спасению»⁵¹⁹.

«Уверовавший вступает на путь, верно и несомненно ведущий ко спасению, но спасенным он явится, когда кончит этот путь непреткновенно и неуклонно»⁵²⁰.

Но одной веры недостаточно в деле спасения. Здесь нужны еще и добрые дела, т.е. проводить свою жизнь согласно заповедям Господним⁵²¹. Вера Христианская должна быть деятельной и проявляться в постоянном усердии к исполнению воли Божией, выраженной в Евангелии⁵²². «Вера, – наставляет Вышенский затворник, – походит на духовную некую атмосферу, в коей развивается и растет дерево спасения; но самое насаждение и возрастание сего дерева производится действием внутренних сил, возбуждаемых и укрепляемых действием солнца благодати»⁵²³.

Без веры невозможно спасение человека, но «она только возбуждает деятельные силы и благодать к нам привлекает; далее же все уже идет взаимодействием свободы и благодати, хотя под непреклонным ее влиянием»⁵²⁴.

Спасение христианина совершается напряженной деятельностью своих сил, возбуждаемых верою, при помощи Божией благодати⁵²⁵. Эту мысль епископ Феофан ясно выражает в своих творениях, говоря: «Если б Господь показал нам только, чему веровать и как должно жить, и с этим одним оставил, то мы походили бы на того, кто освещен светом солнца, видит дорогу, по которой надо идти, иначе пропадет; а сил к тому, чтобы идти, не имеет, потому что расслаблен и болен. Но в таком случае лучше бы ничего не знать и не видеть, чем, узнавши и увидевши, не иметь возможности воспользоваться указанным и увиденным. Милосердый Господь не оставил нас с этим одним, а благоволил устроить нам ниспослание Пресвятаго Духа, чтоб Он, действуя в нас, содевал с нами спасение наше»⁵²⁶.

Чтобы духовная жизнь была правильной, последователь Христа должен укреплять свою веру и ревность к богоугождению страхом Божиим⁵²⁷, который, по словам святителя-затворника, является «корнем всякой науки и всякого доброго делания»⁵²⁸. Страх Божий, как добрый хозяин, способствует человеку навести богоугодный порядок в своей душе⁵²⁹ и, «взяв в руки бразды правления внутреннего человека», направляет на путь к вечной блаженной жизни⁵³⁰. «Теперь паче держите страх Божий – корень всего доброго, – завещал преосвященный Феофан духовным чадам, – и на минуту да не отходит он от сердца вашего. Как свеча, пусть горит и освещает все помыслы и все внутренние изгибы сердца вашего. Он научит вас ходить осторожно, держать себя всегда так, как обычно держат себя в присутствии царя, всякое дело делать как дело Божие, со всем вниманием, как ходят, нося стакан с водою и боясь расплескать его или взболтать. Вот о каком настроении попекитесь, а если оно есть хоть в зародыше, всячески развить его и укрепить озаботьтесь. В этом существо дела»⁵³¹.

Руководствуясь страхом Божиим, человек постепенно начинает преуспевать в духовной жизни, приобретая различные добродетели, главными из которых являются любовь к Богу и ближним.

Чувство любви к Богу врожденно душе каждого человека и не угасает окончательно даже в великих грешниках. Но любовь к Богу, по учению епископа Феофана, усиливается и «зреет по мере очищения сердца» от страстей⁵³². «Любовь к Богу, – пишет он, – сродна естеству нашему. Полагаю, что она не совсем угасает даже в грешниках, действует в них, призывая их к покаянию, пока они не ожесточатся и не отчаются. Но собственно любовь зачинается с той минуты, когда вследствие покаяния зарождается решимость работать Господу, не щадя живота своего. Начинающиеся вслед за тем труды богоугождения развивают ее все сильнее и сильнее, пока она не обратится в пламень и не обымет всего естества его. В этих степенях любви столько оттенков, что и перечислить их невозможно. Делом обнаруживается любовь так, что иной делает только частью для Бога, оставляя часть и для себя; другой все делает для Бога; а иной и себя, и все свое приносит в жертву Богу безусловно»⁵³³.

Истинная любовь к Богу должна исходить из всего сердца, всей души и всего ума. Она должна обнимать все естество человека. Но в такой форме любовь человека к Богу проявляется на высших ступенях духовного совершенства. «Любить Бога как Бога, с полным самопожертвованием, без всяких видов, есть чистая любовь, – учит преосвященный Феофан Затворник, – лествичник говорит о себе, что хотя бы и в ад послал его Бог, он и там также неизменно будет любить Его всею душою. Очевидно, что чистая любовь есть венец совершенства в богоугождении, и является в силе только в конце трудов, на сем пути подъемлемых. В начале, при первых проявлениях царствия Божия в нас, ее требовать нельзя: она может быть в цели, но не на деле: она воцаряется тогда, когда уже Бог поглощает все наше»⁵³⁴.

Но вместе с любовью к Богу, по словам святителя, и страх Божий никогда не должен отходить от сердца. Любовь изгоняет один вид его, а другой рождает. «И небесные силы предстоят Богу со страхом и трепетом. В нем нет мучения и боязни, но есть прохлаждение сладкое»⁵³⁵.

Высока добродетель любви к Богу, она открывает сердце христианина для принятия в него Господа Бога и приносит многие дивные плоды. Любовь – удел всех святых, и пребудет она вечно.

Чувство любви к ближним присуще каждой человеческой душе, но, как и все другие чувства, естественная любовь извращается грехом. Истинная любовь к ближним будет только тогда ценна в очах Божиих и принесет великую пользу христианину, когда она будет основана на заповедях Христовых.

В ближнем христианин должен любить Христа. Господь Сам благоволил все сделанное ближним во имя Его принимать как дар Ему Самому. «Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе», – заповедал Христос (Мф.25:40). «Кто бы ни приходил к вам со слезами, – наставляет богомудрый Архипастырь, – не отпускайте его, не осушивши сей слезы. Блажени милостивые, яко тии помилованы будут. Из-за руки нуждающихся всегда узревайте к вам руку Самого Господа. Сам Он сказал: «что сделаете им – бедным, Мне сделаете»⁵³⁶. «Раздавай (милостыню) неимущим. Руки их – Божии руки»⁵³⁷.

Духовная любовь исполнена простоты и веры к ближним и проявляется она в делах христианского милосердия, которые имеют цену пред Богом, если они сопровождаются и «милостивостью сердечною»⁵³⁸. «Есть дела милосердия и милостивость сердечная, – пишет Владыка. – Первые получают цену от последней, но возможно и без ней, и тогда они настоящей цены не имеют»⁵³⁹.

Дела христианского милосердия должны иметь главной целью стремление исполнить волю Божию, которая выражена в заповеди Христа: «Блажени милостивии: яко тии помилованы будут» (Мф.5:7). «Надо освятить свое сердоболие, – пишет Святитель, – боголюбием и покорностью воле Божией или заповедям, делая всякое дело, как бы оно прямо вам самим Богом поручено⁵⁴⁰.

Милосердие, как проявление христианской любви к ближним, является одним из средств для приготовления последователя Христова к вечной блаженной жизни в Царстве Небесном⁵⁴¹.

Желая получить милость от Господа за свои многочисленные грехи, совершенные во время земной жизни, человек должен стараться как можно больше оказывать милосердия своим ближним⁵⁴². «Эту жизнь, – учит епископ Феофан, – Бог нам дал, чтобы мы имели время приготовиться к той. Эта коротенькая, а та конца не имеет. Но хотя она коротенькая, а в продолжении ее можно заготовить провианту на целую вечность. Всякое доброе дело туда отходит, как вклад небольшой; из всех таких вкладов составится общий капитал, проценты с которого и будут определять содержание вкладчика во всю вечность. Кто больше пошлет туда вкладов, того содержание будет богаче; кто меньше, того и содержание будет менее богато. Вот об этом и должна быть теперь у нас вся забота, – чтоб побольше переслать туда вкладов»⁵⁴³.

Особо важное значение в деле спасения, среди христианских добродетелей, по учению преосвященного Феофана, имеет смирение. «Смирение, – пишет он, – самый надежный путь к наследию Царствия»⁵⁴⁴. «Были люди, которые одним смирением без больших подвигов спаслись; а без смирения никто не спасался и не спасется» ⁵⁴⁵. «Без него, как без паспорта, не пустят в рай Божий, который весь исполнен смиренномудрыми»⁵⁴⁶.

Без смирения невозможно преуспеяние в духовной жизни, поэтому «дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно должны составлять фонд всего внутреннего строя» христианского подвижника⁵⁴⁷. Эту мысль ясно выражает святитель Феофан Затворник, говоря: «Преспеяние в духовной жизни означается все большим и большим сознанием своей негодности, в полном значении сего слова, без всяких ограничений; так что коль скоро дается себе цена, в каком бы то ни было отношении, дело пошло криво. И опасно. Душа, дающая себе цену, точь-в-точь, ворона, уронившая сыр»⁵⁴⁸.

Если христианин не воспитает в себе смирение, то его «сердце замкнется и все доброе в нем задохнется»⁵⁴⁹. «Много есть добрых чувств, – говорит Владыка, – но чувство негожества есть основное; так что коль скоро нет его, все не впрок»⁵⁵⁰. Поэтому «о смирении больше всего надобно заботиться»⁵⁵¹.

Успех в духовной жизни зависит от Бога, Который призывает, укрепляет и руководит человеком, ищущим вечной блаженной жизни. Своими трудами и подвигами христианин свидетельствует только свое желание и стремление исполнить волю Божию. И если подвиг у последователя Христа правильный, то по мере духовного совершенства должно усиливаться смирение как признак и «начало доброго пути»⁵⁵². Об этом постоянно напоминал преосвященный Феофан своим духовным чадам: «Гонитесь за смирением, всегда отбегающим. Оно есть след Христов, Благоухание Христово! Ради него все простит Бог и все недостатки подвигов не взыщет; а без него никакие строгости не помогут⁵⁵³. Не думайте трудами что заслужить; заслуживайте верою, сокрушением и преданностью Богу»⁵⁵⁴.

Своими собственными усилиями человек не может воспитать эти «ангельские чувства»⁵⁵⁵, поэтому одним из средств к приобретению смирения является молитва к Богу. «Смирение паче всего блюдите, – наставляет богомудрый Архипастырь, – и молитесь о нем, да подано будет, и сами себя почаще теребите, наклоняя на самоуничижение. На молитву становясь и к Господу приступая, паче уничижайтесь. Кто и к кому дерзает обращаться человеческой речью?!»⁵⁵⁶.

Христианин должен и сам со всем усердием воспитывать смиренные чувства и расположения и стараться «никогда не почитать себя достигшим чего-либо, а всегда видеть себя нищим, нагим, слепым и никуда негодным»⁵⁵⁷. «Сами себя почаще теребите наклоняя на самоуничижение, пишет Владыка. – Как только проснетесь, поскорее позаботьтесь восчувствовать себя негожею, а там и весь день такою же быть старайтесь»⁵⁵⁸. «Целью имейте – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Сии чувства должны быть постоянно в сердце. И тогда покров – Божий, и во всем духовном – благопоспешество и успех»⁵⁵⁹.

Но особенно важным и действенным в деле приобретения человеком смирения является «охотное подчинение себя смирительным случайностям и отношениям»⁵⁶⁰. Поэтому христианин должен всегда радоваться, когда встретит «уничижение внешнее, невольное», и принимать его как «особую милость Божию»⁵⁶¹, способствующую к отречению своей греховной воли. «Смирение трудно дается, – говорит епископ Феофан. – Можно считать себя смиренным, не имея и тени смирения. Одним размышлением не усмиришь себя, лучший, или единственный верный путь есть послушание и отречение своей воли. Без сего можно развить в себе сатанинскую гордыню, смиренничая в слове и положении тела»⁵⁶².

Жизненные скорби сопутствуют в земной жизни всем потомкам первозданного Адама. И если человек переносит встречающиеся ему скорби с благодарением Бога, то они ему будут способствовать достижению вечного спасения. В письмах преосвященного Феофана раскрывается святоотеческое учение о значении скорбей и болезней для духовной жизни последователя Христа, которое пастырь-проповедник может передать своим духовным чадам.

Развивая в своих творениях святоотеческое учение, преосвященный Феофан учит, что скорби имеют большое значение в духовной жизни последователя Христа. «Спасение наше на кресте, – пишет он, – а именно в крестных страданиях. Через напрасные скорби и страдания прививаемся к кресту Христову и из него приемлем силу крестную, очищающую, освящающую и благоволение Божие привлекающую»⁵⁶³. «Тесный путь необходим. Помимо его никто не войдет в Царство Небесное»⁵⁶⁴.

Скорби напоминают человеку о непостоянстве земного благополучия и временности земной жизни, которая должна послужить приготовлением к вечной блаженной жизни в Небесном Отечестве. Напоминанием непостоянства всего земного, ослаблением действия страстей, скорби способствуют спасению каждого человека. «Истинная жизнь человека – за гробом, или вернее, по воскресении, – наставляет святитель-затворник, – а настоящая жизнь есть только преддверье, или приготовление к ней. В порядок ее и вложены Господом разные скорби и беды внешние, и предназначены для нее разные спасительные правила как меры очищения. Мучеников когтями железными строгали и тем подготовляли их в рай. Это образ настоящей жизни человека, в коей всякий очистительными теснотами, как бы строгаными, приготовляется к блаженной вечности»⁵⁶⁵.

Поэтому христианин должен постоянно помнить, что целью жизни является не временное земное существование, а блаженство по смерти, в другой жизни, и к приобретению вечного блаженства направить все свои помышления и заботы⁵⁶⁶. Скорбями, встречающимися в земной жизни, Господь пролагает дорогу своему последователю в Небесное Отечество⁵⁶⁷.

Во время земной жизни человек должен очистить себя от страстей и всего греховного. «В нас, – говорит епископ Феофан, – кроется зло всякое вследствие падения. От этого зла надо очистить сердце. Но, чтобы очистить, надо его увидеть; чтобы увидеть, надо чтобы оно вышло из своей скрытности. Когда же оно выйдет, надобно его посекать – противлением, молитвою и ненавистью. И это всякий раз, как зло выйдет из скрытости. Вот это и делают искушения – от плоти, мира и диавола. Они вызывают наружу скрытое в нас зло. Наше дело – лишь только увидим его вышедшим из сердца, посекать его»⁵⁶⁸.

Человек, ищущий путь к вечной жизни, должен верить, что как скорби, так же и утешения в жизни посылаются Богом для очищения и укрепления доброго нрава⁵⁶⁹. Господь является духовным врачом⁵⁷⁰, «спасительные врачевcтвa»⁵⁷¹ Которого направлены на то, чтобы освободить христианина от плена греховного⁵⁷² и «стереть в порошок»⁵⁷³ самолюбие и гордость, которые являются»корнем грехов»⁵⁷⁴. «Утвердитесь в убеждении, – завещал богомудрый Архипастырь, – все-все – от Бога, до малейших случаев и принимайте все, как лично от Него на вас налагаемое. И благодушествуйте, и благодарите. Ибо все ко благу вам, видимо ли то, или невидимо»⁵⁷⁵. «Благодушие всякую напраслину превращает в задаток ублажения в будущем»⁵⁷⁶.

Сознавая необходимость скорбей в деле вечного спасения, последователь Христа должен благодарить Бога за посылаемые скорби, «лобзать наказующую и учащую десницу Божию»⁵⁷⁷. Благодушное терпение жизненных трудностей делает человека «причастником мученичества»⁵⁷⁸. «Опять скорбь Бога ради! – говорит святитель-затворник. – Навыкните видеть в прискорбностях милость Божию, и встречайте их спокойно в преданности в волю Божию, или даже с радостию. Раскройте око ума и усмотрите венец, сходящий с небес на главу вашу, аще пребудете невозмутимою и спокойною»⁵⁷⁹.

Преосвященный Феофан неоднократно в своих творениях рассматривает вопрос, как христианин должен относиться к людям, причинившим ему скорбь. Владыка учил, что в скорбных обстоятельствах на людей надо смотреть как на орудия Божии и благоговейно обращать свой взор к Богу, который для нашего же блага попускает нам скорби через людей. «С радостью принимайте всякую неприятность как врачевство, подносимое Самим Господом, – наставляет епископ Феофан, – на окружающих вас смотрите как на орудия Божия во благо вам и за ними всегда зрите руку Божию, вам благодеющую. И за все говорите: слава Тебе Господи! Но старайтесь, чтоб это было не на языке только и в мысли, а и в чувстве»⁵⁸⁰.

Терпеливое перенесение всего скорбного, встречающегося на жизненном пути, является целебным средством⁵⁸¹ от язв греховных, «пластырем, вытягивающим вредную материю»⁵⁸². «Когда видите, что вас чернят, – пишет богомудрый Архипастырь, – принимайте, как целительные грязи. Вы добре делаете, что не теряете братского расположения к тем, которые прилагают к вам это врачевство»⁵⁸³.

В период очищения человека от страстей Бог попускает ему скорби, как действенные средства очищения⁵⁸⁴. Они заменяют собою «эпитимии, которые следует нести по чину церкви»⁵⁸⁵. «Оклеветали вас, хоть вы не виноваты, – говорит Владыка. – Надо благодушно потерпеть. И пойдет это вместо эпитимии за то, чем сами себя считаете виновными. Клевета потому для вас – милость Божия. Надо непременно умиротвориться с оклеветавшими, как это ни трудно. С неприязненными чувствами спастись нельзя, как и с похотными»⁵⁸⁶.

Особенно большое значение в числе других скорбей епископ Феофан придавал болезням. Владыка учил, что «болезнь и здоровье»⁵⁸⁷ подаются от Бога во спасение наше. Многие болезни Господь исцеляет через врачей и другие средства. Но есть болезни, «на излечение которых Господь налагает запрет, когда видит, что болезнь нужнее для спасения, чем здоровье»⁵⁸⁸. Болезнь для этого человека является милостью Божией⁵⁸⁹. И если христианин примет как Богом посланное для пользы душевной и благодушно будет терпеть болезненное свое состояние, то, по словам богомудрого Архипастыря, он «идет прямым путем в рай»⁵⁹⁰. «У одра болезни – молотьба, – говорит святитель-затворник. – Чем больше ударов, тем больше зерен выбьется, и тем богаче умолот. Потом – надо зерно под жернова, затем муку в смешение теста и вскисание его, потом – в виде хлебов в печь, и, наконец, на трапезу Божию»⁵⁹¹. Но здоровье и болезнь, по учению преосвященного Феофана Затворника, «в руках Божия промышления суть средства ко спасению, когда тем и другим пользуются в духе веры. Но они же в пагубу ведут, когда относятся к ним своенравно»⁵⁹². «Что для вас особенно потребно, – завещал Владыка духовным чадам, – есть терпение благодушное и Богу покорное. Как только покажется в вашей душе такое расположение, тотчас вы вступите на путь спасения – рай»⁵⁹³.

Фото 38 – Епископ Феофан