1858

По всеподданнейшему докладу Министра Внутренних Дел касательно взыскания мещанских податей и повинностей с раскольников, объявивших купеческие капиталы и состоявших в гильдиях на временном праве, Государь Император, в 4 день Января 1858 года Высочайше повелеть изволил: накопившуюся на сих лицах недоимку в податях и повинностях по мещанскому званию не взыскивать, а внесенных уже ими сборов не возвращать.

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора постановления Тверского Секретного Совещательного Комитета относительно принятия мер к охранению в Православии малолетних детей раскольников, Его Величество в 20 день Января 1858 года Высочайше повелеть соизволил: не учреждая особых отделений при городских и сельских училищах для раскольничьих детей, которые должны бы быть воспитаны их родителями в правилах Св. Церкви, обучать их в существующих ныне школах вместе с прочими детьми Православных, возложив образование и направление их нравственности на попечение местного Духовенства под главным наблюдением епархиального начальства.

По делам Министерства Внутренних Дел возник вопрос: могут ли состоящие в Православии мужья переселенных в Закавказский край Малаканов вступать в новые браки, и следует ли удовлетворять просьбы Малаканов о переселении к ним за Кавказ мужей и жен, исповедующих Православную веру и оставшихся на месте прежнего жительства.

В разрешение сего обстоятельства, Государь Император в 20 день Января 1858 года Высочайше повелеть изволил:

Согласно с общими по сему предмету узаконениями постановить:

1. Православным супругам Малаканов, переселяемых в отдаленные места России, дозволять следовать по их желанию в места, назначенные для поселения сих Малаканов.

2. Браки Православных с переселяемыми в отдаленные места Малаканами расторгать по просьбам первых, которым и давать разрешение вступать в новые браки, по правилам на сей предмет установленным.

3. Разрешить на сем основании и частные случаи, возникшие до сего времени.

(Цирк. М. В. Д. 30 авг. 1858 г.).

Государь Император, в 20 день Января 1858 года, Высочайше повелеть соизволил:

1. Дарованную 389 ст. Св. Зак. Т. V Уст. Под. (по IX Прод.) раскольникам Закавказского края, обращающимся к Православию, трехлетнюю от платежа податей льготу, предоставить и всем тем раскольникам вредных сект (кроме Скопцов), кои, находясь во внутренних губерниях, в местах постоянного их жительства, присоединятся к Православию.

и 2. Предоставить сим новообращенным раскольникам право, если они пожелают, отделяться от прежних их семейств и переходить в другие по их избранию городские и сельские общества без согласия на то сих обществ, на правилах, постановленных для сего в законах (ст. 378 Уст. о Под. и 496, 497 и 649 Зак. о Состояниях).

Архангельский Секретный Совещательный Комитет полагал решительно воспретить раскольникам исправлять духовные требы по своим обрядам, с объявлением им, чтобы они озаботились или присоединиться к Православию, или приписаться к какой-либо Единоверческой церкви.

Имея в виду, что Высочайшим повелением 9 Января 1826 года воспрещено входить в исследования о раскольниках, которые, состоя издавна в расколе, совершают браки, крещение младенцев и погребение умерших по своим обрядам, и принимая во внимание, что по недостатку в Архангельской губернии Единоверческих церквей, решительное требование от раскольников присоединиться к Единоверию не может быть вполне успешно, Его Императорское Величество в 20 день Января 1858 г. Высочайше повелеть соизволил: изложенное постановление Архангельского Секретного Совещательного Комитета не приводить до времени в исполнение.

Дочь Казачьего урядника Матрена Юшкова, по положению Комитета Гг. Министров, в Декабре 1847 года за оскопление себя была лишена всех прав состояния и сослана в Туруханский край.

В 1850 г. Юшкова обратилась из скопческой секты и присоединена к Православию при Туруханской Преображенской церкви.

Затем, получив из Туруханского Отдельного Управления билет для заработков в Енисейском округе, она проживала в г. Енисейск; когда же по требованию Отдельного Управления Юшкова взята была под стражу, то, убежав от оной, вступила в Енисейской Троицкой церкви в брак с мещанином Добровольским.

Енисейская Общая Городская Управа, отыскав Юшкову, отобрала ее от Добровольского и отослала в Туруханский край.

Вследствие сего, мещанин Добровольский обратился к Енисейскому губернскому начальству с прошением о возвращении ему жены его.

По освидетельствовании в Енисейской Врачебной Управе Матрена Юшкова найдена способною к супружеской жизни, а брак ее с мещанином Добровольским признан духовным начальством действительным, и не подлежащим расторжению.

По доведении обо всех этих обстоятельствах до сведения Государя Императора чрез Секретный Комитет, Его Величество в 20 день Января 1858 г. Высочайше повелеть изволил:

1. Дочери Казачьего урядника Юшкова – Матрене, сосланной за оскопление себя по положению Комитета Министров 30 Декабря 1847 г. в Туруханский край, и потом вышедшей в замужество за Енисейского мещанина Добровольского, дозволить проживать со своим мужем в Енисейске, с тем, чтобы Добровольский был обязан подпиской не вывозить жены и не переселяться самому никуда из Енисейска.

2. Вменить Енисейскому губернскому начальству в обязанность, иметь неослабное наблюдение за образом жизни и поведением как мещанки Матрены Добровольской, так и ее мужа, и в случае, если они станут уклоняться от исполнения христианских обязанностей, предать их суду по законам.

3. Поручить местному духовному начальству продолжать утверждать мещанку Добровольскую в правилах св. веры и вразумлять ее в необходимости неуклонного исполнения обрядов, установленных Православною Церковью;

и 4. По предмету незаконной выдачи Туруханским Отдельным Управлением билета Матрене Добровольской на отлучку в Енисейский Округ для заработков, произвесть установленным порядком следствие и в дальнейшем ходе сего дела поступить по законам, предоставя тому месту, в котором будет рассматриваться это дело, обсудить и действия Енисейской городской Полиции, не имевшей должного наблюдения за тем, чтобы в городе никто не проживал, не имея на то права.

Государь Император, при рассмотрении представленных Его Императорскому Величеству в разное время дел о раскольниках, изволил заметить:

1. Что, несмотря на обилие у нас печатных книг и рукописных записок, история, статистика, и законодательство раскола еще весьма мало обработаны, и что поэтому незнание всех обстоятельств раскола затрудняет Правительство не только при решении частных случаев о раскольниках, но в особенности при избрании правильной и твердой системы действия в отношении к расколу вообще.

2. Что по сему предмету существует большое различие во взгляде Православного Духовенства и некоторых светских членов, и вследствие этого, тем более становятся нужными полные систематические и основательно обработанные сведения о расколе.

3. Что нынешний Комитет занимается гораздо более рассматриванием многочисленных частных случаев, чем решением общего вопроса о системе действий Правительства в отношении к расколу;

и 4. Что существование этого Комитета изъемлет как бы раскольников от зависимости их от общих для всех подданных Государя Императора правительственных и судебных учреждений, и тем самым, нарушая общую систему и единство управления, образует из раскольников какое-то особое сословие, для которого существуют особые судебные и правительственные учреждения.

По всем изложенным соображениям, Государь Император Высочайше повелеть соизволил: обсудить в собрании Комитета по делам о раскольниках, не приглашая в оное духовных членов, следующие вопросы:

1. Не признано ли будет полезным поручить Министерству Внутренних Дел употребить особые чрезвычайный меры для составления, по возможности в скором времени, подробного и основательного исследования о расколе всех различных толков, изложив историю их, догматическое учение, законодательство о расколе и статистику его, или описание нынешнего состояния его и числительность, употребив на этот важный государственный труд самых способных чиновников и лиц, специально знакомых с предметом.

2. Не следует ли ограничить круг действия Комитета только обсуждением общей системы действия Правительства в отношении к расколу, а затем предоставить всем делам о расколе и раскольниках общее законное течение, то есть дела законодательные вносить подлежащим Министрам в Государственный Совет, высшие административные – в Комитет Министров, а судебные вести обыкновенным порядком чрез общие судебные места.

3. Обсудить, не следует ли затем обратить к помянутому законному порядку все дела о раскольниках, находящиеся ныне в Секретном Комитете, Министерствах и других учреждениях и еще не решенные.

По поводу этого Секретный Комитет рассуждал:

Для решения самого главного, можно сказать коренного, вопроса, достигли ли принятые до сего времени Правительством меры существенной своей цели, т. е. ослабления раскола и предупреждения дальнейшего его распространения, действительно необходимы¹³ полные по возможности, и верные сведения, как о существующих раскольничьих сектах и догматическом их учении, так в особенности и о числе раскольников разных сект. Сведения первого рода, если они будут собраны и изложены с знанием дела и добросовестно, могут быть более или менее ясным указанием важности и свойства каждой секты и степени наносимого ею вреда, и таким образом служить руководством Правительству в принятии мер, соответствующих цели. Что касается числа раскольников разных сект, то, хотя, по недостаточности средств полиции, умышленному нередко сокрытию настоящего их числа, и неточности духовных росписей, нет возможности составить полной и совершенно верной статистики раскола, но Комитет думает, что можно, однако ж, из сравнения имеющихся в Министерстве Внутренних Дел сведений, с сведениями, находящимися в духовном ведомстве, составить себе хотя приблизительное понятие о числе последователей раскольничьих толков. Чтобы вывести более или менее правильное заключение о том, в какой мере системы, которые до сего времени принимались Правительством имели влияние на ослабление, или же усиление раскола, было бы конечно желательно иметь статистические сведения за периоды довольно дальние, принимая точками для сравнения те именно моменты, когда одна система заменялась другою, более строгою, или, наоборот, строгая более мягкою и снисходительною; но, как сие потребовало бы огромных разысканий, да и едва ли было бы возможно достигнуть каких-либо положительных по сему предмету данных по недостатку материалов и общему в те времена неустройству управления, то Комитет полагал бы ограничиться на первый раз составлением статистики раскола за время царствования Блаженныя памяти Государей Императоров Павла Петровича, Александра I и Николая I.

Комитет также находил, что для дальнейших трудов его необходимо иметь полное собрание всех особых постановлений о раскольниках, кои, не будучи помещены ни в Полном Собрании Законов, ни в Своде оных, служат, однако ж, основанием Правительству при действиях против раскола, на что Действительный Тайный Советник Ланской объяснил, что во вверенном ему Министерстве уже собраны и частью напечатаны все постановления и правила о расколе, и что к скорейшему напечатанию сего труда принимаются им надлежащие меры.

Обращаясь засим ко второму вопросу, Комитет признал, что круг его действий должен ограничиваться рассмотрением общих правительственных мер, принимаемых в отношении к расколу и раскольникам, и что, вследствие сего, всем прочим делам о расколе надлежит предоставить течение по общему установленному в законах порядку, т. е. дела законодательные вносить в Государственный Совет после подготовительной работы в самом Комитете, высшие административные в Комитет Министров, а судебные, на точном основании Высочайшего повеления, состоявшегося 10 Июня 1853 года, вести чрез судебные места. Само собою разумеется, что при обсуждении общих правительственных мер в отношении к расколу надлежит избегать всяких принудительных и насильственных средств. По мнению Секретного Комитета, следовало бы рассматривать в Комитете Министров, согласно с тем, как было прежде¹⁴, и дела о совращении из Православия в Латинство и другие исповедания; но как некоторые дела сего рода, не требуя принятия особенных мер и не заключая в себе никакого вопроса, подлежащего обсуждению, могли бы быть рушимы окончательно властью Министра Внутренних Дел, а часто и властью местных губернских начальств, то Комитет полагал предоставить Министру Внутренних Дел сообразить и войти куда следует с особым представлением о том, в каких случаях дела о совращении из Православия в другие исповедания должны быть оканчиваемы в самом Министерстве или предоставлены решению губернских начальств.

Сообразно всему вышеизложенному, Комитет разрешил утвердительно и третий из предложенных ему вопросов, не следует ли обратить к означенному выше порядку все дела о раскольниках, которые поступили в Секретный Комитет, но им еще не рассмотрены или находятся еще в Министерствах и других учреждениях.

По всем сим основаниям и причинам Комитет постановил:

1. Предоставить Министру Внутренних Дел сделать распоряжение о составлении в скорейшем сколь можно времени: а) подробного, и по возможности полного, изложения догматического учения разных раскольнических сект, не входя при сем в слишком подробные исторические изыскания, которые могли бы замедлить сию работу, и которые составляют предмет особого исторического исследования, порученного, по объяснению Действительного Тайного Советника Ланского, двум, специально занимающимся сею работою, чиновникам; б) собрание числовых данных о раскольниках разных сект за время царствования почивших в Бозе Государей Павла Петровича, Александра Павловича и Николая Павловича.

Сии две работы, равно как и начатое уже по распоряжению Министра, печатанием, собрание постановлений о расколе, внесть в Секретный Комитет. С тем вместе Комитет, имея в виду, что подробная история о расколе есть труд в высшей степени важный и необходимый, как в Правительственном, так и в ученом отношении, ибо может раскрыть многие темные стороны раскола, предоставил Министру Внутренних Дел изыскать необходимые на совершение этой работы денежные средства.

2. Предоставить Секретному Комитету обсуждение общей системы действий Правительства в отношении к расколу.

3. Дела законодательные по расколу вносить в Государственный Совет после подготовительных работ в самом Комитете, высшие административные в Комитет Министров, а судебные производить установленным в законе 10 Июня 1853 года порядком. Что касается дел по совращению из Православия в другие исповедания, то о тех из них, кои превышают власть Министра, представлять в Комитет Министров, вменив Министру Внутренних Дел в обязанность рассмотреть и внести куда следует для утверждения свои соображения о том, какого рода дела по совращениям из Православия в другие исповедания должны быть предоставлены окончательному разрешению самого Министра, или даже местных губернских начальств.

4. Обратить к означенному в пункте 3 порядку все дела о раскольниках и отступниках от Православия, которые поступили в Секретный Комитет, но еще им не рассмотрены или же не окончательно решены, а равно и те, которые находятся или будут находиться в разных Министерствах.

Государь Император, рассмотрев сие положение Секретного Комитета, удостоил оное, в 20 день Января 1858 года, Своего Высочайшего утверждения.

Государь Император, в дополнение к Высочайшему повелению (последовавшему 20 Января 1858 года), о том, чтобы высшие административные по расколу дела были вносимы в Комитет Министров, – в 25 день Февраля того же года Высочайше повелеть соизволил: дела сего рода, относящиеся до Сибири или Кавказского края, вносить по принадлежности в Комитеты Сибирский или Кавказский.

(Отнош. Упр. дел. Комит. Мин. 11 Мар. 1858 г.).

Секретный Комитет по делам о раскольниках и отступниках от Православия, рассмотрев в заседании 31 Марта 1858 года записку Преосвященного Митрополита Григория, в коей объяснялся взгляд Православной Церкви на раскол и предлагались некоторые меры для вразумления заблуждающихся и удержания истинных чад Церкви на пути правом, признал, что многие из сих мер могут принести пользу, и вследствие сего положил:

А. Предоставить Святейшему Синоду войти в соображения по следующим из них:

1. Более прежнего облегчить порядок и условия перехода из раскола в единоверие, устраняя по возможности всякие к тому затруднения.

2. Дать новое общее епархиальным начальникам наставление о возбуждении в миссионерах и священниках пастырской ревности к просвещению погибающих в заблуждениях раскола; о повсеместном обучении народа первым началам веры; о непрерывном внушении народу необходимости исповеди и причастия Св. Таин; о строгом соблюдении благоговейного богослужения по уставу и старинных напевов; о правильном исполнении всех обязанностей веры в пример пастве, о воздержании от мирских обычаев и проч., в последствии же возобновлять таковые наставления по мере надобности.

3. Как со введением нормальных штатов для сельского духовенства последовало при разных церквах сокращение состава причтов, то восстановить прежний состав, особенно в приходах, зараженных расколом, и с сею целью подвергнуть пересмотру штаты сельского духовенства и правила о обеспечения оного окладами жалованья.

4. Разрешить между тем епархиальным начальствам самим восстановлять упраздненные по штатам места священнослужителей, где таковые уже существовали, и где прихожане пожелают сами давать им содержание.

5. Усугубить заботу духовно-учебных начальств о приучении воспитанников, приготовляющихся к пастырскому служению, к правильному богослужению по уставу, и к исполнению христианских обязанностей, согласно с древними обычаями, внушая им всю важность и пользу сих условий к назиданию паствы.

Б. Предоставить Министру Внутренних Дел:

Войти в соображение относительно облегчения форм и условий в разрешении постройки православных церквей в селениях помещичьих, и вообще местах, состоящих в ведомстве Министерства Внутренних Дел, имея притом в виду те облегчительные по сему предмету правила, кои уже приняты по ведомству Министерства Государственных Имуществ.

2. Подтвердить местным гражданским начальствам, чтоб они действовали с духовными единогласно в деле раскола, снабдив их, по соглашению с Святейшим Синодом, особыми наставлениями, в которых положительно выразить, что местные гражданские начальства должны обращать особенное внимание на действия старшин и других почетных лиц раскола, стараясь расположить их в пользу святого дела воссоединения с Церковью, и имея постоянно в виду, что они почти всегда из личных выгод удерживают народ в слепоте предрассудок и отчуждении от истинного света веры.

Государь Император, по рассмотрении означенного положения Секретного Комитета, удостоил оное, в 24 день апреля 1858 года, Своего утверждения.

Государь Император, признав нужным по особенной важности предметов, заключавшихся в журнале Секретного Комитета 31 Марта 1858 г. по делам о раскольниках и отступниках от Православия, рассмотреть этот журнал в Совете Министров в 24 день Апреля того же года изволил, по подробном рассмотрении сего журнала и обсуждении заключений Митрополитов Григория, Филарета и Исидора, Высочайше повелеть:

1. В просьбе раскольников Поповщинской секты о даровании им священников, не зависящих от местных епископов, отказать, как противной Апостольским и Вселенским правилам, на коих основана Православная Церковь.

2. Предполагаемые Секретным Комитетом меры, как по духовной части, так и по гражданской, к вразумлению заблуждающихся и к удержанию верных чад Церкви на пути истины – привесть в исполнение.

Вместе с тем, Его Императорскому Величеству угодно было предложить на обсуждение Совета вопрос, возбужденный запиской Митрополита Григория, о том, какой системе в отношении раскольников следовать на будущее время, т. е. теперешней ли, или избрать иную?

После происходивших по сему предмету рассуждений, Государь Император изволил указать, что в изменении ныне действующей системы надобности не представляется, так как основанием этой системы должны служить ст. 60 Т. XIV Св. Зак. Уст. о предупреждении и пресечении преступлений и указ Святейшего Синода 5 Апреля 1845 года. В означенной статье Свода Законов определено: «что раскольники не преследуются за мнения их о вере; но запрещается им совращать и склонять кого-либо в раскол свой, под каким-бы то видом ни было, чинить какие-либо дерзости против Православной Церкви, или против ее священнослужителей, и вообще уклоняться почему-либо от наблюдения общих правил благоустройства, законом определенных». В указе же Святейшего Синода даны епархиальным архиереям подробные наставления для действий в отношении раскольников, наставления совершенно в духе евангельского учения и любви христианской, причем весьма ясно и положительно определен самый круг действий духовенства следующими словами: «что оно не должно ни под каким видом вмешиваться в раскольничьи требы, ниже в какие-либо полицейские распоряжения о противозаконных действиях, преследование коих не есть дело духовенства; не должно ни в каких делах по предмету раскола обращаться с требованиями или доносами к светским властям, и ни в каком случае, не выходя из круга чисто духовных действий, входить в сношения с местным гражданским начальством только в обстоятельствах действительной важности и в отдельных случаях совращения из Православия в раскол». Имея в виду вышеизложенные постановления, Его Императорское Величество изволил находить, что неудобства теперь оказывающиеся происходят не от самой системы действий в отношении раскольников, но от неточного и неправильного исполнения оной происходящего или от неблагонамеренности исполнителей в низших инстанциях, или, может быть, и от неумышленности по недостаточному знанию многочисленных и разнообразных узаконений насчет раскола, в различное время и по разным ведомствам изданных. В отвращении по возможности на будущее время последнего обстоятельства, Его Императорское Величество изволит признавать полезным: издать подробное наставление Губернским Секретным Совещательным Комитетам собрать и пересмотреть все ныне существующие постановления о раскольниках, и вследствие того Высочайше повелеть соизволил:

1. Поручить Министерству Внутренних Дел составить наставление Губернским Секретным Совещательным Комитетам по соглашению с Святейшим Синодом. Его Императорское Величество, желая, чтобы в основание этого наставления были приняты начала, изложенные в 60 ст. Т. XIV Устава о предупреждении и пресечении преступлений и в указе Синода 5 Апреля 1845 года, изволил находить необходимым, чтобы при этом принято было в соображение различие, которое существует между совратителем или распространителем ереси и совратившимся, между раскольником, уклонившимся от Православия и родившимся в расколе;

и 2. Собрание, приведение в систематический порядок и пересмотр всех ныне существующих узаконений о раскольниках возложить на II Отделение Собственной Его Величества Канцелярии, причем следует определить по возможности различие между ересями положительно вредными и менее вредными.

Независимо от вышеозначенных предметов возбуждены были в Совете Министров вопросы: а) о лжепопах, б) о доказательствах раскольниками прав по происхождению и имуществу.

По первому предмету Совет не мог не убедиться, что если в настоящее время раскольники Поповщинской секты не имеют беглых попов, которые прежде были терпимы Правительством, то не менее того у них есть лжепопы, пробравшиеся из-за границы, рукоположенные или в Австрии, или скрывающимися у нас лжеепископами, оттуда же прибывшими. – Государь Император, находя невозможным дозволить раскольникам Поповщинской секты явное отправление их духовных треб чрез лжепопов, и необходимым учредить самый строгий надзор за недопущением на будущее время из-за границы лжепопов, изволил, однако же, признавать бесполезным и уже несвоевременным повсеместное секретное разыскание и открытие лжепопов, между раскольниками теперь скрывающихся¹⁵.

Что же касается до доказательств раскольниками их прав по происхождению и имуществу, то Государь Император, имея в виду, что существовавший прежде по сему предмету порядок изменен Высочайшими повелениями 10 Июня 1850 г. и 10 Июня 1853 г., которые могут считаться мерами временными, указанными особыми тогдашними обстоятельствами, Высочайше повелеть соизволил: 1) составить из Министров: Внутренних Дел, Государственных Имуществ и Юстиции особый Комитет, которому поручить привесть в ясность, какие правила существовали по сему предмету до 1850 года, и сообразить, какие правила должны быть постановлены в этом отношении на будущее время и 2) предположения сего Комитета внесть на рассмотрение Секретного Комитета о раскольниках и отступниках от Православия.

Вместе с тем, Государю Императору угодно, чтобы производящиеся в Министерстве Внутренних Дел дела о раскольниках получили направление и разрешение согласно точному смыслу ныне последовавшего Высочайшего повеления.

Во исполнение Высочайших повелений, последовавших по журналу Секретного Комитета о раскольниках и отступниках от Православия 20 Января и по журналу Комитета Гг. Министров 25 Февраля сего года, касательно предоставления всем делам о расколе и раскольниках общего законного течения, Министр Внутренних Дел входил с представлением в Секретный Комитет о том, какие из сих дел вносить в Государственный Совет и Комитеты: Гг. Министров, Сибирский и Кавказский.

В этом представлении Министр полагал:

Из поступавших до сего времени представлений в Секретный Комитет, дела по предметам законодательным вносить в Государственный Совет по предварительном рассмотрении сих дел в Секретном Комитете.

Затем представлять на рассмотрение и разрешение Комитета Министров все дела, по коим требуются административные распоряжения, превышающие власть Министра, исключая дел по Сибири и Кавказскому краю, а именно: а) о запечатании и уничтожении (сломкою или изменением вида) раскольнических моленных, часовен, скитов, монастырей, кладбищенских общежитий, о передаче сих молитвенных зданий в духовное ведомство, распределении находившихся при них наставников и проживающих лиц и т. п., б) все случаи, требующие административных и полицейских мер в отношении к раскольникам, например, о помещении их в монастыри, освобождении из оных с водворением на прежнем месте жительства, ссылке в отдаленные места и т. п., и в) дела по тем предметам, по коим состоялись Высочайшие повеления о представлении сведений и заключений на усмотрение Государя Императора.

Такого же рода дела, относящиеся до Сибири или Кавказского края, вносить, согласно Высочайшему повелению 25 Февраля 1858 г., по принадлежности в Комитеты Сибирский или Кавказский.

Секретный Комитет, признавая изложенные предположения Министра Внутренних Дел вполне соответствующими заключениям Секретного Комитета, удостоенным Высочайшего утверждения 20 Января 1858 г., полагал: настоящее представление его утвердить, с тем, чтоб в направлении и разрешении, поступающих во вверенное ему Министерство дел о раскольниках, были в точности соблюдаемы указания, заключающиеся в Высочайшей резолюции, доставленной Комитету от Статс-Секретаря Суковкина 24 Апреля 1858 г. и в то же время сообщенной Министру Внутренних Дел для надлежащего в чем следует исполнения.

Государь Император, рассмотрев сие положение Секретного Комитета, удостоил оное в 18 день Мая 1858 г. Высочайшего утверждения.

Кавказский Комитет, рассмотрев представление командовавшего Отдельным Кавказским Корпусом о раскольническом молитвенном доме, находящемся в станице Новопокровской Кавказского линейного казачьего войска, нашел, что молитвенный дом этот, произвольно построенный в 1827 году, а в последствии запечатанный на точном основании секретного Высочайшего повеления 5 Мая 1839 года, следовало бы уничтожить; но, как в 1849 году покойный генерал-фельдмаршал князь Воронцов, в видах отстранения противозаконного домогательства раскольников о дозволении им совершать богомоление в частных избах, дозволил распечатать этот дом и производить в нем по-прежнему богомоление, и как подобное богомоление было допущено, по его же, князя Воронцова, распоряжению, доведенному до Высочайшего сведения, в молитвенном доме селения Новозаведенного Ставропольской губернии, предназначавшемся также к сломке, и это дозволение дано в том уважении, что строгое преследование раскольников Кавказского войска в исполнении религиозных их обрядов может возбудить в них фанатизм, от которого нельзя не опасаться (как справедливо заметил князь Воронцов) весьма важных последствий для Кавказского края и даже Империи, по случаю проживания многих раскольников на границе с неприязненными нам горцами, к которым они в случае притеснения могут перейти, то по этим уважениям, и принимая на вид, с одной стороны, трудность обращения к Православию нынешнего необразованного поколения раскольников, мерами побудительными, поселяющими в них только неудовольствие к Правительству, тогда как со введением в последствии времени между ими просвещения, они сами должны отстать от этого заблуждения, и с другой, что совершенное недозволение им молиться и отправлять духовные требы, ни в молитвенных, ни в частных домах, скорее может погасить в них остальные понятия о христианстве и преобразить в некоторый род язычников, в чем способствует соседство их с горскими племенами различных вер, нежели обратить к Православию, от которого они уклоняются с таким упорством, Кавказский Комитет полагал предоставить начальству Кавказского линейного казачьего войска молитвенный дом в станице Новопокровской оставить в настоящем его положении, наблюдая, чтобы раскольники не дозволяли себе действий, могущих подать повод к явному соблазну православным и к распространению раскола.

Государь Император на журнале Комитета в 28 день Мая 1858 г. Высочайше соизволил написать собственноручно: «исполнить».

Кавказский Комитет, рассмотрев представление Главнокомандовавшего Отдельным Кавказским Корпусом (ныне Кавказская Армия), генерал-адъютанта Муравьева от 13 Февраля 1856 года, о раскольническом молитвенном доме, находящемся в станице Алхан-Юртовской Кавказского линейного казачьего войска, нашел, что молитвенный дом этот, построенный в 1852 году, с разрешения покойного генерал-фельдмаршала князя Воронцова, вопреки 62 ст. Уст. о пред. и пресеч. прест. Тома 14 Св. Зак., изд. 1842 г., на точном основании секретного Высочайшего повеления 5 Мая 1839 г., следовало бы запечатать; но как 1) в Кавказском войске состоит весьма значительное число раскольников и запечатание сказанного молитвенного дома, долженствующее стеснить раскольников в исполнении религиозных их обрядов, может возбудить в них ропот, от которого нельзя (как справедливо заметил покойный князь Воронцов) не опасаться весьма невыгодных последствий для Кавказского края и вообще для Империи, по случаю проживания многих раскольников на границе с неприязненными нам горцами, и 2) что в видах предупреждения этих последствий, по распоряжению покойного князя Воронцова, доведенному до Высочайшего сведения, допущено уже богомоление в подобном молитвенном доме, построенном в селении Новозаведенном Ставропольской губернии, и предназначавшемся к сломке, то по этим причинам и принимая на вид, с одной стороны, трудность обращения к Православию нынешнего необразованного поколения раскольников мерами побудительными, поселяющими только неудовольствие к Правительству, тогда как со введением в последствии времени между ими просвещения, они сами должны отстать от этого заблуждения и, с другой, что совершенное недозволение им молиться и отправлять духовные требы, ни в молитвенных, ни в частных домах, скорее может погасить в них остальные понятия о христианстве и преобразить в некоторый род язычников, к чему способствует соседство их с горскими племенами различных вер, нежели обратить к Православию, от которого они уклоняются с таким упорством, – Кавказский Комитет полагал: предоставить начальству Кавказского линейного казачьего войска, молитвенный дом в станице Алхан-Юртовской оставить в настоящем его положении, наблюдая, чтобы раскольники не дозволяли себе действий, могущих подать повод к явному соблазну православным и к распространению раскола.

Государь Император на журнале Комитета в 28 день Мая 1858 года Высочайше соизволил, написать собственноручно: «исполнить».

На основании ст. 263 Учр. Зак. Св. Зак. Т. II по прод. XIX, правительственные учреждения Ставропольской губернии, для общей связи дел, доставляют прямо Министерствам и Главным Управлениям разные срочные ведомости и отчеты.

Государь Император, имея в виду, что исключительный надзор за ходом всех вообще дел в Ставропольской губернии предоставлен Наместнику Кавказскому, согласно представлению г. генерал-адъютанта князя Барятинского и положению Кавказского Комитета, Высочайше соизволил повелеть: отменить доставление в Министерство Внутренних Дел следующих по Ставропольской губернии срочных сведений и ведомостей, в том числе полугодовых ведомостей о движении дел о раскольниках.

(Отн. Упр. делами Кавказ. Ком. Мин. Юст. 29 марта 1858 г.).

По существующему порядку, отбираемые у раскольников разные вещи, относящиеся до богомоления, как-то: кресты, иконы и богослужебные книги, пересылаются на рассмотрение в Консистории, и потом те из них, в которых не оказывается никакого сомнения, возвращаются прежним их владельцам, те же, которые признаются не подлежащими возвращению, препровождаются в Министерство Внутренних Дел, а от него в Святейший Синод на его распоряжение.

Кроме неудобств, сопряженных с пересылкой вышеупомянутых вещей в разные инстанции духовного и гражданского ведомств, самое действие сие, по коему предметы, всеми чтимые, отбираются полицейскою властью из домов, как нечто предосудительное, должно возбуждать неприятное чувство как в тех, кому эти вещи принадлежат, так и во всяком набожном свидетеле подобного случая.

Для отвращения сего на будущее время, по соглашении Министра Внутренних Дел с Обер-Прокурором Святейшего Синода, составлены в Святейшем Синоде и объявлены к исполнению епархиальным преосвященным в указе от 30 Апреля 1858 года и Начальникам губерний в циркуляре Министерства Внутренних Дел от 3 Июня того же года новые, ниже сего помещенные, правила о том, в каких случаях отбирать у раскольников кресты, иконы, книги и вообще богослужебные принадлежности, и кому их рассматривать.

I. поскольку, чтимые раскольниками иконы, по большей части отличаются от икон Греческого письма чтимых православными одним только двуперстным сложением, которым, однако ж, сии последние нимало не соблазняются, то при обыске домов частных лиц подозреваемых в расколе, отбирать лишь те иконы и картины, на которых изображены лики ересиархов, или которые почему-либо явно противны были бы учению Православной Церкви. Причем, буде на иконах тех окажутся украшения, как, напр., венцы, цаты, ризы, оклады, то предоставлять владельцам икон право снимать украшения, как не составляющие собою оказательств раскола. Что же касается до богослужебных и вообще духовного содержания книг, то при осмотре оных в частных домах отбирать: а) те, в которых не означено, где оные напечатаны, и с чьего дозволения; б) которые заключают в себе вредные и злонамеренные приписки, и в) которые вышли из заграничных и из существовавших прежде в западных губерниях типографий. – Напротив, книг, печатанных в России с дозволения Правительства, когда бы они ни были изданы, если только нет в них приписок, направленных против Веры и Церкви Православной, ни в каком случае не отбирать. Рукописные же духовного содержания книги и тетради, а равно и церковные принадлежности, каковы суть: священные облачения, дарохранительницы, кадила, лампады, большие подсвечники, купели и подобные сим вещи, должны быть отбираемы из частных домов все без исключения.

II. Что же касается до раскольнических часовен и моленных, существующих без дозволения Правительства, то при обыске их не только иконы и книги, но и все богослужебные принадлежности должны быть отбираемы в том самом виде, в каком они найдены, так как вещи эти не составляют ничьей частной собственности.

III. Взятые из частных домов по какому-либо правильному подозрению, а также из моленных и часовен, иконы, книги, рукописи и богослужебные принадлежности представлять в местную Консисторию, которая, под наблюдением епархиального преосвященного, обязывается рассматривать их во всей подробности и постановлять об них определения.

IV. В определениях сих должно быть объяснено: а) в отношении икон и картин, какие из них, как непротивные Православию и единоверию, могут быть возвращены владельцам, если они взяты из частных домов, – или переданы в единоверческие церкви, если они взяты из моленных и часовен, или же, наконец, подлежат уничтожению; б) в отношении книг и рукописей, – какие из них могут быть возвращены частным владельцам, какие оставлены в распоряжении епархиального начальства, для хранения в библиотеках, или для передачи в единоверческие церкви, и какие подлежат уничтожению, и в) в отношении церковных принадлежностей, – какие из них могут быть отданы в единоверческие церкви, и какие должны быть уничтожены и почему.

V. Составленное таким образом определение Консистории, по утверждении местных преосвященных, безотлагательно приводить в исполнение, а именно: 1) те иконы, картины, книги, и рукописи, которые окажутся непротивными православному учению, препровождать к начальникам губерний, для возвращения владельцам, или же передавать в единоверческие церкви; 2) те из икон, картин, книг, и рукописей, которые окажутся явно противными духу учения Православной Церкви, или помещать в библиотеку для употребления в миссионерских отделениях при академиях и семинариях, или подвергать уничтожению, объясняя в протоколе, по каким именно причинам то или другое учинено.

VI. Обо всех распоряжениях своих, касательно икон и прочего, сообщать начальникам губерний, для доведения до сведения г. Министра Внутренних Дел и доносить Святейшему Синоду к сведению.

(Цирк. М. В. Д. 3 июня 1858 г. № 96).

Государь Император, во 2 день Октября 1858 г., Высочайше повелеть изволил, что Высочайшее повеление 24 Апреля 1858 года, о прекращении розысков к открытию лжепопов было известно одним лишь высшим правительственным местам и лицам, и, в случае надобности, ими же исполняемо.

Вследствие сего, Высочайшее повеление о прекращении розысков к открытию лжепопов сообщено от Министерства Внутренних Дел всем Министрам и заведующим отдельными частями гражданского управления, а также Генерал-Губернаторам, для собственного личного их сведения и руководства.

Государь Император, усмотрев, что неудобства, теперь оказывающиеся в отношении к действиям местных властей с раскольниками, происходят не от самой системы действий в отношении раскольников, но от неточного и неправильного исполнения оной, Высочайше изволил повелеть (Высоч. пов. 24 Апр. 1858 года) Министерству Внутренних Дел составить, по соглашении с Святейшим Синодом, наставление для сих действий, причем Государю Императору благоугодно было приказать: 1) чтобы в основание сего наставления были приняты начала, изложенные в 60 ст. XIV Т. Устава о предупреждении и пресечении преступлений и указе Синода 5 Апреля 1845 г., а также различие, которое существует между совратителем или распространителем ереси и совратившимся, между раскольником, уклонившимся от Православия и родившимся в расколе; и 2) чтобы производящиеся в Министерстве Внутренних Дел дела о раскольниках получили направление и окончание согласно точному смыслу сего Высочайшего повеления.

Министерство Внутренних Дел, препроводив к начальникам губерний составленное по соглашении с Святейшим Синодом, и Высочайше одобренное, наставление для исполнительных и совещательных действий по делам, относящимся до раскола (помещенное ниже сего), предложило принять оное к точному и непременному руководству, и сделать распоряжение о неуклонном исполнении изложенных в оном правил подведомственными Губернаторам местами и лицами, а вместе с тем безотлагательно прекратить все те следствия и разыскания, которые несогласны с порядком, указанным в наставлении.

§ 1. В деле раскола гражданское начальство действует единодушно с духовным, и взаимно стремясь к одной главной цели, – к искоренению в народе раскольнических заблуждений.

§ 2. Все полицейские распоряжения, в отношении противозаконных действий раскольников, принадлежат гражданской власти, духовенство же в подобные распоряжения не вмешивается, ограничиваясь кругом действий чисто духовных.

§ 3. Приходское духовенство ни в каких делах по предмету раскола не обращается с требованиями или доносами к светским властям, а входит по таковым делам с донесениями к своему епархиальному архиерею, и он с светским начальством входит в сношение только в обстоятельствах действительной важности и в определенных случаях совращения из Православия в раскол, или в случаях соблазнительного для православных оказательства раскола.

§ 4. Духовное и гражданское начальства в основании своих действий с раскольниками соблюдают коренное правило, по которому состояние в расколе от рождения (т. е., когда родители их действительно раскольники, а не совращенные из Православия в раскол) не преследуются за мнения о вере, но им строго воспрещается распространять свои заблуждения между православными и вообще уклоняться от исполнения общих, законами определенных, правил благоустройства.

§ 5. Вместе с исполнением существующего закона о непреследовании давнишних раскольников за мнения их о вере, не допуская отнюдь православных к совращению в раскол, гражданское начальство заботится, чтобы при исправлении раскольниками треб по своим обрядам не было с их стороны публичного оказательства раскола, соблазнительного для православных, а потому гражданское начальство отнюдь не дозволяет совершения раскольнических обрядов явно, или с признаками публичного оказательства.

Примечание. Под публичным оказательством раскола должно разуметь: крестные ходы; пение вне молелен, и такое пение внутри моленных, которое было бы слышно в оных; торжественное совершение крещения и брака; сопровождение тел умерших на кладбища в мантиях, клобуках и иных раскольнических особенных одеяниях, – с пением; ношение раскольниками монашеского одеяния; открытие вновь раскольнических моленных; поставление над молельнями новых крестов, или возобновление старых, и употребление в молельнях или при оных колоколов.

§ 6. Домогательства раскольников о дозволении им вступить в брак, окрестить младенца или похоронить умершего по их обрядам, оставлять без всякого действия и, не заводя никакой переписки по таковым домогательствам, объявлять просителям, что правительство не вмешивается в заблуждения, противные правилам истинной Церкви.

§ 7. Гражданское начальство имеет самое строгое наблюдение за недопущением на будущее время из-за границы раскольнических лжеепископов и лжепопов.

§ 8. Гражданское начальство наблюдает, чтобы раскольники не заводили скитов или иных сего рода обиталищ, а также, чтобы не строили новых своих молитвенных зданий и не обращали для сей цели жилых помещений; при сборищах же для молитвы в существующих уже моленных, соблюдали во всей точности постановленные выше (в § 5) правила о неоказании публично раскола пред православными.

§ 9. Местные начальства обязаны обращать особенное внимание на действие старшин и других почетных лиц раскола, стараясь при этом расположить их в пользу святого дела воссоединения с Церковью.

§ 10. К преследованию раскольника не иначе приступать, как по неопровержимом убеждении в совращении им православного в свой раскол, или при действительном оказательстве раскола, послужившем соблазном для православных, отнюдь не приступая к следствию по одним только слухам, основанным на бездоказательных сведениях.

§ 11. Исследование о совращении православного в раскол начинать не иначе, как по получении от епархиального начальства положительного о сем уведомления, и не прежде, как по испытании над совращенным силы духовных увещаний к оставлению заблуждений.

§ 12. При производстве следствий о совратителях и совращенных, на которых укажет епархиальное начальство, ограничиваться приведением в полноту и ясность обстоятельств, составляющих только сущность указанного случая, отнюдь не вдаваясь в исследование обстоятельств посторонних, и не привлекая к делу лиц, не принимавших в оном прямого участия.

§ 13. Следствие и суд о случаях совращения в раскол и публичного оказательства оного производить общим для уголовных дел порядком.

(Цирк. М. В. Д. 15 октяб. 1858 г. № 184).

При рассмотрении в Рязанском Губернском Правлении ходатайства жен раскольников Степанова, Иванова и Акимова, об отправлении их вместе с малолетними детьми в места, назначенные для поселения мужей их, ссылаемых за распространение раскола в Сибирь, с лишением всех прав состояния, возбужден был вопрос: могут ли малолетние дети раскольников, крещенные в Православной вере, быть оставлены у матерей, при следовании сих последних в ссылку за мужьями-преступниками.

По действующим законам (Уст. о ссыльн. ст. 1062 и 1082 и Улож. о наказ. ст. 25), семействам преступников, ссылаемых в Сибирь, не только предоставляется самим ходатайствовать о дозволении следовать в ссылку за своими мужьями или отцами, но по 1062 ст. Уст. о ссыл., Губернские Правления обязаны спрашивать их: не желают ли они следовать за сими последними, и, в случае изъявления согласия, как жены преступников, так и находящиеся при них дети снабжаются от казны нужною по временам года одеждою, обувью и кормовыми деньгами в одинаковом с арестантами количестве (ст. 1082 Уст. о ссыльн.). Сии жены и дети, следующие таким образом за осужденным в место его ссылки, сохраняют права своего состояния (ст. 25 Улож. о наказ.). При отсутствии в законе исключения из столь положительных правил, воспрещение женам и детям раскольников Степанова, Иванова и Акимова, следовать в Сибирь за мужьями и родителями их, было бы несогласно с точною силою вышеозначенных действующих узаконений. В отношении к семействам раскольников может иногда возникать опасение, что влияние отцов семейства на детей, несмотря на то, что матери не разделяют их заблуждения, воспрепятствуют твердому наставлению детей в правилах Святой Веры. Но и сие опасение, основанное во всяком случае на одном токмо предположении, не может быть поводом к отмене действия вышеупомянутых узаконений в нарушение естественной связи между лицами, одно семейство составляющими, служащей основою благосостояния гражданского. Если бы в обстоятельствах дела и представлялся повод к подобному опасению, то достаточно было бы взять от ссылаемых раскольников подписку в несовращении их детей из Православия и поручить назидание их на месте ссылки наблюдению местного духовного начальства.

Посему, Правительствующий Сенат полагал: Рязанскому Губернскому Правлению дать знать указом, что жены раскольников Степанова, Иванова и Акимова, изъявившие желание следовать в ссылку за своими мужьями, могут взять с собою и малолетних детей их, с тем, чтобы по прибытии на место ссылки, те из сих детей, которые крещены в Православной вере, поручены были, на основании 75, 76 и 84 ст. XIV Т. Уст. о пред. и прес. прест., бдительному наблюдению местного духовного начальства, для утверждения их в правилах Православной веры и охранения от заблуждений раскола.

Но, так как определение сие несогласно с заключением Св. Синода, то Министр Юстиции входил по этому предмету с представлением в Комитет Гг. Министров.

Комитет журналом своим, состоявшимся 2 Декабря 1858 г., полагал: на приведение в исполнение заключения Правительствующего Сената испросить Высочайшее соизволение Его Императорского Величества.

Государь Император на сие Высочайше соизволил.

В 1850 и 1851 годах в Московских городских больницах находились сыновья Московских мещан Федор Никитин и Дмитрий Ильин, для пользования от членовреждения, признанного, по освидетельствованию медиков, оскоплением по новому способу.

Министр Внутренних Дел, получив о сем отношение Московского Военного Генерал-Губернатора, и усмотрев из оного, что означенные мальчики, при сделанных им допросах, не открыли настоящих виновников оскопления, доводил о сем особо установленным порядком до сведения Государя Императора, и Его Величество, в 15 день Мая 1852 г., Высочайше повелеть соизволил: заключить обоих мальчиков в православные монастыри по назначению высшего духовного начальства и там отдать их под строгий надзор настоятелей и благонадежнейших из братий, с тем, чтобы лица сии употребили возможное старание, кроткими мерами увещания и вразумления привести мальчиков к открытию истины, относительно виновных в изуродовании их, и буде это с достоверностью будет от них дознано, то о сем немедленно донести, кому следует. Если же в течении года окажется невозможным довести мальчиков Никитина и Ильина до чистосердечного сознания о виновнике их оскопления, тогда иметь суждение как поступить далее. При сем Его Величеству благоугодно было повелеть, принять самые строгие меры к тому, дабы скопцам и вообще посторонним лицам не было известно, в какие именно монастыри будут заключены малолетние Никитин и Ильин.

Во исполнение сей Монаршей воли, Никитин и Ильин были заключены сперва в Белопесоцкий, а потом в Густинский Троицкий монастыри, но самые тщательные увещания монастырского начальства в течении шести лет не открыли виновников их оскопления.

Обстоятельство это передано было на рассмотрение и обсуждение Московского Секретного Совещательного Комитета, который заключил: освободить Никитина и Ильина из места испытания их и отравить на родину под бдительный надзор местной полиции и епархиального духовного начальства.

О таковом заключении Московского Секретного Совещательного Комитета было представлено Комитету Гг. Министров, который журналом 9 Декабря 1858 года, удостоенным Высочайшего утверждения, положил: содержащихся в Густинском Троицком монастыре Полтавской епархии оскопленных мещанских детей Федора Никитина и Дмитрия Ильина, из означенного монастыря освободить и отправить на родину в г. Москву под бдительный надзор местной полиции и местного епархиального начальства.

Государь Император, в 25 день Декабря 1858 года, Высочайше повелеть соизволил: открыть В г. Томске Секретный Совещательный Комитет по делам о раскольниках на основании существующих для сих учреждений постановлений и в том виде, как учрежден таковой Комитет в г. Тобольске (Высоч. пов. 15 Марта 1817 года), предоставя Генерал-Губернатору сообщить Томскому Комитету для руководства Высочайшие повеления: 3 Ноября 1838, 9 Марта 1840 и 13 Октября 1842 г., о цели учреждения, порядке делопроизводства и правилах Секретных Совещательных Комитетов.