1857

Государь Император, по всеподданнейшему докладу Военного Министра о том, что по крайнему неудобству помещения в Кексгольме арестантской роты № 7 из Скопцов и по неимению в виду другого места, куда бы можно было оную перевести, Высочайше повелеть соизволил: упомянутую роту Скопцов вовсе упразднить, передав их в гражданское ведомство для высылки в отдаленный край Сибири, по усмотрению Правительства, с поручением их там строжайшему надзору; куда и впредь отправлять подобных преступников.

(Отн. Воен. Мин. 6 Февр. 1857).

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора предположения Рижского Секретного Совещательного Комитета об означении в паспортах раскольников принадлежности их к расколу, а также о том, что соблюдаемый насчет сего порядок в губерниях: Виленской, Ковенской, Витебской и Московской допущен по распоряжению местных начальств, Его Величество, в 15 день Апреля 1857 года, Высочайше повелеть соизволил: выдачу паспортов раскольникам оставить на прежнем основании, как определено законом, и как это существовало до настоящего времени, распоряжение же местных начальств губерний: Виленской, Ковенской, Витебской и Московской, о включении в паспорты раскольников принадлежности их к расколу, как не основанное ни на каком общем постановлении высшего Правительства и противное Высочайшему повелению 3 Апреля 1848 года, отменить.

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора представления Начальника Архангельской губернии о встреченном затруднении в точном исполнении положений Комитета гг. Министров над такими раскольниками, которые, отпав от Православия, пожелают обратиться к Св. Церкви на правилах Единоверия, Его Величество в 15 день Апреля 1857 года Высочайше повелеть изволил: не входя в рассмотрение, следует ли допустить как общую меру свободный переход к Единоверию лиц, уклонившихся из Православия в раскол, дозволить крестьянину Степану Миронову и сыну его присоединиться к Единоверию, так как, по сделанной о Миронове справке, оказалось, что он отпал от Православной Церкви в раскол в 1844 г.

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора отношения С.-Петербургского Военного Генерал-Губернатора об оставшейся после смерти С.-Петербургского мещанина Михеева типографии с металлографией, отданной по решению 2-го Департамента Магистрата во владение сожительствовавшей с Михеевым раскольнице Авдотье Богдановой, Его Величество, в 15 день Апреля 1857 года, Высочайше повелеть изволил: присужденное по решению 2-го Департамента здешнего Магистрата к отдаче Авдотье Богдановой типографическое и литографическое заведение мещанина Михеева, оставить в опекунском управлении, впредь до продажи или передачи оного другому лицу вполне для сего благонадежному, с назначением для этого срока по усмотрению С.-Петербургского Военного Генерал-Губернатора.

Оскопленный по новому способу крестьянский мальчик Калужской губернии Боровского уезда, деревни Мельниковой, Семен Ильин, во исполнение Высочайшего повеления, последовавшего 27 Декабря 1851 года, заключен был, для увещания к открытию виновного в его оскоплении, сперва в Давыдову пустынь, потом в Волоколамский Иосифов монастырь и, наконец, в Антониев Сийский монастырь Архангельской Епархии.

Мальчик Ильин, находясь в монастырях более 5 лет, несмотря на самые тщательные увещания не открыл виновника своего оскопления.

Обстоятельство это передано было на рассмотрение и обсуждение Московского Секретного Совещательного Комитета, который заключил освободить Ильина из места испытания его и отправить на родину под бдительный надзор местной полиции и епархиального духовного начальства.

По доведении о сем особо установленным порядком до сведения Государя Императора, Его Величество в 15 день Апреля 1857 г., Высочайше повелеть соизволил: содержащегося в Антониевском Сийском монастыре Архангельской Епархии оскопленного крестьянского мальчика Семена Ильина, из означенного монастыря освободить и отправить на родину в деревню Мельникову, Боровского уезда, Калужской губернии, под бдительный надзор местной полиции и епархиального духовного начальства.

Государь Император, рассмотрев всеподданнейшую докладную записку Министра Внутренних Дел, по прошению Московских раскольников о дозволении им иметь священнослужителей независимых от епархиального начальства, в 15 день Апреля 1857 года, изволил Собственноручно написать следующую Высочайшую резолюцию: «впредь такого рода прошения, от целых обществ, всегда Мне докладывать».

Существовавшая Подольской губернии, Летичевского уезда, в селении Женишковцах раскольническая часовня, за противозаконное исправление была по Высочайшему повелению запечатана.

В последствии Киевский Военный, Подольский и Волынский Генерал-Губернатор сообщил Министерству Внутренних Дел, что земля, на которой устроена означенная часовня, принадлежит помещику Левицкому, и что он, согласно просьбе Левицкого, полагает отдать помянутое здание в его распоряжение.

По доведении об этом особо установленным порядком до сведения Государя Императора, Его Величество в 15 день Апреля 1857 г. Высочайше повелеть изволил: согласно с мнением Г. А. Князя Васильчикова здание бывшей часовни в с. Женишковцах отдать помещику Левицкому, с тем, чтобы он на будущее время не допускал в оном вторичного устройства молельни и вообще сходбищ раскольников для общего богомоления, в чем и обязать Левицкого подпиской.

По всеподданнейшему докладу Государю Императору статс-секретарем у принятия прошений, на Высочайшее Имя приносимых, всеподданнейших прошений Московских купцов Скопцов Михаила и Алексея Солодовниковых о выдаче им паспортов на отлучки из Москвы, Его Императорскому Величеству благоугодно было Всемилостивейше разрешить сии отлучки, с тем, чтобы просители, согласно с мнением Московского Военного Генерал-Губернатора, ездили не иначе, как поочередно, и испрашивая на то каждый раз особое дозволение, дабы местное начальство губернии, куда они отправляются, благовременно учреждало за ними надзор.

(Отн. ст.-секр. князя Голицына 23 апр. 1857).

Генерал-Аудиториат, рассмотрев военно-судное дело о казаке Уральского войска Пимене Болдыреве, принадлежащем к раскольнической секте не признающей священства и ныне употребляемых Св. икон, полагал: его, Болдырева, за то, что он оказал явное неуважение к вошедшему к нему в дом со Св. Крестом священнику и дерзко сказал: «вон, вон со двора», отослать, на основании 151 ст. 1 кн. Воен.-угол. Уст. (изд. 1855 г.) и 207 ст. Улож. о наказ. уголов. и исправ., на службу в Отдельный Кавказский Корпус.

По докладу означенного заключения Генерал-Аудиториата Государю Императору, Его Величество, 2 Мая 1857 года, утвердив это заключение, Высочайше повелеть соизволил: чтобы назначаемые по приговорам в войска Кавказского Корпуса низшие чины за раскол были распределяемы в такие части означенного корпуса, где бы нижние чины не могли встретить никакого в их заблуждении религиозного соучастия.

Управлявший Министерством Государственных Имуществ сообщил на разрешение Министерства Внутренних Дел возбужденный Нижегородскою Палатою Государственных Имуществ вопрос: должно ли признавать находящиеся в Нижегородской губернии секты Спасово согласие и неприемлющие Священство, секты в такой степени вредными, чтобы последователи их не имели права на наем за свои семейства охотников из крестьян Православного исповедания.

Секретный Комитет по делам о раскольниках и отступниках от Православия, в который внесено было представление по сему предмету, не обсуждая вопроса: должно ли признавать находящиеся в Нижегородской губернии секты Спасово согласие и неприемлющие Священство особенно вредными, полагал дозволить последователям вышеозначенных сект нанимать за свои семейства охотников из крестьян Православного исповедания.

Государь Император, рассмотрев журнал Секретного Комитета, на положение оного в 20 день Мая 1857 года Высочайше соизволил.

Министр Внутренних Дел входил с представлением в Секретный Комитет, о том, каким порядком должны быть рассматриваемы дела о раскольниках, обвиняемых в оскорблении Величества.

Комитет, согласно с мнением Министра Юстиции, полагал предоставить Министру Внутренних Дел подобные дела о раскольниках, обвиняемых в оскорблении Величества, представлять по непосредственному его докладу, с изъяснением мнения Министра Юстиции, на рассмотрение Государя Императора: вместе с сим предоставить Министру Юстиции, по соглашению с Главноуправляющим II-м Отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии и Шефом Жандармов, составить инструкции относительно того, как поступать при допросе раскольников, дабы при сем не возбуждать на будущее время каких-либо преступных с их стороны выражений.

Государь Император, рассмотрев журнал Секретного Комитета, на положение оного в 20 день Мая 1857 г. Высочайше соизволил.

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора возникшего вопроса о деньгах, найденных при уничтожении одной раскольнической часовни в прибитом к стене ящике для вкладов, Его Величество, в 20 день Мая 1857 года, Высочайше повелеть изволил: могущие оказаться при уничтожении раскольнических часовен моленных деньги, принадлежащие сим часовням и моленным, по применению к 215 ст. Улож. и Т. XIII Уст. Общ. Призр. ст. 618 п. XXVI (по Продолж. VI), обращать в пользу местного Приказа Общественного Призрения.

(Цирк. М. В. Д. 5 июня 1857).

Из имевшихся в Министерстве Внутренних Дел сведений усмотрено, что судебные места, освобождая по Всемилостивейшим Манифестам раскольников за преступления их против веры от личных наказаний, отменяют на основании сих Манифестов и отсылку их к духовному начальству для увещания и вразумления в тех случаях, когда сие законом предписано.

Вследствие сего, по сношении с Министерством Юстиции, сообщено сим Министерством, от 17 Июня 1857 г., Палатам Уголовного Суда, Уездным Судам и Магистратам, что духовные увещания и вразумления, совратившихся по правилам церковным, как средства, употребляемые Церковью для направления заблуждающихся на путь истины, без всяких для называемого каких-либо более или менее тягостных последствий, не могут почитаться наказанием и быть отменяемы на основании Всемилостивейших Манифестов.

(Цирк. М. В. Д. 9 июля 1857).

Наказный Атаман войска Донского испрашивал разрешения Военного Министра, чтобы ему было предоставлено, по сношению с Кавказским начальством, не согласившихся брить бороду на службе, не подвергая никакому наказанию, переводить с их семействами в Кавказское линейное войско, где бороды дозволяются, и о всех таковых доносить Военному Министерству. Переводимым ни от казны, ни от войска, пособия не давать, а только предоставить двухгодичную льготу, как переселенцам.

По всеподданнейшему о сем докладу, Его Величество, в 3 день Августа 1857 года, изволил вполне одобрить предположение Генерал-Адъютанта Хомутова и повелел исполнить согласно его представлению.

По случаю производства десятой народной переписи возникли со стороны некоторых ведомств следующие вопросы:

Во-первых. Следует ли сохранить установленный в 1850 году порядок внесения в ревизию семейств раскольников поповщинской секты.

Во-вторых. Как записывать женщин, сожительствующих с раскольниками беспоповщинской секты: при мужчинах ли, с которыми они живут, как то производилось до 9-й ревизии, или при семействах, к которым они принадлежат по рождению.

В-третьих. Следует ли детей беспоповщинских раскольников показывать в сказках незаконнорожденными, или записывать их на общем основании; и

В-четвертых. Как записывать раскольников, объявивших свои капиталы со внесением гильдейских по оным пошлин, купцами ли или мещанами.

В разрешение сего, Государь Император, в 14 день Сентября 1857 г., Высочайше повелеть изволил: а) по первому, второму и третьему вопросам: придерживаться того порядка записывания, какой существовал начиная с третьей по восьмую ревизию включительно, и б) по четвертому вопросу: раскольников, объявивших свои капиталы со внесением гильдейских пошлин, записывать без различия сект по нижеследующей форме:

Купец (такой-то гильдии)...

торгующий на временном праве.

(Цирк. М. В. Д. 7 октяб. 1857).

Государь Император в 27 день Октября 1857 г. Высочайше повелеть изволил: разрешить Генерал-Губернатору Восточной Сибири ссылаемых в Сибирь лиц, исключенных из духовного ведомства, поселять на землях дачи Маган, с тем, однако ж, чтобы лица эти были водворяемы вдали от поселенных в Якутской же Области раскольников.

По конфирмации Генерал-Адъютанта князя Барятинского, казаки Кавказского Казачьего Войска Григорий и Андрей Соколовы, и Степан Фомин за распространение Духоборческой ереси и привлечение в оную других, были присуждены к переводу на службу и жительство вместе с их семействами в Сибирское Линейное Казачье Войско.

По всеподданнейшему докладу Военным Министром обстоятельств этого дела, Государь Император Высочайше повелеть соизволил:

1. Казаков этих и их семейства исключить вовсе из казачьего сословия, и обратить в Сибирь на поселение.

и 2. Меру эту распространить вообще на казаков Кавказского и Черноморского Казачьего войска и на будущее время.

(Отнош. Воен. Мин. 22 нояб. 1857).

Исправлявший должность Начальника Главного штаба войск на Кавказе находящихся, в Сентябре 1857 года, уведомляя Военного Министра, что конфирмацией Главнокомандующего Отдельным Кавказским Корпусом по военно-судному делу о казаках Кавказского линейного казачьего войска Григории и Андрей Соколовых, и Степане Фомине, определено: подсудимых этих, за распространение Духоборческой ереси и привлечение в оную других, как людей вредных, перевести на службу и жительство вместе с их семействами в Сибирское линейное казачье войско, – просил сделать распоряжение о зачислении подсудимых с их семействами на службу и жительство в помянутом войске.

По соображении означенной конфирмации с имеющимися в Военном Министерстве сведениями и законами, оказалось:

1. Что в Кавказском линейном казачьем войске состоит весьма значительное число раскольников вредных сект.

2. Что определенный по решению Главнокомандующего Отдельным Кавказским Корпусом перевод из этого войска на службу и жительство в Сибирское линейное казачье войско казаков из духоборцев Григория и Андрея Соколовых, и Степана Фомина с семействами, по вредному распространению содержимой ими секты и привлечению в оную других, может иметь такие же, и еще может быть более вредные последствия для Сибирского линейного казачьего войска, потому, что в этом последнем войске вовсе не состоит духоборцев, которые могли бы распространять свою секту, да и самое число раскольников невредных сект в Сибирском войске, можно сказать, ничтожно, сравнительно с народонаселением (46 челов. на 86 т. душ обоего пола) и

3. Что по закону (ст. 275, 1 кн. 2 ч. Свод. Воен. Постан.) раскольники Кавказского края, присужденные за преступления к отдаче в военную службу, хотя и отсылаются в войска, в Сибири расположенные, но этого правила, относящегося по духу закона к лицам гражданского ведомства, поступаемым обыкновенно на службу в регулярные войска, нельзя применять к войскам казачьим, потому что все вообще чины сих последних войск обязаны и несут военную службу, и в случае впадения в сектаторские преступления обращаются (на основании общего закона 151 ст. 1 кн. Воен.-уголов. Уст., изд. 1855 года) на службу в Кавказский Корпус, духоборцы же регулярных войск за преступления по их ереси (на основании ст. 148 и 150 1 кн. Военно-угол. Уст., изд. 1855 г.) обращаются на службу в Сибирские или Грузинские линейные батальоны, а не в казачьи войска.

Государь Император, по всеподданнейшему докладу о сем, признав неудобным перевести на службу и водворить на жительство в Сибирском линейном казачьем войске казаков Фомина, и Григория и Андрея Соколовых с их семействами, Высочайше повелеть соизволил: 1) казаков этих и их семейства исключить вовсе из казачьего сословия и обратить в Сибирь на поселение и 2) меру эту распространить вообще на казаков Кавказского и Черноморского казачьего войска и на будущее время.

Наместник Кавказский, препроводив в Министерство Внутренних Дел следственные дела об открытых между Малаканами Шемахинской губернии новых сектах «общих» и «о духе», полагал:

1. В домогательстве последователей секты «общих» о соединении их в деревне Николаевке решительно отказать и никаких от них новых о том прошений не принимать.

2. Руководителя последователей этой секты, Малакана с. Карабулах, Шушинского уезда Дениса Клименова, сослать административным распоряжением куда-либо в отдаленное место, но отнюдь не в близкое к месту пребывания первоначального учредителя этой секты Михаила Акинфиева Попова, а в совершенно противоположное (например, в Соловецкий монастырь, Архангельской губернии).

3. Дозволить обществу с. Николаевки продолжать обучение детей своих единомышленников не иначе, как с определением к ним школьного учителя по одобрению епархиального начальства.

4. Строжайший полицейский надзор за раскольниками с. Николаевки возложить на того из чиновников, который будет назначен в Шемахинскую губернию, под главным наблюдением тамошнего Военного Губернатора.

5. Затем подтвердить строжайшее запрещение между всеми Малаканами о распространении этой секты и подвести ее под один закон с сектою Жидовствующих, относительно недозволения им отлучек с места жительства (на основании 80 ст. XIV Т. Св. Зак. Уст. о пред. и пресеч. прест.) и продолжать наблюдение, дабы они не имели никаких сношений с главными расколоучителями Поповым и Клименовым;

и 6. Делопроизводство о последователях секты «о духе» прекратить, подвергнуть полицейскому наказанию тех из последователей, кои оказали ослушание местной власти, а руководителя их, Лукьяна Соколова, подвергнуть строгому полицейскому надзору, чтобы он от распространения нелепых толков, под опасением ссылки в отдаленные места, воздержался.

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора обстоятельств этого дела, Его Величество в 15 день Декабря 1857 года Высочайше повелеть изволил: настоящее представление Наместника Кавказского утвердить, предав с тем вместе на усмотрение его, без всякой, впрочем, обязанности привести сию мысль в исполнение: не будет ли надзор за последователями секты «общих» удобнее и легче, если бы они, согласно с их желанием, были все поселены в одной деревне Николаевке, нежели теперь, когда они рассеяны в разных местах, находящихся может быть в дальних одно от другого расстояниях.