1849

По доведении до сведения Государя Императора просьбы Ржевского купеческого сына Мясникова, раскольника поповщинской секты, о дозволении ему усыновить с передачею своей фамилии находящегося у него на воспитании купеческого же сына Николая Дьякова, состоящего в расколе той же секты, Его Величество, в 28 день Января 1849 г., Высочайше повелеть соизволил: как изложенным в Своде Законов постановления о дозволении купцам усыновлять их воспитанников и вводить таковых во все права, законным детям предоставленные, не относятся к раскольникам, ибо браки их не освящаются Св. Церковью и дети их не принимают Св. Крещения по обрядам оной, а причисляются к их семействам только по полицейским спискам; то посему, купеческому сыну Мясникову в усыновлении Николая Дьякова и введении его во все права, присвоенные законным детям, отказать, объявив Мясникову, что только с присоединением к Православию или Единоверию, как его самого, так и Николая Дьякова, он может воспользоваться правами, законом купцам дарованными, касательно усыновления себе Дьякова.

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора представлений Начальника Вятской губернии об уничтожении Ситминской раскольничьей богадельни, находящейся Вятской губернии в Нолинском уезде, Его Величество, в 28 день Января 1849 года, Высочайше повелеть соизволил:

1. Находящуюся Нолинского уезда, в посаде Красной Горке, так называемую Ситминскую раскольничью богадельню, за смертью последнего владетеля оной, крестьянина Михаила Безносикова, передать со всем имуществом, строениями, и участками земли в ведение Вятской Палаты Государственных Имуществ, обратить комнаты, в которых найдено устройство моленной, в домашнее помещение, а находящиеся там иконы и кресты, равно чугунную доску с молотом, отослать на распоряжение в Вятскую Духовную Консисторию, с тем, однако, чтобы те из числа икон и крестов, кои по рассмотрении признаны будут противными Православию и Единоверию, были доставлены в Министерство Внутренних Дел.

2. Остающихся на призрении в сказанной богадельне раскольников, по престарелости их, отдать на попечение родственников или тех обществ, к коим они принадлежат; но если при исполнении сего встретится затруднение, то поручить Начальнику губернии разместить их в общественные богадельни ведомства Вятского Приказа Общественного Призрения.

3. Духовное завещание крестьянина Безносикова, о передаче помянутой богадельни в пользу Устина Крысова, как совершенное в противность Высочайшего повеления, уничтожить; а водворение сказанного Крысова, по высылке его из богадельни, предоставить местной Палате Государственных Имуществ.

Из представленных на рассмотрение Министерства Внутренних Дел уголовных дел о проступках раскольников и отступниках от Св. веры, усмотрено, что подсудимые во время производства следствия и суда нередко содержатся под стражею весьма долгое время и без особенно важных к тому причин.

Имея в виду, что Правительство постоянно старается возвращать раскольников в недра Православной Церкви мерами убеждения и кротости, Министерство Внутренних Дел находило, что содержание их до решения дела долгое время под стражею за такие проступки, по коим они на основании законов не могут подлежать строгому наказанию, с одной стороны несогласно с сказанными правилами, соблюдаемыми Правительством в отношении сектаторов, а с другой – часто не соответствуют окончательному приговору, по коему подсудимые присуждаются к одному лишь духовному увещанию и кратковременному тюремному заключению. Таковая строгость, несоответствующая мере вины, порождая в раскольниках мысль, что их преследуют за мнения о вере, служит единственно к большему отчуждению их от Св. Церкви.

Вследствие сего, предложено Начальникам губерний иметь на будущее время строжайшее наблюдение, дабы подсудимые раскольники подвергались заключению и аресту с большею осмотрительностью, и не иначе, как за важные преступления и на точном основании Св. Зак. Т. XV ст. 976–978.

(Цирк. М. В. Д. 29 мар. 1849).

До сведения Министерства Внутренних Дел дошло, что Скопцы, присужденные по положениям Комитета Гг. Министров к отдаче в военную службу в Отдельный Кавказский Корпус, а в случае совершенной неспособности к оной, к водворению в Закавказский край, пересылаются туда не в виде арестантов, а в сопровождении одного инвалида, и что люди сии во время пути, пользуясь совершенною свободою, останавливаются на вольных квартирах, посещают односектаторов своих, которых также принимают к себе для свидания, и чрез то распространяют скопческую ересь.

Имея в виду принимаемые Правительством меры к искоренению зловредной скопческой ереси, Министерство Внутренних Дел предложило Начальникам губерний для пресечения на будущее время всяких противозаконных действий Скопцов во время следования их за Кавказ, иметь строжайшее наблюдение, дабы люди, назначаемые по суду за скопчество к отдаче в военную службу в Отдельный Кавказский Корпус, а в случае неспособности к оной, к водворению в Закавказский край, были немедленно арестуемы и пересылаемы туда не иначе, как на точном основании правил для пересыльных арестантов постановленных.

(Цирк. М. В. Д. 11 мая 1849).

Государь Император, по представлению Наместника Кавказского и по положению Кавказского Комитета, в разрешение возникших вопросов о порядке обложения податями тех из ссылаемых в Закавказский край раскольников, кои служили в военной службе, Высочайше повелеть соизволил:

1. Освободить от платежа податей и повинностей тех лиц податного состояния, кои служили в военной службе и, получив из оной чистую отставку, впоследствии совратились в раскол и сосланы по суду, для поселения за Кавказ.

2. Всех вообще ссылаемых за Кавказ не целыми семействами, а поодиночке раскольников, кои окажутся неспособными по совершенной дряхлости и увечью, исключать из оклада податей, на основании ст. 1704 и 1707 Св. Уст. о ссыл. Тома XIV (изд. 1842 года), приписывая их к волостям на собственное пропитание только для одного счета, и

3. Тех же из служивших в войсках, которые исключены из оных за раскол, не прослужив положенных законом лет, причислять за Кавказом на общем основании, как ссыльных государственных крестьян, с узаконенною от платежа податей льготою.

(Отн. упр. делами Кавказ. Комит. 19 июня 1849).

По всеподданнейшему докладу Министра Внутренних Дел об особенном развитии в пределах Орловской губернии скопческой секты, Государь Император во 2 день Ноября 1849 г. Высочайше повелеть изволил: всех Скопцов, вновь оскопившихся, отдать в арестантскую роту для сего учрежденную, и на будущее время также поступать. Чрез Военного Министра сообщить Кавказскому Наместнику, чтобы в тамошнем крае никто из Скопцов ни под каким предлогом не был употребляем ни в какую должность; причем уведомить князя Воронцова, что в тамошнем крае есть писарь, который находится в сношениях со Скопцами, проживающими в России. Равным образом Высочайше повелено: написать от Министра Внутренних Дел Орловскому Губернатору, что лучшим средством отвратить навсегда от поступления в сказанную секту состоит в том, чтобы представить Скопцов в смешном виде. Для сего следует оскопившихся ныне водить по селению, к которому они принадлежат, в женской одежде и в дурацкой шапке. Исполнение сего возложить на благоразумного чиновника и донести Министру о последующем, для доклада Его Величеству.

Государь Император в 20 день Ноября 1819 года Высочайше повелеть соизволил: открыть в Нижнем-Новгороде, на основании Высочайшего повеления, последовавшего 3 Ноября 1838 года, Секретный Совещательный Комитет по делам о раскольниках, из Епархиального Архиерея, Начальника губернии, Управляющего Палатою Государственных Имуществ и Жандармского штаб-офицера.

Государь Император в 20 день Ноября 1849 г. Высочайше повелеть соизволил: открыть в Симбирске, на основании Высочайшего повеления, последовавшего 3 Ноября 1838 года, Секретный Совещательный Комитет по делам о раскольниках. из Епархиального Архиерея, Начальника губернии, Управляющего Палатою Государственных Имуществ и Жандармского штаб-офицера.

Ноября 20. Об открытии в Архангельске Секретного Совещательного Комитета Государь Император в 20 день Ноября 1849 г. Высочайше повелеть соизволил: открыть в Архангельске, на основании Высочайшего повеления, последовавшего 3 Ноября 1838 года, Секретный Совещательный Комитет по делам о раскольниках из местных: Епархиального Архиерея, Начальника губернии, Управляющего Палатою Государственных Имуществ, Жандармского штаб-офицера, с тем, чтобы и Архангельский Военный Губернатор принимал участие в суждениях и направлении дел сего Комитета.

Черниговский Архиепископ ходатайствовал о допущении раскольников г. Новозыбкова к отправлению местных общественных должностей, изъясняя, что избрание в таковые должности одних Православных, по малому числу их, обременяет Православных и Единоверцев, и чрез это даже влечет за собою новое уклонение в раскол присоединившихся к Св. Церкви. Вследствие сего, Губернское Правление определило: предоставить раскольникам г. Новозыбкова, раскольнических слобод и посадов Черниговской губернии, наравне с Православными, участвовать в отправлении общественных должностей, с тем только условием, чтобы первые были всегда избираемы в низшие должности и именно: в должности Бургомистров допускать Православных, а в должности Ратманов – из раскольников; в Гласные же Градских Дум назначать по равной части из Православных и раскольников, отдавая во всяком случае преимущество Православным. Черниговский, Полтавский и Харьковский Генерал-Губернатор с своей стороны признавал необходимым допущение раскольников к отправлению общественных должностей.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество в 20 день Ноября 1849 г. Высочайше повелеть соизволил: предоставить Черниговскому, Полтавскому и Харьковскому Генерал-Губернатору сделать надлежащее распоряжение, чтобы допущение раскольников к общественным должностям в вышесказанных местах было основано на точном смысле Высочайших повелений 27 Мая 1820, 8 Октября 1835 и 11 Апреля 1840 г.

По доведении особо установленным порядком до сведения Государя Императора отношения Рижского Военного, Лифляндского, Эстляндского и Курляндского Генерал-Губернатора о Рижских малолетних раскольниках известных под названием карманщиков, Его Величество, в 20 день Ноября 1849 года, Высочайше повелеть соизволил: распространить на всех бродяжествующих и нищенствующих по г. Риге малолетних раскольников и даже Православных правила 30 Апреля 1838 года, т. е. отдавать мальчиков в батальоны военных кантонистов, а девочек – на попечение Приказа Общественного Призрения.

Главный Начальник III Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии в Феврале 1848 года сообщил Министру Внутренних Дел, что в Ригу прибыл из Пруссии тамошний подданный, старообрядец Федор Тимофеев, и что старообрядец сей, на основании прежних примеров, выслан за границу, с воспрещением ему обратного въезда в Россию.

После сего (в Марте 1849 г.), Генерал-Адъютант граф Орлов уведомил, что по сведениям, полученным им от Рижского Военного, Лифляндского, Эстляндского и Курляндского Генерал-Губернатора, раскольник Тимофеев не принят Прусским пограничным начальством, по непринадлежности его к числу тамошних подданных.

Усмотрев из собранных о Тимофееве сведений, что он содержит беспоповщинскую секту Феодосиевского согласия, последователям коей по 500 ст. 6 прод. Т. IX Св. Зак. (изд. 1842 г), дозволено приписываться к городским обществам только в Закавказском крае, и приняв во внимание, что Тимофеев, несмотря на предложенное ему увещание об оставлении раскола и присоединении к Православию остался упорным в своем заблуждении, Министр Внутренних Дел входил с представлением в Секретный Комитет, по положению коего Государь Император, в 20 день Ноября 1849 г., Высочайше повелеть соизволил: раскольника Тимофеева, принадлежащего к одной из сект, Правительством признаваемых особенно вредными, и не изъявившего желания оставить сектаторские свои заблуждения, выслать из Риги за Кавказ, для водворения в одном из городов того края, по усмотрению Наместника Кавказского.

Вследствие сделанного замечания, что в последнее время в некоторые Секретные Совещательные Комитеты вносятся все без различия дела о раскольниках, и Комитеты или делают по оным окончательные решения, определяя меры взыскания, или передают их на рассмотрение подлежащих мест, и что таким образом в первом случае Комитеты сделались судилищами, во втором же – местом переходным, было о сем доведено особо установленным порядком до сведения Государя Императора.

Его Величество, имея в виду, что существование сказанных Комитетов признано полезным преимущественно в том отношении, чтобы дать решениям дел о раскольниках более единства, но что круг действий сих Комитетов ни в каком случае не должен выходить из пределов совещания, как о принятии какой-либо меры, так и о направлении дела; самое же разрешение дел должно происходить установленным на то порядком, в 20 день Ноября 1849 года, Высочайше повелеть соизволил: сделать как по духовному ведомству, так и по Министерству Внутренних Дел надлежащее распоряжение, дабы Секретные Совещательные Комитеты не выходили из пределов действования, указываемых настоящею и прямою целью их учреждения.

Государь Император, в разрешение возникших вопросов, согласно представлению Наместника Кавказского и положению Кавказского Комитета, в 21 день Декабря 1849 г., Высочайше соизволил повелеть: 1) помещенное в примеч. к ст. 389 и 476 Тома V Уст. о податях (по продолж. XII) постановление, о льготе раскольникам, переселяющимся в Закавказский край, распространить вполне на тех раскольников, которые добровольно и по собственному желанию переселились в Закавказский край после издания правил, Высочайше утвержденных 8 Апреля 1843 г.¹¹, и 2) раскольникам, переселяющимся в Закавказский край не добровольно, но по суду или распоряжению Правительства, никакой льготы в платеже податей и повинностей не предоставлять.

(Ук. Прав. Сен. 12 Янв. 1850).