1838

По доведении до сведения Государя Императора просьбы крестьянина Саратовской губернии, Царицынского уезда, села Балыклей, Владимира Клочкова, обратившегося из Иудействующей секты к Православию, о дозволении семейству его, оставшемуся в расколе, переселиться в Закавказские провинции, Его Величество 4 февраля 1838 года изволил написать собственноручно следующее Высочайшее повеление: «ни под каким видом; жидовствующие жили почти все в г. Александрове, на Кавказской линии, со вредом и соблазном для соседних; для того еще в недавнем времени город сей и все жидовствующие зачислены в Хоперский Казачий полк, для постепенного уничтожения сего раскола, и вновь посылать было бы противоречие; должно приступить к убеждению в монастыре».

В Лифляндском Губернском Правлении возник вопрос: следует ли Высочайше утвержденное 4 февраля 1835 года мнение Государственного Совета, о допущении в Курляндии раскольников к свидетельству по делам, распространить и на Лифляндскую губернию.

Вследствие сего, Министр Внутренних Дел входил с представлением в Государственный Совет, который, принимая в соображение, что и в Лифляндии суд и расправа, по предоставленным ей правам, производится, подобно как и в Курляндии, на основании узаконений того края, мнением, 28 февраля 1838 года Высочайшего утверждения удостоенным, положил: применяясь к Высочайше утвержденному 4 февраля 1835 года мнению своему, объявить Правительствующему Сенату, что статья 1782 Свода Законов Гражданских Тома X и 6 пункт 947 ст. Свода Законов Уголовных Тома XV, о недопущении раскольников к свидетельству по делам, не могут быть прилагаемы к судопроизводству в Лифляндии, для коего существуют там особенные правила и постановления.

Секретный Комитет, рассматривая обстоятельства дела по просьбе Пермских раскольников о дозволении им иметь священников, положил:

1. Постановить один общий срок для существования моленных, и потом вдруг уничтожить их – неудобно, ибо раскольники почтут сие за гонение, а притом на сей предмет есть определительное постановление, изложенное в Своде Законов Тома XIV Устава о предупреждении и пресечении преступлений в статье 48, чтоб раскольникам не дозволять ни вновь строить моленных, ни исправлять старых.

2. Рассылать женщин из их скитов в разные места неудобно, и можно опасаться, что они принесут с собою в новые места жительства семена их заблуждений и будут их рассевать, но для ограничения влияния упоминаемых раскольниц, предоставить главному местному начальству иметь за ними бдительный надзор, и коль скоро которые из них замечены будут в распространении их ереси и в отступлении от правил Полиции, то таковых посылать в монастыри на увещание, по распоряжению духовного начальства.

По некоторым возникшим вопросам, относительно переселения раскольников вредных ересей в Закавказские провинции, Государь Император, в 10 день Марта 1838 года, Высочайше повелеть соизволил:

1. Никого из раскольников вредных ересей не переселять в Кавказскую Область и на Кавказскую линию.

2. Посылку в Закавказские провинции, по судебным решениям, распространителей ересей, на основании Свода Законов Тома XV ст. 192, почерпнутой из Высочайше утвержденного 20 Октября 1830 года мнения Государственного Совета, – оставить в своей силе, так как распространителей очень мало изобличается по суду.

3. Из желающих переселяться в Закавказские провинции раскольников вредных ересей, на основании того же мнения Государственного Совета, дозволить только тем из них, которые целыми семействами принадлежат к таковым ересям, и селить их там в отдалении и особенно от Православных; ибо ещё нет в виду другого места, куда бы можно было их переселять; но

4. Тем из семейств раскольников вредных ересей, в которых есть члены Православного исповедания, не дозволять переселяться с мест их жительства, а поручать ближайшему духовенству делать им назидания для обращения их на путь истины.

(Цирк. М. В. Д. 2 апр. 1838).

Курский Губернатор во всеподданнейшем отчете, между прочим, изъяснил, чтобы уставщиков вредных раскольнических сект предавать суду и удалять в Закавказские провинции.

Его Императорское Величество, по рассмотрении сего предмета, в 10 день Марта 1838 года, Высочайше повелеть соизволил: сообщить Губернатору, чтобы он в рассуждении уставщиков и вообще всех действий раскольников, относящихся к содержимым ими сектам, руководствовался в точности существующими уже постановлениями, продолжая между тем иметь наблюдение, чтобы в случае появления где-либо в селениях между раскольниками людей из других мест, собственно лишь для исправления треб, и проживающих без всякой особенной по торговле, промышленности или ремеслу их надобности, таковые люди были высылаемы в те общества, к коим они принадлежат.

Главноуправляющий Корпусом Горных Инженеров препроводил к Министру Внутренних Дел представление главного начальства горных заводов хребта Уральского по прошению некоторых раскольников города Екатеринбурга, о дозволении им беспрепятственно принимать к себе священников и диаконов из всех российских Епархий, но с тем, чтобы сии священники и диаконы, поступившие к ним по собственному их желанию и с согласия Епархиальных Архиереев, находились под ближайшим заведыванием не Епархиального Начальства, а Начальника Горных Заводов, и чтобы сей последний был покровителем всех их духовных дел.

После сего, Обер-Прокурор Святейшего Синода препроводил для общего соображения с помянутой просьбой Екатеринбургских раскольников копию с доставленного Пермским Преосвященным рапорта Екатеринбургского миссионера по вышеозначенному предмету.

По доведении о содержании сих бумаг до сведения Государя Императора, Его Императорское Величество изволил принять во внимание следующие рассуждения:

1. Раскольники при сем новом предположении не приемлют наименования Единоверцев. Из сего ясно видно их намерение держаться, по-прежнему, в виде общества отдельного от Церкви, следственно, по-прежнему враждовать против Церкви и, по возможности, отторгать от неё Православных. Если в сем успевали они силой богатства и общественных связей доныне, когда непризнание их священников Правительством более или менее затрудняет их и унижает: то, без сомнения, должно опасаться умножения совращений, когда их священство получит вид законности пред гражданской властью.

2. Шесть Екатеринбургских расколоводителей, ибо первоначальных подписчиков письма только шесть, а двенадцать подписались после по какому-то случаю, просят себе права выбирать священников из всех российских Епархий. Право весьма обширное и беспримерное. Удивительна отважность, с которой назначают себе права шесть расколововодителей.

3. Когда раскольники выберут для себя священника и диакона, то, по их требованию, гражданский начальник должен отнестись к Епархиальному Архиерею о том только, чтобы он доставил сведение о ненахождении выбранного под судом, и чтобы исключил его из своего ведомства. Если таким образом раскольники будут брать у Архиерея кого хотят, не заботясь о том, согласен ли он уволить, то это опять будет право беспримерное и с благоустройством управления несовместное. Для расстройства дисциплины в каком бы то ни было управлении трудно выдумать средство, столь действительное, как-то, чтобы открыть дорогу подчиненным уходить из-под власти своего начальника, даже не спросясь у него, и переходить туда, где выгоднее, где больше воли, а меньше надзора и отчета. Сие средство употребляют уже раскольники против дисциплины церковной, принимая беглых попов: и теперь домогаются даже узаконить сие средство.

4. Если предположить, что предлагаемые раскольниками правила будут в действии, и что раскольники на основании оных возьмут у Епископа священника через известное начальство, в известное место: по правилам церковным Епископ не должен остаться бездействительным зрителем сего случая. По 15 правилу Апостольскому и по 3 Антиохийского Собора, удалившегося из-под власти своего Епископа Священника, Епископ должен требовать обратно, а в случае невозвращения – объявить лишенным всякого священнического служения и самого сана. Если Епископ сего не исполнит, то поступит противно правилам церковным, а если исполнит, то гражданское начальство будет в противоречии с духовным, признавая действительным священником и покровительствуя у раскольников того, которого духовное начальство почитает лишенным сана.

5. Зависимость священников у раскольников от самих раскольников и от светского начальства, и независимость от духовного, есть несообразность, за которою, по необходимости, должны следовать другие несообразности. Кто, например, будет смотреть, чтобы священники сии не венчали браков в малолетстве, в родстве, от живых жён или мужей, чтобы не хоронили убитых без доведения до сведения полиции? Горный начальник лично сего делать не может: и так, определит ли светский начальник Благочинных над раскольническими священниками, учредит ли раскольнические Духовные Правления? Так или иначе, но дело пойдёт к тому, что у раскольников образоваться будет своё особого рода, смешанное со светским, духовное управление; и раскольники, которые теперь суть только толпа, мало-помалу организоваться будут в отдельное, с особыми формами общество, чего они и домогаются, и что не только навсегда отделит их от Церкви, но будет неблагоприятно и другого рода единству потому, что они стремятся к формам демократическим.

6. Требование раскольниками права отсылать от себя священника или диакона, если он по каким-нибудь действиям окажется им ненужным, есть не что иное, как требование полномочия на самоуправство. Священник, подчиненный духовному начальству, за неправильные действия судится, и, если не доволен местным судом, может перенести дело к высшему начальству. Раскольники хотят иметь право отрешать священника без суда, или сами судить его, и притом без апелляции. Первое преступление, за которое сим образом пострадает священник, без сомнения, будет то, когда он покажет расположение к сближению с Православием, или откажется от так называемой у раскольников исправы, то есть от обряда принятия в общество раскольников, соединённого с проклятиями на Православную Церковь.

7. Исправа сия должна быть принята здесь в соображение. Если переходящий к раскольникам священник откажется от нее, то не будет принят ими; а если допустит сделать оную над собою, то сделается отступником от Церкви. Благочестивое Правительство, без сомнения, не расположено узаконить распоряжение, которое прямо вело бы священника к отступничеству от Церкви. Может быть, думают, что раскольники, вероятно, согласятся не делать исправы, но если бы они расположены были согласиться не делать исправы или, что – то же, не осуждать Православную Церковь, под именем еретиков Никониан, то не было бы им причины не принять наименования Единоверцев; а они сего не хотят. Доколе не соглашаются они называться Единоверцами, доколе даже обещание не делать исправы, если бы они сделали оное на словах, будет значить только намерение сделать оную тайно, за чем усмотреть начальству не можно. Следственно, просимое раскольниками распоряжение прямо вело бы священников в искушение поступить против священнической совести. Может ли на таком начале основаться какое-нибудь благо или польза?

8. Если дозволено будет раскольникам взятого ими священника, по почему-либо им неугодного, отсылать от себя: то что должно будет делать с ним после сего? Лишить его сана без духовного суда было бы противно общему законному порядку. Производить о нём исследование и суд духовному начальству было бы неудобно потому, что поступки, подлежащие суду, сделаны им у раскольников, а раскольники не хотят допускать до себя никакого слова и действия духовного начальства. Что же делать? Если просто возвратить его в Православную Епархию: сие было бы для Епархии и затруднительно, и вредно, и неблаговидно, ибо не значило бы дать волю раскольникам брать из Епархии что им нравится, а негодное для них бросать обратно в Епархию, как в место беззащитное и неуважаемое.

9. Если предлагаемые ныне раскольниками правила о священниках сравнить с известными секретными правилами 1822 года, то окажется, что они требуют не только того же, но и гораздо большего. Ибо прежде отступающих от Церкви в раскол брали они украдкой, а Правительство как бы не примечало сего; а теперь они хотят тех же священников брать открыто и формально, и сему беззаконию священников дать вид законности. Прежде, по видам нужды, терпимы были у них только священники; теперь они просят и дьяконов.

10. Прискорбно видеть, как дерзновенно рассчитывают раскольники на непроницательность начальства. Они знают, что цель Правительства есть сближать их с Православной Иерархией. Они сего не хотят: но надобно же сделать вид, будто они не совсем против сего. Для сего вставили они в свои правила неискреннюю статью, что светский начальник может дать духовному начальству сведение о раскольнических метриках и о священниках, к ним поступающих и от них выбывающих, и думают, что обманут сим призраком сближения, тогда как они не уступают духовному начальству ни суда, ни надзора над их священниками, ни даже права призвать и спросить их священника, о чём может быть нужно по делам.

Его Величество, рассмотрев сие дело во всех его отношениях, изволил находить, что горное начальство, имея Высочайшее повеление, чтоб раскольникам не иначе дозволять получать священников, как на правилах Единоверческих, приняло отзыв главных вожатых раскольников совершенно противный намерениям Правительства и, конечно, сие сделало по недоразумению, не обозрев предмета со всех сторон; а раскольники, начиная даже с 1821 г., не перестают повторять свои противозаконные просьбы, стремящиеся к одной цели своеволия и, несмотря на то, что все таковые просьбы оставляются без уважения, продолжают упорствовать и разными оборотами домогаются сделать из себя отдельное общество, вне существующего в государстве порядка.

Вследствие сего, Его Величество, в 10 день марта 1838 г., Высочайше повелеть соизволил: изложенное выше рассуждение по предмету просьбы Екатеринбургских раскольников сообщить через Главноуправляющего Корпусом Горных Инженеров Главному Начальнику горных заводов хребта Уральского, дабы он мог видеть все извороты раскольников и, сообразно с сим, сделал бы лично просителям внушение, что просьба их, как неоднократно отвергнутая, не может быть и ныне удовлетворена; но что от них самих зависит войти в общий порядок, для всех верноподданных учрежденный, как то уже и сделали более 50000 душ их собратий, испрошением для себя священства на правилах Единоверческих, ибо вся разница в отправлении их богослужения с Единоверцами состоит в том, что у сих последних совершают оное правильные священники, а у раскольников – беглые попы, по тем же старопечатным книгам, и потому у Единоверцев оное делается в учрежденном порядке, а у раскольников беззаконно, и единственно допускается из снисхождения к заблуждениям простолюдинов. Затем обязать просителей подписками, чтобы они впредь не осмеливались утруждать начальство подобными ухищренными просьбами.

В 1838 году, в Москве была открыта секта Хлыстов. Во время производства о ней следствия, один из сектантов принес к председателю Следственной Комиссии, Гвардии Полковнику Барышникову, в дом 20000 р., упрашивая о снисхождении к известным лицам между Хлыстами.

По доведении до сведения Государя Императора о всех обстоятельствах сего дела и о мнении Московского Военного Генерал-Губернатора, Его Величество в 10 день Марта 1838 года, между прочим, Высочайше повелеть изволил: 1) главных сектантов обоего пола, кои открыты розыском в Москве, разместить порознь в отдаленные монастыри от Московской и поволжских губерний; и 2) два дома, принадлежащие из означенных главных сектантов мещанкам Егоровой и Борисовой, согласно предположению Московского Военного Генерал-Губернатора, купить на принесенные Хлыстом деньги 20000 р., и на имя Московской Военной Богадельни, с тем, чтобы они оставались навсегда ее собственностью, не выходя в частное владение, и оба дома употребить под торговые заведения, согласно назначению Военного Генерал-Губернатора, с предоставлением начальству Богадельни и Полиции иметь строгий надзор, чтобы в сих домах не поселялись сектанты.

По всеподданейшему докладу Военного Министра о находящихся в Туле между тамошними оружейниками раскольниках и о попытках их к распространению своего учения, Государь Император Высочайше повелеть соизволил: объявить начальству Тульского завода к исполнению, как общие постановления о раскольниках, так и правила, постановленные по сему предмету в округах военного поселения, и заключающиеся в следующем:

1. Начальство обязано стараться мерами благоразумия обращать раскольников к Православию.

2. Наблюдать, чтобы, так называемые, раскольничьи наставники не научали других расколу, не совершали браков и не крестили; о тех же, кои изобличены будут в таковых законопротивных действиях, немедленно доносить.

3. Погребение раскольников по их уставам допустить только в отношении к людям в расколе уже закоренелым, на детей же их сего дозволения не распространять.

4. Детей раскольников вообще крестить по обряду Православной Грекороссийской Церкви, и старообрядцами или раскольниками не считать;

5. Строго наблюдать, дабы все дети ходили в церковь и свято наблюдали все уставы Православной Церкви.

Вместе с тем Государю Императору благоугодно было повелеть, чтобы сии последние правила были приведены в действие на Тульском оружейном заводе со всевозможною осторожностью и осмотрительностью, не вдруг во всей их силе и пространстве, но исподволь, так, чтобы не произвести между сими людьми тревоги и озлобления. Вообще местное начальство в этом важном деле должно обращать попечения свои более на пресечение раскольникам способов к распространению нелепых их верований и обрядов, нежели на искоренение раскола между людьми, к оному уже прилепившимися. Действуя в первом отношении со всею силою и настойчивостью по силе общих государственных законов, на сей предмет существующих, оно, в отношении к обращению известных раскольников к Православию, должно употреблять более меры кротости и убеждения, применяя к ним и к их семействам правила, по военным поселениям установленные, только в той мере, в какой это по местным обстоятельствам будет возможно и удобно, без опасения каких-либо вредных последствий, по видам сохранения порядка и благоустройства в оружейном обществе.

(Отнош. Воен. Мин. 11 и 16 марта 1838).

По представлении Государю Императору сведений О Рижских раскольниках, Его Величество изволил найти, что Викарный Псковской Епархии Епископ Рижский Иринарх, побуждаясь ревностью о благе Церкви и будучи поражен безнравственностью раскольников, уже весьма усильно следит за их действиями и предлагает местному гражданскому начальству некоторые требования, неудобоисполнимые по принятой терпимости; с другой же стороны замечаемые ими, основанные на сей терпимости снисхождения местной полиции могут поселить в раскольниках ложное мнение, будто они суть общество, признанное и покровительствуемое. Дабы привести к точности и взаимному единству отношения духовного и гражданского начальства в Риге, а также ограничить по возможности своевольство раскольников, Его Величеству В 9 день Апреля 1838 года благоугодно было повелеть: 1) Предоставить Преосвященному Митрополиту Серафиму объяснить Псковскому Архиепископу о сделании секретного наставления его Викарному, Епископу Рижскому Иринарху, действовать в отношении раскольников средствами кроткого убеждения и назидания; в сношения с гражданским начальством по делам, до раскольников касающимся, входить не иначе, как по осторожном рассмотрении необходимости и удобоисполнимости предлагаемого им требованья; при встречающихся же недоумениях, не вступая в таковые сношения, предварительно испрашивать наставления своего Епархиального Преосвященного, который с своей стороны давал бы ему надлежащие разрешения, а в случаях важных – доносил бы Святейшему Синоду и ожидал от оного наставления. В то же время Министру Внутренних Дел предоставить сообщить Рижскому Военному Губернатору, чтоб он, удовлетворяя таким требованиям духовного начальства по делам о раскольниках, которые согласуются с существующими постановлениями, в случаях сомнительных испрашивал разрешения Министерства Внутренних Дел; и притом ему подтвердить наблюдать неослабно все постановления, касательно раскольников, преподанные в руководство гражданским начальствам. 2) Отменить ныне соблюдаемый полицией в Риге порядок относительно крещения детей раскольников, как несообразный с принятыми правилами, ибо участие в сем случае полицейского офицера дает повод раскольникам предполагать, что совершаемый ими обряд крещения, – чрез их наставника, есть законный, между тем как крещение есть таинство и во всех исповеданиях совершается духовным лицом, облеченным правом священнодействия, признанным в таковом сане Правительством, но, руководствуясь постановлениями, оставлять без внимания отправления богослужения раскольниками по их обрядам, не дозволяя только публичного оказательства в соблазн Православным, а затем возложить на обязанность полиции записывать в обывательские книги всех рождающихся и умирающих раскольников в Риге на том же основании, как ведутся списки о всех выбывающих и прибывающих в домах, сообразно порядку уже учрежденному в Дерпте, впрочем во всех случаях наблюдать правила полиции, постановленные для всех граждан; и 3) Предоставить Министру Внутренних Дел сообщить Генерал-Губернатору Витебскому, чтобы он воспретил раскольническим наставникам в Динабурге выдавать свидетельства о браках, так как это противозаконно, ибо право сие имеют только духовные лица, признанные и утвержденные в таковом сане Правительством.

По возникшей между Лифляндским губернским и епархиальным начальствам переписки состоялось Высочайшее повеление (см. стр. 226 и след.), коим между прочим постановлено: предоставить Преосвященному Митрополиту Серафиму объяснить Архиепископу Псковскому о сделании секретного наставления его Викарному Епископу Рижскому Иринарху действовать в отношении раскольников средствами кроткого убеждения и назидания, в сношении с гражданским начальством по делам, до раскольников касающимся, входить не иначе, как по осторожном рассмотрении необходимости и удобоисполнимости предполагаемого им требования; при встречающихся же недоумениях, не вступая в таковые сношения, предварительно испрашивать наставления своего Епархиального Преосвященного, который с своей стороны давал бы ему надлежащие разрешения, а в случаях важных – доносил бы Святейшему Синоду и ожидал от оного наставления. В то же время Министру Внутренних Дел предоставить сообщить Рижскому Военному Губернатору, чтобы он, удовлетворяя таковым требованиям духовного начальства по делам о раскольниках, которые согласуются с существующими постановлениями, в случаях сомнительных испрашивал разрешения Министерства Внутренних Дел; притом ему подтвердить наблюдать неослабно все постановления, касательно раскольников преподанные в руководство гражданским начальствам. Между тем, еще прежде воспоследования сего Высочайшего повеления, Коммерции Советник, Рижский 1 гильдии купец Михайла Алифанов обратился в Министерство Внутренних Дел с жалобою на несправедливое предание его суду за крещение детей своих в расколе. По доведению о сем до сведения Государя Императора, Его Величество, находя, что по предложенному распоряжению, изъясненному в приведенном Высочайшем повелении, подобные дела не могут уже более возрождаться без предварительного разрешения высшего начальства; но ныне заведенные дела, как получившие судебный ход, должны уже быть и разрешены установленным порядком и что одно только облегчение может быть сделано для подсудимых – скорейшем окончанием сих дел, в 9 день Апреля 1838 г. Высочайше повелеть соизволил: предоставить Министру Внутренних Дел сделать распоряжение о немедленном решении оных дел, и когда они будут представлены во вверенное его Министерство, то те из них, в которых судебными удостоверением доказана будет десятилетняя давность, разрешить самому Министру на основании законов, не представляя Комитету Министров.

Высочайше утвержденным 22 Июня 1837 года мнением Государственного Совета, распубликованным в указе Правительствующего Сената, постановлено, между прочим, что не запрещается мещанам, казенным, удельным крестьянам и вольным хлебопашцам нанимать в рекруты податных людей в одном с ними сословии, городе или волости с начала ревизии состоящих, или в течении времени от одной религии до другой в них водворившихся, или только по платежу податей и повинностей причисленных, хотя бы при том нанимаемые лично изъяты были от рекрутства или исповедали иную веру, как, например, Татары в Таврической губернии.

По возникшему потом вопросу, могут ли и Малаканы воспользоваться, на основании сего постановления, правом нанимать за себя в рекруты, Государь Император, в 9 день Апреля 1838 года, Высочайше повелеть соизволил: принять на будущее время постоянным правилом, не дозволять Малаканам нанимать за себя в рекруты, а поступающих из них в солдаты отправлять в Отдельный Кавказский Корпус для размещения в войсках, действующих против Горцев, дабы прекратить им способы обнаруживать вредные их правила.

(Цирк. М. В. Д. 23 апр. 1838).

По доведении до сведения Государя Императора отношения Рижского Военного, Лифляндского, Эстляндского а Курляндского Генерал-Губернатора, касательно исполнения христианских обязанностей находящимися в казенных заведениях раскольниками чрез их наставников, Его Величество, в 9 день Апреля 1838 года, Высочайше повелеть соизволил: в богоугодные заведения Приказов Общественного Призрения, где во всем существует законный порядок, не должно допускать произвольно принявших звание раскольнических наставников явно исправлять требы в соблазн Православных; но дабы не лишать тяжело больных раскольников последнего пред смертью утешения, не препятствовать им приглашать кого они пожелают из своих единомышленников для беседы или прощания, без публичного оказательства их обрядов, тем более, что сии случаи бывают редко, ибо у раскольников есть своя больница.

По доведении до сведения Государя Императора о сделанных раскольниками Дерптского уезда починках и исправлениях в их моленных, состоящих в деревнях Вороньи, Кикито и Красногорах, Его Величество, В 9 день Апреля 1838 года, Высочайше повелеть соизволил: для обозрения сего дела во всех отношениях, получить местным сведения: сколько числом раскольников в каждой из упомянутых деревень, в каком расстоянии деревни сии между собою находятся и нет ли там еще других моленных, кроме запечатанных. В то же время Его Величеству благоугодно было повелеть Министру Внутренних Дел сообщить Рижскому Генерал-Губернатору, чтобы впредь в подобных случаях не приступал к запечатанию раскольнических моленных, а испрашивал бы на то разрешения Министерства Внутренних Дел, доставляя при том вышеупомянутые сведения, ныне требуемые к соображению.

Министр Внутренних Дел представлял сведения о недвижимых имуществах, находящихся во владении Преображенского раскольнического Богаделенного Дома в Москве и об актах на владение оными.

Государь Император, не входя, за протечением нескольких десятилетий со времени совершения сих актов, в рассмотрение законности оных, тем более, что если б и оказались наследники сим имениям, то за пропущением 10-тилетнего срока давности, они уже потеряли на них право, изволил принять к своему соображению то, чтоб не допустить раскольникам пользоваться особыми преимуществами, произвольно ими себе присвоенными, поставить Преображенский Богаделенный Дом в то положение и дать сему заведению такой характер, какой указан ему в Высочайшем рескрипте, последовавшем 15 Мая 1809 года на имя Московского Военного Генерал-Губернатора, в коем ничего не упоминается о недвижимых имениях, а указывается на капиталы, вклады и приношения, разумеется, денежные, ибо и Православные монастыри, и церкви не иначе могут приобретать покупкой и принимать пожертвования недвижимых имений (домов и земель), как с особого Высочайшего разрешения; следовательно, по разуму Высочайшего рескрипта 15 Мая 1809 года и по общим законам, Преображенский Богаделенный Дом не имеет права владеть недвижимыми имениями. Вследствие сего, Его Величество, для постановления сего Богаделенного Дома в то положение, которое назначено Высочайшими рескриптом, и приведения его в порядок, законами определенный, в 9 день Апреля 1838 года Высочайше повелеть соизволил: все недвижимые имения, во владении Преображенского Богаделенного Дома находящиеся и на пользу его пожертвованные, продать в установленный срок для лиц, получающих недвижимое имение, но не имеющих права владеть оным, и вырученные за то деньги оставить в пользу Преображенского Богаделенного Дома. При сем должно разуметь, что самый дом, в коем помещается богадельня с необходимыми для оной принадлежностями, не подлежит продаже, и за сим местному начальству наблюдать, чтобы сей Богаделенный Дом сохранял характер наравне с подобными частными благотворительными заведениями, согласно с изданными на сей предмет общими законами, на точном основании изъявленной блаженной памяти Государем Императором Александром Павловичем Высочайшей воли в помянутом рескрипте 15 Мая 1809 года.

Рижский Военный Губернатор, Лифляндский, Эстляндский и Курляндский Генерал-Губернатор испрашивал разрешения Министерства Внутренних Дел, как должно поступать с раскольниками в случае сопротивления их к окрещению незаконнорожденных детей своих в Православной вере и, в особенности, что должно делать с таковыми детьми. При этом Генерал-Губернатор присовокуплял, что если, окрестив их насильно в Православии, оставлять при матерях, то они могут сделаться закоснелыми раскольниками, если ж отбирать их от матерей, то встречается затруднение, куда их отдавать, ибо Приказ Общественного Призрения не имеет возможности призревать младенцев.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество в 30 день Апреля 1838 года Высочайше повелеть соизволил: в разрешение сего представления сообщить Генерал-Губернатору, что в подобных случаях надлежит руководствоваться существующими постановлениями, и во всяком случае незаконнорожденных от раскольниц крестить в Православной вере, оставляя на прокормлениe при матерях, а дабы не дать укорениться в сих детях раскольническим понятиям, то из них мужеска пола зачислить в военные кантонисты по достижении установленного для того возраста, а женска пола пристраивать по распоряжению Приказа Общественного Призрения.

Главноуправлявший Грузией, Кавказскою и Закавказскими Областями испрашивал разрешения, можно ли дозволить поселенным в Закавказских провинциях Малаканам и вообще раскольникам совершение своих обрядов при бракосочетании, наименовании новорожденных, при похоронах и поминках. При этом Барон Розен присовокуплял, что, по мнению его, запрещать им сие в Закавказском крае невозможно в том уважении, что все они добровольно и на свой счет переселяются туда из внутренних губерний собственно потому, что не полагают встретить в исполнении обрядов своих воспрещения.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество в 30 день Апреля 1838 года Высочайше повелеть соизволил: в разрешение сего представления, сообщить Главноуправляющему Грузией, что в сем случае должно руководствоваться существующими о раскольниках постановлениями, коими допускается раскольникам отправлять богослужение по их обряда, но без публичного оказательства в соблазн Православным.

По доведении до сведения Государя Императора отношения Рижского Военного Генерал-Губернатора о допущении в Рижский тюремный замок раскольнического наставника для исповеди содержащихся в оном арестантов, Его Величество, в 30 день Апреля 1838 г., Высочайше отозваться изволил: что подобное обстоятельство собственно для тяжело больных разрешено Высочайшим повелением 9 Апреля 1838 г., и потому не требует нового постановления.

Высочайше утвержденного положения о сельском управлении 1838 года Апреля 30 в ст. 105 изображено: там, где жители Православного исповедания, запрещается избирать в общественные должности, соединенные с правом власти или начальства: Духоборцев, Малаканов, Иконоборцев, Иудействующих и людей прочих ересей, признанных особенно вредными.

Начальник Олонецкой губернии представлял в Министерство Внутренних Дел заключение тамошнего Губернского Правления о признавании, на основании Высочайшего повеления 8 Октября 1835 года состоявшегося, в числе вредных ересей сект Даниловской и Спасова Согласия, ходатайствуя, чтобы секты сии, по вредным их действиям, решительно признаны были вредными для общества.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество изволил найти: 1) что Высочайше утвержденное 27 Мая 1835 года мнение Государственного Совета и Высочайшие повеления, в Октябре 1835 и Ноябре 1836 г. последовавшие, не могут быть распространены на секты: Даниловскую и Спасово Согласие, которые не приемлют Священства, но молятся за Царя; 2) что хотя в Высочайшем повелении, в Октябре 1835 года состоявшемся, изъяснено, что сверх исчисленных в оном сект должно считать особенно вредными ересями и тех из раскольников, кои по местным соображениям будут в равной степени признаваться вредными для общества; но самый смысл сего Высочайшего повеления показывает, что это должно разуметь лишь о таких сектах, коих правила и учение были доселе малоизвестны высшему Правительству; существование же и действия раскольников Спасова Согласия и Даниловской секты было уже в виду при последовании вышеозначенных постановлений, тем не менее не сочтено необходимым включать сии секты в число признаваемых особенно вредными; 3 ) что не столько частные действия раскольников Даниловской секты, – многочисленнейшей в Олонецкой губернии, имеют вредное влияние на Православных, сколько существование так называемого Выгорецкого общежительства, в отношении коего Правительством приняты уже надлежащая меры; случаи же совращения раскольниками Православных, как видно из прежних дел и из переписки Министерства Внутренних Дел с губернским начальством, бывают в Олонецкой губернии едва ли не реже, нежели в некоторых других губерниях; и 4) что если раскольников Даниловской секты и Спасова Согласия в Олонецкой губернии причислить к ересям, признанным особенно вредными, то нет никакой причины, чтоб таким же образом не поступить и со всеми подобными им беспоповщинской сектами, последователи коих находятся в значительном числе во многих местах Империи, между тем неудобство такой меры очевидно, ибо тогда, за исключением старообрядцев поповщинской секты, решительно никто из прочих раскольников не имел бы права приписываться к обществам иначе, как к Закавказским провинциям.

Принимая все сие во внимание, Его Величество в 30 день Апреля 1838 г. не соизволил на причисление сект Даниловской и Спасова Согласия к ересям, признаваемым особенно вредными, тем более, что раскольники сих сект, на основании общих узаконений, нисколько не изъемлются от ответственности за действия ко вреду Православия, и от местного начальства всегда зависит, имея за ними надлежащее наблюдение, предавать суду виновных в совращении Православных, или других противозаконных поступках.

По доведении до сведения Государя Императора представления Начальника Рязанской губернии о существующем в г. Зарайске раскольническом кладбище и находящейся на нем часовни, Его Величество, в 30 день Апреля 1838 г., Высочайше повелеть соизволил: уведомить Рязанского Губернатора, что он может оставить старое кладбище раскольническое терпимым по-прежнему, и дело о нем прекратить, если не находит к тому препятствия по местным обстоятельствам, но что не должно объявлять о семь раскольникам в виде формального утверждения кладбища, – что расколоводители обыкновенно стараются изъяснить заблуждающим в виде утверждения их секты Правительством.

Тамбовский Гражданский Губернатор сообщал Министру Внутренних Дел о встреченных им затруднениях в исполнении поступающих к нему во множестве от Преосвященного Тамбовского требований, о принятии таких мер в отношении Малаканов, кои противны существующим постановлениям. Он упоминал, между прочим, что Преосвященный Арсений отнесся к нему с требованием о производстве 517 следствий при депутатах с духовной стороны, о различных поступках Малаканов.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество в 30 день Апреля 1838 года Высочайше повелеть изволил:

1. Поручить Тамбовским Преосвященному и Начальнику губернии сделать секретное личное совещание по всем делам о раскольниках, начатым в следствие требования духовного начальства, но еще не находящимся в рассмотрении судебных мест, и определить которые из сих дел должны быть продолжаемы производством и которые можно уничтожить. В основание суждения о сем принять, чтобы к производству назначены были только такие дела, в коих оглашается явное нарушение существующих законов, сопровождаемое вредными последствиями, а дела о поступках, подходящих под правила терпимости и доносы о случаях, ведущих к обременению делопроизводством присутственных мест и стеснению прикосновенных людей без важных последствий, были уничтожены.

2. По требованиям Преосвященного Тамбовского о принуждении Малаканов принимать священников, об отобрании у Малаканов малолетних детей для крещения, о переселении Малаканов и по другим подобным, частью стеснительным, частью же превышающем власть губернского начальства, предоставить Начальнику губернии отозваться, почему сии требования исполнены быть не могут.

До сведения Министерства Внутренних Дел дошло, что в находящемся Саратовской губернии Иргизском Верхне-Спасо-Преображенском раскольническом монастыре выстроена впереди алтаря церкви немалой вышины каменная башня с высоким шпилем и позлащенным яблоком, присоединенная к давно уже построенной одноэтажной храмине для хранения церковной утвари, и что на сей башне устроены часы, и для боя находится семь колоколов.

По доведении об этом до сведения Государя Императора, Его Величество в 30 день Апреля 1838 года Высочайше повелеть соизволил: оставить это дело без последствий, так как местным губернским начальством допущено раскольникам выстроить в монастыре колокольню и дабы не возродить новых беспокойств на Иргизе; но Саратовскому Гражданскому Губернатору сделать строгий выговор, за дозволение означенной постройки в противность существующих постановлений, в поддержание и потворство раскола.

Московский Военный Генерал-Губернатор в Сентябре 1837 года сообщил Министру Внутренних Дел заключение Московского Секретного Совещательного Комитета по делу о завещании купеческой жены Василисы Капустиной, коим она предоставила состояние в Москве дом свой и огородную землю, в пожизненное владение мужу своему, купцу Капустину, и сестре своей, Московской мещанке Авдотье Чистоклетовой, принявшей на себя звание раскольнической схимонахини, с наименованием Евгенией, с тем, чтобы по смерти их сие имение было предоставлено во владение Рогожскому Старообрядческому Богаделенному Дому. К сему Генерал-Губернатор присовокупил, что он сделал распоряжение, чтобы выдача доходов, следующих на часть Чистоклетовой и завещанного Капустиной, как ей самой, так и по доверенности ее, попечителю богадельни, была Магистратом приостановлена, если он не будет иметь верного сведения, что Чистоклетова, оставя раскол и вместе звание монашества в расколе, присоединилась к Православию.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество изволил найти, что неудобно делать какое-либо общее постановление касательно монашествующих раскольников, ибо сие монашество Правительством не признается, и оно рассматривает произвольно принимающих на себя сие звание как обыкновенных простолюдинов; но что в сем частном случае, о не отдаче имения Чистоклетовой, определение Секретного Совещательного в Москве Комитета и распоряжение Военного Генерал-Губернатора правильны. По сему Его Величество в 30 день Апреля 1838 года Высочайше повелеть соизволил: как мещанка Чистоклетова принимает на себя не принадлежащее ей звание, не признаваемое Правительством, то и не может следующею ей частью имения распоряжаться; а потому местному начальству взять меры к сохранение того ее имущества, доколе она оставит свое мнимое монашество и предъявит свои права по настоящему ее происхождению, установленным порядком.

Министр Государственных Имуществ входил с представлением в Комитет Гг. Министров о встреченных Саратовскою Казенною Палатою неудобствах и затруднениях при переселении казенных крестьян, в том числе и раскольников, в Кавказскую, Закавказские Области и на северо-восточный берег Черного моря. По положению Комитета Государь Император в 3 день Мая 1838 года Высочайше повелеть соизволил: приостановить, впредь до усмотрения, переселение казенных крестьян из Саратовской губернии в Закавказские провинции и на северо-восточный берег Черного моря, распространив и на раскольников запрещение переходить из Саратовской губернии в Закавказские провинции. На сей же раз дозволить переходить туда только тем из раскольников, которые не самовольно, а с разрешения начальства, приготовившись к переселению, распродали свое имущество, и которые целыми семействами принадлежат к ересям, с тем, чтобы селить их там в отдалении и совершенно отдельно от Православных. Тем же из них, в семействах которых есть члены Православного исповедания, не дозволять переселяться с мест их жительства, а поручать ближайшему Духовенству делать им назидания для обращения их на путь истины.

Государь Император Высочайше повелеть соизволил: те же самые правила, какие постановлены в отношении раскольников между Тульскими оружейниками, и на том же основании (Высочайшее повеление, сообщенное Военным Министром от 11 и 16 Марта 1838 г.), распространить и на Ижевских оружейников, подтвердив местному начальству, дабы все это приводимо было в исполнение с крайнею осторожностью.

(Отнош. Воен. Мин. 10 июня 1836).

Главноуправлявший Грузией, Кавказскою и Закавказскими Областями, уведомил Министра Внутренних Дел, что с однодворцем Малоархангельского уезда, деревни Сухой-Плоты, Сидором Ермолаевым Ильным, сужденным в Орловской Уголовной Палате за оскопление себя и присланным, по положению Комитета Гг. Министров, в Закавказские провинции, прибыла жена его Наталья Григорьева с двумя малолетними дочерьми Сигклитикею и Агафьею, по свидетельству, выданному из Малоархангельского Земского Суда. Вследствие сего, Генерал-Адъютант Барон Розен спрашивал: можно ли малолетним дочерям с матерью проживать при отце скопце, и если невозможно, то как с ними поступать, присовокупив, что, до получения на сие ответа, он распорядился водворить их в Карабахской провинции, где поселены прочие Скопцы, вместе с Сидором Ильиным.

По означенному отношению Барона Розена Министр Внутренних Дел входил с представлением в Комитет Гг. Министров, по положению коего Государь Император в 5 день Июля 1838 года Высочайше повелеть соизволил: постановить правилом, чтобы не оскопленным членам семейств Скопцов, ссылаемых по судебным приговорам в Закавказские провинции, не дозволять переселяться туда с сими последними, хотя бы они сами того желали, не распространяя, однако, сего воспрещения на жен таковых Скопцов, так как, на основании общих узаконений, жена ссыльного всегда имеет право следовать в ссылку за своим мужем.

(Цирк. М. В. Д. 9 июля 1838).

Министр Финансов сообщил Министру Внутренних Дел представление Могилевской Казенной Палаты, которая, по поводу двух просьб Евреев, принявших крещение по старообрядческой секте, Родиона Филипова и Семена Аврамова, о причислении их в мещане г. Белицы, испрашивала разрешения, следует ли Евреев, принявших крещение от старообрядческих священников п поступающих потому не в Православную Грекороссийскую веру, а в старообрядскую секту, причислять в сословие мещан Православного вероисповедания, и могут ли сии перекрещенцы пользоваться предоставленными для прочих христианских вероисповеданий льготами от платежа податей.

Вследствие сего, Министр Внутренних Дел входил с представлением в Комитет Гг. Министров по положению коего Государь Император в 5 день Июля 1838 г. Высочайше повелеть соизволил:

1. Поручить местному духовному начальству сделать распоряжение, об увещании Евреев Филипова и Аврамова, увлеченных в старообрядческую секту, принять Православие, и, в случае их согласия, поступить с ними по церковным правилам, если же они останутся в заблуждении своем непреклонными, то не предоставлять им никаких льгот и преимуществ, коими пользуются по законам Евреи, принявшие Христианскую веру.

2. На сем основании поступать впредь и с другими Евреями, которые будут увлечены в какие-либо расколы, отпавшие от Грекороссийской Церкви.

3. Настоятеля и иноков Старообрядческого Лаврентьева монастыря, в коем крещен Филипов, и священника Федора Волкова, крестившего Аврамова, обязать строжайшей подпиской, дабы они на будущее время ни под каким предлогом не осмеливались совершать таинства крещения над иноверцами, хотя бы они изъявили желание вступить в Старообрядческую секту, под опасением неминуемой ответственности и взыскания, равно подтвердить и бывшим при крещении их восприемникам и свидетелям, чтобы и они не участвовали при таких таинствах, которые не позволены законом.

(Цирк. М. В. Д. 9 Июля 1838).

Крестьянка Пудожского уезда, Евгения Иванова, за вторичное уклонение в раскол, назначена была по положению Комитета Гг. Министров к отсылке в Закавказские провинции, но прежде приведения этого в исполнение Иванова изъявила раскаяние в своем заблуждении; вследствие чего Олонецкий Гражданский Губернатор испрашивал разрешения: следует ли после присоединения ее к Православию отсылать ее на поселение.

По представлении о сем Комитету Гг. Министров, Комитет, имея в виду, что на основании Высочайше утвержденного 1 Сентября 1836 года положения оного, не может быть даруемо прощение тем собственно раскольникам, кои за обращение к Православию воспользовались уже единожды прощением по следствию или суду, и после того снова или в другой раз и более совратились в раскол, – журналом 26 Июля 1838 года положил: 1) крестьянку Иванову оставить на прежнем месте жительства, сделав ей подтверждение и поручив иметь за нею наблюдение, и 2) настоящее положение Комитета принять в руководство и на будущее время, при разрешении подобных случаев.

Военный Министр сообщил Министру Внутренних Дел отношение Рижского Военного, Лифляндского, Эстляндского и Курляндского Генерал-Губернатора о требовании Рижского духовного начальства, чтобы раскольники, по военно-судным и следственным делам, приводимы были к присяге, на основании Высочайшего повеления 17 Января 1836 года, не раскольническими наставниками, а Православными священниками.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество, в 3 день ноября 1838 года, Высочайше повелеть соизволил: не делая особого общего постановления, разрешить возникший вопрос собственно для Риги следующим образом:

1. По применению к Высочайшему повелению 17 Января 1836 года об очистительной присяге, и к свидетельской присяге приводить раскольников преимущественно в церкви, с употреблением для сего Евангелия старопечатного и креста древнего устроения.

2. В особенных случаях, по усмотрению начальства, дозволить исполнять таковую свидетельскую присягу в Суде.

3. Для сего Евангелие и крест вышеозначенного вида должны быть принесены Православным священником, который и должен увещевать вопрошаемого о показании истины и в особенности изъяснить ему, что, произнося присягу пред святым Евангелием и святым Крестом, он произносит ее пред Самим Всевидящим Богом и непременно подвергнет себя праведному суду Его, если по присяге не скажет чистой истины.

Государь Император, признав полезным устроить единство распоряжений, как со стороны губернского, так и епархиального начальства, вообще по делам, касающимся до сектаторов, раскольников и отступников от Православия, и для преподания более твердости и согласности принимаемым мерам против их заблуждений, поставить в обязанность Епархиальных Архиереев и Начальников губерний иметь по сим делам личные секретные совещания, а где открыты Палаты Государственных Имуществ, приглашать для сего и Председателей оных Палат, в 3 день ноября 1838 года Высочайше повелеть соизволил: учреждать постепенно в тех губерниях, где более раскольников, Секретные Совещательные Комитеты на следующем основании.

1. Секретный Совещательный Комитет по делам о раскольниках, сектантах и отступивших от Православия составляется из Епархиального Архиерея, Начальника губернии, Председателя Палаты Государственных Имуществ и Жандармского штаб-офицера.

2. Дела вносятся в него членами в подлиннике, или в извлеченных из них записках.

3. О предметах совещания и принятых решениях, составляется журнал и подписывается членами.

4. Принятые решения исполняются членами по принадлежности, без упоминания о Секретном Комитете, кроме тех случаев, когда по делам сего рода потребуются секретные представления Святейшему Синоду, Министрам Внутренних Дел и Государственных Имуществ и отношения к Синодальному Обер-Прокурору.

5. Совещания Комитета сохраняются в совершенной тайне;

и 6. Для Комитета особой канцелярии не полагается, но по его усмотрению и избранию в делопроизводители, для временных его занятий, может быть назначен из духовных лиц или гражданских чиновников, известных своими познаниями, честным поведением и скромностью.

На первый раз открыть таковые Комитеты в Петрозаводске, Перми и Тамбове; о чем и предоставить учинить распоряжение Министрам Государственных Имуществ и Внутренних Дел и Обер-Прокурору Святейшего Синода.

По возникшим вопросам относительно кладбищ для раскольников и их погребения, Государь Император, принимая в уважение, с одной стороны, что, по народному понятию, большая часть из умирающих желают быть похоронены в одном месте с предками своими, в удовлетворение каковому понятию, весьма полезно сближать раскольнические кладбища с Православными, дабы обращавшиеся к Православию или Единоверию могли иметь утешительную мысль, что они будут похоронены вместе с их предками, с другой стороны, необходимость подчинить погребение умерших раскольников общим правилам полиции, дабы, при оставлении сего на произвол раскольников не могли скрываться преступления насильственной смерти и нарушение закона о не погребении до трех дней по смерти, в 3 день Ноября 1838 года Высочайше повелеть соизволил:

1. Раскольникам, не приемлющим священников от Епархиального начальства и совершающим погребение по своим обрядам, оставить ныне существующие кладбища; но впредь особых не отводить, а давать для того места при общих кладбищах отдельно; за неупотреблением же священнического отпевания, хоронить тела таковых умерших не иначе, как по освидетельствовании оных местной полицией, то есть в городах – градскою, а в селах – сельскою, и под ее наблюдением, чтобы погребение совершалось не прежде узаконенного времени.

2. Не возбранять погребать бывших в расколе и на общих кладбищах, с отпеванием священническим, по установленным правилам, в предположении, что или сами они пред смертью раскаялись в своем заблуждении, или родственники их будут о том просить, согласно с желанием умершего присоединиться к Церкви, предупрежденным смертью.

3. Предоставить Министрам Государственных Имуществ и Внутренних Дел, на сем основании, разрешать представления местных начальств об означенных предметах и каждый раз сообщать о том Обер-Прокурору Святейшего Синода для секретного извещения Епархиального Архиерея. Относительно же Единоверцев держаться существующих постановлений.

Что касается людей, бродящих по селениям, для исправления треб у раскольников, то с ними поступать, если не будут иметь надлежащих видов, как с бродягами, если же обличены будут в совращении Православных или перекрещивании, то по силе 55 ст. XIV Тома Свода Законов Устава о пред. и пресеч. прест., предавать их, как совратителей, суду.

Первый и второй пункты сего Высочайшего повеления сообщены Начальникам губерний.

(Цирк. М. В. Д. 14 декаб. 1839).

Новороссийский и Бессарабский Генерал-Губернатор представлял Государю Императору всеподданнейшую докладную записку, в коей изъяснял, что жительствующие в Таврической губернии Малаканы, родные братья Яков и Елисей Пачины, наняли в рекруты за свое семейство татарина; но как на основании существующих постановлений сей наем не был дозволен, то в рекруты поступил за семейство сие сын Елисея Пачина, Фирс. Все семейство обоих братьев Пачиных обратилось в Православие, п потому они ходатайствуют о возвращении из военной службы Фирса Пачина, который тоже желает перейти с семейством в Христианскую веру, и о принятии в рекруты вместо его нанятого ими татарина.

Вследствие сего, Генерал-Адъютант Граф Воронцов испрашивал Высочайшего Его Императорского Величества соизволения на возращение Фирса Пачина из военной службы, с принятием в оную, вместо его, нанятого Пачиными татарина, так как семейство сие, с переходом в Христианскую веру, приобрело дарованное Христианам право нанимать за себя в рекруты Магометан.

Означенная всеподданнейшая записка Графа Воронцова внесена была, по Высочайшему повелению, Статс-Секретарем Танеевым в Комитет Гг. Министров, который, по выслушании оной, положил препроводить ее к Министру Внутренних Дел, с тем, чтобы он, по соображении изложенных в записке обстоятельств и по сношении с Военным Министром, представил Комитету по делу сему свое заключение.

По получении о сем отношения Статс-Секретаря Бахтина и по предварительном сношении с Военным Министром, Министр Внутренних Дел вносил по сему делу представление в Комитет Гг. Министров, по положению коего Государь Император в 23 день Ноября 1838 года Высочайше повелеть соизволил: согласно ходатайству Генерал-Губернатора Графа Воронцова, возвратить Фирса Пачина из военной службы к семейству и принять вместо его в оную нанятого Пачиными татарина, предоставив впрочем местному духовному начальству Фирса Пачина, по возвращении в семейство, присоединить по чиноположению к Православной Грекороссийской Церкви.

По представлении Государю Императору всеподданнейшей просьбы Некрасовцев, о дозволении им отправлять богослужение по правилам старообрядческой секты и иметь своих священников, Его Величество, усматривая, что для Некрасовцев, по особым политическим видам, сделано уже важное изъятие из общих правил, дозволением построить каменную церковь, изволил находить затруднительным удовлетворить их новой просьбе, когда они не желают получить священников от Архиерея, и, по соображении всех обстоятельств, Его Величество в 10 день Декабря 1838 года Высочайше повелеть изволил: в ответ на сию просьбу, сделать Некрасовцам, чрез их начальников внушения, что по учрежденному в государстве порядку, может быть определен к их церкви, по их избранию, священник рукоположенный Архиереем, который будет совершать богослужение по старопечатным книгам согласно с древними их обрядами, но не иначе, как по правилам Единоверческих Церквей; ибо других священников в государстве нет, а лица, исправляющие у раскольников духовные требы, не признаются священниками, и уклоняющееся для того из зависимости Епархиального Архиерея лишаются священнического сана и с ними поступается по общим законам, как с беглецами.

Вместе с тем Его Императорскому Величеству благоугодно было повелеть: для оказания возможного снисхождения и покровительства Некрасовцам, предписать особо и секретно Бессарабскому Военному Губернатору не мешать им отправлять богослужение по своим обрядам.

Государь Император, в 10 день Декабря 1838 года. Высочайше повелеть соизволил: учредить в Чернигове Секретный Совещательный Комитет на точном основании Высочайшего повеления 3 Ноября того же года, из Архиерея, Начальника губернии, Председателя Палаты Государственных Имуществ и Жандармского штаб-офицера. Само собою разумеется, что во время нахождения Генерал-Губернатора в том городе, в котором учрежден таковой Совещательный Комитет, он заседает в сем Комитете, как главный местный начальник.