1837

Чиновник, ревизовавший государственные имущества в Тверской губернии, обнаружил существование в Никольском сельском обществе секты раскольников, отличавшейся тем, что женщины после рождения первого сына перестают беременеть.

Из доставленных исправлявшим должность Тверского Гражданского Губернатора сведений оказалось, что в Никольском сельском обществе не только раскольники, но и все почти жители, не исключая Православных, заражены вышеизъясненным расколом, основанным на ложном толковании 38 Главы Книги Бытия (Быт.38), и что главная цель сего раскола есть избежание рекрутской повинности.

По всеподданнейшему докладу Министра Государственных Имуществ о сем обстоятельстве, Его Императорское Величество Высочайше повелеть соизволил:

1. Насчёт раскола войти в сношение с Обер-Прокурором Святейшего Синода для зависящего со стороны духовного начальства распоряжения о обращении тех раскольников в Православие.

2. В отношении уклонения от рекрутской повинности принять следующие меры:

а) Приведя в известность действительное количество раскольников в Никольском сельском обществе, составить из них особый рекрутский участок.

б) С участка сего при каждом наборе брать надлежащее количество рекрут по расчёту душ с тем, что если бы за поставкой одного рекрута между раскольниками осталось излишнее число душ, то взять другого рекрута с зачётом излишних частей при будущих наборах.

в) Как раскольники не имеют в своих семействах более одного годного в рекруты, то, по невозможности установить между ними правильной очереди, взимание рекрут установить по жребию, на том основании, как сие узаконено в Рекрутском Уставе для Московских мещан, составляющих особые участки из одиночек.

(Отнош. Мин. Госуд. Имущ. от 12 янв. 1837).

Высочайше утверждённым 13 Февраля 1837 года журналом Секретного Комитета постановлено предоставить Святейшему Синоду:

1. Поощрить способных и благонадёжных из приходского Духовенства заводить первоначальное обучение поселянских детей на правилах, составленных для Олонецкой губернии, не только в заражённых расколами приходах, для ослабления раскола, но и в прочих, для предохранения от раскола ранним наставлением в духе Православия.

2. Монастырям поручить, где окажется благонадёжная возможность, заводить подобное первоначальное обучение детей монастырских служителей, а смотря по местной удобности и предусматриваемой пользе, распространять оное на детей и прочих окрестных жителей, нуждающихся в средствах наставления.

3. Обратить внимание епархиальных начальств и на то, не окажется ли возможности заводить подобное обучение детей женского пола при женских монастырях, а также под надзором священнических или диаконских жен, или вдов, имеющих потребное для того образование и, при благонравном поведении, материнский и наставнический характер.

Государь Император, находя, что вредная секта Малаканов, по духу своеволия и неуважения ко всему чтимому, требует особенного внимания Правительства, и что для противодействия распространению сей секты должно, сверх общих существующих узаконений против расколов, принять некоторые новые меры, кои уменьшали бы значительность членов сей секты в обществе и влияние их на других, и таким образом отнимали способы прельщения и привлечения в секту, в 13-й день Февраля 1837 г. Высочайше повелеть соизволил, в дополнение к изданным уже о Малаканах постановлениям, наблюдать в отношении к ним следующие правила:

1. Всякое оказательство Малаканской секты должно быть не только запрещено, но по возможности и предотвращаемо надзором, а сделанное – немедленно прекращаемо и сопровождаемо ответственностью нарушителей закона.

2. Малаканских собраний для богослужения и учения секты, как в особых устроенных для того сборных избах, так и в частных домах, не дозволять.

3. Малаканские сборные избы, как скоро будут усмотрены, подвергать сломке, а материал – продаже в пользу Приказа Общественного Призрения.

4. Малакан, проповедующий публично малаканское учение вслух Православным, за первое действие сего рода предаётся суду как распространитель секты.

5. Малакан, совративший в свою секту Православного, предается суду как распространитель секты, а совращенный препровождается к духовному начальству для вразумления и обращения.

6. Малакан, преданный суду за одно из вышеозначенных действий, также препровождается к духовному начальству для увещания к обращению и, если обратится к Церкви, получает прощение в тех сектаторских действиях, за кои был предан суду. На увещание можно употреблять от одного до трёх месяцев и, смотря по надобности и для удобства в увещании, увещеваемый может в сие время быть содержан в монастыре.

7. Распространитель малаканства, обличенный и не принявший увещания к оставлению своего заблуждения, должен быть удален из общества, в котором оказался вредным.

8. Малакан не должен иметь права записываться в купеческие гильдии, кроме тех, которые доселе уже были записаны в оные; впрочем, не распространяя сего права на детей их, если они ещё не записаны в гильдии, и не позволяя даже записанным переходить в высшие.

9. Малакан, принадлежащий к крестьянскому обществу, не должен иметь права переходить в городское, хотя бы и получил свободу от помещика⁵.

10. Малакан, уже приписанный к городскому обществу, не может перейти в другое общество⁶.

11. Исполняя Высочайшее повеление, состоявшееся 17 Января 1836 года, коим постановлено, чтобы Малаканам не дозволять иметь у себя в работниках и вообще в домах своих, людей Православного исповедания и самим Малаканам не жить в домах у Православных, наблюдать, чтобы Малаканам не дозволялось иметь Православных на фабриках и других заведениях, ими содержимых.

12. Член малаканского семейства, принадлежащий или вновь обратившийся к Православию, должен быть принимаем в покровительство начальства и по возможности защищаем от притеснений со стороны неправославных членов семейства.

(Цирк. М. В. Д. 16 мар. 1837).

В последние десять лет по некоторым частным делам состоялись Высочайшие повеления считать недействительными те противозаконно совершенные акты, по которым частная недвижимая собственность предоставлялась в пользу, так называемых, раскольнических обществ.

Государь Император, принимая во внимание, что и Церковь господствующего вероисповедания не иначе может приобретать недвижимую собственность, как с особого каждый раз Высочайшего разрешения, и что раскольническое общество, которое само не признается законом, не может законно приобрести недвижимой собственности, изволил признать необходимым и впредь принять сие правило в непременное руководство при рассмотрении дел об имуществах, коими пользуются целые общества раскольников, или их заведения. Но дабы, по вкравшемуся в прежнее время попущению, не совершались вновь незаконные акты в пользу раскольнических обществ и заведений, Его Величество в 13 день Февраля 1837 г. Высочайше повелеть соизволил: Министру Внутренних Дел сообщить Министру Юстиции секретно предписать Губернским Прокурорам о тщательном наблюдении, чтобы таковые незаконные акты не были признаваемы и утверждаемы присутственными местами.

Высочайшим повелением 13 Февраля 1837 года постановлено: 1) чтобы члены сект более вредных совсем не имели права на общественные отличия, и 2) чтобы члены сект менее вредных не были украшаемы почётными званиями и отличиями в тех случаях, где того не требует точно превосходная заслуга или общеполезный подвиг.

Сии правила Высочайше повелено наблюдать в Министерствах: а) Внутренних Дел, касательно лиц, в общественные должности избираемых; б) Юстиции, по Герольдии, при возведении в почётное гражданство, и в) Финансов, относительно лиц, занимающихся мануфактурами и вообще промышленностью, а также и по горным заводам.

С тем вместе предоставлено Министру Внутренних Дел сообщить о сем Высочайшем повелении секретно Министру Юстиции, Министру Финансов и Комитету Гг. Министров, в который поступают представления о наградах.

По доведении до сведения Государя Императора всех обстоятельств дела, касательно Выгорецких общежительств, Его Величество в 13 день Февраля 1837 года, между прочим, Высочайше повелеть соизволил:

1. Наблюдать, чтобы в раскольнических богадельнях были только престарелые и дряхлые, не могущие трудами своими снискивать себе пропитание, чтоб беспаспортные там не жили, и впредь не дозволять туда принимать никого из людей других губерний.

2. Колокола с раскольнических часовен, как принадлежности Православных церквей, снять и отдать в ближайшие приходские церкви.

3. В часовнях, приходящих в совершенную ветхость, не дозволять отправлять богослужение, в предупреждение того, чтобы не произошло вреда собирающемуся в них народу.

4. На раскольническом кладбище не дозволять быть моленной, ибо сие запрещено законом.

и 5. Наблюдать, чтоб списанные иконы и книги не распространялись вне круга жительства раскольников.

Министр Внутренних Дел входил с представлением в Секретный Комитет, в котором изъяснил:

Состояние расколов в настоящее время требует особенного внимания Правительства; но если бы сие внимание одинаково сильно устремлено было на все виды расколов с изысканием и употреблением решительных мер усмирения, то могло бы открыться обременительное множество и разнообразие дел и распоряжений, которым развлеклось бы внимание, и от сего могло бы последовать, что не все предначертанные меры были бы с должным тщанием и постоянством приводимы в действо. Между тем, меры предпринятые и невыдержанные нередко бывают вреднее, нежели, когда бы оных совсем не было предпринято. Посему, внимание Правительства между разными родами расколов и сект нужно разделить по настоящим обстоятельствам так, чтобы за расколами менее вредными продолжаем был лишь бдительный надзор против их усиления, и к ослаблению их действуемо было с неослабным наблюдением правил доныне принятых, но чтоб против сект, более вредных и опасных для общественного блага и спокойствия, приняты были более действительные меры законодательные и распорядительные.

Относительно раскола поповщинского – главнейшие предметы наблюдения суть:

1. Чтобы всякое построение и возобновление молитвенных домов после того времени, которому предшествовавшие действия покрыты Монаршим снисхождением, не было допускаемо, – чтобы подвергались уничтожению все места моления, устроенные вопреки закону.

2. Чтобы раскольникам сего толка изъясняемо было местными гражданскими начальствами, что как всякий побег есть преступление против общественного порядка и закона, то и побега священника от своего законного места нельзя не почитать преступлением, и что по сему государственное правосудие не может навсегда попустить того снисхождения к беглым священникам раскольническим, которое до времени оказываемо было только в надежде вразумления и обращения их к порядку.

3. В особенности, чтобы раскольнический священник, совративший в раскол Православного, или, что – то же, совершивший какое-либо таинство над Православным, немедленно лишаем был терпимости, которой дотоле пользовался, и отсылаем был к суду своего законного начальства.

4. Чтобы местные начальства отнюдь не уклонялись от исполнения существующих узаконений против оказательства раскола и против поручения раскольникам начальственных должностей.

5. Чтобы совратители Православных в раскол, кто бы они ни были, не оставались без ответственности, как нарушители общественного спокойствия и прав господствующего вероисповедания.

6. Чтобы раскольники не были свободнее от законов, нежели Православные, как, например, чтобы не оставались без ответственности вступающие в брак в несовершенных летах, погребающие умерших ранее трех дней от смерти, погребающие скоропостижно умерших без объявления полиции, и так далее.

К тем отраслям беспоповщины, в которых приемлется моление за Царя и не совсем отвергается брак, можно применить почти те же правила наблюдения, какие нужны в отношении к поповщине. За другими, коими отвергаются все таинства, и кои не молятся за Царя, должно усилить надзор и строго наблюдать, чтобы там, где есть Православные, Единоверцы, или хотя Старообрядцы, они не избирались ни к каким должностям, и чтобы не принимались в свидетели в делах тяжебных и гражданских, особливо против Православных.

Секретный Комитет, рассмотрев сие представление, находил, что сии правила согласуются с постановлениями, о раскольниках последовавшими, и потому предлежит Министерству Внутренних Дел наблюдать, чтобы оные неослабно исполнялись, для сего можно делать местным начальствам по временам подтверждения, когда в том усмотрится надобность при рассмотрении дел, что и принять к руководству по Секретному Комитету.

Положение сие удостоено Высочайшего рассмотрения в 13 день Февраля 1837 года.

Министр Внутренних Дел входил с представлением в Секретный Комитет, в котором изъяснял, что общей мерой против всех раскольников должны быть наставления или вразумления их и предварительно умственное образование или обучение народа.

Вразумление в истинном учении веры со стороны Православного Духовенства, без сомнения, есть самое свойственное орудие для обращения заблуждающихся всякого рода. Но сему общему средству обращения противостоит почти столь же общее препятствие, именно, правило раскольников: особенно убегать сношения с Православным Духовенством. В нынешнее время нет причины опасаться, что Архиерей не захочет беседовать с раскольником, или обратит к нему неуместные укорительные или повелительные слова; но может случится, что пастырь недовольно ищет овец убегающих.

Посему кажется нужно:

1. Святейшему Синоду продолжать наблюдение и напоминания, по усмотрению, чтобы Епархиальные Архиереи тщательно пользовались всеми возможными случаями вступать в сношения с уклонившимися от Церкви и посевать между ими понятия и чувствования, которые бы сближали их с Церковью.

2. Власти гражданской также пользоваться открывающимися случаями к сближению раскольников с Православным Духовенством.

Если по гражданскому суду раскольник идёт под епитимию, то посылать его в монастырь, также как посылают Православных, дабы дать случай к его вразумлению, и дабы раскольник не был выгодно независим от закона, которому покорены Православные.

Секретный комитет, рассмотрев сие представление, положил: первую статью передать в Святейший синод через его Обер-Прокурора, для надлежащего распоряжения, а вторую иметь руководством по делам, поступающим в Секретный Комитет и Министерство Внутренних Дел.

Положение сие удостоено Высочайшего рассмотрения в 13 день февраля 1837 года.

Высочайше утвержденными 28 августа 1831 года правилами для решения военосудных дел по Колывановоскресенским и Нерчинским заводам, постановлено: «Все дела о нижних чинах не из дворян, когда число оных не свыше девяти человек, оканчивать на месте с утверждения главного начальства».

Генерал-Губернатор Восточной Сибири, руководствуясь сими правилами, утвердил приговор военного суда о восьми горнозаводских служителях, сужденных за отступление от Православия в духоборческую секту, и предписал горному начальству привесть оный в исполнение.

О сем обстоятельстве Министр Внутренних Дел представлял Комитету Гг. Министров, который рассуждал, что дела о раскольнических сектах изъяты из общего круга дел уголовных и отнесены к составу высшей полиции, и потому постановлено, чтобы все приговоры по сим делам Уголовных Палат представлялись не в Правительствующий Сенат, но в Министерство Внутренних Дел, из коего поступают на окончательное решение в Комитет Министров; что на сем основании приговоры горно-военных Судов о заводских мастеровых и служителях, судимых за распространение раскола, препровождались доселе от Министра Финансов и ныне препровождаются от него в Министерство Внутренних Дел, несмотря на преобразование горного ведомства в Корпус Горных Инженеров, который управляется на правах военного ведомства, приводимая же Генерал-Губернатором статья Высочайше утверждённых 28 Августа 1831 г. правил о решении военно-судных дел по Колывановоскресенским и Нерчинским заводам есть не что иное, как распространение на военно-судные дела общего закона, помещённого в XV Томе Свода Законов, ст. 1124, и на основании коего приговоры Уголовных Палат о подсудимых недворянского состояния, число которых не превышает девяти человек, приводятся в исполнение по утверждении оных Начальниками губерний; между тем, по делам о раскольниках все без изъятия приговоры Уголовных Палат, какое бы ни было число подсудимых и если бы даже никто из них не присуждался к наказанию, представляются на рассмотрение в Министерство Внутренних Дел. Посему Комитет, журналом, удостоенным Высочайшего утверждения 23 Февраля 1837 г., постановил: что в отношении окончательного разрешения производимых в Нерчинских Колывановоскресенских заводах военно-судных дел о горно-заводских служителях, преданных суду за распространение раскола, должен быть соблюдаем в точности порядок, постановленный для всех вообще дел о раскольниках, т. е., чтобы приговоры военных судов по сим делам не приводились в исполнение с одного лишь утверждения Генерал-Губернатора Восточной Сибири, но представлялись от него, с его мнением, к Главноуправляющему Корпусом Горных Инженеров, а от сего последнего препровождались в Министерство Внутренних Дел, для представления в Комитет Гг. Министров.

По доведении до сведения Государя Императора о действиях Рижских раскольников и о находящихся у них моленных, Его Величество, находя необходимым продолжать принимать меры к обузданию своевольства Рижских раскольников, в 19 день Марта 1837 года, между прочим, Высочайше повелеть изволил: печати при раскольнических заведениях уничтожить, ибо печати имеют общества, утверждённые высшей властью, а Попечителям предоставить печатать их бумаги, если в том встретят надобность, так же, как они отправляют свои письма по почте.

Проживавшие в Яссах Скопцы, в числе восьми человек, прислали на Высочайшее Имя всеподданнейшую просьбу, в коей изъяснили, что, удалясь с давних лет за границу и поселясь за Дунаем и в княжествах Молдавии и Валахии, они после Всемилостивейшего Манифеста 30 Августа 1814 года прибыли опять в Россию и некоторые из них уже были приписаны в сословие жителей Бессарабской области, но после того, и именно в 1815 году, высланы обратно за границу и потом не были уже впущены в пределы России; посему они просили дозволения возвратиться в Россию, где многие из них имеют родных и оседлость.

По истребовании от Бессарабского Начальства надлежащих по сей просьбе сведений и представлении оных на благоусмотрение Государя Императора, Его Величество, принимая во внимание, что скопческая секта, как противоестественная, признаётся особенно вредною, удалением же членов её из общества спасается оное от пагубной заразы, изволил найти распоряжение местного начальства о недопущении Скопцов водворяться в Россию основательным, но с тем вместе, считая более соответственным благости нашего Правительства не предавать суду тех из них, которые, возвратясь в отечество, оказались оскопившимися в пределах Империи, в 19 день Марта 1837 года Высочайше повелеть соизволил: сделать распоряжение, чтобы впредь Скопцы, возвращающиеся из-за границы, без всякого разыскания, где они оскопились, не были впускаемы в наши пределы, дабы тем удержать распространение сей вредной секты и оградить от заразы простолюдинов.

По доведении до сведения Государя Императора истребованных от Начальника Черниговской губернии сведений о тридцати беглых попах и иеромонахах, находившихся у раскольников означенной губернии, Его Величество в 19 день Марта 1837 года, между прочим, Высочайше повелеть соизволил: предоставить Министру Внутренних Дел сделать распоряжение о высылке из Черниговской губернии в те Епархии, из коих бежали, по принятым правилам: Евдокима Смирнова, как вновь появившегося у раскольников, дьякона Петрова, иеромонахов Епифания и Виктора, так как снисходительные правила 1822 года касались только беглых священников, но никогда не распространялись на монахов и дьяконов.

Главноуправляющий Грузией, Кавказскою и Закавказскими областями, Генерал-Адъютант Барон Розен входил с представлением в Министерство Внутренних Дел о дозволении выдавать Субботникам, живущим в Кизляре и вообще в Кавказской области, паспорта для отлучек из мест их жительства для торговли и заработок, хотя в одной Кавказской области.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество изволил находить, что за положительными постановлениями, изъясненными Св. Зак. Т. XIV Уст. о паспортах в ст. 17 и Уст. о предупреждении преступлений в ст. 61, нельзя выдавать Субботникам паспортов для отлучек из мест их жительства, так как по особенным местным уважениям сделано изъятие из сего закона для раскольников, живущих в Закавказских провинциях, и дозволено им только там отлучаться для заработок, то Его Величество, в 4 день Апреля 1837 года, Высочайше соизволил на предоставление обитающим в Кавказской области Субботникам переселяться в Закавказские провинции, где они могут воспользоваться вышеупомянутым изъятием, дабы свободнее трудами своими снискивать себе пропитание.

В Ноябре 1836 года Обер-Прокурор Святейшего Синода, по Высочайшему Его Императорского Величества повелению, препроводил в Министерство Внутренних Дел, по принадлежности, на рассмотрение пять всеподданнейших прошений, поданных Государю Императору во время путешествия Его Величества по России поверенными от Малаканов, жительствующих в Тамбовской губернии.

Означенные Малаканы, в сих просьбах усиливаясь доказать, что они не суть Малаканы, а Духовные Христиане, домогались, чтобы распоряжения Правительства в отношении Малаканов, и в особенности сила Высочайшего повеления 1836 года января 17, не были на них распространяемы, то есть, чтобы дозволено было им по-прежнему иметь у себя работников Православного исповедания и получать паспорты для свободных разъездов.

Об означенных просьбах Малаканов Тамбовской губернии доводимо было до Высочайшего сведения Государя Императора, и Его Величество, в 4 день апреля 1837 года, Высочайше повелеть соизволил: для отвращения на будущее время подобных домогательств Малаканов или Духоборцев и для предупреждения всяких недоумений со стороны гражданских начальств при исполнении существующих уже, или могущих впредь быть изданными, постановлений, относительно последователей означенных сект, сообщить гражданским губернаторам в секретном циркулярном предписании от Министерства Внутренних Дел, что все постановления и особые предписываемые высшим начальством меры в отношении Малаканов и Духоборцев, и в коих упоминается особо о той или другой из сих сект, должны быть распространяемы в одинаковой силе на последователей обеих сект и на именующих себя Духовными Христианами, по той причине, что хотя бы они и различествовали в чем-либо между собою, но обе равно признаются вредными по духу их учения.

(Цирк. М. В. Д. 10 апр. 1837).

Проживающие в Таврической губернии Малаканы обращались с просьбами о дозволении им нанимать за себя в рекруты Магометан на основании дополнительных статей Устава Рекрутского, Высочайше утверждённых 8 ноября 1834 года, 38 пунктом коих дозволяется Духоборцам Таврической губернии нанимать Магометан за себя в рекруты, и о разрешении вносить вместо рекрутов по три тысячи рублей ассигн. за каждого человека, к поставке причитающегося.

По доведении о сих просьбах Таврических Малаканов и о заключении по мнению Министра Финансов и Новороссийского и Бессарабского Генерал-Губернатора до сведения Государя Императора, Его Величество, приняв во внимание, что доселе крестьяне считают для себя самой тягостной повинностью рекрутский набор, и богатые семейства иногда делают всевозможные пожертвования, дабы избавиться от поставки рекрутов, платя за рекрутские квитанции более 3000 руб., изволил находить, что испрашиваемое Малаканами дозволение нанимать в рекруты Магометан есть весьма важное преимущество против Православных, которые могут быть даже сим соблазняемы к переходу в Малаканство, а потому Его Величество, в 4 день Апреля 1837 года, Высочайше повелеть соизволил в просьбе Малаканов отказать, как в отношении найма рекрутов из Магометан, так и взноса за рекрутов по три тысячи рублей, тем более, что сия последняя мера и для Духоборцев Государственным Советом отвергнута. При сем случае Его Императорское Величество изволил также признать не бесполезным передать, через Министра Внутренних Дел, особо учреждённому по Высочайшему повелению Комитету о пересмотре Рекрутского Устава на соображение мысль, не нужно ли Православным жителям Таврической губернии дать дозволение, какое дано Духоборцам, чтобы нанимать вместо себя Магометан в рекруты, ибо Духоборцы наравне с Малаканами признаны особенно вредными сектантами и, кажется, не заслуживают предоставленной им, преимущественной пред православными, льготы в отправлении рекрутства, и что даже подлежит соображению и то, не могли ли бы духоборцы поступать на службу, хотя в войска, расположенные в Грузии, куда отправляются распространители вредных сект.

По сему последнему обстоятельству бывший Министр Внутренних Дел входил в сношение с Графом Сперанским, который впоследствии уведомил, что прежде получения им означенного отношения о рекрутской повинности состоялось уже в Комитете рекрутском положение по сему предмету.

По силе сего положения, основанного, впрочем, на общем разуме закона, все податные состояния Таврической губернии могут пользоваться правом найма Крымских Татар в рекруты, не требуя от них принятия христианской веры и причисляя только их к своим сословиям по платежу податей и повинностей, а по сему праву, данное Духоборцам в виде особенного изъятия, став общим, перестанет уже быть правом особенным и для других предосудительным.

Высочайшим повелением 29 января 1834 года воспрещено раскольникам Рогожского в Москве кладбища, приемлющим священство, выдавать свидетельства о духовных требах.

Вследствие сего, раскольники стали обращаться к местному начальству с просьбами о выдаче им свидетельств на рождающихся и умирающих, для причисления к семействам первых и исключения из оных последних. В разрешение сего, по положению Московского Секретного Совещательного Комитета, предписано было от Московского Военного Генерал-Губернатора тамошней Полиции выдавать раскольникам Рогожским и Преображенским по просьбам их свидетельства на рождающихся и умирающих из частных домов. Впоследствии раскольники домогались права выдавать самим свидетельства как о рождающихся и умирающих, так равно и совершаемых браках, ссылаясь на 51 статью Св. Законов Т. XIV о предупреждении и пресечении преступлений, коей дозволено раскольническим попам вести метрические книги.

Московский Секретный Совещательный Комитет, рассмотрев эти просьбы, заключил: хотя 51 ст. XIV Тома Св. Законов дозволяется раскольникам иметь метрические книги; но поскольку правилами, Высочайше утвержденными, касательно Московских раскольнических кладбищ, таковые книги воспрещаются и поскольку представление ведомости по оным в Полицию и выдача на сем основании свидетельств могут давать расколу вид законности и чрез то служить к укреплению раскола, то Комитет предоставил Военному Генерал-Губернатору оставить в силе прежнее распоряжение, чтобы раскольники об умирающих и рождающихся в их семействах получали свидетельства из Полиции, которая не может встречать никакого затруднения в сем случае, ибо в обывательских книгах отмечается всякий умирающий и рождающийся в семействе. Поскольку же усилия раскольников по сему предмету возобновлялись несколько раз и могут возобновляться впредь, то сообщить о сделанном касательно сего распоряжения С.-Петербургскому Секретному Комитету.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество, в 4 день Апреля 1837 г., Высочайше соизволил одобрить изъясненное заключение Секретного Совещательного в Москве Комитета.

В Высочайшем повелении 4 Апреля 1837 г. изъяснено: духовные миссионеры отнюдь не должны уклоняться от данных им инструкций и выходить из постановленных для них пределов; о замечаемых же ими неправильных действиях раскольников доводить токмо до сведения своего духовного начальства, не преследуя их доносами гражданскому начальству.

(Сообщ. Председ. Деп. Уделов).

13 Февраля 1837 года состоялось следующее Высочайшее повеление относительно раскольников:

1. Чтобы члены сект более вредных совсем не имели права на общественные отличия, и

2. Чтобы члены сект менее вредных не были украшаемы почетными званиями и отличиями в тех случаях, где того не требует точно превосходная заслуга, или общеполезный подвиг.

При исполнении сего Его Императорское Величество в 12 день Апреля 1837 г. повелеть изволил поступать следующим образом:

1. Признавать не имеющими вовсе права ни на какие общественные отличия, в том числе и на почетное гражданство только известных членов сект наиболее вредных, каковы суть: Духоборцы, Малаканы (называющие себя Духовными Христианами), Иудействующие и вообще последователи тех толков, кои, не приемля Священства и брака, не молятся и за Царя, что же касается раскольников поповщинской секты, то, не преграждая им пути к особым наградам за истинные и отличные заслуги, дозволять возведение их в почетное гражданство обыкновенным порядком, установленным в Указе 10 Апреля 1832 г., останавливая только представления о тех, кои будут изобличены, или же сильно подозреваемы, в противозаконном распространении раскола, совращением Православных.

2. Всем Начальникам губерний предписать секретно, чтоб они, при представлении о возведении в почетное гражданство или же к другим наградам, всякий раз уведомляли Министерство Внутренних Дел, не принадлежит ли представляемый к одной из вредных сект, выше сего означенных, а если он из так называемой поповщины, то не изобличается ли в совращении Православных. Министерство Внутренних Дел с своей стороны будет принимать сии сведения в надлежащее соображение, как при своих представлениях, так и при рассмотрении определений Сената о возведении в почетное гражданство. Если Министерство Внутренних Дел усмотрит, что предполагается возвести в почетное гражданство известного члена одной из наиболее вредных сект, или раскольника поповщинской секты, изобличенного в совращении Православных, то, удержав определение Сената, секретно сообщить о том Министру Юстиции, который испросит Высочайшее повеление остановить предположение.

3. Касательно награждения медалями и другими знаками отличия постановить такой же порядок, вменив Министру Внутренних Дел в обязанность сообщать каждому Министру по принадлежности и Комитету Гг. Министров те сведения, которые он будет получать от Начальников губерний о всех ими представляемых к наградам; о тех же, кои будут представлены не ими, каждый Министр, или Комитет Министров, могут обращаться с вопросами в Министерство Внутренних Дел, а сие – к Начальникам губерний и областей. Само собою разумеется, что Министерство Внутренних Дел должно всегда ограничиваться одним точным сообщением имеющихся в виду его сведений, без всякого заключения о том, может ли, например, представляемый к награждению член одной из менее вредных сект быть по заслугам своим удостоен отличия, на основании 2 пункта Высочайшего повеления 13 Февраля, что должно совершенно зависеть от усмотрения каждого Министра или Комитета Гг. Министров по принадлежности.

(Цирк. М. В. Д. 11 мая 1837).

Высочайше утвержденным 12 Апреля 1837 года журналом Секретного Комитета постановлено: старообрядцев, для большей точности в различии сект, именовать раскольниками поповщинской секты.

Рижский Епископ доносил по начальству, что сильная привязанность раскольников к ложным своим мнениям происходит более от вольности, которую имеют они, чтобы вести жизнь совершенно скотскую, нежели от убеждения в ложных своих началах: почти все раскольники живут невенчанными и разводятся также легко, как и сходятся вместе. Отсюда происходит неимоверное множество бедных в раскольнической массе, ибо мужья, поживши несколько лет со своими женами и наживши детей, оставляют их, и вступают в сожитие с другими женами; они переменяют жен сколько им угодно; бедные матери таскаются по улицам с несчастными детьми целыми стаями. Для прекращения этих беспорядков Преосвященный полагал объявить решительно раскольнические супружества незаконными и признавать детей их незаконнорожденными и чуждыми права наследства.

По доведении о сем до сведения Государя Императора, Его Величество, находя неудобным вдруг принять столь решительные меры для обуздания своевольства Рижских раскольников и искоренения их безнравственности, в 12 день апреля 1837 г. Высочайше повелеть соизволил: вменить в обязанность местного начальства употреблять для сего полицейские меры, поступая на основании Устава Благочиния с теми из раскольников, кои ведут развратную жизнь, сожитьем ли с переменными женщинами, или оставлением без призрения прижитых ими детей.

По просьбе раскольников Рогожского в Москве кладбища о необходимости иметь свидетельства о жёнах своих для причисления их по Дому градского общества в семейства, Московский Секретный Совещательный Комитет, обсуживая дело сие, заключил: хотя браки раскольников, совершаемые вне Церкви, не признаются законными, однако ж, остаются терпимыми в отношении гражданском и для Дома градского общества нужно сведение не только о рождающихся и умирающих, но и о их жёнах для причисления их к семействам. Почему, дабы удовлетворить сей надобности, не давая вида законности раскольническим бракам, не представляется другого средства, как дозволить Полиции раскольнических жён поповищинской секты вносить в обывательские книги тем же порядком, как записываются рождающиеся, не упоминая о браках, и, в случае надобности, на основании сих книг выдавать раскольникам свидетельства о их жёнах.

По сему обстоятельству Секретный Комитет журналом 17 мая 1837 года положил: принять к сведению.

Журнал сей Государь Император изволил рассматривать 18 июня 1837 года.

По доведении до сведения Государя Императора обстоятельств дела об устроенной раскольниками Вязовского Приказа, ведомства Псковской Конторы Государственных Имуществ, погоста Вяз, в деревне Глеткова, на дворе крестьянина Терентия Васильева, молельне, а равно о сделанном со стороны Министерства Внутренних Дел распоряжении, касательно уничтожения сей молельни, Его Величество, имея в виду, что означенная молельня, по недавнему оной устроению, уничтожена, – в 18 день Июня 1837 года Высочайше повелеть соизволил: находившиеся в оной Св. иконы, книги и прочие церковные вещи, по бывшим примерам, отдать в ближайшие Единоверческие Церкви, по распоряжению духовного начальства.

Начальник Пермской губернии испрашивал разрешение Министерства Внутренних Дел на передачу раскольнической часовни в деревне Горскиной в ведение Единоверцев, согласно Высочайшему повелению 5 Декабря 1834 года.

Секретный Комитет, в который внесено было представление по сему предмету, рассуждал, что, дабы, на основании приведенного Высочайшего повеления, обратить часовню в Единоверческую Церковь, нужно изъявление общего на то желания принадлежавших к ней раскольников; но из сведений доставленных оказывается, что только часть раскольников, при оной часовне считавшихся, обратилась к Единоверию, и в деревне, где сия часовня находится, значительная часть раскольников не изъявила желания на передачу оной под Единоверческую Церковь.

Посему Комитет полагал, что неудобно часовню сию обращать в Единоверческую Церковь и из того заводить распри, но лучше устроить для вновь обратившихся к Единоверию особую церковь, с пособием из сумм Комиссии Духовных Училищ; а как дело сие уже было в рассмотрении Святейшего Синода, который при разрешении его не имел в виду здесь изложенных сведений, то передать оное в Святейший Синод через его Обер-Прокурора, для дальнейших распоряжений.

Государь Император Изволил рассматривать сей журнал 18 июня 1837 года.

Обер-Прокурор Святейшего Синода сообщил Министерству Внутренних Дел представление Тамбовского Преосвященного, что Тамбовского уезда, села Березовки, в доме Малакана Матвея Ефимова Корнева живут два подкидыша, Егор 14 и Евфимия 7 лет, и воспитываются им в малаканской ереси, хотя принадлежность их по рождению к малаканскому семейству ничем не доказана.

По доведении о сем отношении Обер-Прокурора Святейшего Синода до сведения Государя Императора, Его Величества, в 18 день июня 1837 г., Высочайше повелеть соизволил: Министру Внутренних Дел сделать распоряжение, чтобы означенные подкидыши были переданы на воспитание их родственникам Православного исповедания, а буде таковых не найдется, то мальчика отдать в военные кантонисты, а девочку поручить пристроить Приказу Общественного Призрения, дабы образовать в духе Православной Церкви.

Государь Император, рассмотрев принесенные Его Императорскому Высочеству Государю Наследнику Цесаревичу просьбы раскольников Пермской губернии, в 23 день июня 1837 года Высочайше повелеть соизволил: предоставить Министру Внутренних Дел сообщить Пермскому Гражданскому Губернатору и Главному Начальнику Горных Заводов хребта Уральского к непременному наблюдению:

1. Внушать владельцам горных заводов, не стесняя владельческих их прав, назначать в начальнические должности по заводам людей преимущественно Православного исповедания или Единоверцев, а не из раскольников; а также учреждать училища, подобные тем, какие существуют у Графа Строгонова и гг. Демидовых.

2. Строго смотреть за действиями старшин раскольнических и обходиться с ними с должной осторожностью, дабы не подать им повода выказывать себя пред простолюдинами за людей, пользующихся особым вниманием начальства.

3. На основании Свода Законов Тома XIV Уст. о предупр. и пресеч. преступ. ст. 48, не дозволять вновь строить часовни или молитвенные дома, а старые поддерживать починкой;

4. Исполнять существующие постановления о выборах в общественные должности, о беспаспортных, не делая, впрочем, раскольникам никакого произвольного преследования и испрашивая на все случаи, неопределенные в постановлениях, разрешения Министерства Внутренних Дел.

По возникшему вопросу: следует ли объявлять раскольникам решения на их просьбы, Секретный Комитет рассуждал, что, хотя Комитет доселе удерживался объявлять решения по всем просьбам, оставляемым без уважения, дабы с одной стороны не подать повода раскольникам делать часто новых домогательств совершенно противозаконных, как, например: о приобретении беглых священников, о поддержании починкой их часовен, об утверждении их произвольных браков, а с другой – не ввергнуть их в отчаяние, между тем как действием духовного увещания в продолжении времени заблуждающиеся могут обратиться и на путь истины; но, считая меру объявления им, по временам, решений на их просьбы полезной в том предположении, что им с точностью объясняются их неосновательные домогательства, как и ныне благоугодно было Его Императорскому Величеству повелеть сделать им ответ через благонадёжного чиновника. Комитет положил в сих соображениях принять это в руководство при разрешениях поступающих в оный просьб раскольников.

Журнал сей Государь Император изволил рассматривать 23 июня 1837 года.

Обер-Прокурор Святейшего Синода сообщил Министру Внутренних Дел, что в марте 1837 года задержаны в Вятской губернии два крестьянина, у коих между прочим найдены книги без указания года и числа, данные за подписом настоятеля одного из раскольнических монастырей с братией, на имя раскольнического же инока, для сбора подаяний в пользу того монастыря.

В следствие сего Обер-Прокурор Святейшего Синода просил сделать надлежащее распоряжение, чтобы воспрещено было инокам раскольнических монастырей давать своевольно книги на сбор подаяний; ибо вообще сборы пожертвований и в пользу православных монастырей, и церквей, в необходимых к тому случаях, производятся не иначе, как по книгам, выдаваемым от местного Епархиального начальства и с разрешения Архиерея той епархии, в которой сбор производится.

О сем отношении Обер-Прокурора Святейшего Синода Министерство Внутренних Дел сообщило Начальникам губерний, присовокупив, что как вообще сборы подаяний и приношений всякого рода не иначе могут быть производимы, как с ведома и разрешения местного начальства и на предметы законами дозволенные, то и в сем случае должно руководствоваться в точности сими общими коренными постановлениями.

(Цирк. М. В. Д. 24 июня 1837).

По делу, производившемуся в верховном Грузинском правительстве о бродяге Петре Андрееве, сужденном за неимение письменного вида и содержание раскола, Министр Внутренних Дел входил с представлением в Комитет Гг. Министров, который полагал: Петра Андреева, за содержание раскола оставить без преследования, но за бродяжество долгое время без письменного вида и упорное сокрытие своего происхождения, предоставить губернскому начальству поступить с ним на точном основании существующих на сей предмет узаконений. Что же касается до мнения Главноуправляющего Грузией, Кавказскою и Закавказскими Областями, что оставление раскольников, судимых за преступления против Православной Веры в Кавказской Области, Грузии и Закавказских провинциях и признанных по суду виновными, в том же крае, где они судились, не было бы для них наказанием, Комитет признавал необходимым принять на будущее время правилом, чтобы раскольников, преданных суду в Грузии, Кавказской и Закавказских областях и признанных виновными в таких преступлениях против Православной Веры, за кои они, быв суждены во внутренних губерниях, наказываются: годные к военной службе, отдачей в солдаты в отдаленный Кавказский Корпус, а неспособные и женщины ссылкой в Закавказские провинции, – отдавать в войска, в Сибири расположенные, и отсылать на поселение в Сибирь.

Таковое положение Комитета Гг. Министров 31 августа 1837 года удостоено Высочайшего утверждения.

Некоторые начальники губерний, при представлении в Министерство Внутренних Дел приговор Уголовных Палат по делам о раскольниках, не упоминали в донесениях своих, содержится ли кто из подсудимых под стражею, или подсудимые состоят на свободе.

Вследствие сего, предложено от Министерства Гражданским Губернаторам принять за непременное правило, чтобы при представлении в Министерство Внутренних Дел приговоров Уголовных Палат по делам о раскольниках, на основании Свода Законов Т. XV, ст. 1130, п. 2, было означаемо, кто из подсудимых содержится под стражею, с какого времени, по чьему распоряжению или приговору, и кто из них состоит на свободе или на поручительстве.

(Цирк. М. В. Д. 7 ноября 1837).