1827

Комитет Министров, рассмотрев представление Управлявшего Министерством Внутренних Дел о побеге из Соловецкого монастыря раскольника Низова, помещенного туда за отступление от Православия и совращение в раскол, Высочайше утвержденным 12 Марта 1827 года журналом между прочим постановил: поскольку из донесения Генерал-Губернатора Миницкого открывается, что крестьянин Низов, находясь в монастыре, имел при себе весьма значительную по состоянию его сумму денег, и мог подкупить монастырских служителей для способствования его побегу, то, в отвращение подобных случаев на будущее время, предписать, дабы монастырские начальства, в случае присылки к ним кого-либо за разные верозаблуждения, обращали на них особенное внимание и не дозволяли им иметь у себя денег более, как только то, что необходимо нужно на их содержание в монастыре.

В июле 1824 года Пермский Гражданский Губернатор входил в Министерство Внутренних Дел с представлением, в коем изъяснял, что многие приезжающие в Тобольскую губернию старообрядческие попы, без всяких о себе свидетельств и ставленных грамот от Епархиальных Архиереев, подвергаются там, как относился к нему Тобольский Гражданский Губернатор, большим неприятностям, навлекая на себя подозрение в самом звании; вследствие сего Пермский Губернатор не принимал разрешения: могут ли Пермские старообрядческие священники отлучаться от мест своих для исправления треб в другие губернии по одним свидетельствам тамошних старшин, или Управы Благочиния, не имея на сан свой ставленных грамот?

По представлению сему Управлявший Министерством Внутренних Дел вносил записку в Комитет Гг. Министров, который, признавая неприличным дозволять такие переходы раскольническим священникам для исправления треб из уезда в уезд, а тем более из губернии в губернию, журналом 10 Мая 1827 года состоявшимся, полагал: решительно им сие воспретить; в случае же переездов их, если не будут иметь надлежащих видов, поступать с ними как с бродягами.

В заседании 24 Мая 1827 года объявлено Комитету, что по сей статье последовало Собственноручное Его Величества повеление: «весьма справедливо».

(Цирк. М. В. Д. 20 Июля 1827 г. и 25 янв. 1829).

По Высочайшему повелению, циркулярно предписано Начальникам губерний 26 Февраля 1826 года, дабы о числе Старообрядцев и раскольников разных согласий и сект постоянно доставляемы были ведомости в Министерство Внутренних Дел, ежегодно к 1 числу Января.

Затем циркуляром от 30 Мая 1827 года предложено Начальникам губерний, чтобы ведомости о Старообрядцах и раскольниках, независимо представления оных в III Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, доставляемы были в Министерство Внутренних Дел ежегодно к 1 числу января постоянно.

(Цирк. М. В. Д. 30 мая 1827).

В апреле 1827 года, Тамбовский Гражданский Губернатор, донося Министерству Внутренних Дел о желании Спасского старообрядческого общества перестроить пришедший в ветхость молитвенный дом, состоящий не в плане города и по свидетельству оказавшийся за ветхостью весьма опасным для богомоления, испрашивал разрешения: можно ли дать просителям дозволение на перестройку означенного, издавна существующего, молитвенного дома их?

О таковом донесении Тамбовского Гражданского Губернатора Управлявший Министерством Внутренних Дел доводил до сведения Комитета Гг. Министров, полагая с своей стороны: объявить просителям, что Правительство, наблюдая, дабы в настоящем положении раскольнических молитвенных домов не было сделано им никаких притеснений, и что дома сии должны оставаться в том же положении до самого их разрушения, не может дозволить в тех домах переделки или возобновления, так как об оном в Высочайшем повелении, в сентябре 1826 года состоявшемся, ничего не сказано. Распоряжение сие, на точных словах Высочайшего указа основанное, представляется нужным потому наиболее, что раскольники, по известному их упорству и ожесточению в своих заблуждениях, легко могут, под предлогом поправок или переделок в молельнях своих, устроивать оные вновь.

Таковое представление Управлявшего Министерством Внутренних Дел журналом Комитета Гг. Министров одобрено и 5 июля удостоено Высочайшего Его Императорского Величества утверждения.

(Цирк. М. В. Д. 25 апр. 1829).

В указе Правительствующего Сената от 19 Июля 1827 года изображено: По вопросу, в Государственном Совете рассмотренному: Духовному или Гражданскому ведомству надлежит рассматривать и судить дела о людях, вступивших в брак по раскольничьему обряду? – Его Императорское Величество, усматривая, что указом Святейшего Синода 14 Августа 1808 года, Преосвященному Воронежскому и Черкасскому данным, дела такого рода постановлено рассматривать и судить гражданским, а не духовным правительством, Высочайше повелел соизволил, чтоб означенный указ распубликован был для единообразного и повсеместного исполнения, как чрез Правительствующий Сенат, так и посредством Святейшего Синода. Подлинное подписал Председатель Государственного Совета граф В. Кочубей, 11 Июня 1827 г. В копии с указа Святейшего Синода, посланного Преосвященному Воронежскому и Черкасскому от 14 Августа 1808 года, изъяснено: «Святейший Правительствующий Синод, по донесению Преосвященного Арсения Епископа Воронежского, последовавшему по пяти делам о браках разных станиц казачьих детей, повенчанных старообрядческими попами в простых домах и часовнях, определил: поскольку вышеизъясненные браки венчаны вне церкви, в домах и часовнях, и неизвестными бродягами, в противность правил, изображенных в Кормчей Книге, Св. Апостол 33 поместных Соборов, иже в Гангре 6, иже в Лаодикии 32 и о тайне супружества 50 главы, притом определения Св. Синода 1722 Февраля 28 дня 8 пункта и указа оного 1769 года Августа 18 числа, то и не могут они признаны быть за браки законные, а за сопряжения любодейные. А как таковые преступления, по силе Высочайшей резолюции, на докладных Святейшего Синода пунктах 1722 года Апреля 12 дня состоявшейся, подлежат суду гражданскому, то предположение его, Епископа Воронежского, дабы подобные дела отныне без отношения уже в духовное правительство предоставляемы были непосредственному исследованию, суждению и решению Войсковой Канцелярии, Святейший Синод находит правильным и основательным. На сем основании он, Преосвященный, и поступать имеет по сему предмету. Святейший Синод равномерно находит справедливым мнение его, Преосвященного, как о дозволении обвенчать приходскому Священнику Урядника Безпалова сына Филиппа с казацкою дочерью Агриппиною, по чину Греко-Российской Церкви, если по обыску не окажется препятствий, так равномерно и о дозволении казачьей дочери Марине Картушиной, удалившейся от отрекшихся от Православной Церкви, вступить в законное супружество. Что же касается до насильного её, казачьей дочери, обвенчания с казаком Королевым, то рассмотрение такового поступка, на основании вышеупомянутой Высочайшей резолюции, принадлежит до суда гражданского. Для надлежащих по сим предметам исполнений послать указ Преосвященному Воронежскому».

(Цирк. М. В. Д. 25 апр. 1829).

Государь Император, по принесённой от старшин Екатеринбургского старообрядческого общества жалоб, на невозвращение к ним трёх беглых священников, 7 Августа 1827 года Высочайше повелеть соизволил: удовлетворить принесенной о сем от означенных старообрядцев в 1821 году просьбе, то есть дозволить им иметь священников от Епархиального ведомства, объявив им в то же время, что иных священников иметь не дозволяется.

(Цирк. М. В. Д. 25 янв. 1829 г.).

По доведении до сведения Государя Императора об отношении Московского Военного Генерал-Губернатора к Управлявшему Министерством Внутренних Дел о беглых священниках, находящихся в Москве при Старообрядческом кладбище, Его Императорское Величество 8 Ноября 1827 года Высочайше повелеть изволил: уведомить Князя Голицына: «чтобы ныне находящихся оставил в покое, но новых не дозволять отнюдь принимать».

По поводу найденных в Пермской губернии у раскольника книг, противных учению Православной Церкви, Управлявший Министерством Внутренних Дел полагал, чтобы как упомянутые книги, так и подобные оным, находимые у старообрядцев, присылаемы были сюда, но чтоб под сим предлогом местные начальства не сочли себя в праве делать в домах старообрядцев обыски и тем причинять между ими беспокойства и волнение умов, то поставить в виду Губернатора, что распоряжение сие относится единственно к книгам, обнаруживаемым посторонними следствиями или другим каким-либо независящим от нарочных обысков образом. Но предварительно распоряжения Управлявший Министерством сообщал об оном Обер-Прокурору Святейшего Синода.

Святейший Синод, рассмотрев это обстоятельство, определением 14 Ноября 1827 года постановил: предоставить Синодальному Обер-Прокурору уведомить Управляющего Министерством Внутренних Дел, что с мнением его, дабы обнаруживаемые посторонними следствиями или другим каким-либо, независящим от нарочитых обысков, образом, у старообрядцев печатные и письменные книги, вредные благочестию, отбирая от них, присылать сюда, Святейший Синод согласен, но с тем, чтобы по присылке их сюда, на основании указа Святейшего Синода 13 Октября 1724 года, препровождаемы были те книги от него, Управляющего Министерством Внутренних Дел, через посредство Синодального Обер-Прокурора, в Святейший Синод.

Высочайшим повелением, объявленным 3 Декабря 1827 года Комитету Гг. Министров, между прочим, постановлено: «Квитанций за Скопцов не давать отныне впредь».

Государственный Совет в Соединенных Департаментах Законов и Экономии и в Общем Собрании, рассмотрев поступившее вследствие Высочайше утверждённого положения Комитета Гг. Министров представление Управлявшего Министерством Юстиции о том, чтобы, согласно мнению Управлявшего Министерством Внутренних Дел, дела о раскольниках под Всемилостивейший Манифест 22 Августа 1826 года не подводить, рассуждал:

1) что все преступления, исчисленные в представлении Управлявшего Министерством Внутренних Дел Правительствующему Сенату, имеют определённую в законах степень и соразмерное оной наказание,

2) что наказание законами определяется не по лицам, но по делам, и в отношении к оным не постановлено никакого различия по вероисповеданиям,

3) что Всемилостивейшее прощение, дарованное Манифестом 22 Августа 1826 года, обращается также не на лица, но на преступления, и в оном для раскольников никакого изъятия не сделано; а посему и раскольники в преступлениях их всегда судятся и наказываются по общим законам.

Посему Государственный Совет заключил, что и раскольников нельзя лишать общей милости, Высочайшим Манифестом 22 Августа 1826 года дарованной. А как вопрос, бывший в рассмотрении Правительствующего Сената, возник от Министерства Внутренних Дел, то, не публикуя о сем, надлежит только сообщить как сему Министерству, так и Управляющему Министерством Юстиции, для сведения Правительствующего Сената и в руководство при разрешении случаев, когда производство дел будет оного требовать.

Таковое мнение Государственного Совета Его Императорское Величество в 9 день Ноября 1828 года Высочайше утвердить соизволил и повелел исполнить.

Правительствующий Сенат препроводил в 1828 году к Управляющему Министерством Внутренних Дел на рассмотрение рапорт Московского Губернского Правления, испрашивавшего разрешение: следует ли указ Святейшего Синода 1808 года Августа 14 дня, обнародованный в указе Сената 19 Июля 1827 года, о непризнавании браков, совершенных по раскольническому обряду, за законные, распространять на прошедшее время.

Управлявший Министерством Внутренних Дел входил о сем с представлением в Государственный Совет, который мнением, 10 Декабря 1828 года Высочайше утвержденным, положил:

1) что указ Святейшего Синода 1808 года, распубликованный в 1827 году, не простирается на раскольнические браки вообще, но он относится к тем токмо бракам, кои именно в том самом указе означены;

и 2) что в Высочайшем повелении, объявленном в указах Правительствующего Сената 1827 года, содержится только подтверждение прежнего общего правила о том, что дела по раскольническим бракам признаются, так как и всегда были признаваемы, подлежащими ведомству не духовного, но гражданского начальства.

(Указ Прав. Сен. 4 янв. 1829).

В Высочайше утвержденном 10 Декабря 1828 года мнении Государственного Совета изъяснено: «раскольники не могут быть устраняемы от свидетельства духовных завещаний, составляемых людьми одинакового с ними обряда, но не иначе, как в виде частных лиц. Что же касается до присвояемого некоторыми из них звания духовных отцов и представляемых за подписом сих последних свидетельств о времени кончины завещателей, то как подобные свидетельства никакого законного удостоверения в себе не представляют, посему в подтверждение оных следует о времени кончины завещателей требовать справки от местной полиции и основываться на ее показаниях».

(Сообщ. Предс. Деп. Уделов).