1816

Комитет Гг. Министров, по представлению Главнокомандовавшего в С.-Петербурге о умершем от оскопления крестьянине Петрове и о находящихся в Симбирской губернии Скопцах, имея в виду, что причины, по которым велено отдавать Скопцов в военную службу, не достигают своей цели, и Скопцы, оставаясь в тех же самых местах, откуда поступили, содействуют к распространению сего зла, журналом, 4 Августа 1816 года состоявшимся, полагал: как упомянутых Скопцов, так и всех других, по губерниям оказаться могущих, отсылать на службу в Сибири и в Грузии находящиеся войска, а неспособных к оной – в Иркутскую губернию на поселение. При подписании сего журнала Генерал от Артиллерии граф Аракчеев объявил, что Государь Император, по выслушании мемории Комитета, не соизволяя на принятие такового правила общим, повелеть изволил: поступать по оному с одним только главным зачинщиком из Скопцов, или с тем, кто производит оскопление.

(Цирк. М. П. 26 авг. 1816).

В Ноябре 1816 года объявлено бывшим Обер-Прокурором Св. Синода Высочайшее повеление, чтобы все те Иконоборцы, которые остаются непреклонными в своём заблуждении, отосланы были для водворения на Молочные воды.

(Отнош. Т. С. кн. Голицына от 23 нояб. 1816).

В Именных Высочайших указах, данных 9 Декабря 1816 года, на имя Министра Внутренних Дел и С.-Петербургского Военного Генерал-Губернатора, изображено:

В первом:

Поручив вам, находящихся в Финляндии так называемых духоборцев, переселить оттуда в Мелитопольский уезд Таврической губернии, на Молочные воды, по предварительному о том, с кем следует, сношению, признал Я за благо повелеть здешнему Военному Генерал-Губернатору, управляющему Министерством Полиции, передать из сего Министерства и все дела, до поселенцев Мелитопольских касающиеся, в Министерство Внутренних Дел. Вы не оставите по сему употребить всевозможного попечения к устроению и сохранению сей колонии на таком основании, чтобы составляющие оную поселенцы, исправляя должные повинности, пользовались покровительством законов, подобно прочим в Новороссийском краю находящимся колонистам.

Во втором:

При учреждении Министерства Полиции, ныне вами управляемого, перешли в ведомство оного все дела до раскольников касающиеся, а с ними вместе и колония на Молочных водах, в Мелитопольском уезде Таврической губернии находящаяся, поступила в ведомство оного же Министерства, единственно потому, что она составлена из так называемых Духоборцев. Но как все колонии, поселенные в Новороссийском краю, состоят в ведомстве Министерства Внутренних Дел, да и наименование означенных Мелитопольских поселенцев Духоборцами неприлично, то и повелеваю Я впредь именовать их просто поселенцами мелитопольскими, и передать все дела, до них касающиеся, в Министерство Внутренних Дел, с тем, чтобы и Таврическое местное начальство по всем таковым делам относилось к Министру Внутренних Дел.

В Именном Высочайшем указе, данном 9 Декабря 1816 года на имя Херсонского Военного Губернатора, изображено:

Из двух представлений ваших к Управляющему Министерством Полиции, касательно поселенных в Мелитопольском уезде так называемых Духоборцев, вижу Я, что вы испрашиваете переселения их с нынешнего места жительства на другое; к таковому представлению побуждаетесь вы донесениями о развратной будто бы их жизни, зловредных для общества правилах и желании рассевать оные между другими.

Вследствие сего и поданной со стороны самих Духоборцев просьбы о защите их от притеснений, повелел уже Я Управляющему Министерством Полиции снестись с вами о доставлении подробнейших сведений об обстоятельствах, до Духоборцев касающихся.

При сем Я признаю за нужное обратить ваше внимание особенным образом на начало и причину переселения сего рода людей из Слободско-Украинской и других губерний в Мелитопольский уезд губернии Таврической, на Молочные воды.

Сие переселение их последовало именно, как вы и из повеления Моего, данного бывшему Новороссийскому Губернатору Миклашевскому 25 января 1802 года, увидеть можете, частью во уважение претерпенного ими прежде разорения, частью же во ограждение их от неуместных и напрасных притязаний в отношении к образу их мыслей о религии. Они отделены уже там довольно от непосредственного с прочими жителями сношения и тем распространению сей секты положены пределы. В продолжении нескольких лет поныне, Правительство, не получая ни с которой стороны жалоб, ни донесений о беспорядках, имело все причины полагать принятые по сему меры весьма достаточными.

Отдаление сих людей от Православной Грекороссийской Церкви есть, конечно, с их стороны заблуждение, основанное на некоторых погрешных заключениях их об истинном богослужении и духе христианства. Сие происходит в них от недостатка в просвещении: «ибо ревность Божию имеют, но не по разуму». Но просвещенному ли Правительству христианскому приличествует заблудших возвращать в недра Церкви жестокими и суровыми средствами, истязаниями, ссылками и тому подобными? Учение Спасителя мира, пришедшего на землю взыскать и спасти погибшего, не может внушаемо быть насильствием и казнями, не может служить к погибели спасаемого, коего ищут обратить на путь истины. Истинная вера порождается благодатью Господней через убеждение, поучением, кротостью, а более всего добрыми примерами. Жестокость же не убеждает никогда, но паче ожесточает. Все меры строгости, истощенные над Духоборцами в продолжении тридцати лет до 1801 года, не только не истребили сей секты, но паче и паче приумножали число последователей её.

Впрочем, местные начальства разных губерний отзывались о духоборцах неоднократно весьма выгодным образом со стороны их поведения, хотя и приносили жалобу на отпадение от Православной Церкви. Сенаторы Лопухин и Нелединский-Мелецкий, при обозрении ими в 1801 году Слободско-Украинской губернии, найдя там сего рода людей, отдали им также во многом справедливость, хотя и не защищали их заблуждений: ибо они судили о них беспристрастным и на любви христианской основанным образом.

Все сии обстоятельства показывают довольно ясно, что не о новом переселении сих людей помышлять теперь надлежит, но об ограждении скорее их самих от всех излишних притязаний за разномыслие их в деле спасения и совести, по коему принуждение, ни стеснение, никогда участия иметь не могут. Переселением таковым судьба их отяготится снова, и они наказаны уже будут по одному доносу, без исследования истины обвинения и доказательства. Благоустроенное Правительство ни в каком случае и ни с кем так не поступает, а Церковь Православная, сколь ни желала бы обратить сих отпадших от Нее чад к себе, может ли одобрить меры гонения, толико противные духу Главы Ее, Христа Спасителя, оставившего последователям Своим сие достопамятное изречение: «Аще ли бысте ведали, что есть, милости хощу, а не жертвы, николи же убо бысте осуждали неповинных».

Руководясь духом сим, духом истинного христианства, можно всего лучше успеть в достижении желаемой цели по сему предмету. Колонию поселенцов сих Я поручаю особенному и ближайшему вашему надзору и попечению. Не полагаясь ни на чьи донесения, вы не оставите вникнуть сами без предубеждения во все местные обстоятельства их, узнать в точности их образ жизни и поведение, взирая на них оком беспристрастным попечительного начальника, ищущего польз Правительства во благе частном вверенных ему людей. Участь сих поселенцев должна устроена быть безопасно. Надобно, чтоб они могли почувствовать, что они состоят под охранением и покровительством законов, и тогда только надежнее можно ожидать от них любви и привязанности к Правительству и взыскивать исполнения по законам его, кои столь для них благотворны. Если бы открыто было вами не по одному извету чему-либо, а действительно на самом деле, что у поселенцев сих укрываются дезертиры, беглые люди; если бы нашлось несомненно, что они покушаются отвлекать других от общей Церкви к своему образу мыслей о религии: тогда, обращая силу закона на таковые противозаконные поступки, надлежит положить им преграду. Но и тогда нельзя допустить, чтобы за одного или нескольких виновных, уличенных в преступлении, отвечало и было истязуемо всё общество сих поселенцев, не участвовавшее в оном. При доносах и обвинении в подобных случаях требуется внимательный разбор, от кого сии доносы происходят, и какие могли быть побудительные причины к оным. Так и упоминаемые в представлении вашем двое из духоборцев, кои по обращении к Православной Церкви показали на сие общество разные преступления и свидетельствовали о развратной жизни в оном, могли учинить сие по злобе или мщению; ибо легко может быть, что они отвергнуты были сами от общества за дурные поступки или оставили оное из ссоры или вражды. Одни показания таковых, едва и внимания заслуживающие, не должны служить основанием к выражению тотчас строгих следствий, к забиранию под стражу, заключению в тюрьмы, истязанию людей, не изобличенных ещё ни в каком злом умысле или проступке. Само исследование подозреваемого преступления долженствует происходить таким образом, чтобы ни в каком случае невинный не пострадал от оного.

Полагаясь на ваше благоразумие, искреннее желание добра и усердие к службе, Я удостоверен, что вы в поручаемом вам через сие не оставите сообразоваться во всей точности с изъясненными здесь мыслями Моими, и ожидаю всевозможного от того успеха.

Между тем имеете вы донести Мне обстоятельно о мерах, какие вами вследствие сего приняты будут, и что вы найдете по принятии вами сей колонии под непосредственное ваше попечение.