Масонство в Северо-Американских Соединенных штатах

В северо-американских колониях Англии масонство появилось, по-видимому, вскоре после первых успехов его среди великосветского общества метрополии – в 20-х годах XVIII столетия. Документальных сведений об американском масонстве этой эпохи, правда, не сохранилось, но в 1730 году, печатая в своей «Пенсильванской газете» отчеты о собраниях лондонских масонов, Вен. Франклин мог уже ссылаться на существование «в здешней колонии (т.е. в Пенсильвании) многих масонских лож», и на «большой интерес, проявляемый к ним со стороны публики». Именно в этом году появился в Америке и первый «провинциальный Гросмейстер» (для провинций Н.-Йорка, Н.-Джерси и Пенсильвании) в лице жившего в Англии сына Нью-Джерсийского губернатора – Даниеля Кокса (Сохе). Грамота Великой Лондонской Ложи, утверждавшая его в этом звании, практического значения однако не имела – следов фактической деятельности Кокса в качестве шефа американского масонства нигде не сохранилось, и все, что мы знаем о нем, как масоне, сводится к тому, что в 1731 году он присутствовал на собрании Великой Лондонской Ложи, где в честь его был выпит тост за «Провинциального Гросмейстера Северной Америки».

Более серьезное значение имели грамоты, выданные в 1733 и 1734 году бостонцу Генри Прайсу (Рrісе), первая ― на звание «Провинциального Гросмейстера Новой Англии, и всех относящихся к ней владений и территорий», а вторая ― на звание «Гросмейстера всей Америки» (of all America). Сохранились два письма, написанные Прайсу Франклином после того, как он узнал об этом назначении. В одном из них, имеющем официальный характер, он просит выслать в Филадельфию копии полученных Прайсом грамот, и утвердить привилегии пенсильванских масонов, в другом, частном письме, он просил его лично приехать в Филадельфию, где несколько «ложных и мятежных братьев» собираются в противовес «истинным братьям» учредить свою отдельную ложу, «чтобы за кружку пунша раздавать там масонство».

Франклин

Franklin

«Цех», писал Франклин, «потеряет среди нас весь свой престиж, если истинные братья не получат никакой поддержки, и не будут отличены от остальных достаточно авторитетной для этого властью».

«Привилегии пенсильванских масонов», об утверждении которых хлопотал перед Прайсом Франклин, заключались в существовании в Филадельфии независимой от Лондона Великой Ложи, учрежденной здесь, при деятельном сотрудничестве Франклина, в 1731 году.

Франклин познакомился с масонством, по-видимому, еще в 1725‒1726 году во время путешествия в Лондон, когда ему было всего девятнадцать лет. Вступить в масонство он в это время еще не мог, так как для этого требовался по уставу 25-летний возраст, и потому по возвращении в Америку, он основал, по образцу масонства, свое собственное тайное общество – «Клуб кожаного передника» (Leather Apron Club) – зародыш будущего «Книгоиздательского» и «Философского Американского Общества». В масонство он был принят в Филадельфии в 1731 году, и сразу стал играть в учрежденной в этом году Великой Ложе выдающуюся роль. Немедленно по вступлении в масонство, он сделался ее «Депутатом-Гросмейстером» (товарищем Гросмейстера), в следующем году он составил для нее, первый в Америке масонский устав (bulaws), а в 1734 году был выбран Гросмейстером.

В чем заключалась деятельность «ложных и мятежных братьев», о которых Франклин писал в 1734 году, и кто они были, неизвестно, но три года спустя в Филадельфии, действительно, произошло событие, едва не повлиявшее очень печально на судьбу пенсильванского масонства.

Некий Эвон Джонс, аптекарь по профессии, вздумал в компании с несколькими приятелями, как и он не имевшими никакого отношения к масонкультизма, мечтавшим непременно вступить в масонство, чтобы узнать его «страшные тайны». Шутники рекомендовались Ризу масонами и предложили «вступить в ложу». Тот, не подозревая обмана, немедленно согласился. Его привели с завязанными глазами в погреб аптекаря, и заставив проделать разные циничные и фантастические обряды, объявили «посвященным в ученики». Через несколько дней началось «посвящение в мастера». На этот раз шутка кончилась трагедией: «дьявол», украшенный коровьими рогами и хвостом, и державший в руках блюдо с зажженным спиртом (очевидно «адский огонь»), нечаянно опрокинул его на Риза, и причинил ему смертельные ожоги. Джонса и соучастников его арестовали, и предали суду как убийц.

Великая ложа Пенсильвании при самом начале процесса заявила через местные газеты о непричастности масонов к этому делу, но в обществе быстро распространились противоположные слухи. Об этом особенно постарался конкурент «Пенсильванской Газеты», издатель «Американского Меркурия» Бредфорд. Он уверял читателей, что «убийцы Риза» были подлинными масонами, что «посвящение» его совершалось по настоящему масонскому ритуалу, и что сам Франклин, при свидетелях, обменивался с ним масонскими знаками, после того, как тот был «принят в ученики».

Франклин отвечал на инсинуации спокойной и обстоятельной статьей в «Пенсильванской Газете», но она вызвала только новые нападки со стороны Бредфорда, масонские ложи он попросту обзывал теперь на страницах «Меркурия» «шайками воров и убийц».

Темные слухи о масонских преступлениях дошли и до родителей Франклина, живших в Массачусетсе. Мать в ужасе оплакивала гибель сына, попавшего в сети «ариан и арминиан». В письме, адресованном отцу по этому поводу, Франклин уверял его, что «масоны – самые безобидные люди, ни в принципах, ни в поступках которых нет ничего противного религии, и добрым нравам», и просил свою мать «приостановить ее приговор над масонами, пока она не узнает их лучше». «А пока», писал он, «пусть она относится к ним доброжелательно, как я отношусь к ее недругам арианам и арминианам, о которых мне так же мало известно что-либо, как и ей о масонах».

Присутствие в американских ложах людей вроде Франклина, не могло, конечно, в отдельных случаях, не влиять на характер их деятельности. В просветительном движении 40-х годов (XVIII века) в Пенсильвании масоны играли, например, очень видную роль. Противники бесплатных народных школ (free schools) самый проект их называли масонским, а в комитете по устройству Коллежа, организованном в 1749 году в Филадельфии под председательством Франклина, приняли участие почти все члены Великой Пенсильванской Ложи. Однако в общем, если судить по дошедшим до нас книгам масонских протоколов (minute-books) – древнейшие из которых относятся к 1749 году, деятельность американских масонов едва ли многим отличалась в это время от деятельности современных им английских «братьев». «Работа» и тех и других заключалась главным образом в организации банкетов и праздников, в приеме новых членов, и в распределении пособий для бедных братьев.

В 1755 году в Филадельфии состоялось торжество освящения масонского дома – первый случай освящения здания по масонским обрядам. В публичной процессии, двигавшейся из ложи в церковь Христа (Christ-church) «для выслушания божественной службы», принял участие сам губернатор провинции и 127 членов трех пенсильванских лож, в числе которых находился в должности «товарищи Гросмейстера» (Deputy Grand Master) Великой Ложи и Вениамин Франклин.

На родине масонства, в Великобритании, рост его совершался, как известно, вокруг нескольких центров. Вслед за первой Великой Ложей 1717 г. возникли новые великие ложи – Великая Ложа Ирландии (1725 г.), Великая Ложа Шотландии (1736 г.) и наконец (в 1751 г.) Великая Ложа так наз. «старых масонов» в Лондоне (см. в I томе статью «Происхождение масонства и английское масонство XVIII века»). Это расслоение масонства нашло отголосок и в американских колониях. Наряду со старыми английскими ложами, здесь появились шотландские и ирландские ложи, а также английские ложи «старого устава», не признававшие авторитета первой Великой Лондонской Ложи. Наконец, вместе с английскими войсками (во время французских и индейских войн) приезжали в Америку и странствующие военные ложи, тоже большею частью «старого устава». Все эти новые ложи выгодно отличались от прежних своей большой демократичностью и доступностью. Тогда как ложи «новых» ограничивали свой состав почти исключительно представителями высшего света, ложи «старых» масонов охотно открывали двери простым офицерам, морякам, купцам средней руки и даже ремесленникам. Новая Великая Ложа в Лондоне гораздо с меньшей щепетильностью раздавала свои патенты (warrants), чем это делала ее старшая современница. Немудрено, что при первом появлении в Америке «старое» масонство стало получать над «новым» решительный перевес. Оно обгоняло его своим ростом. Многие ложи «новых» меняли свой ритуал, или закрывались по мере того, как весь их состав перекочевывал к «старым».

Герцог Филипп Уартон, Великий Мастер, 1723 г.

Philippe, duc de Wharton, Grand Maître

По примеру «новых», и «старые» масоны заботились об организации в Америке своих центров. В 1757 году Великая Ложа Шотландии назначила офицера одного из квартировавших в Новой Англии полков «Провинциальным Гросмейстером всех находящихся в Америке лож». В 1759 г. мастера и надзиратели Квебекских (в Канаде) военных лож выбрали из своей среды «Провинциального Гросмейстера Квебека».

В 1769 году ложа св. Андрея (Шотландского) и три военные ложи организовали в Бостоне, с согласия Великой Шотландской Ложи, «Провинциальную Великую Ложу», получившую в 1782 году название «Великой Ложи Массачузетса». Гросмейстером ее был выбран знаменитый американский патриот и политический деятель Массачузетса Джозеф Уоррен (Warren), причем в 1772 году власть его, в силу выданного ему Великой Шотландской Ложей патента, была распространена на весь американский материк.

В Пенсильвании «Великая Провинциальная Ложа» «старых» была организована в 1760 году. Первым Гросмейстером ее был богатейший землевладелец Пенсильвании Уильям Болл (Ваll), незадолго до того перекочевавший к «старым» масонам от «новых». Посвящение Болла в должность Гросмейстера состоялось впрочем лишь в 1764 году, после получения соответствующего патента от Великой Ложи Англии («старого устава»).

Современное описание этой церемонии принадлежит к числу древнейших и интереснейших масонских документов этого рода. Она происходила вечером в таверне Иеремии Смита. По середине комнаты с прокопченным табаком стенами и с полом, усыпанным свежим песком, стоял пьедестал с «великим светом». Вокруг него в должном порядке расположились облеченные в знаки своего достоинства все «офицеры» ложи и простые братья. Процессия с атрибутами ложи – государственным мечом, книгой конституций, «великим светом» и пр., трижды обошла комнату при начале посвящения, и трижды при окончании его, после чего Великий Секретарь «по приказу Великого Мастера Рутерфорда» провозгласил брата Уильяма Болла «Великим Мастером Древних Йоркских масонов провинции Пенсильвании».

60-е годы XVIII века были началом национального пробуждения американских колоний, и их конфликта с европейской метрополией. Темп общественной жизни поднимался, общество распадалось на партии – на лойялистов и патриотов, на верноподданных английского короля и сторонников местной свободы. Это партийное расслоение проникало и в среду масонов, углубляя черту различия между ложами «старых» и «новых». Последние основались большею частью в руках лойялистов, первые, более демократические, наполнялись американскими патриотами.

Перед началом революции в Америке числилось восемь великих лож: три уже известные нам (две в Массачузетсе и одна в Пенсильвании) и другие пять в Нью-Йорке, в Виргинии, в Георгии и в обеих Каролинах. Во всех почти колониях конкурировали различные ритуалы, перекрещивались влияния различных центров. В Виргинии, напр., до возникновения там местной Великой Ложи (1777 г.). масонские ложи основывались и по хартиям Массачузетской Великой Ложи «новых», и по хартиям Пенсильванской Ложи «старых», и по хартиям Великой Шотландской Ложи. В одной из этих последних (шотландских) лож, основанной в 1752 году в маленькой деревушке Фредериксбурге, был принят в масонство (4 ноября 1752 г.) молодой майор королевской армии, будущий герой освободительной войны, Георг Вашингтон.

Члены масонских лож принимали в американской революции самое деятельное участие. Достаточно сказать, что почти весь командующий состав американской армии, начиная с главнокомандующего и кончая низшими офицерскими чинами, принадлежал к числу масонов. Масонами были также все почти выдающиеся политики этого времени – Джемс Отис, Самуэль Адамс, Джозеф Уоррен, Джон Маршал и др., равно как и большинство народных представителей, подписавшихся под Декларацией Независимости в 1776 году, и под Союзной Конституцией 1787 года.

Медаль в честь Вашингтона

Современные американские масоны с гордостью вспоминают, что во время знаменитых событий с Бостонской партией чая (ноябрь 1773 г.) помещение Ложи св. Андрея в таверне «Зеленого Дракона» играло роль «гнезда, в котором высиживались патриотические заговоры», и что именно оттуда получили свои индейские костюмы большинство расправлявшихся с чаем «сынов свободы». В книге протоколов ложи за этот день стоит лаконическая надпись – «братья отдали свое время получателям чая» (consignees of Tea took the brethren's time), а на полях – несколько раз написана заглавная буква Т (Теа – чай).

Наряду с патриотическими выступлениями «старых» масонов, многие «новые» масоны столь же активно выступали в качестве лояльных английских подданных. Бывший соратник Франклина по Великой Пенсильванской Ложе 1731 года Уильям Аллен на собственные деньги оборудовал, например, для английской армии полк солдат. Столь же «непатриотично» вели себя и массачузетские «новые» масоны с Гросмейстером Джоном Роу (Rowe) во главе. Британские власти хорошо различали между патриотическими и верными Англии ложами: во время британской оккупации Филадельфии (сентябрь 1777 – тюль 1778 гг.) помещение ложи № 2-й, члены которой отличались своим патриотизмом, было разгромлено солдатами, и вся принадлежащая ей утварь (jewels), одежды и книги, похищены, тогда как ложи № 3-й и 4-й продолжали спокойно собираться, и многие офицеры британской армии были приняты в их состав.

Факты эти, свидетельствующие о деятельном участии в политических событиях той эпохи многих американских масонов, не доказывают еще участия в них масонства, как организации. Мы не только не имеем сведений о политической деятельности масонских лож того времени, но немногие относящиеся сюда документы говорят косвенно за то, что ее и не было. Приведенная выше отметка бостонской книги протоколов о том, что братья ложи св. Андрея были заняты уничтожением чая, говорит столько же о патриотическом рвении ее членов, сколько о бездеятельности, или ослабленной деятельности самой ложи. Братьям было в это время не до масонских собраний.

В книгах протоколов многих американских лож имеются пробелы, падающие как раз на революционный период. Самая деятельная из бостонских лож, основанная в 1770 году по хартии Гросмейстера Джозефа Уоррена, ложа «Массачузетса», не собиралась, например, с февраля 1775 г. до декабря 1778 очевидно потому, что члены ее были слишком поглощены политикой. В Филадельфии ложа № 2-й не собиралась с июня 1777 до ноября 1778 года.

Первым случаем официального манифестированья «старым» масонством своих патриотических чувств была процессия, организованная в 1778 году Великой Пенсильванской ложей по случаю приезда в Филадельфию Вашингтона. Она была приноровлена к ежегодному масонскому празднику 27-го декабря (день апостола Иоанна), но по случаю воскресенья, в виду отсутствия в этот день свободных церквей, перенесена на следующий день. Со времени освящения в 1755 году масонского дома, это было первое в Филадельфии публичное шествие масонов.

Георг Вашингтон в 1752 г.

Georges Washington

К Вашингтону заблаговременно явилась депутация от пенсильванских лож, вручившая ему приветственный адрес, и приглашение принять участие в процессии. «Его Превосходительство», докладывали затем депутаты в Великой Ложе, «изволил выразить свою признательность и ответил полным согласием».

«К девяти часам утра», писала местная газета, «в здании Коллежа собралось около 300 братьев. В 11 часов они правильной процессией двинулись к церкви Христа для присутствия на божественной службе.

Порядок процессии был следующий:

1) меченосец

2) два диакона (deacons) с голубыми жезлами, увитыми золотом

3) дорическая, ионическая и коринфская колонны, несомые тремя братьями

4) Святая Библия и книга Конституций, несомые на бархатных малиновых подушках Великим Казначеем и Великим Секретарем

5) брат из духовенства (Reverend Brother)

6) четыре диакона с жезлами

7) Его Превосходительство славный брат (illustrious brother) Георг Вашингтон, эсквайр, поддерживаемый Гросмейстером Уильямом Боллом и его депутатом

8) великие надзиратели с колоннами

9) бывшие мастера различных лож

10) действительные мастера лож

11) старшие надзиратели лож

12) младшие надзиратели

13)секретари

14) казначей

15) оркестр музыки брата Проктора

16) приезжие братья

17) члены различных лож попарно и по старшинству.

Процессия вступила в церковь, и братья расселись на приготовленных для них по середине церкви скамьях. Священник Г. Уайт прочитал молитвы, и братья под аккомпанемент органа и других музыкальных инструментов, пропели антифоны, начинавшиеся словами «красно есть жити, братие, вкупе». Затем достойнейший брат священник Уильям Смит произнес приноровленную к случаю превосходную проповедь на текст из 1-го послания апостола Петра («Како свободнии, и не употребляющие свободу для прикрытия зла; како рабы господни»).

По окончании службы, под звуки оркестра, игравшего масонские гимны и под музыкальный перезвон церковных колоколов, процессия в прежнем порядке вернулась в Коллеж. Новые костюмы братьев, драгоценная утварь лож, и знаки достоинства на всех офицерах составляли в высшей степени живописное зрелище». Из Коллежа братья расселись по отдельным ложам, и там состоялся, по-видимому, уже без участия Вашингтона, их годичный банкет.

Летом следующего года, в день Иоанна Крестителя 24-го июня, состоялось второе масонское торжество с участием Вашингтона, на этот раз уже при самой армии, стоявшей лагерем в штате Нью-Джерси. Организатором праздника была военная ложа Коннектикутской «линии»¹⁶⁵ «Американский Совет (American Union Lodge), но участие приняли в нем и другие военные ложи.

«По окончании торжества», рассказывает современный отчет, «Его Превосходительство брат Вашингтон в сопровождении Секретаря и надзирателей ложи прошел через толпу братьев к реке, и спустился в свой катер при звуках музыки, игравшей «Боже храни Америку». Когда катер отчалил, с берега раздалось троекратное ура, на которое ответило троекратное ура с катера. Музыка играла Гренадерский марш»...

По мере того, как с успехами американского оружия Вашингтон все более становился в глазах американских патриотов центральной фигурой, он привлекал к себе внимание и американских масонов. С 1779 года на всех масонских банкетах вошло в обычай провозглашать тост за «генерала Вашингтона», многие ложи посылали ему приветственные адреса, и выбирали его своим почетным членом. Вновь возникавшие ложи принимали его имя.

Первый после вступления Вашингтона в президентскую должность годичный праздник масонства (27-го декабря) был отпразднован им с особой торжественностью. В масонском адресе, отправленном Вашингтону, он прославлялся как «великий мастер-строитель, воздвигший на Западе Храм Свободы». Соответствующим масонским адресом был отмечен в 1796 году и уход Вашингтона от политической жизни. Целый ряд масонских церемоний был организован в 1800 году по случаю смерти Вашингтона.

Не довольствуясь официальным участием масонских лож в общегородской траурной церемонии, организованной в Филадельфии 26 декабря 1799 года в силу постановления союзного конгресса, пенсильванские масоны организовали в память Вашингтона и собственные собрания и процессии. 1 января 1800 года, в зале, увешанной черными материями, около катафалка с масонскими и военными гербами Вашингтона, состоялось траурное заседание (lodge of sorrow) французской ложи Amenite: «Зала была полна», рассказывается в современном отчете.

«Несколько минут царило торжественное молчание, а потом Почтенный Мастер (Worschipful Master) воскликнул с Востока – «умер брат Вашингтон».

«Умер славный брат Вашингтон», отвечали ему Юг и Запад.

Затем начались речи, прерывавшиеся рыданиями ораторов и слушателей...

Весь день помещение ложи было открыто для посторонних посетителей, а по просьбе многих уважаемых граждан открывалось еще и в субботу 4-го января от 10 до 4 часов дня»...

24-го февраля в Филадельфии состоялась общественная траурная процессия с участием 11 пенсильванских лож. В процессии несли гроб, покрытый черным сукном, потушенные светильники и все принадлежности масонских лож, обвернутые крепом. 11-го февраля подобная же церемония состоялась в Бостоне.

Реликвии Вашингтона до сих пор хранятся в различных ложах Америки. В Массачузетской Великой Ложе, в особой золотой шкатулке хранится клок его волос, Фредериксбургская ложа, как святыню хранит у себя библию, на которой присягал в 1752 году Вашингтон, при своем вступлении в масонство...

С превращением американских колоний в независимые Штаты, для американских масонов вставал вопрос о продолжении, или прекращении, формальной зависимости их лож от Великой Лондонской Ложи. Большинство решало его в последнем смысле, т.е. требовало признания американского масонства независимым и великих американских лож равноправными с великой английской.

Первой стала на этот путь Великая Массачузетская Ложа. После того, как Гросмейстер ее Джозеф Уоррен погиб в 1775 году в сражении при Бэнкер Хилле, его преемник Джозеф Вебб, без всякого сношения с Великой Ложей Англии, принял звание «Гросмейстера старого масонства в Массачузетсе». Официальное отпадение других великих лож последовало несколько позднее, но фактические связи их с лондонскими центрами порвались с самого начала освободительной войны.

Warren (Уоррен)

Одновременно поднимался вопрос и об объединении американского масонства под властью обще-американского Генерал-Гросмейстера, на каковую должность предназначался, разумеется, Вашингтон. Вопрос об этом был поднят в декабре 1779 года одновременно Великой Пенсильванской Ложей и военной ложей «Американский Союз», на ее годичном банкете 27-го декабря. В начале следующего года Великая Ложа Пенсильвании постановила на своем чрезвычайном собрании обратиться ко всем великим ложам Америки с предложением приступить, в виду прекращения зависимости их от Лондонской Ложи, к выбору американского Генерал-Гросмейстера. Такое же предложение вышло от комитета военных лож, собравшегося 7-го февраля в Морристауне. В адресе, обращенном от имени комитета ко всем гросмейстерам американских лож, предлагалась организация Великой ложи Америки под председательством «почтеннейшего (Most Worschipful) Гросмейстера», утвердить которого должна была впредь до окончательной организации обще-американской Великой Ложи «Великая Материнская Ложа в Европе». Под адресом подписались представители «Штаба американской армии», ложи «Коннектикут», ложи «Американский Союз», «Н.-Джерси», «Пенсильвания», «Массачузетская бухта», «Вашингтон № 10-й», «Артиллерия», «Полк Св. Иоанна» и «Н.-Йорк».

Проект подобного же адреса составлялся в марте 1780 года и в бостонской ложе «Массачузетс».

Особенно оживленная переписка завязалась по этому поводу между великими ложами Пенсильвании и Массачузетса. Она кончилась однако ничем. Массачузетская ложа, с самаго начала настроенная недоброжелательно к предложению пенсильванцев, отвечала сперва уклончиво, а потом, в начале 1781 года, прекратила и самые переговоры. Неудача этой и других таких же попыток не остановила однако слухов о признании Вашингтона обще-американским гросмейстером. Масонская ложа в Сан-Доминго (о. Гаити) прислала ему в 1786 году прошение об утверждении ее прав, а в Пенсильвании, в 1797 году, была выбита в его честь медаль с инициалами G.W.G.G.M., т.е. George Washington General Grand Master (Георг Вашингтон Генерал-Гросмейстер).

Объединение великих американских лож не состоялось, но быстро совершался другой процесс – образование во всех штатах собственных великих лож, и прекращение зависимости американского масонства от Англии. В 1782 году в штате Н.-Йорк, находившемся до войны в ведении Великой Ложи «новых», организовалась независимая Великая Ложа в составе девяти частных ложь – одной ирландской, одной шотландской и семи английских «старых». В 1786 году Провинциальная Великая ложа Пенсильвании приняла звание «Почтеннейшей (Right Worschipful) Великой Ложи франк-масонов Пенсильвании, и всей относящейся к ее юрисдикции масонской территории».

В 1790 году в Соединенных Штатах было уже 13 независимых Великих Лож – по две («старых» и «новых») в Массачузетсе и Южной Каролине, и по одной ― в Пенсильвании, Н.-Йорке, Виргинии, Н.-Джерси, Мэриланде, Северной Каролине, Георгии, Нью-Гемпшайре и Коннектикуте.

Борьба двух американских масонств после войны постепенно улеглась. В большинстве штатов «новое» масонство исчезало, в некоторых (как, например, в Массачузетсе, в 1792 году) оба масонства мирно сливались в одну организацию, и только в Южной Каролине их соперничество пережило XVIII век, и продолжалось даже после официального объединения масонства в Англии (в 1813 г.).

Храм Соломона (грав. Buzelot)

Temple de Solomon

О характере организационного разрыва американских лож с английскими, можно судить по переписке Пенсильванской Великой Ложи с великими ложами Англии. Немедленно по принятии ею нового титула, она отправила в Лондонскую Великую Ложу «старых» официальное извещение о совершившейся перемене:

«Великому Мастеру всех человеческих судеб угодно было, – писали пенсильванцы, – прекратить политическую связь, соединявшую наши страны, в момент получения нами от вас учредительной грамоты, и превратить нашу страну из зависимой провинции в самостоятельное государство. Люди, чуждые нашему ордену, и незнакомые с его учреждением, готовы приписывать ему самые недостойные намерения. Вследствие этого здешние братья, не желая давать повода оскорблять себя под тем предлогом, что они продолжают признавать над собой авторитет иностранного учреждения, и выполняя долг перед охраняющим их правительством, решили не считать себя впредь провинциальной ложей»...

Разрыв американского масонства с английским не был, таким образом, проявлением враждебных чувств, и диктовался соображениями простого политического такта. Правда, Великая Лондонская Ложа «новых», куда после двухлетнего блуждания было доставлено по ошибке это письмо, не одобрило соображений пенсильванских масонов, и в ответном послании указало им, что масонство, – эта «прекрасная всемирная система филантропии», должна стать в стороне от всяких политических и религиозных событий, и «отнюдь не делать из них повода для разногласий в своей среде», но зато Великая Ложа Англии («старых»), к которой, собственно говоря, и было адресовано письмо пенсильванцев, вполне одобрила их шаги, и высказала радость по поводу восстановления сношений с Великой Пенсильванской ложей.

Ответ ее пришел в Филадельфию лишь в декабре 1792 года.

Еще в колониальный период в Америку проникли, наряду со старым, также «Шотландское» (рыцарское) и еще какое-то «тайное» масонство. О тайных ложах в Филадельфии упоминается в одной масонской книге (minute book) еще в начале 50-х годов, а в уставе (By-laws), полученном в 1756 году из Англии одной пенсильванской ложей, имелся особый параграф, устанавливавший специальные взносы для поступающих в ложу «тайных» масонов. Из одного документа 1783 года (рекомендательное письмо в одну пенсильванскую ложу, предлагающее принять в нее трех лиц, «как очень полезных для борьбы с успехами тайного масонства») видно, что это «тайное» масонство находилось в довольно враждебных отношениях с регулярным. В 90-х годах XVIII века оно стояло, по-видимому, в связи с радикально демократическими и рационалистическими кружками, возникавшими в Америке под влиянием идей, приходивших из революционной Франции.

В 1798 году некий отец (Reverend) Г.В. Снайдер, адресовал Вашингтону книгу Джона Робинзона относительно «Заговора против правительства и религии», и в письме, приложенном к книге, просил его «предупредить ужасный план развращения, идущий из английских лож».

В ответном письме Снайдеру, Вашингтон, оговаривая, что он не состоит председателем масонских лож, как это думал Снайдер, высказывает вместе с тем убеждение, что ни одна из них не заражена ядом тех принципов, которые распространены в обществах иллюминатов.

«Я отнюдь не сомневаюсь, – писал он, – в самом факте распространения в Соединенных Штатах доктрины иллюминатов и принципов якобинства – никому этот факт не известен так хорошо, как мне, но я не думаю, чтобы наши франк-масонские ложи, как организации, обнаруживали расположения к дьявольским идеям первых, и к гибельным принципам вторых, если только их можно отделить друг от друга»...

Что касается рыцарского, или «шотландского», масонства, занесенного в Америку из Франции и Германии, то первое упоминание о нем относится в Америке к 1769 году. В Бостоне существовала в это время «Ложа Королевской Арки», допускавшая в своей среде посвящение в «Рыцари Храма». В июне 1781 года в Филадельфии состоялось заседание «Великого Капитула» «великих, избранных, совершенных и высоких гласонов, рыцарей, князей и инспекторов масонства». На нем присутствовали, наряду с различными «рыцарями Солнца» и «князьями Иерусалимскими» – «Депутаты ― Великие инспекторы» Пенсильвании, Северной Каролины, Георгии и Нью-Джерса. Главным актом этого собрания было издание патента, утверждавшего филадельфийского купца Авраама Фроста «Товарищем Великого инспектора (Deputy Grand Inspector) Виргинии».

Документ этот, древнейший из дошедших до нас документов этого рода, начинался следующими словами:

Телесная крепость, Стойкость и Сила.

Во Славу Великого Архитектора Мира.

Lux

ex

Tenebris

(Из мрака свет)

«От Востока Великого и Могущественнейшего Совета доблестных князей и Высоких Масонов Королевской Тайны... под Небесным покровом Зенита на 39° 39 Северной широты.

«Нашим славнейшим и доблестнейшим рыцарям и князьям Свободных, Принятых и Совершенных масонов всех степеней и по всему пространству обоих полушарий. Мы Моисей Хайс (Hays), Великий, Избранный, Совершенный и Высокий масон, рыцарь Востока и князь Иерусалимский... Депутат-Генерал, Инспектор всех Лож, Капитулов, Советов и Великих Советов высших степеней Древних и Новых Франк-Масонов по пространству обоих полушарий, по патенту Великого Совета князей масонов... удостоверяю» и т. д...

Шотландское масонство. Лондонская ложа. 1788 г.

(Библ. Дмитриева в Моск. Ун.)

La maçonnerie écossaise Orient de Londres. 1788

В 1785 году «Высокая Ложа Совершенства» торжественно освящала в Филадельфии свое собственное здание. В устроенной по этому поводу публичной процессии приняли участие все масонские ложи города. В числе тостов, предложенных на банкете, был выпит тост и «за нареченного (intended) Гросмейстера Америки возлюбленного брата Георга Вашингтона».

Ритуал «Древнего и Принятого Шотландского Чина» (The ancient and Accepted Scottish Rits) был окончательно организован в Америке на съезде 1801 года, в Чарльстоне (Ю. Каролина)...

Рост и развитие американского масонства были резко остановлены в конце 20-х годов вспышкой антимасонского движения, нашедшего благоприятную почву в политических условиях момента. 20-ые годы были в истории Соединенных Штатов эпохой широкого демократического движения, пробуждения народных масс к политической жизни. Перед союзной Республикой стоял целый ряд сложных вопросов, на каждом из которых сталкивались непримиримые интересы различных штатов и различных классов общества. Намечалось образование двух первых демократически организованных обще-американских партий – буржуазной «национально-республиканской» партии, ставившей главною своею целью расширение финансовых и строительных предприятий союзного правительства, и демократической, Джаксоновской партии, настроенной враждебно против растущей силы денежного мешка, и видевшей опору народных интересов во власти демократического президента. Напряженная общественная борьба разгоралась особенно в западных, т.е.3ааллеганских штатах (расположенных по течению Миссисипи и ее притоков), становившихся главной опорой национального экономического могущества, а штат Нью-Йорк, служивший мостом между Востоком и Западом, превращался в главную арену всех политических и экономических столкновений. Здесь, в западных графствах штата, вспыхнуло в конце 20-х годов и антимасонское движение, своими косвенными результатами отразившееся на политической жизни всей страны.

Компас мудрецов

Der Kompas der Weisen, 1782

Две партии боролись в это время в штате Н.-Йорк. Во главе их стояли кандидаты на губернаторский пост Де-Витт Клинтон, ярый сторонник будущего президента республики Джаксона, и Уильям Рочестер, сторонник его главного конкурента Квинси Адамса.

Как раз перед губернаторскими выборами 1826 года в одном из западных графств Нью-Йорка случилось событие, всполошившее все местное население: бесследно пропал некий Уильям Морган, только что выкупленный своими друзьями из долговой тюрьмы в местечке Канандайгви. Так как всем местным жителям было известно, что незадолго перед тем Морган поссорился с местными масонами, и готовился опубликовать в печати их пароли и «тайны», то немедленно возникло предположение, что он убит именно ими. Образовались добровольные «комитеты наблюдения» (vigilance committees), поднялась агитация в печати, возник формальный процесс против группы местных масонов.

Аллегорическая гравюра из книги: Bazot. Le Manuel du F. Macon.

«На кубическом пьедестале в костюме Минервы стоит богиня масонства , взирая на блестящий треугольник, символ ее божественности; на ней надета лента мастера; в левой руке она держит меч, опираясь им на скрижали Закона – ветхого и нового; в правой руке Богини компас – символ ее прямоты (drolture) и зеркало – символ благоразумия и истины; на челе – диадема, знак могущества; на голове корона из семи звезд – символ бессмертия. На пьедестале начертано имя Великого Архитектора Мира на священном языке, и таинственные письмена J. В. М. – В. На переднем плане, как бы раздавленные пьедесталом, эмблемой масонства, различные чудовища, и среди них – Невежество, Суеверие, Плутовство , Раздор и пр. Направо поднимается Акация – символ нового масонства, и Пальма – символ масонства древнего. На заднем плане видны – справа дуб, и у подножия его пещера (символ друидического масонства), слева ― ива и вавилонская башня (символ халдейского масонства). Еще далее виднеются пирамиды и лотос (эмблема египетского масонства) и греческий храм (масонство греческое)»

Следствие установило, что лица, освободившие Моргана из тюрьмы, были действительно членами масонской ложи, и что они отвезли его к Ниагарскому форту, где он и жил некоторое время спрятанный в пустом амбаре. Дальше показания расходились. Обвиняемые утверждали, что они спрятали Моргана, и затем тайно переправили его в Канаду с его собственного согласия, так как он хотел отделаться от эксплуатировавших его соиздателей «Иллюстраций Масонства» (так называлась готовившаяся к печати книга Моргана), свидетели же обвинения уверяли, что Моргана схватили насильно, и что он погиб в Ниагаре, куда его бросили скованным цепью. «Труп Моргана» искали все лето по дну Ниагары и озера Онтарио, но поиски оказались безрезультатны.

Факт убийства Моргана так и не удалось установить. В январе 1827 года обвиняемые были приговорены к тюрьме «за насильственное держание человека взаперти, и тайный увоз за границу».

Общественное возбуждение на этом однако не остановилось. Агитация против масонов продолжала расти, и принимала политический характер, так как противники Клинтона (только что победившего своего соперника на губернаторских выборах) старались использовать «дело Моргана» в партийных целях. В газетных статьях, памфлетах и публичных речах они утверждали, что «убийство» (ибо продолжали говорить об убийстве) является делом не местных масонов, а всей масонской организации, и что главным вдохновителем его был не кто иной, как сам губернатор Клинтон – Гросмейстер Нью-Йоркской Великой Ложи и член Главного Капитула (General Grand Chapter) высших масонских степеней. Появились нелепые и чудовищные слухи о масонских обрядах, клятвах и преступлениях, тем более легко принимавшиеся на веру, что до сих пор большинство провинциального населения ничего о масонах не слыхало, и вовсе ими не интересовалось. По выражению историка этого времени, общественное возбуждение было таково, что «во всякой, менее свободной, стране, оно непременно бы приняло форму правовых насилий». Здесь дело ограничилось злобной газетной полемикой, шумными митингами и борьбой у избирательных ящиков.

В октябре следующего года, к вящему изобличению масонов, в озере Онтарио, в 40 милях от места предполагаемого убийства, было найдено, наконец, и «тело Моргана». Так как оно оказалось однако телом утонувшего во время бури канадца Тимофея Мунро, то его предали погребению, не давая «делу» дальнейшего хода.

Тогда поднялась агитация против судей и экспертов, яко бы подкупленных масонами. Тело утопленника пришлось выкапывать из могилы, и только категорическое заявление вдовы Мунро, опознавшей труп мужа, положило конец дальнейшим в этом направлении толкам.

Антимасонское движение, первоначально возникшее в двух западных штатах Нью-Йорка, быстро распространилось по всей западной части штата. Когда на парламентских выборах 1827 года антимасоны выступили в качестве отдельной партии с требованием устранения масонов со всех общественных и административных постов, они имели неожиданно огромный успех, и собрали большинство в пяти графствах. Движение распространилось и дальше, переходя постепенно границы штата.

Компас мудрецов

(Библ. Дмитр.)

Der Kompas der Weisen. Berlin, 1782

В марте 1828 года в Ле-Руа собрался первый конвент «антимасонской партии» в составе делегатов от 12 западных графств, а в августе того же года новый конвент в Утике избрал партийных кандидатов на губернаторский и вице-губернаторский пост. На парламентских выборах этого года антимасоны собрали 33 тысячи голосов (около 12% всех голосов), в следующем году почти 70 тысяч и большинство в пятнадцати графствах, в 1830 году – 130 тысяч.

Успехи движения вызвали панику в масонских рядах. Дорожившие политической карьерой спешили покидать масонские ложи. Некоторые и сами принимались изобличать масонские «тайны», и увеличивать обвинительный багаж антимасонства. Отступничество отдельных лиц перешло затем в повальное бегство, и ложи закрывались одна за другой. В западных графствах Нью-Йорка масонство на некоторое время исчезло совершенно, и почти исчезло в остальных частях штата. Принципы масонской организации были объявлены гибельными для политического равенства, опасными для свободного государства и враждебными правосудию». Губернатор Ван-Бурен в послании к законодательному собранию 1829 года «с сожалением констатировал», что «возмущение, вызванное Моргановским делом, извратилось в сторону экономических и злых побуждений».

Начиналась агитация и в общенациональном масштабе. Главной мишенью ее становился будущий президент Эндру Джаксон, подобно Клинтону занимавший в масонской иерархии очень высокий пост. Союз Клинтона и Джаксона толковался как очевидное проявление «масонского засилья».

Бегство из масонских лож открылось и в соседних с Н.-Йорком штатах – Вернонте, Массачузетсе, Коннектикуте, Пенсильвании и Огио. Массачузетская Легислатива издала специально направленный против масонов закон, грозивший уголовным преследованием «за принесение не установленной законом присяги». Следствием этого закона было полное прекращение приема новых членов в массачузетские ложи. Самая влиятельная из них, уже известная нам ложа «Массачузетс», за 12 лет, начиная с 1829 года, «посвятила» одного только нового члена, да и он фактически в нее не вступил.

Джаксон

Dgeakson

Становясь по преимуществу антиджаксоновской партией, антимасоны сближались постепенно с «национал-республиканцами», и фактически действовали с ними заодно. В 1830 году на губернаторских выборах в Нью-Йорке они выставили общего с ними кандидата, и выдвинули в первый раз чисто политическую платформу. Все пункты ее были противоположны платформе Джаксона, а один из них – лишение масонов гражданских и политических прав, специально направлялся против него.

В этом же году со стороны антимасонов была сделана попытка выступить в качестве национальной (обще-американской) партии. В Филадельфии был созван «Национальный Конвент» антимасонской партии, замечательный как первый в Америке случай национального партийного конвента¹⁶⁶.

Более многочисленный и уже вполне оформленный конвент партия организовала в следующем (1831) году в Балтиморе (Мэриланд) для выбора кандидата на пост Президента Республики. На выборах 1832 года кандидат этот собрал однако такое ничтожное число голосов (некоторый успех он имел только в штате Вернонт), что антимасоны отказались с этих пор от мысли о собственных кандидатурах. Их партия прекратила самостоятельное существование, и растворилась в национально-республиканской.

Из этого союза родилась вскоре новая национальная партия – «виги». В конце 30-х годов виги одержали победу над Джаксоновской, или «демократической» партией, и на парламентских и губернаторских выборах в штате Нью-Йорк, и при выборах Президента Республики.

При всем своем бурном и решительном характере, антимасонское движение 20-х годов оставило на внутреннем развитии и внешних успехах американского масонства лишь очень неглубокий и временный след. Паника скоро прошла, и уже в 1832 году массачузетские масоны освящали в Бостоне свой первый масонский «храм» (место собраний). Даже в Н.-Йорке, где потери масонства были особенно чувствительны, «братья» скоро оправились от ударов. Великая Ложа Нью-Йорка сделалась самой значительной из американских великих лож, как по числу подчиненных ей частных лож, так и по числу членов их, и размеру территории.

Ив. Херасков

Pour ceux, qui Íentendent

Essai sur les inconnus. 1777