21-е число

– Св. равноапостольного царя Константина и матери его Елены.

– Св. благоверного князя Константина и чад его: Михаила и Феодора, муромских чудотворцев.

– Пр. Кассиана грека, Угличского чудотворца.

– Празднество Пресвятой Богородица чудотворной ради иконы Её Владимирской.

– (Преподобномуч. Пахомия. Страдание пр. Агапита маркушевского. Оранской иконы Божьей Матери).

Христианство, – религия мира, прежде чем стало религией вселенной, должно было покорить себе сердца людей, воспитанных на почве язычества, – почве умственного мрака и нравственных заблуждений. Столкновение между христианством и язычеством было необходимо. В этой борьбе проповедникам христианства, по слову их Учителя, предстояло быть скорбными: и самим переносить гонения и смерть, и своих последователей подвергать тяжёлой доле скорбных страдальцев. Но эта борьба учения нравственности и грубой силы, длившаяся почти непрерывно более трёх столетий, только более и более укрепляла и развивала жизненную силу христианства и очевиднее указывала на несостоятельность и бессилие язычества. В будущем победа христианства над язычеством была очевидной. Это торжество света над мраком, правды над ложью, наконец наступило в царствование Константина великого.

Св. равноапостольный Константин, по особому изволению Божию, с самого детства воспитывался при таких условиях, которые готовили в нём поборника христианства. Отец его, Констанций Хлор, управлявший западными областями Римской империи, был язычником только по названию: его сердце, его расположение были на стороне христиан. В то время, когда в других частях Римской империи христиане подвергались жестоким гонениям³⁶⁰, при дворе Констанция они пользовались полнейшим спокойствием и даже занимали многие видные места. Мать Константина, Елена, уже таила в себе помыслы, которые готовили в ней будущую ревностную христианку. Под влиянием таких родителей добрые чувства Константина, конечно, были на стороне христиан. Особенно же эта любовь возросла и окрепла в Константине во время пребывания его при дворе Диоклитиана (в Никомидии), куда он был отдан заложником – в знак верности его отца императору. Сам Константин впоследствии признавал, что пребывание при дворе было делом не последним в его обращении к христианству. В самом деле, при дворе Диоклитиана он мог познакомиться с лучшими людьми из христианского общества, которых было не мало на службе у Диоклитиана, и, ознакомившись, мог оценить их ревность, честность, преданность, верность и достоинство их жизни. В штате Диоклетиановского двора мы встречаем христиан в высоких должностях. Так, Лукиан имел должность камергера; Горгоний и Дорофей принадлежали к лицам, приближённым к императору; несколько христианских юношей были при дворе в качестве императорских пажей. По свидетельству Евсевия, христиане также занимали видные места в административных сферах тогдашней империи. Так было, конечно, до времени гонения на христиан. Жизнь и столкновения Константина при дворе Диоклитиана с достойнейшими из христиан, которым не могли отказывать в уважении даже такие враги христианства, как Диоклетиан, должны были показать Константину, что за люди были христиане, и как много хорошего вносило христианство в жизнь граждан. Здесь, на востоке, Константин мог прийти к представлению о силе и распространённости христианства: он мог видеть здесь «многолюдные собрания во всяком городе и стечения христиан в молитвенных домах, обширные церкви»³⁶¹. Но вот кончились времена мира для христиан. Диоклетиан из благосклонного к христианам делается жестоким гонителем на христиан³⁶². Кровь ни в чём неповинных христиан льётся ручьями; самые приближенные к Диоклетиану лица из христиан беспощадно наказываются и убиваются. Нельзя было смотреть на это зрелище без глубокого сожаления, а вместе и уважения к невинным страдальцам. Вот что, напр., происходило в самой Никомидии на глазах у Константина:

Те, которые ещё вчера окружали царский трон, ныне влекутся на казнь, и они – первыми из всех³⁶³. Священники, служители престола, без всяких допросов предавались в руки палачей. Лица невиновные всякого возраста и пола ввергались в огонь, и так как их было слишком много, то их сжигали массами, других кидали в море, привязав камни на шею; гонение никого не щадило. С каждым днём выдумывались новые и новые казни для христиан. Гонение было так распространено, что один писатель – современник замечает:

«Если б у меня была сотня уст и железный язык, то и тогда не мог бы исчислить всех мучений, какие терпели верующие»³⁶⁴.

Силе и свирепости гонения соответствовала и ревность христиан к вере. В сознании своей невинности «целыми тысячами шли они на смерть»³⁶⁵.

Мог ли Константин, смотря на беспричинную свирепость гонителей христиан, на тысячи жертв варварской политики императора, на твёрдость и мужество христиан, – мог ли Константин, смотря на всё это, не понимать, что христиане и христианство, это – великая сила, прившедшая в мир, которая требовала глубокого уважения к себе? Какие уроки Константин вынес из обстоятельств своего пребывания при дворе тирана, об этом впоследствии сам он заявлял при различных случаях. Это пребывание навсегда поселило в нём отвращение к казням христиан. Он пришёл к мысли, что гнать христиан есть дело бессмысленное, ни к чему, кроме вреда, не ведущее. Впоследствии Константин изумлённо восклицал: «какая ему (Диоклетиану) была польза вступать в войну с нашим Богом», т. е. христианским. После всего этого не трудно угадать, какого направления держался Константин по вступлении на престол.

Константин был старшим сыном Констанция от его первого брака с Еленой, которая отличалась необыкновенной красотой и высокими качествами ума и сердца. Отец любил Константина более всех остальных сыновей своих. Народ и войско также любили его. Да как было не любить Константина?! Прекрасный собой, статный, храбрый, он вместе с тем был умён и образован. После смерти отца, Константин единогласно и войском, и народом был избран и провозглашён императором³⁶⁶, на 31 году своей жизни. Подобно отцу, Константин правил своими подданными (на крайнем западе) с любовью и кротостью, христиан не преследовал и области его наслаждались миром и спокойствием, тогда как остальные части Римской империи страдали под игом жестоких владетелей. Но христианство, объявленное при Константине свободным вероисповеданием крайнего запада, было пока по-прежнему религией частных лиц, но не религией государственной. Константин ценил христиан, как добрых граждан и верных подданных, но христианская религия была пока только терпимой, но не господствующей в государстве. Константин ещё не был христианином. Нужны были особые обстоятельства, которые заставили бы его открыто отказаться от язычества и мужественно пристать к обществу христиан. Этими решающими обстоятельствами явились грозные и трудные политические затруднения, которые заставили Константина обратиться за помощью к христианскому Богу и христианам.

В Риме царствовал в то время Максентий³⁶⁷, государь злой и корыстолюбивый. Под его управлением было тяжело жить не только христианам, но и язычникам: он убивал честных и богатых сановников, имения их грабил, а жён и дочерей похищал. Жестокий, необузданный деспотизм Максентия наконец внушил римлянам мысль обратиться к миролюбивому Константину с просьбой освободить их от дикого произвола тирана. Это было в 312 году.

Не легко было Константину согласиться на просьбу римлян. Он очень хорошо предвидел те затруднения, которые предстояли ему в борьба с Максентием. Рим был священной почвой для язычников, и часто случалось, что армии, сражавшиеся против священного города, рассеивались под тем предлогом, что более не могут нести оружия против Рима. Да не случись и этого, так укрепления исполина-города, охраняемые таким многочисленным войском, какое было у Максентия, подавали очень мало надежды на успех сравнительно небольшому войску Константина. На кого было надеяться Константину? у кого искать помощи? Мы видели, что языческим богам Константин, как человек умный, не верил, а на подданных язычников положиться боялся. И вот мысли Константина невольно обратились к Богу христианскому, исповедники которого – Константин сам видел – всегда мужественно шли на опасность и смерть во имя правого дела. Надежда на христианского Бога положила конец сомнениям Константина, и, как увидим, Бог не оставил его.

Собрав войско, Константин двинулся в Италию. Понятно, что многие из воинов-язычников, принимавших участие в этом походе, по мере приближения войска к Риму, всё более и более поддавались опасениям за счастливый исход предпринятого дела. Тогда Господу угодно было укрепить робких духом видимым знамением Своего покровительства. Войска подходили к самому Риму. Был уже день. И вот очам всех на небе показался сияющий крест, изображённый звёздами, и кругом его надпись:

«Сим побеждай».

Все дивились чудному явленно, но многие, не просвещённые светом христианского учения, и опасались: крест считался у язычников орудием самой позорной казни, и видение его многие принимали за знамение грозящих бед и опасностей. Константин видел, какое впечатление произвело на некоторых явление креста и тревожился за общее настроение войск. Но ему в ту же ночь явился в видении Сам Господь и повелел сделать войсковое знамя наподобие виденного креста (первое христианское знамя), а также сделать знамение креста на оружиях, щитах и шлемах воинов. Константин сделал так, как было повелено³⁶⁸. Такое гласное признание Константином доброго знамения в видении креста произвело на войска ободряющее действие: страх суеверия исчез пред открытым упованием, и они бодро приготовились вступить в предстоявшее им сражение. Под спасительным знамением креста Константин действительно победил Максентия; тиран, спасаясь бегством, не избег суда Божья: он потонул в р. Тибре. В память этой славной победы благодарный Константин водрузил среди Рима, на высоком каменном столбе, крест и под ним сделал надпись:

«Сим спасительным знамением этот город освобождён от ига мучителя».

Победа над Максентием усилила расположение Константина к христианам, и он уговорил императора восточной части империи, Ликиния³⁶⁹, действовать с ним заодно – в пользу христианства. Но согласие на это Ликиния было скорее вынужденным, чем добровольным, а потому через несколько времени он снова воздвиг гонение против христиан. Константин не мог потерпеть этого. Теперь наступило время, когда между представителями двух противоположных направлений спор о преобладании и господстве одного из них должен был решиться окончательно и бесповоротно. Война возгоралась. Но Бог помогал равноапостольному царю, и правое дело восторжествовало: Константин победил поборника язычества и гонителя христиан. После победы над Ликинием³⁷⁰. Константин сделался единовластным императором всей Римской империи, и с этих пор христианская вера стала господствующей в государстве. Прежде всего, христианам были даны гражданские и церковные права; их прежние должности, преимущества и имения, отнятые у них гонителями, были возвращены снова; осуждённые на изгнание за непочитание идолов возвратились на родину; имущество свв. мучеников. положивших жизнь свой за исповедание веры, предписано было отдавать их родственникам, а за не имением их – церкви.

Не менее заботился Константин и о внутреннем устройстве и спокойствии церкви. В то время её мир был возмущён смутами и раздорами, произведёнными ересью Ария и расколом Мелетия. Константин в 325 году созывает в Никее первый вселенский собор и умиротворяет церковь. На этом соборе, состоявшем из 318 отцов и продолжавшемся около двух месяцев, ересь Ария и раскол Мелетия были осуждены; многие спорные в то время вопросы решены, и положено было начало единообразному символу веры.

Рим, как столица древнего языческого мира, не мог быть таковым же для христианства. Здесь всё напоминало о прежнем величии и славе языческого государства; здесь язычество слишком глубоко пустило свои корни, чтобы могло скоро, без борьбы и вражды, помириться с новым порядком вещей. Для нового христианского государства необходим был и новый центр его деятельности. Таким центром Константина избирает незначительный до того времени городок Византию (на берегу Чёрного моря) в 330 году и воздвигает на его месте обширный и великолепный город, получивший название Константинополя (города Константина), а также нового Рима и Царьграда. Новосозданная столица, по воле благочестивого царя, скоро украсилась множеством христианских храмов и домов благочестивой благотворительности. Ревнуя о достойном чествовании памятников христианской святыни, Константин³⁷¹ воздвигает храм и в Иерусалиме, на месте распятия и воскресения Христова. С этого времени св. город стал называться по-прежнему Иерусалимом вместо Элии, – названия, данного ему за 200 лет пред сим одним из языческих императоров, Адрианом³⁷².

Св. крещение Константин принял незадолго до своей смерти, хотя он уже и давно исповедовал веру Христову. Причину позднего крещения Константина объясняют обыкновенно тем, что он хотел и считал за нужное, долгим раскаянием изгладить свои прежние грехи. Константин принял св. крещение в Никомидии от Евсевия, епископа никомидийского. Удостоившись св. таинства, благочестивый царь обновился и исполнился света Божия.

– Теперь сознаю себя истинно блаженным, – воскликнул он в восторге благодарности Богу, удостоившему его благодати возрождения.

Державный венценосец скончался в Никомидии в 337 г., на 65 году своей жизни. Известие о смерти благочестивого монарха повергло всех в глубокую скорбь; печалились все – и сенат, и народ, и воины; в благодарность усопшему немедленно возведён был на престол сын его. По случаю смерти императора были прекращены в Риме зрелища, и даже закрыты торговые площади. Сделано было изображение, представлявшее умершего покоящимся на небеси. Римляне изъявили желание перенести тело императора в Рим; но оно, согласно желанию почившего, препровождено было в Константинополь и погребено с подобающей честью в церкви свв. апостолов, самим Константином созданной.

Подробные и обстоятельные сведения о св. Константине главным образом сообщает Евсевий, еп. кесарийский, современник и собеседник Константина. Этот историк прекрасно изображает значение деятельности Константина для церкви и ту славу, какой он пользовался от своих современников. Евсевий говорит о Константине:

– Поелику он один из римских царей с глубочайшим благоговением чтил Царя всех – Бога, один не обинуясь проповедовал всем учение Христа, один столько прославил церковь Его, сколько никто от века, один ниспроверг все заблуждения многобожия и обличал все виды идолослужения; то один также и при жизни, и по смерти удостоился благ, каких не достигал никто другой³⁷³.

Он (Константин) один из всех, когда-либо бывших властителей Рима, соделавшись другом Царя всех, Бога, явил людям разительный пример благочестивой жизни... Через него Бог очистил смертный мир от множества безбожников и показал в нём народам учителя благочестия. Константин открыто называл себя рабом Царя всех, и Бог соделал его таким царём, о каком прежде и не слыхивали... Он (Константин) разливал светлые лучи благочестия до концов всей вселенной в такой степени, что жители земли с любовью и радостью посылали ему свои дары и считали высокой честью пользоваться его знакомством и дружбой, так что для воздаяния ему почестей выставляли у себя живописные его изображения, воздвигали статуи, и Константина знали и провозглашали, как единственного над всеми самодержца. Ближних привязывал он к себе великодушно оказанными благодеяниями; других ограждал законами человеколюбия, и свою власть сделал для подданных лёгкой и вожделенной³⁷⁴. Бог дивно посредством видений открывал Константину умыслы всех врагов, да и вообще многократно удостаивал его богоявлений, позволяя ему чудесными образом созерцать лицо Своё и даруя предвидение различных будущих событий³⁷⁵.

Св. церковь дала императору Константину великому имя равноапостольного и этим определила его значение в области церковной истории. Он называется равноапостольным потому, что, после целого ряда римских императоров, воздвигавших гонения на христиан в продолжение трёх веков, он был первым императором, обратившимся в христианство и поставившим своей целью внести идеи и убеждения христианские во все отправления государственной жизни. Апостолы своей проповедью имели целью просветить и освятить каждого отдельного человека. Константин же, став христианским императором, старается воплотить христианские идеи и убеждения в самый государственный организм; отсюда государственные учреждения, государственные законы, военная служба должны были вести своё дело в зависимости от тех требований и предписаний, какие заключаются в христианстве. По всему этому его деятельность и приближается к деятельности апостольской.

Празднование св. равноапостольному царю Константину началось вскоре после его смерти. Из службы, составленной ему в 9 веке, видно, что от св. мощей его подавались исцеления. Память Константина издревле чтилась у египтян, сирийцев, англичан, богемцев, сицилийцев, неаполитанцев, но не у римлян³⁷⁶.

Св. равноапостольная Елена – по мнению некоторых – происходила из Дрепана, небольшого города Вифинии. По обращении своего сына, она и сама не замедлила принять христианство и сделалась, по выражению Руфина, женой, несравненной по вере и благочестию³⁷⁷. В 326 году, уже будучи преклонных лет, св. Елена отправилась путешествовать по свв. местам Палестины. В Иерусалиме она велела очистить свв. места от идольских скверн и открыла много мощей различных святых. Усердие и ревность её ко святыне были вознаграждены обретением св. Животворящего Креста Господня³⁷⁸. На местах, ознаменованных событиями из жизни Господа, она построила несколько церквей и щедро одарила их. В то же время Елена оказывала великие милости разным лицам – воинам, гражданам и вообще всем, кои обращались к ней: одних она наделяла деньгами, других – одеждами; иных освобождала из темниц, других – от тяжёлых работ, на кои осуждены были; некоторых возвратила из ссылки; оказывала особенную любовь девственницам, посвящённым Богу. Совершив много и других дел любви в Палестине, Елена возвратилась к своему сыну и принесла с собой часть древа Креста Господня и свв. гвозди. Св. царица скончалась вскоре по своём возвращении домой, 18 августа 327 года, имея около 80 лет от роду.

В 9 веке Мефодий, патриарх константинопольский, написал в честь свв. Константина и Елены хвалебные свящ. песни, которые и теперь поются православной церковью в день их памяти.

Паломник Антоний в 1200 году видел, что Константин и Елена лежали в одном гробу. По западному преданию, рука её находится в Латеранском соборе в Риме, а мощи её в церкви Божией Матери на Капитолийском холме³⁷⁹.

Ярослав-Константин был младшим сыном благочестивого Святослава Ярославича, сначала князя черниговского, а потом с 1067 по 1077 г. великого князя киевского, родоначальника князей черниговских. К Черниговской области принадлежал между прочими городами и г. Муром, который составлял самую северную часть её. Город этот в древнее время населяли финские племена, каковы: мурома (отсюда и название города), меря, мордва. Язычники-финны были весьма дики, грубы и крайне упорны в своих языческих верованиях; кудесники их отстаивали свои суеверия и домогались распространять их между русскими. Таким образом эта дикая страна, хотя и богатая лесом, мёдом и зверями, не могла быть привлекательной. Эту-то дикую Муромскую страну князь Константин-Ярослав выпросил у своего отца себе в удел. Молодой князь не боялся дикарей, для распространения св. веры он готов был жертвовать всем. Отец отпустил Константина в Муром с его женой и двумя сыновьями – Михаилом и Феодором. С князем отправилась военная дружина, слуги и нужное число духовных лиц; таким образом отправилась в языческую страну целая христианская колония. Приблизившись к Мурому, Константин послал вперёд своего сына Михаила убедить городских жителей, чтобы они приняли князя без сопротивления. Но те, захватив Михаила, убили его, выбросили тело за город и стали готовиться к бою. Таковы на первый раз оказались муромцы! После такой негостеприимной встречи князь Константин вынужден был действовать на муромцев угрозами: он подступил к городу с дружиной. При взгляде на неё муромцы смирились: они согласились принять князя к себе, но с условием не принуждать их к принятию христианской веры. Константин вошёл в город и тотчас же приступил к апостольской деятельности. Он прежде всего занялся устроением храмов Божиих. Первый храм, им сооружённый, был в честь Благовещения Пресв. Богородицы; в этом храме погребено было с подобающей честью тело убиенного юноши, князя Михаила. Свидетелями христианского погребения были многие из муромцев. Они удивлялись, что погребение совершалось не по их обычаю и говорили:

– Так ли следовало погребать князя? ни курган могильный не насыпан над князем, ни тризны весёлой нет, ни курения жертвенного, ни боя над усопшим – не резали кожи своей, не драли лица и не кричали по умершем.

Христиане объяснили неверным значение христианских обрядов, доказывали пустоту языческих и преподали учение об истинном Боге, о достойном служении Ему и об Искупителе Мира. По воле князя духовенство часто разъясняло язычникам учение и обряды христианской церкви. Нередко сам князь приглашал к себе старейшин города и пламенно убеждал их обратиться к св. вере. Но сердца закоренелых суеверов оставались глухи к спасительному наставлению князя. Мало того, некоторые из них составили заговор и поклялись убить или выгнать из Мурома князя – проповедника новой веры. Толпа ожесточённых муромцев с оружием и дубинками подступила уже к княжескому двору. Устрашённые христиане заперлись в своих домах и готовились силой отражать силу. Но твёрдый верой и надеждой на силу и помощь Божью, св. Константин оружию внешнему противопоставил оружие духовное: после пламенной и усердной молитвы к Пресвятой Богородице, Защитнице обидимых, он взял Её икону и вышел один к волновавшейся толпе. На бунтовщиков напал страх, они пали на землю и стали просить князя просветить их св. крещением. Видя столь чудесное обращение язычников, Константин возблагодарил Господа Бога и Пречистую Его Матерь за их дивную помощь, а затем назначил день, когда муромцы должны были явиться на р. Оку для принятая св. крещения. Муромцы крестились; явилась нужда в увеличении числа духовенства и церквей. И вот заботливый Константин «заповеда ставити церкви в городе и в селах и монастыри мужские и женские и епископа во граде устрои».

Благочестивый князь Константин ревностно трудился в распространении веры и гражданственности в глухой стране, но встречал и не мало препятствий своему святому делу. Так, болгары и мордва, находя успехи христианства в Муроме опасными для своих земных выгод и лжеверия, со злостью стали нападать на Муром и его князя; но Константин не унывал и твёрдо держался в просвещаемой им стране.

Нашлись и другие враги у благоверного князя. Пока Муром оставался городом языческим, диким и глухим, никто из князей не обращал на него внимания; но лишь только он получил некоторое гражданское устройство, как нашёлся человек, который предъявил незаконное желание княжить в нём. Это был князь Изяслав, сын доброго Мономаха, не принадлежавший к роду князей черниговских. Изяслав нападает на Константина и изгоняет его из Мурома³⁸⁰. И только благодаря воинственному брату своему Олегу, Константин опять получает принадлежащий ему удел. В 1123 г., по смерти своего старшего брата Давида, князя черниговского, Константин занял старший стол черниговский, а Муром предоставил своему племяннику Всеволоду Давидовичу. Здесь, в Чернигове, князь похоронил свою супругу. Сам Константин скончался в Муроме в 1129 г., «мног плач» оставив по себе в народе, любившем его, как отца. Св. тело Константина было положено в Благовещенском соборе близ детей его, Михаила и Феодора.

В 1351 году Благовещенский храм был возобновлён муромским князем Георгием (Юрием) Ярославичем; с этого же времени начали совершаться чудеса при гробе свв. благоверных князей. В 1547 г. московским собором установлено праздновать в Муроме память свв. князей.

В 1552 г. царь Иоанн Васильевич на пути в Казань был в Муроме, поклонялся мощам свв. князей и дал здесь такой обет:

– Если Господь Бог и Пресв. Богородица и муромские чудотворцы подадут мне победу на безбожного казанского царя и на злых бусурманов, то я повелю устроить здесь храм Благовещения и предел муромских чудотворцев со всею церковной лепотой.

По взятии Казани, царь действительно приказать устроить в Муроме у гробов свв. князей новый каменный храм, для чего и присланы были им каменщики. Работники, копая рвы для храма, обрели мощи свв. князей нетленными. Царь прислал из Москвы богатую церковную утварь и приказал устроить в стене новосозданного храма особое место, куда и перенесены были мощи свв. угодников: Константина, Михаила и Феодора, там они почивают и доныне в одной раке.

В Муроме сохранилось и доселе предание о месте мученической кончины князя Михаила. По местному преданию, оно находится близ церкви Богородицы и до 1853 г. было ограждено только одной древней часовней. В этот год, по давнему желанию местных жителей, особенно усилившемуся в холерный 1848 год, близь означенной часовни был устроен на их средства храм во имя св. князя Михаила³⁸¹.

Пр. Кассиан, родом грек из Мореи, в мире Константин, был князем манунским. В Москву он прибыл в числе свиты, сопровождавшей Софию Палеолог, племянницу греческих царей Иоанна и Константина Палеологов, для её бракосочетания с нашим великим князем Иоанном Васильевичем III. По окончании брачного торжества многие из прибывших с Софией остались в Москве служить великому князю, в том числе и Константин. Долго ли он пробыл при дворе, неизвестно. Жизнеописатель говорит только, что придворная жизнь была Константину не по душе, и что он любил жизнь уединённую и тихую. Царь Иоанн, узнав о таком настроении Константина, позволил ему оставить двор и удалиться в Ростов, к архиепископу Иоасафу, происходившему из рода князей Оболенских. Из Ростова Константин вместе с Иоасафом переселился на Белоозеро, в Ферапонтов монастырь, и здесь принял пострижение с именем Кассиана. Вот что рассказывается в жизнеописании преподобного об обстоятельствах, побудивших его к пострижению. Однажды, после утреннего бдения, Константин отдыхал в келье; но отдых его был непродолжителен. Вскоре он в ужасе воспрянул от некоего видения и стал громко звать священно-инока Филарета, жившего с ним в одной келье. Этот последний поспешил известить о том архиепископа. На вопрос святителя: «что было ему за видение?» преподобный рассказал, что он видел благолепную церковь и посреди сонма иноков, на высоком престоле, бывшего игумена обители, Мартиниана, с жезлом в руках. Мартиниан повелевал ему постричься; когда же он дерзновенно отрекался, св. старец с угрозой поднял на него свой жезл. В заключение своего рассказа Константин молил архиепископа и игумена о своём немедленном пострижении. Просьба его была исполнена.

Но в Ферапонтовом монастыре Кассиан жил недолго. Однажды, по монастырским делам, он вместе с некоторыми братиями отправился по Волге к городу Угличу. В 15 вёрстах от этого города ему понравилось одно прекрасное местоположение на устье речки Учьмы. С позволения угличского князя, Андрея Васильевича, Кассиан водрузил здесь крест и поставил себе хижину. Сюда стали собираться к нему любители уединения и подвижнической жизни. С благословения ростовского архиепископа, Тихона, Кассиан построил для них церковь во имя Успения Пресв. Богородицы; но от разлития Волги храм этот скоро пришёл в упадок. Кассиан обратился к князю за помощью чтобы перенести обитель на другое, более высокое место. Благочестивый князь, уважавший преподобного, не замедлил исполнить его просьбу. На счёт князя монастырь и церковь были перенесены на другое место и обеспечены богатыми вкладами. Много лет провёл в этой обители преп. Кассиан и скончался в глубокой старости, в 1504 году. Тело его погребено было в основанном им монастыре, который упразднён в 1764 году. Монастырь этот назывался, по имени основателя своего, Кассианов Учемский.

Пр. Кассиан и после своего преставления был заступником и хранителем своей обители. За год до нашествия на Углич литовцев некоторые благочестивые поселяне в ночное время видели святого старца Кассиана в белых ризах, на белом коне объезжающего вокруг своей обители с пуком зажжённых свечей, свет от которых распространялся далеко на другой берег Волги; братия утешилась этим чудесным видением. И вот, когда, через год, вождь литовцев, после разорения Углича и целого ряда истязаний над иноками Учемского монастыря, покушался силой въехать на коне в святые врата обители, конь и всадник были внезапно поражены невидимой силой. Литовские воины, видевшие это знамение гнева Божия, побросали своё оружие и обратились в бегство. После них никто уже не смел более приступать к монастырю.

Служитель князя Феодора Мстиславского, Захария, живший недалеко от Учемского монастыря, часто обижал иноков. Ему пришлось испытать на себе гнев преподобного. Однажды ночью Захария напал на волость монастырскую и хотел ограбить дом одного крестьянина. Но виновного внезапно постигло расслабление, так что он не мог двинуться ни одним членом. Сознав свою вину, Захария немедленно велел вести себя в обитель и там просил игумена Феодосия помолиться о нём у раки преподобного. За раскаянием последовало исцеление. Исцелённый возвратил всё, похищенное им из обители, и, кроме того, подарил ей своего ратного коня и оружие.

При том же игумене Феодосии один поселянин, по имени Косма, самовольно стал рубить монастырский лес и строить из него овины. Но овины эти, вместе с хлебом, сгорали один за другим. Косма раскаялся в своём проступке, попросил прощения у игумена и став щедро жертвовать в обитель.

Многие, обращавшиеся к преподобному с верой и молитвой, получали от него исцеления. Так игумен той же Учемской обители, по имени Филарет, долгое время страдал нестерпимой болью в зубах. Больной припал к раке преподобного, и болезнь оставила его навсегда.

Другой игумен, Гермоген, который двенадцать лет страдал ногами, совершенно покрытыми язвами, однажды посыпал их перстью от гроба преподобного, и все раны его закрылись.

Пр. Кассиан многим являлся и во сне: одних призывал в обитель для исцеления, других возбуждал к покаянию, чтобы исповедали свои грехи перед духовным отцом; иных же, не радевших о монастырском деле, возбуждал с большей ревностью относиться к своей обязанности³⁸².

Между многочисленными чудотворными иконами Богоматери в нашем отечестве икона Владимирской Богоматери пользуется особенным уважением и славой. По общему верованию наших предков, она написана св. евангелистом Лукой на доске из того стола, за которым трапезовал Иисус Христос со своей Матерью и Иосифом. По написании, Лука принёс икону к Пресвятой Деве. Богоматерь, увидев изображение Своего лица на иконе, повторила пророческое изречение:

– Отныне ублажат мя вси роди, – и присовокупила к этому: – благодать Рождшегося от Меня и Моя с сею иконой да будет.

В 450 году, при императоре Феодосии младшем, эта икона перенесена была из Иерусалима в Константинополь. В половине 12 века патриарх цареградский, Лука Хризоверх, прислал сию святыню в Киев великому князю Юрию Владимировичу Долгорукому. Икона поставлена была в Вышгороде³⁸³, в девичьем монастыре и скоро ознаменовала себя чудесами. В 1155 году клирики Вышгородской обители, войдя однажды в храм, увидели, что икона сошла со своего места и стоит на воздухе они взяли её и поставили на другом месте, но скоро увидали, что икона опять стоить на воздухе. Слух об этом чуде дошёл до князя вышгородского Андрея, сына Юрия Долгорукого, который в это время замышлял уже удалиться с юга России на север – в Ростовскую область и там утвердить новое, независимое от Киева владение.

Князь этот «многу веру и любовь имяше ко Пресв. Богородице, и на устах его всегда было имя Христово и Пречистой Его Матери».

Услышав рассказ о Владимирской иконе, Андрей подумал: «не в Суздальской ли земле место, на котором угодно ей пребывать».

С такой мыслью он отправился в Вышгородскую обитель и там возносил пламенную молитву пред иконой; затем благоговейно взял её вместо всяких сокровищ, без ведома отца, и ночью уехал с этой драгоценной святыней из Вышгорода в Ростовскую область. На пути князь совершал перед иконой молебствия, и от неё были многие чудеса. Так, чудо совершилось на р. Вузе: князь послал одного всадника поискать в реке брода; всадник едва съехал с берега, как погрузился вместе с конём на дно реки. Опечалился князь и стал со слезами молиться пред иконой Богоматери. Через несколько минуть всадник вдруг показался на другом берегу, не потерпев в глубине реки никакого вреда.

В другой раз, конь, вёзший повозку священника, сопровождавшего икону из Вышгорода, сбил с себя слугу и переломил ему ноги, а жену священника топтал ногами, и она тут же испустила дух. Священник, глубоко опечаленный, со слезами начал молиться пред иконой Богоматери, и вдруг жена его ожила и слуга исцелел.

В 10 вёрстах от Владимира, на берегу реки Клязьмы, лошади, вёзшие чудотворную икону, остановились и не шли далее. Запряжены были новые, и те также не шли. В трепете и страхе князь повергся пред иконой Богоматери; Она явилась ему во сне и повелела поставить икону Её во Владимире. Это было в 1158 году. Благочестивый князь, прибыв во Владимир, немедленно заложил храм в честь Успения Богоматери. Через два года храм был окончен и великолепно украшен. В него перенёс князь Андрей икону Богоматери и украсил её золотом, серебром и разными драгоценными каменьями. С тех пор икона эта стала называться Владимирской. Здесь снова начали истекать от неё чудеса; поразительнейшее из них было следующее:

Вскоре после того, как икона Богоматери поставлена была в Успенском храме, князь Андрей построил в городе золотые ворота, известь была не крепка, свод рушился и задавил собой 12 человек. Великий князь, обвиняя себя в смерти этих несчастных людей, пал с молитвой пред иконой Богоматери; после чего приказал разбирать упавший свод. И что же? К удивлению всех, заваленные камнями все найдены живыми.

Церковь во Владимире, в которой первоначально была поставлена эта икона, в летописях называется преименитой; называется так, без сомнения, от той драгоценной святыни, которая находилась в ней. Владимирская икона Богоматери, по вере многих князей, воевод и воинов, участвовала во многих походах русского воинства. Князь Андрей, бывший свидетелем нередких опытов благодатной помощи от этой св. иконы, когда выходил на брань, то имел благочестивый обычай непременно брать с собой и св. икону. Так, в 1164 году, предпринимая поход против волжских болгар, он взял с собой эту святыню и честный крест. Перед сражением благочестивый князь укрепил дух свой приобщением св. Таин и молитвой перед иконой Богоматери.

– Всяк, уповаяй на Тя, Госпоже, – говорил он в молитве, – не погибнет. И я грешный имею в Тебе стену и покров.

Упование князя на помощь Богоматери было оправдано: болгары были разбиты, и князь далеко преследовал их. По возвращении из преследования на место битвы, князь прежде всего принёс благодарение Богоматери перед чудотворной Её иконой. В это время от животворящего креста и иконы Богоматери воссиял свет, озаривший всё воинство. Память об этом чуде и доселе сохраняется в празднестве Происхождения Честных Древ Креста Господня³⁸⁴. Празднество это установлено было по желанию Андрея и по сношению с греческим императором Мануилом³⁸⁵, который в тот же самый день видел свет от Креста Господня и чудесно победил сарацин.

В 1173 г. князь Андрей Боголюбский был убит кучковичами. Во Владимире открылся мятеж: народ, подстрекаемый безначалием и убийцами, грабил Боголюбов и Владимир. Для прекращения мятежа священник Николай, прибывший с Боголюбским из Вышгорода, в полном облачении обходил улицы города с Владимирской иконой и мятеж утих. По смерти Андрея, владимирцы среди разных политических смут неоднократно испытывали помощь и заступление Богоматери и Ей одной приписывали возвышение Владимира. Слава города Владимира, можно сказать, возрастала и распространялась в продолжение 242 лет, в кои обитала в нём Владимирская икона Богоматери, и миновала, когда в Москве воздвигнут был храм Богоматери, и св. икона Владимирская перенесена туда: с этого времени начала возвышаться Москва над всеми русскими княжествами. В Москве, как и во Владимире, чудотворная икона прославилась многими благодатными чудесными знамениями для спасения Москвы и всего отечества. Об этом свидетельствуют, между прочим, особенные празднования, установленные православной церковью в честь Владимирской иконы Богоматери. Церковь три раза в год празднует Владимирской иконе Богоматери в благодарность за троекратное, при помощи Её, славное избавление древней столицы нашей и всего отечества от врагов, а именно: 26 августа, 23 июня и 21 мая.

21 мая православная церковь празднует Владимирской иконе Богоматери по двум событиям. Первое было в 1514 году ради поновления Владимирской иконы в дом митрополита Варлаама. С воспоминанием поновления соединено празднование другого события – избавления, помощью Владычицы, Москвы и всего нашего отечества от злейших наших врагов – татар. Казанский царь Махмет-Гирей с большими полчищами крымских, ногайских и казанских татар двинулся к московским пределам с огнём и мечом. На пути к Москве враги совершали страшные зверства: мирных поселян морили голодом, уводили в плен, или предавали разным истязаниям: били мечом, сжигали, бросали в реку и т. д. Никакой пощады не было и невинным младенцам, которые подвергались такой же участи. Все на пути здания, – храмы, селения и города обращались в мусор, в пепел и сравнивались с землёй. Великий князь Василий Иванович не в силах был удержать стремление врагов. 29 июня 1521 г. среди облаков дыма и стука сверкающих копий и ножей, под заревом пылающих деревень, хан стоял уже в нескольких вёрстах от Москвы, куда бежали жители окрестностей со своими семьями и имуществом. Масса пришельцев – граждан, жён, детей и старцев искали спасения в кремле, теснились в воротах и давили друг друга. Все трепетали. Мысленные взоры всех устремлены были на Владычицу мира, Матерь Божию. Митрополит Варлаам усердно молился пред Владимирской иконой Божией Матери. Бог услышал молитвы бедствующих, и Москва дивно-заступлением Божией Матери спасена и спасла всю Россию. Летописцы повествуют, что татары хотели выжечь московские посады и войти с огнём в самый кремль, но, увидев вокруг Москвы бесчисленное русское воинство, дали совет хану отступить от Москвы. Хан не принял совета и послал своих приближенных разведать, действительно ли бесчисленное войско охраняет Москву.

Приближённые «видеша того сугубейшее воинство русское, и сказаше ему; и третие посла некоего из ближних уведати истину, и трепеща, прибеже и вопия: о, царю, что коснеши, побегнем! грядет бона нас безмерное множество войска от Москвы, и побегоша»³⁸⁶. Таким образом, предстательством Пресвятой Богородицы, Москва и отечество избавились от врагов. В воспоминание этого чудного избавления церковь празднует 21 мая Владимирской иконе Богоматери, и совершается крестный ход из Успенского собора в церковь Владимирской иконы Богоматери.

После событий, празднуемых церковью в честь Владимирской иконы Богоматери, летописи говорят, что наши великие князья и цари при всех важнейших обстоятельствах своей жизни обращались за помощью и благословением к этой св. иконе, напр., при восшествиях на престол и коронованиях; перед нею князья брали с подданных клятву в верности отечеству. Издревле и доселе православные Всероссийские монархи приемлют священное венчание и миропомазание на царство перед ликом Владимирской иконы в московском Успенском соборе. Накануне помазания на царство царей русских всенощное бдение было совершаемо Воскресению Христову и Пречистой Богоматери – чудотворной Её иконе Владимирской. На другой день, по прибытии царя в собор, становился он перед Владимирской иконой Богоматери, и Ей пели молебен. Перед самым помазанием царь прежде всего припадал к чудотворной иконе Владимирской.

При выступлении своём против врагов великие князья и цари молились перед иконой Богоматери и взирали на неё как на заступницу России. При набегах, в 1541 году хана крымского Саип-Гирея и казанского Софа-Гирея на Россию, царь Иоанн Васильевич, отправляясь против врагов, на коленах и со слезами молился пред иконой о помощи против них, и враги были отражены³⁸⁷.

В 1552 году, 16 июня, вел. кн. Иоанн Васильевич, собираясь в поход, приходил в храм Успения и там «слёзно припадает чудотворному образу Богоматери, с плачем на долг час молитвы простирающи».

Молитва царя услышана: Казань взята, и он торжественно встречен был, при возвращении в столицу после победы, духовенством с чудотворной Владимирской иконой. Иоанн, сойдя с коня, пал перед нею, помолился и облобызал её³⁸⁸. Царь Михаил Феодорович во всякий праздник в честь иконы Владимирской слушал службу у Рождества на сенях, а царь Алексей Михайлович почти всегда бывал в крестных ходах, установленных в честь иконы Богоматери Владимирской. Вообще в продолжении всей своей жизни русские цари оказывали особое благоговение к иконе Богоматери Владимирской.

При избрании святителей Владимирская икона Богоматери служила поручительницей и благословением. Имена избираемых запечатывались царём и клались на пелене в киоте Владимирской иконы; затем после молебствия перед иконой сам царь или старейший из святителей снимал печать, вынимал одно имя и объявлял собору имя избранного.

Эту же икону святители употребляли ходатайницей за виновных перед царями. Так, царь Пётр Алексеевич в 1698 году определил предать смертной казни 1.500 стрельцов. Патриарх Адриан решился ходатайствовать о преступных перед царём. В новый год 1699, взяв на руки свои икону Богоматери, с крестным ходом святитель отправился во дворец. Пётр прогневался на него и сказал:

– Знаешь ли, что значить сей образ? Зачем ты сюда пришёл? Ступай назад скорее и отнеси сию святыню в священное место. Я боюсь Бога и почитаю Его Матерь столько же, сколько и ты.

Несмотря на суровый приём, Пётр принял ходатайство святителя, и смертная казнь стрельцов была отменена.

При нашествии Наполеона на Россию в 1812 году, в самый день Бородинской битвы, 26 августа, в праздник Сретения Владимирской Богоматери, Владимирская икона была обнесена вокруг Белого города, Китая и кремлёвских стен. От Сретенских ворот до Арбатских ход шёл между двумя рядами раненых, которые с умилением крестились, взирая на отрадные для страдальцев знамения веры и благочестия. 1 сентября того же года, когда неприятельские войска были уже вблизи Москвы, преосвященный Августин по Высочайшему повелению отправился с иконами Владимирской, Иверской и Смоленской в Владимир. Жители Владимира, некогда с горестью провожавшие от себя Владимирскую икону, встретили её теперь с необычайной радостью. По просьбе владимирского епископа Ксенофонта, её ежедневно носили по городу с крестным ходом³⁸⁹. 20 октября, по освобождении Москвы от французов, икона эта снова возвращена была в Москву.

1 декабря Китай город был освящён крестным ходом, в котором носили чудотворные иконы Богоматери Владимирскую, Иверскую, Грузинскую и «Утоли моя печали».

В 1813 году, по возобновлении московского Успенского собора, в неделю Bаий икона Владимирской Богоматери торжественно перенесена была из Сретенского монастыря в Успенский собор и поставлена там, где стояла и прежде, – у царских врат на левой стороне, где находится и доныне в створчатом киоте. Образ этот вышиной один аршин и 7 вершков, шириной с небольшим 15 вершков. Оклад (риза) на иконе из чистого золота, древней греческой работы, украшенный драгоценными каменьями, ценится более 60.000 рублей серебром³⁹⁰; на полях вычеканены 12 Господских праздников³⁹¹.

Сочинитель Степенной книги, сам иконописец, поновлявший сию икону, так описывает её:

«Апостол Лука изящне видение Тоя (Богоматери) и прочая подобия начерта во образ возраста средния меры: святое же и благодатное лице Её мало окружия, продолжающийся нос доброгладостне лежащь на десно, приблизь Пречестного лица предвечного Её Младенца; персты же богоприемных Её рук тонкостью истончени»³⁹².

Во дни, когда воспоминается троекратное избавление Москвы от Тамерлана, Ахмата и Махмет-Гирея, церковь, прославляя заступление Богоматери, радостно вопиет:

– Днесь светло красуется славнейший град Москва, яко зарю солнечную восприемши, Владычице, чудотворную Твою икону, к ней же мы, ныне притекающе и молящеся Тебе, взываем сице: о пречудная Владычице Богородице, молися из Тебе воплощенному Христу, Богу нашему, до избавит град сей, и вся грады и страны христианские невредимы от всех навет вражиих и спасет души наша, яко милосерд³⁹³.

О преподобномуч. Пахомии см. 7 мая.

Пр. Агапит предпринял начало иноческих подвигов и долгое время продолжал их в сольвычегодском Борисоглебском монастыре (Вологодской губернии). Однажды Агапит тяжко заболел; ему явился в сонном видении святитель Николай и исцелил его; потом приказал идти на р. Маркушу и основать там монастырь. Агапит повиновался: в 1578 году монастырь был устроен с двумя деревянными храмами в честь святителя Николая и Прокопия устюжского, в 100 вёрстах от Тотьмы, при речках Маркуше и Тарнахе. В том же 1578 году Агапит отправился в Москву и испросил у Иоанна Васильевича Грозного землю для содержания обители и позволение построить мельницу на р. Лахте, а у митрополита – благословение освятить храмы. По возвращении из Москвы, Агапит устроил на р. Лахте монастырское село и при нём мельницу. Но жители села Кашнина, опасаясь, чтобы их угодья и пустоши не отошли ко вновь устроенному монастырю, решились убить заботливого основателя обители. 21 мая они напали на преподобного близ мельницы, убили его³⁹⁴ и бросили в реку Уфтюгу. Тело преподобного было найдено иноками его монастыря и погребено в часовне, между двумя построенными им храмами. Над гробом преподобного, как красноречивые свидетели его подвижнической жизни, висят вериги, снятые с него после его смерти. Мощи преподобного почивают под спудом в храме упразднённой в 1764 г. Маркушевской обители. В 1712 г. епископ холмогорский Варнава, заехав в Маркушевский монастырь, приказал собрать сведения о жизни и чудесах пр. Агапита. Составленное тогда описание хранится в бывшей монастырской, а ныне приходской Маркушевской церкви.

В бывшем Маркушевском монастыре, как памятники старины, доныне сохраняется часовня, поставленная пр. Агапитом прежде постройки храмов; она доселе поддерживается в том виде, в каком её устроил сам преподобный. Неподалёку от неё была другая часовня, под которой почивали мощи пр. Агапита до построения нынешней каменной церкви, где они ныне покоятся в склепе, на южной стороне холодного храма. Вне монастыря находятся ещё три часовни: первая в 2 вёрстах на север от монастыря, вторая около версты за рекой Маркушей, а третья в трёх вёрстах на западе обители. Эти часовни, как говорит предание, указывают на места, на которых пр. Агапит сначала думал было строить обитель. Предание уверяет, что икона св. Николая, водружаемая на этих местах, каждый раз чудодейственной силой покидала их и переносилась на то место, где после устроен был монастырь³⁹⁵.

В царствование Михаила Феодоровича, при патриархе Филарете Никитиче, в 1629 году, в окрестностях Нижнего Новгорода жил в своей вотчине (близ нынешнего Оранского монастыря) один благочестивый человек, по имени Пётр Гладков. По званию он был воином. В знак особенного уважения и глубокого благоговения к Владимирской иконе Богоматери, находящейся в московском Успенском соборе, Гладков снял с неё для себя точный список и отвёз его в свою вотчину, в село Бочеево. Здесь св. икона в продолжение пяти лет находилась то в Бочеевской церкви св. Николая, то в доме помещика. В 1634 году, в ночь на субботу пятой недели великого поста, Гладков услышал во сне голос: «иди семо». Ему показалось, что он, послушный голосу, пошёл и увидел себя на какой-то горе, где снова услышал голос, повелевающий ему построить храм в честь Владимирской иконы Богоматери, а прежде создания храма водрузил крест на горе. Сон этот повторялся Гладкову три раза. Остальные дни поста Гладков провёл в усиленной молитве и с особенным чувством благоговения встретил светлый праздник Христова Воскресения. Затем в субботу на светлой неделе он отправился из дому отыскивать гору, трижды виденную во сне. Он шёл густым, дремучим лесом к полю, называвшемуся Орано-поле, и здесь, среди непроходимого леса, увидел огонь на так называемой Славенской горе. Боясь заблудиться, Гладков направился к этой горе, в надежде найти на ней людей. День был ненастный, дождливый, всё небо покрыто было густыми свинцовыми облаками; тем ярче был на Славенской горе огненный свет. Гладков, когда он подошёл к горе, видел на ней как бы солнечное сияние, восходившее столбом до небес. Он узнал то самое место, которое представлялось ему во сне. С неизъяснимой радостью Гладков отправился в Москву к патриарху Иоасафу, рассказал ему обо всём бывшем с ним и испросил себе грамоту на сооружение храма в честь Владимирской иконы Божьей Матери на Славенской горе. Возвратившись из Москвы в своё село с храмозданной грамотой, Гладков поспешил водрузить на указанном ему месте мраморный крест, а затем приступил и к самому сооружений храма.

Нашлись враги этого святого дела: В окрестностях Славенской горы жили мордовцы, бывшие ещё идолопоклонниками; они имели в лесу борти, и пчеловодство составляло их главный промысел. Имея притязание на владение Славенской горой, мордовцы с злобой смотрели на воздвигаемое Гладковым здание. Несколько человек из них решились было разрушить его в самом начале; в продолжение семи недель они ходили по окрестностям Славенской горы с этим злобным намерением, но заступлением Богоматери намерение их не исполнилось. Храм благополучно был достроен. Когда способом насилия мордовцы своей цели не достигли, они прибегли к другому низкому способу – клевете: они написали челобитную к царю, в которой жаловались, что Гладков насилием воздвиг в их бортовском лесу церковь и значительную часть их земель присвоил несправедливо. Челобитная попала в руки думного дьяка Грамотина. Подкупленный мордовцами, он стал защищать их дело и к клевете их прибавил на челобитной:

«Гладков забирает чужие земли, их вспахивает, засевает, населяет своими людьми» и пр.

Царь послал в Нижний Новгород к воеводе Шереметьеву грамоту с повелением двор Гладкова снести, людей оттуда вывести и землю возвратить мордовцам. Но, по освидетельствовании, на Славенской горе найдена была только церковь и при ней кельи для иеромонаха и семи монахов. Об этом донесено было в Москву; царь распорядился оставить церковь и кельи на Орано-поле. Между тем Грамотин опасно заболел. Признавая свою болезнь наказанием за клевету на Гладкова, он раскаялся в ней и всем рассказал о своём грехе.

Гладков поставил икону Божией Матери в новоустроенном храме, с того времени она стала называться Оранской; вскоре она прославилась многими чудесами. Об них донесено было патриарху, который предписал архимандриту нижегородского Печерского монастыря, Рафаилу, удостовериться в истинности этих чудес. Архимандрит подтвердил их верность; тогда патриарх доложил о чудесах царю Михаилу Феодоровичу. Царь приказал устроить на Оранском поле монастырь, названный Оранским.

Чудотворная икона Оранской Божией Матери ежегодно на Фоминой неделе приносится из монастыря в Нижний Новгород и после хождений с ней в разные места возвращается в монастырь³⁹⁶.