17-е число

– Свв. мучеников Мануила, Савела и Исмаила

– (Св. Филонида, еп. Курийского. Преп. Иосифа пустынника. Преп. Пиора. Препп. братьев алфановых: Никиты, Кирилла, Никифора, Климента и Исаака. Преп. Анании иконописца).

Свв. мученики Мануил, Савел и Исмаил были родные братья, родом Персы. Они происходили от знатных и именитых родителей, но не единоверных: отец их был язычник, а мать – христианка. Будучи сама христианкой, мать постаралась и детей сделать христианами, так что свв. Мануил, Савел и Исмаил вместе с молоком матери были напояемы ею и духом христианского учения. Её стараниями они были крещены христианским крещением от благочестивого пресвитера Еводика и от него же получили первоначальное христианское воспитание. Когда же они достигли совершеннолетия, то вступили в военную службу к персидскому царю Валтану²¹⁰, служа телом ему, а душой быв преданы Господу Иисусу и Его учению и заповедям. Когда в 362 году нужно было посылать послов в Константинополь к римскому императору Юлиану Отступнику для заключения договора между Персией и Римским государством, то выбор пал на трёх святых братьев. Юлиан сначала их принял очень радушно и любезно, оказывая всякую честь, но потом, когда узнал, что они христиане, предал их мучениям и смерти.

Это случилось при следующих обстоятельствах. Вскоре по прибытии персидских послов, Юлиан отправился в Вифинию для совершения языческих празднеств в храме Тригон, находящемся близ города Халкидона. Прибыв на кораблях из Царьграда в Халкидон и достигнув названного храма, Юлиан с многочисленным собравшимся народом начал совершать празднование; он приносил многочисленные жертвы идолам, устраивал богатые пиры с песнями и музыкой, словом, совершал в честь идолов многие соблазнительные и беззаконные действия. Будучи вместе с нечестивым царём, свв. Мануил, Савел и Исмаил не только не принимали участья в беззаконных празднествах, но боялись даже и взглянуть на них. Стоя особо и издалека наблюдая, что творится, они лишь плакали и рыдали о заблуждениях такого множества народа, молясь, чтобы Господь сохранил их непричастными этим греховным деяниям. Между тем Юлиан заметил отсутствие персидских послов и, желая доставить им удовольствие, приказал отыскать их и привести к себе, чтобы вместе с ними повеселиться. Один из царских постельников, найдя их стоящими особо от других, стал звать их к царскому столу, думая, что и они одинаково с пирующими покланяются идолам.

Но святые братья безбоязненно и единогласно отвечали постельничему: «уйди от нас, мы не отступим от той веры, в которой воспитаны с детства, не отречёмся истинного христианского Бога и не поклонимся присутствующим в ваших идолах бесам. Мы не на столько безумны и бессмысленны, чтобы, отрёкшись от живого Бога, Создателя всего, поклониться бездушному созданию. Цель нашего далёкого путешествия не та, чтобы отступить от нашей веры: мы пришли сюда с тем, чтобы заключить договор между персидским царством и римским государством. И пусть знает царь твой и его единомышленники, что нас никто не может заставить отказаться от веры в истинного Бога, даже если бы нам пришлось поплатиться и жизнью». Постельничий, придя к царю, рассказал о случившемся и передал ему слова святых исповедников. Царь сильно разгневался на них. Но в этот день не захотел их мучить, чтобы не нарушить нечестивых празднеств, а отложил до следующего дня, приказав заключить Мануила, Савела и Исмаила в темницу.

На другой день нечестивый Юлиан, призвав персидских посланников, начал говорить им: «добрые люди, ваш царь прислал вас к нам как своих доверенных и как людей, расположенных к нам, чтобы утвердить мирный договор между обоими царствами, а это может сделаться не иначе как под условием согласия и приязни друг к другу. В вас же не видится ни расположения к нам, ни согласия с нами, потому что вы не захотели вчера вместе с нами участвовать в празднестве и веселиться в честь тех богов, которых и вы, Персы, почитаете. Ведь Персы наравне с нами покланяются солнцу, луне, звёздам, веруют в силу огня и в другие божества. Для чего же вы отказались вместе с нами поклониться тем богам и не согласились участвовать в общественном поклонении, дабы мирные договоры были крепче и твёрже. Если же вы являетесь теперь хулителями наших богов и нам не единомышленниками, то пришли к нам не для скрепления мира, но для возбуждения взаимной вражды и неприязни».

На эти слова святые братья отвечали: «мы присланы от нашего царя и пришли к тебе ради мирных договоров, чтобы ваши и наши войска не переходили без уважительной причины границ своих и не опустошали их, и чтобы ваши и наши купцы имели свободный вход как в ваше, так и в наше государство и безопасный выход оттуда, вот относительно чего мы присланы и пришли рассуждать, а не о богах. О том, кто какого бога и как почитает, не бывает вражды между государствами, а происходит она большей частью из-за границ и сопредельных городов, ты же, оставив речь об этом, для чего, собственно, мы и посланы, – рассуждаешь о том, для чего мы не посланы. Если же тебе так хочется, то знай, что мы, хотя родом и Персы, по вере есмы христиане, как воспитаны нашею матерью и духовным отцом утверждены, и ещё в нашем отечестве много было таких, которые старались отвратить нас от христианства, но ничего не успели: благодатью Божиею мы твёрдо и непоколебимо пребываем в истинной вере. Надеемся, что и здесь с Божиею помощию, никто не будет в состоянии отвратить нас от христианства к язычеству».

Тогда Юлиан, разгневавшись, с запальчивостью сказал: «как вы, простецы и невежи, не знакомы с греческой мудростью, смеете укорять нашу веру, которую держим мы, образованные и в конец всё изучившие. Знайте, что я знаком и с вашими христианскими писаниями, некогда и я изучал христианскую мудрость и ничего не нашёл в ваших писаниях истинного и отверг их, чтобы, вследствие непонимания их, не впасть в заблуждение. Да и кто из тех, которые учатся по вашим книгам и веруют в истинность написанного в них, показался ли кто когда-либо добрым и во всём совершенным, и что достойного внимания и памяти сделал?! Поэтому советую вам, оставьте своё детское и ничтожное умствование и последуйте лучшему, чему премудрые философы научили издавна. Если же не захотите послушать моего полезного совета, то послушаетесь мучений, которые примите».

На это свв. Мануил, Савел и Исмаил отвечали: «мы научились от нашего Господа не бояться убивающих тело, а равно научились и как отвечать вопрошающим нас: Дух Святой укрепит нас в страдании и даст возможность отвечать. Теперь же мы спросим тебя: что ты, считающий себя мудрейшим всех, называешь в нас безумием, и кто из двух безумнее? тот ли, кто верует в Единого, Истинного Бога, Творца всего и Того почитает, или тот, кто, отрёкшись живого Бога, поклоняется бездушной твари: камню, дереву и т. п. Поистине, тот безумен, кто почитает за Бога мёртвую и бездушную тварь, а разумен тот, кто верует в живого Бога, ибо познавать Бога, своего Творца, Подателя всех даров и веровать в Него и работать Ему усердно есть дело разума человеческого, а угождать душепагубному бесу, врагу людей и отрицаться истинного Бога, это свойственно безумию. А что касается до ваших древних философов, то они только мнили о себе, что они мудры, на самом же деле были пребезумнейшие люди, и ты подобен им, если ещё даже не более этого. Те пребывали в заблуждении, не зная истинного Бога и не имея веры в Него, а ты, быв просвещён святым крещением и воспитан в христианстве, отрёкся Христа, за что и считаешься у христиан язычником, безбожником и нечестивцем». Раздражённый твёрдостью святых исповедников и разгневанный последними их словами, Юлиан приказал их жестоко мучить. Свв. страстотерпцев сначала обнажили, распростёрли на земле и били по спине и чреву сыромятными ремнями, а потом повесили на дерево, прибив руки и ноги их гвоздями, и строгали железными когтями по их телу. Они мужественно переносили все эти мучения и, возведя очи к небу, молились Господу об укреплении в страданиях их немощного тела. Во время этих мучений и молитвы, им, невидимо для других окружавших, предстал ангел Господень, который утешал страждущих и подал им столь великую отрадную крепость, что для них стала нечувствительна болезнь тела.

После указанных мучений Юлиан приказал снять свв. братьев-мучеников с дерева и говорил им, желая ещё более надругаться над ними: «видите, как я щажу вас, не налагая тягчайших мучений, надеюсь, что, вразумлённые этими малыми мучениями, вы отречётесь от вашего заблуждения».

На это святые мужественно и безбоязненно отвечали: «не думай и не надейся, враг Божий, чтобы мы изменили вере Христовой. Делай с нами, что угодно, мы всё готовы терпеть, ибо муки ли, усечение ли, сожжение ли, или иное что-либо лютейшее мы примем не с болью и горечью, но с радостью: за Господа Иисуса всё готовы принять».

После этого Юлиан, видя, что старший из братьев Мануил говорит и переносит мучения гораздо мужественнее и безбоязненнее других обоих, приказал отвести его в отдельное место, а с двумя оставшимися – Савелом и Исмаилом начал беседовать, хитро и лукаво говоря: «от одних и тех же родителей все трое рождены вы, а по характеру не одинаковы. Старший ваш брат, по характеру, не достоен даже называться вашим братом: упрям, злобен, дерзок на словах, сварлив, не слишком умён, так что, по безумию своему, и вас сбивает с прямого пути, не допуская избрать лучшее. Вы же, как вижу, кротки, добры, не сварливы, благоразумны; послушайте, поэтому, моего совета: оставьте вашего брата, пусть он погибнет вследствие своей дерзости и безумия, сами же поклонитесь нашим богам и получите от них многую благодать, а от меня – богатые подарки и почести».

Оба брата не хотели и слышать его слов, они начали сильно укорять Юлиана за его коварство и безумие. Разгневанный таким их поступком, он приказал опять подвергнуть мучениям обоих братьев и горящими свечами палить их ребра; они мужественно перенесли и это мучение, к злобе Юлиана. После неудачной попытки склонить лестью и коварством Савела и Исмаила, Юлиан хотел подействовать на одного Мануила. Когда его привели, Юлиан и лестью, и угрозами старался склонить его к язычеству, а когда увидел, что св. Мануил твёрдо исповедует Христа, предал и этого новым мучениям. Не довольствуясь указанными пытками, Юлиан приказал вбить по гвоздю в голову каждого из братьев и воткнуть по заострённой спице за ногти на руках и на ногах. В заключение же мучений осудил их на усечение мечом, а по усечении приказал сжечь их тела.

Когда они были приведены на то место, где казнят преступников, называемое Константиново, то перед смертью, возведя очи свои к небу, молились, чтобы Господь, за исповедание ими Его святого имени, сопричислил их к лику Своих угодников и чтобы обратил их казнь к Своей славе, дав уразуметь окружающим их язычникам Своё величие и силу.

Во время такой их молитвы, был услышан глас с небеси: «приидите и приимите венец славы, ибо мужественно совершили подвиг ваш».

После этого они были усечены мечом; когда же хотели сжигать тела мучеников, то чудесным образом разверзлась земля на том месте, где лежали тела мучеников, и приняла их в себя, опять закрыв расселину. От страха исполнители казни разбежались, а многие из народа, находившиеся здесь, видя такое чудо, отреклись от язычества и уверовали во Христа. Между тем, по молитве христиан, через два дня опять земля разверзлась и вынесла наверх тела мучеников, издающие благоухание неизреченное. Обрадованные христиане взяли тела угодников и предали их христианскому погребению, – и начали от мощей святых мучеников совершаться исцеления всяких недугов.

Торжественное празднование памяти святых мучеников Мануила, Савела и Исмаила весьма древне. Спустя 30 лет после их кончины Феодосий Великий²¹¹ построил во имя их в Константинополе церковь близь храма св. пророка Елисея. Монах Герман, после патриарх Константинопольский²¹², написал им канон одним из первых святых, имевших канон²¹³.

Филонид, еп. курийский, что в Кипре, мученически пострадал при Максимиане. Преподобный Иосиф-пустынник²¹⁴ был ученик Антония Великого. Преп. Пиор²¹⁵ был ученик Антония Великого²¹⁶.

О братьях алфановых см. 4 мая.

Преподобный Анания был иконописцем в Антониевом новгородском монастыре. Будучи подражателем в искусстве иконописания св. евангелисту Луке, преп. Анания старался подражать ему и в различных добродетелях. По сказанию летописцев, Анания в монастыре писал дивные иконы многих святых чудотворцев и так строго выполнял иноческие обеты, что в продолжение 33 лет ни разу не выходил за ворота обители. Занимаясь изображением свят. икон, этот преподобный много приносил добра и пользы как своей душе, так и многим другим христианским душам, потому что иконы, по слову Григория Двоеслова, доставляют людям неучёным, смотрящим на них (иконы), то же, что книги доставляют умеющим читать их. Блажен, поэтому, иконописец, благоговейно исполняющий свои обязанности и благоговейно посвящающий на служение Богу свой талант.

Преподобный Анания скончался в 1581 году 17 июня и погребён в новгородском Антониевом монастыре, в 3 вёрстах от Новгорода²¹⁷.