1-е число

– Св. прор. Наума.

– Св. Анании персиянина.

– Св. прав. Филарета милостивого.

– (Св. Антония нового. Онисима, архиеп. ефесского. Анании и Солохона, епп. ефесских).

Св. Наум, седьмой из двенадцати малых пророков по порядку библейских книг, происходил из колена Симеонова. Местом рождения его было небольшое селение Елкош¹, которое, по словам блаженного Иеронима, находилось в Галилее. На время жизни и пророческую деятельность Наума в св. писании нет прямых указаний, подобно тому, как то же замечается и о некоторых других из малых пророков. Из многих мнений о его веке более принято то, что он пророчествовал в царствование Езекии, когда десять колен израильских были уже отведены в плен Салманасаром, царём ассирийским. Мнение это подтверждается тем, что в 1 гл. книги Наума поражение Сеннахирима, сына Салманасара, возвещается, как ближайший случай к последующему пророчеству. По преданию, этот пророк, совершив своё служение, скончался в мире на 45 году от рождения, и погребён был в своём отечестве.

Наум оставил после себя пророческую книгу, состоящую из трёх глав. Её можно разделить на две части: в первой изображается суд Божий на Сеннахирима и Ниневию², а во второй указываются причины разрушения Ниневии³. Главный предмет пророчества – казнь Ниневии, столицы Ассирийского царства. Ниневитяне за нападения на избранный народ Божий и беззаконную жизнь достойны были наказания Божия. Но милосердый и долготерпеливый Господь⁴, слыша вопль злобы ниневитян, некогда не только не сотворил им зла, какое они заслуживали⁵, но ещё посетил их гласом покаянной и спасительной проповеди: чудное и поистине милосердое дело промысла в такие времена неведения, когда только один народ был избран под его детоводительство, а прочие до определённого срока предоставлены своей воле!⁶ Мера долготерпения для ниневитян была, однако, напрасной. Проповедь прор. Ионы только на малое время обратила их с раскаянием к Богу, затем они с большей силой ринулись на прежний путь нечестия. Ниневия стала как бы вертепом разбойников, беспощадно грабивших и убивавших своих и не своих, с уверенностью, что нет никого, кто мог бы помешать им. Ниневия стала городом насилия и распри, – городом обмана, убийства и кровей⁷. Рана столицы Ассирийского царства стала неизлечимой⁸, помилование её было столь же бесполезно, как и незаслуженно. И вот прор. Наум посылается Богом возвестить ниневитянам наступающее время казни небесной за их беззакония.

В начале пророческой книги своей Наум изображает величие и всемогущество Божие. Грозно и величественно это изображение! «Господь есть Бог ревнитель и мститель, – говорит пророк; – мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих. Господь долготерпелив и велик могуществом, и не оставляет без наказания; в вихре и буре шествие Господа, облако – пыль от ног Его. Запретит Он морю, и оно высыхает, и все реки иссякают; вянет Васан и Кармил, и блекнет цвет на Ливане⁹. Горы трясутся пред Ним, и холмы тают, и земля колеблется пред лицом Его, и вселенная и все, живущие на ней. Пред негодованием Его кто устоит? И кто стерпит пламя гнева Его? Гнев Его разливается как огонь; скалы распадаются пред Ним»¹⁰. Затем посланник Божий возвещает ниневитянам грозное нашествие неприятелей, для отмщения им за притеснения потомков Иакова. Замечательно изображение этого нашествия. «Щит героев его (неприятельского вождя) красен; воины его в одеждах багряных; огнём сверкают колесницы в день приготовления к бою, и лес копий волнуется. По улицам несутся колесницы, гремят на площадях; блеск от них, как от огня; сверкают как молния. Слышны хлопание бича и стук крутящихся колёс, ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несётся конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество и груды трупов; нет конца трупам; спотыкаются о трупы их»¹¹. В то же время пророк живо и наглядно изображает участь преступной и несчастной Ниневии после покорения её неприятелями. Сокровища её, собранные в большем числе, чем звёзды небесные, будут немилосердно у неё похищены; кровь потечёт в ней, как вода, и улицы её будут завалены трупами и разными нечистотами. Свидетели этого совершенного разрушения Ниневий возвеселятся и восплещут руками, ибо все они испытали злобу Ниневии. Падение этого многолюдного и сильного города представляется у пророка, как естественное следствие его пороков и дело божественного правосудия¹². В книге Наума можно находить указание и на новозаветные события. «Вот на горах стопы благовестника, возвещающего мир...»¹³. Подобные слова, взятые из пророчества Исаии¹⁴, ап. Павел приводит буквально в послании к римлянам и относит их к проповедникам слова евангельского¹⁵.

Слово пророка вообще сжатое, но живое, сильное и возвышенное. Читая его книгу, думаешь, будто пророк находился пред лицом тех бед, которые грозной тучей собирались над Ассирией и её столицей, и нечувствительно переносишься к этому уже совершившемуся событию, как будто ещё совершающемуся: так пламенно одушевление пророка, так живы ужасающие образы события. Предсказание пророка о падении Ниневии в точности исполнилось: полководец ассирийского царя Сарданапала, Набопалассар, защищая Вавилон от мидян, объявил себя независимым владетелем и в союзе с ними разрушил Ниневию до основания¹⁶; покорённое царство Ассирийское было разделено между победителями. Столица Ассирийского царства, когда-то заключавшая в себе множество жителей, столица с толстыми и высокими стенами, с множеством крепких и высоких башен, жившая в беспечности, хвалившаяся, что нет ей подобной, стала развалиной, логовищем для зверей¹⁷, сокрылась¹⁸. Сокрылись не только несметные богатства и сокровища Ниневии, не только её сила и величие, с которыми она никого не страшилась и была страшна для всех; сокрылась она сама с лица земли, сокрылась так далеко и глубоко под своими развалинами, что не всегда умели узнавать место её¹⁹ даже зоркие люди, по-видимому, способные к счастливым находкам. Дикие, полуварварские племена, слишком двадцать веков раскидывавшие на развалинах Ниневии свои палатки, никогда не знали об этих развалинах, подземном жилье и сокровищах, по которым ходили. В последнее время иногда делаются попытки любителей древности вырывать из глубины развалин останки людей и вещей; но эти останки, прежде чем возвращаются на свет, почти все разрушаются, как бы в знак доказательства непреложности пророческих слов: врагов Его (Бога) постигнет мрак²⁰. Развалины Ниневии заросли теперь тернием и волчцами; в углублениях их обитают дикие звери; на поверхности кое-где проходит земледельческий плуг, который взбивает и рыхлит отверделую каменистую почву; кое-где виднеется и волнуется хлеб²¹.

Примечание. Русский народ почитает Наума помощником в умственных и механических занятиях, отчего он и называется грамотником²². Наши предки имели обычай отдавать своих детей в научение со дня прор. Наума, и 1 декабря обращались к пророку с молитвой о его содействии и помощи начинающимся учиться. Жизнь прор. Наума не даёт объяснения этому обычаю. Всего проще он объясняется тем, что месяц декабрь, как зимнее время, есть самое сподручное и свободное в домашнем быту для занятия сельских детей книжным делом, а первый день этого месяца посвящается памяти прор. Наума. Очень возможно было и то, что кто-либо из наших простодушных начётчиков, на основании простого созвучия, мог подумать, что самое имя пророка Наум, или На-ум имеет отношение к образованию ума; отсюда легко мог быть сделан вывод, что прор. Наум есть покровитель науки умственного дела. Потому доныне наши простолюдины о Науме говорят: «батюшка Наум, наведи на ум».

Св. Анания, родом из персидского города Арбелы, взятый за исповедание имени Христова, скончался пред вступлением в подвиг мученичества²³.

Св. праведный Филарет родился в малоазийском городе Амнии (в Пафлагонии) от благородных и богатых родителей. С юных лет наученный благочестью и страху Божию, он с летами преуспевал в добродетельном житии. Достигнув совершеннолетия, Филарет вступил в брак с честной, благородной и богатой девицей Феозвой. Бог благословил эту чету детьми и умножил её богатство. Филарет насколько был богат, настолько и добр: кто бы чего ни попросил у него, никому не было отказа; все нищие и бедные смело приходили к нему за помощию и возвращались по домам награждённые с избытком; отчего и прозвали его милостивым.

Господу человеколюбцу угодно было испытать св. Филарета в терпении, как некогда угодника Своего Иова: арабы, напав на Пафлагонию, пронеслись по ней подобно пламени, всё пожирающему на своём пути. Они отбили стада овец, волов, лошадей и ослов у блаженного Филарета и почти всех слуг его. У блаженного только осталось: два вола, одна корова и одна рабыня, дом, в котором он жил, и небольшая нива. Обеднявший не горевал и не тужил о своей потере и, подобно праведному Иову, ни в чём не согрешил пред Господом устами своими. Полная преданность в волю Божию поселяла покой в душе блаженного. Привыкнув быть милосердым, он и в бедности продолжал раздавать своё последнее добро неимущим.

Однажды блаженный работал в поле на двух оставшихся у него волах. К нему подошёл один поселянин, живший по соседству, и сказал: «со мной случилось горе: когда я был на пашне в поле, вол, сильно замучась, пал. Вол этот был не мой, а моего соседа; заплатить ему за вола я не в силах. В горе вспомнил я о твоей щедрости и думал: если бы Филарет милостивый не обеднял, то помог бы мне в моём несчастии; пойду, однако, к нему; он утешит меня хотя добрым советом. Итак, облегчи мою скорбь, – дай наставление, что мне делать в моей беде». Филарет, нимало не думая, выпряг одного вола и, отдавая его селянину, сказал: «возьми, брат, моего вола, обрабатывай землю и благодари Бога». Селянин взял вола, поблагодарил милостивого мужа и скрылся.

Блаженный возвратился домой с одним волом. Жена спросила его: «где же другой вол?» Филарет отвечал: «когда я отдыхал на поле, вол отошёл от меня и заблудился, или, может быть, кем-нибудь уведён». Жена тотчас послала сына отыскивать вола. Обошедши многие поля и нивы, отрок нашёл наконец своего вола, впряжённого в ярмо, и с гневом сказал земледельцу: «нечестный человек как ты осмелился запрячь в своё ярмо чужого вола? Где и как ты взял его? Мой отец выпряг этого вола, а ты взял его, похитил, как волк, и присвоил себе; возврати мне вола, иначе будешь наказан, как вор».

Поселянин кротко отвечал отроку: «не гневайся и не поднимай на меня руки, сын святого мужа! Я не похитил вола, мне его добровольно дал твой отец, когда узнал, что мой вол пал на пашне». Устыдился отрок, что оскорбил невинного человека и, поспешно возвратившись домой, рассказал всё матери. Мать не так глубоко была проникнута духом христианской любви и человеколюбия, как муж её, Филарет. Она стала укорять мужа в расточительности и в небрежении о своём семействе. Муж в утешение говорил жене: «Господь сторицей обещает воздать тем, которые для Него, по слову евангелия, раздадут своё имущество бедным».

Не прошло и пяти дней, как подаренный селянину вол наелся дурной травы и пал. В новой беде селянин опять явился к Филарету и рассказал ему своё горе. Блаженный отдал ему и последнего своего вола. Узнала об этом жена и с гневом сказала своему мужу: «бесчеловечный, жестокий человек! за что ты меня с детьми задумал уморить голодом? Бог за наши грехи отнял всё наше имущество и оставил нам, по Своему милосердию, двух волов для прокормления, а ты и последних отдал ради своей лени, что не хочешь сам работать на них».

Дети Филарета разделяли скорбь матери: они горько плакали и говорили между собой: «отец наш немилосерден; он не любит нас; потому что последнее отдаёт чужим, а нас оставляет ни с чем».

Слыша рыдания детей, отец кротко сказал им: «дети! для чего вы скорбите и огорчаете себя и меня? Для чего называете меня немилосердным к вам? У меня в одном месте есть так много сокровищ, что, если ещё проживёте сто лет, ничего не делая, будет для вас всего довольно; богатство у меня так велико, что я не могу его счесть».

Говоря так, блаженный не обманывал детей, но внутренними очами провидел будущую свою судьбу. Вскоре пришёл к Филарету один воин, у которого пал конь, и просил блаженного выручить из беды. Блаженный охотно отдал просителю последнего своего коня. У Филарета осталась одна корова с телёнком, осёл и несколько ульев пчёл. Один бедняк, услышав о милостивом Филарете, и зная, что его подаяние благословенно и приносит в дом счастие, пришёл просить у него милостыни. Св. муж отдал бедному телёнка. Жена святого опять стала укорят его в расточительности и говорила: «всякий над тобой будет смеяться, как ты свой дом разоряешь; детям и мне есть нечего, а ты не смотришь на это и последнее отдаёшь, и даже отнимаешь от матери телёнка; ведь она у нас с тоски погибнет, а кому дал телёнка, тот не обогатится. Кому же ты сделал благодеяние?» Блаженный выслушал упрёки жены и смиренно сказал: «точно, ты права; я поступил немилостиво, разлучив телёнка от матери его; поправлю дело лучше сделаю».

Сказав это, он поспешно вышел из дома, взял свою последнюю корову и отдал её с радостью тому, кому прежде дал телёнка. Между тем в Пафлагонии наступил голод, и Филарет впал со своим семейством в крайнюю нищету. Он поехал на своём последнем осле к одному знакомому, у которого выпросил взаймы шесть мер пшеницы. Только что святой возвратился домой с этим хлебом, как пришёл к нему нищий и стал просить милостыни. Бескорыстный и сердобольный муж не мог отказать в просьбе, хотя семейство его само терпело нужду во всём. Филарет, отсыпав две меры пшеницы, дал их нищему. Жена святого с досадой смотрела на это и с сердцем сказала мужу: «дай ему и третью меру, ведь у тебя много пшеницы!»

Нищелюбец, не задумываясь, отсыпал и третью меру. Не удивительно, что жена и дети блаженного часто роптали на него, что он отнимает у них последний кусок хлеба; но праведник, подобно многострадальному Иову, терпел всё безропотно и убеждал жену и детей не роптать, обещая дать им сокровище, приготовленное и им скрываемое. И семейство после ропота снова мирилось с блаженным мужем, потому что его незлобие и преданность к Богу обезоруживали и обессиливали родных.

Но промысл бодрствовал над праведным мужем: один из богатых друзей его, услышав об его бедности, послал ему на четырёх волах пшеницы с запиской: «Возлюбленный брат, человек Божий! посылаю тебе и твоему семейству сорок мер пшеницы; когда вся выйдет, ещё столько же пришлю; помолись за меня Господу». Блаженный поклонился до земли привёзшему пшеницу и возблагодарил Бога. В два дня св. муж раздал бедным бо́льшую часть пшеницы и вскоре опять обнищал: у него не осталось ничего, кроме пчёл. Когда приходили к нему нищие за милостыней, оп давал им мёд, которым питался и сам со своим семейством. Домашние, видя, что лишаются и мёда, тайно от Филарета собрали из ульев остальной мёд. На другой день после этого пришёл к Филарету нищий. Не имея средств помочь ему, блаженный снял с себя верхнюю одежду и отдал нищему. Это так сильно огорчило жену праведника, что она не хотела иметь вместе с ним трапезу и стала есть с детьми отдельно. Однажды Филарет вошёл к ним во время их обеда и сказал им: «примите меня к своему столу, не как отца, но как гостя, или странника». Жена посадила его за свой стол и смеясь спросила его:

– Когда же ты нам покажешь то богатство, о котором говорил и которое обещал нам дать?

– Потерпите немного, – отвечал праведник, – скоро вам будет показано и дано великое сокровище.

Ответ Филарета не был пустым, ложным словом. Вскоре за долготерпение этого праведника Бог наградил его великим богатством.

Это случилось так: В то время восседала на греческом престоле благочестивая императрица Ирина с сыном своим Константином²⁴. Когда Константин достиг совершеннолетия, Ирина отправила знатных мужей по всей греческой империи отыскивать благонравную, благородную и красивую девицу, которая могла бы быть достойной супругой царского сына. Послы, обходя разные города и селения, пришли между прочим и в пафлагонский город Амнию, где жил Филарет. Издалека они увидели дом блаженного, отличавшийся от других городских домов величиной и красивой наружностью. Думая, что это жилище принадлежит богатому господину, послы приказали своим слугам приготовить там для них комнаты и стол. Св. старец радушно встретил и принял в свой дом посланных слуг и приказал своей жене скорее убрать верхние комнаты и приготовить для трапезы стол, сделанный из слоновой кости, украшенный золотом и уцелевший от прежней их роскоши.

– Из чего же я приготовлю обед для гостей? спрашивала жена, в бедном нашем доме нет ни ягнёнка, ни курицы; разве сварю лебеду, которой питаемся, и то без масла, которого давно не имеем.

– Разложи только огонь, – отвечал Филарет, – и Бог, дающий пищу всякой плоти, даст и нам пищу, чтобы угостить наших посетителей.

Едва разложен был огонь, как некоторые из богатых городских жителей принесли жене праведника овец, хлебов и всего, что нужно было для принятия гостей. Обед был приготовлен.

Явились в дом Филарета царские послы и дивились, что этот старец имеет такой красивый дом и роскошную мебель; особенно поразило их радушное гостеприимство старца и предусмотрительная услужливость его семейства. Во время трапезы гости стали расспрашивать старца о его семействе, и когда узнали, что он имеет трёх внучек-девиц, то пожелали их видеть, и при этом сказали ему:

– Нам поручила царица обойти греческие города и селения, чтобы посмотреть девиц и лучших из них представить юному царю.

Блаженный на это смиренно сказал:

– Это, конечно, не к нам относится; мы нищие и убогие рабы ваши. Теперь прошу, продолжал он, кушайте дар Божий; потом отдохните с дороги, а наутро, что будет Господу угодно.

Поутру царские послы увидели трёх дев – внучек Филарета, отличавшихся необыкновенной красотой, и нашли, что одна из них, Мария, вполне достойна быть супругой юного царя. Нимало не медля, послы взяли с собой избранную девицу, мать и отца её, деда и всё семейство, состоявшее из тридцати человек, и отправились в Константинополь. С собой также они взяли и из других мест десять избранных девиц для царского выбора. На пути внучка Филарета, умная и смиренная Мария, сказала прочим девицам:

– Сделаем, подруги мои, такое условие между собой: какую из нас выберет царь себе в супруги, та пусть не забудет нас остальных в своём величии.

На это ответила одна из девиц, гордая и самолюбивая дочь знатного и богатого вельможи Геронтия:

– Знайте, что ни одна из вас не будет женой царя, кроме меня; я превосхожу вас званием, богатством, красотой и умом; а вы бедны и просты, какую же можете иметь надежду на царский чертог?

Но гордым Бог противится, смиренным же даёт благодать. Гордая девица обманулась в своих блестящих надеждах.

Царю возвещено было о прибытии послов, и он приказал вводить к себе каждую девицу по очереди. Когда ввели дочь Геронтия, царь начал с нею разговаривать, в разговоре заметил её гордость и в конце беседы сказал:

– Ты хороша и красива, но царской супругой быть не можешь, и, отпуская её домой, щедро наградил. Ввели к царю и Марию, а позади её и всех её родных. Царю очень понравились как её смирение и красота, так и всё почтенное её семейство, и Мария избрана была в супруги юного царя.

По окончании брачного торжества царь наградил старца Филарета многими дарами и сёлами, обогатил и всё его семейство и отпустил всех домой с миром.

Жена Филарета и все его родные, видя у себя много сокровищ, вспомнили слова блаженного:

– Скоро вам будет показано и дано великое сокровище.

Они пали к нему в ноги и говорили:

– Прости нас, св. муж; мы согрешили пред тобой, не одобряли твою щедрость и милосердие; теперь убедились, что блажен тот, кто вникает в состояние нищего. Всякое подаяние нищему принимает сам Господь и с избытком награждает ещё в здешней жизни, а в будущей даёт живот вечный. За милости твои к бедным ниспослал Господь на тебя и на всех нас Своё благословение.

Действительно, благословение Божие видимо почивало на семействе Филарета. Царь не оставлял этого семейства и время от времени посылал ему богатые дары.

Две сестры царицы Марии вскоре вышли замуж за богатых и знатных вельмож; Филарет до самой своей смерти жил богато и пользовался великой славой и уважением среди знатных людей и своих сограждан.

И в знатности, и в славе Филарет не изменился. Он всё удовольствие и всю радость находил только в том, чтобы творить милостыни; щедрая рука его отирала слёзы многих бедных; для них нередко он устраивал в своём доме обеды, и сам со своим семейством прислуживал за столом. Однажды блаженный предложил своим домашним устроить обед для царя и его вельмож. Когда стол был приготовлен, св. старец пошёл по городу сзывать нищих, слепых, хромых и немощных; собрал их до двух сот и привёл в свой дом.

– Дети мои! сказал он своим домашним, всё ли у вас готово? Царь и вельможи пришли к нам обедать.

– Всё у нас готово, отец наш, – отвечали родные.

Тут они поняли, что под именем царя разумел Филарет Самого Христа, а под именем вельмож – нищую братию, и не мало дивились, что дед царицы не оставляет прежних своих милостей и с убогой братией сидит, как бы и сам был нищий. Таково было смирение Филарета! По глубокому смирению он не хотел принимать никакого сана, не хотел иначе называться, как Филарет Амнийский.

Наступило время отшествия св. старца в блаженную вечность. За несколько минут до своей смерти он пригласил к своему болезненному одру жену, детей и весь свой род и сказал им прощальное слово, полное назидания.

– Дети мои возлюбленные, – сказал он, – вы знаете, как я проводил жизнь с юношеских лет. Богу известно, что я не чужими трудами питался, сам вырабатывал себе хлеб и не превозносился богатством, которым наделил меня Господь; далеко отгонял от себя гордость и любил смирение. Когда впал я в крайнюю бедность, не опечалился, не роптал на Господа, но благодарил Его за то, что Он по любви Своей наказал меня. И Господь, видя моё терпение, вывел меня из убожества и породнил с царями и князьями. Богатства, данного мне царём земным, я не скрыл в земле, но послал руками бедных к Царю небесному. И вас, возлюбленные мои, умоляю поступать так же: что я делал, то и вы делайте. Не прилепляйтесь сердцем к богатству, не забывайте бедных, защищайте вдов, помогайте сиротам, посещайте больных и заключённых в темницах, не владейте чужим, никого не обижайте, не радуйтесь несчастиям друзей и врагов ваших; хороните умерших и поминайте их в церквах; также и меня недостойного поминайте в своих молитвах до тех пор, пока и сами переселитесь в блаженную жизнь.

Дав последнее наставление родным, Филарет многим из них предсказал будущую их судьбу, как некогда патриарх Иаков своим детям, и с молитвой на устах и в сердце скончался мирно, в глубокой старости. Он погребён был в монастыре Суда. При погребении были царь, царица, вельможи и бесчисленное множество народа, и все проливали слёзы сердечного сожаления. Вопили и рыдали особенно нищие, убогие и хромые, ползающие по земле.

– О, Господи Боже! – взывали они, как бы потерянные и брошенные на произвол судьбы, – зачем взял у нас отца и питателя нашего? Кто без него накормит нас алчущих? Кто даст нагим одежду? кто странных примет в дом свой? Кто оставленных всеми умерших предаст погребению? Лучше было бы нам умереть, чем лишиться такого благодетеля.

При гробе милостивого Филарета совершилось много чудес, свидетелями которых были царь, и царица, и народ. Так, при гробе святого исцелился один бесноватый, который со дня рождения страдал во время новолуния припадками бешенства²⁵.