Ку́льманн

Ку́льманн (Cullmann) Оскар (1902–1999), протестантский богослов, исследователь Нового Завета, историк древней Церкви. Родился в Страсбурге, где окончил университет. С 1930 профессор Нового Завета в Страсбурге. С 1938 профессор истории древней Церкви в Базеле. С 1949 профессор протестантского богословского факультета Сорбонны. В 1945 получил степень доктора богословия. Принимал деятельное участие в экуменическом движении; присутствовал на II *Ватиканском соборе в качестве наблюдателя от протестантов.

Примыкая к диалектическому богословию *Барта и в противовес старому направлению *либерально-протестантской школы *Гарнака, Кульманн утверждал, что первоначальное исповедание веры Церкви было христоцентричным. Этот тезис он основывал на анализе ранних исповеданий веры, предшествовавших созданию книг Нового Завета. Сами эти книги, по мнению Кульманна, возникли в рамках богослужебной практики общин. Противостоял Кульманн и экзистенциалистской теологии *Бультмана, поскольку был убежден, что ключ к Новому Завету следует искать именно в *историзме Священного Писания, а не в философии Хайдеггера, полностью с ним порвавшей. При этом Кульманн не разделял скептицизма *«истории форм» школы относительно достоверности евангельской традиции.

Трудам Кульманна чужд узкопротестантский конфессионализм; он не раз проявлял открытость к толкованиям, принятым другими исповеданиями. В частности, это относится к его исследованию «Св. Петр, ученик, апостол, мученик», вышедшему почти одновременно на французском («Saint Pierre: disciple, apôtre, martyr», P.,1952) и немецком языках («Petrus: Jünger, Apostel, Märtyrer», Z.,1952) и сразу же переведенному на английский язык (L., 1953). В книге доказывается подлинность обетования апостолу Петру (Мф.16:17–19), хотя автор относит его к моменту *Тайной Вечери. Обетование свидетельствует о первенстве апостола Петра и о том, что Церковь основана по воле Христа. Но, в отличие от католических и православных экзегетов, Кульманн не связывает служение апостола Петра и других апостолов с идеей преемства. Апостольство неповторимо: оно относится только к периоду создания Церкви. Кульманн предполагает, что, начав миссию среди иудеев, апостол Петр добровольно передал руководство Иерусалимской общиной апостолу Иакову Праведному.

Работа Кульманна об апостоле Петре, по словам протоиерея Н.*Афанасьева, «оказалась целым событием в богословской литературе. Она сразу же вызвала необычайный интерес в католических и протестантских кругах, причем больше в первых, чем во вторых». Но важнейшие труды Кульманна посвящены теме истории спасения (см. статью *История библейская).

В ставших уже классическими трудах «Христос и время» («Christus und Zeit», Z.,1946) и «Спасение как История» («Heil als Geschichte», Tüb.,1965) Кульманн разработал т.н. «историко-сотериологический метод экзегезы». Он указал, что евангелист Лука первый дал четкое трехчастное деление истории на время до Христа, время Христа и время Церкви, но, в отличие от *Кеземанна, Кульманн считал, что такое деление не создано Лукой, а восходит к первообщине и Самому Христу. 2-ю и 3-ю фазы истории спасения следует толковать эсхатологически; однако, подчеркивает Кульманн, «новое в Новом Завете не эсхатология, а то, что я называю напряженностью между решающим Событием, в силу которого все уже совершено, и окончательным исходом, из которого вытекает, что не все еще закончено». Эсхатологию Евангелия Кульманн понимает иначе, чем А.*Швейцер, сводивший ее к «вере Иисуса в скорый конец мира». Точка зрения ближе всего к концепции *Додда об *«осуществленной эсхатологии».

Кульманн напоминает, что уже в Ветхом Завете эра Мессии трактовалась как промежуточная, предваряющая полное преобразование мира. В этом ключе, считает Кульманн, и нужно понимать место евангельских событий в истории спасения. Христос говорил о Царстве Божьем как о чем-то, что «уже пришло» и в то же время как о «еще не наступившем». «Напряженность» между совершившимся и ожидаемым отличает не только «время Мессии», но и «время Церкви». Приход Христа есть осевой центр истории спасения; так учил Он Сам, так учили и Его апостолы. Когда Господь говорил о «конце», Он имел в виду исход минувшего этапа священной истории. Источник трехчастного ее деления не в растерянности христиан перед лицом «медлящей *Парусии», а в самом провозвестии Иисуса. Последующие времена не изобрели трехчастного толкования истории, но, скорее, ослабили свойственную ему «напряженность».

Кульманн посвятил большой труд *христологии Нового Завета («Die Christologie des Neuen Testaments», Tüb.,1957). Либеральная и экзистенциальная критика утверждали, что церковная христология заслонила подлинное учение Иисуса. Кульманн проанализировал 10 титулов Христа в Новом Завете (Пророк, Служитель, Первосвященник, Мессия, Сын Человеческий, Господь, Спаситель, Слово, Сын Божий, Бог), сравнивая их с ветхозаветным и эллинистическим словоупотреблением, и установил, что большинство их восходит непосредственно к словам Иисуса. Те же титулы, которые возникли в первохристианской среде, основаны на пасхальном опыте общины. «Самосвидетельство Иисуса и конкретные представления о Его лице и деле, сложившиеся среди учеников и народа, стали теми двумя исходными пунктами, из которых выросла вся христология». Христология была с самого начала неотъемлемой частью сотериологической идеи, раскрывшейся в рамках священной истории.

Еще в ранних работах о *Климентинах Кульманн занимался проблемой разнообразных течений среди первообщины. Он связывал их с богословским плюрализмом *иудейства. «Великое богатство, свойственное Евангелию Христа, – писал он, – содержит в себе семена, из которых могли вырасти и формы иудео- христианские, и формы эллинистические. Такая эволюция стала возможной в плане историческом потому, что палестинский иудаизм – колыбель христианства – представлял собой нечто многообразное, явление более богатое, чем предполагали раньше, когда его сводили прежде всего к двум разным течениям – фарисейству и саддукейству».

Кульманн выдвинул оригинальную мысль о том, что «эллинисты», упомянутые в Деяниях, были близки к общине *Кумрана, с одной стороны, и к Иоаннову окружению, с другой. Всем этим направлениям было свойственно радикальное отрицание Храмового культа. «Великой закваской единства» для внутрихристианских течений было, по словам Кульманна, Евангелие Христово. Эту мысль он считал фундаментальной и для современного экуменического движения.

♦ Le problème littéraire et historique du Roman pseudo-Clémentine, P.,1930; Königschaft Christi und Kirche im Neuen Testament, 1941; Urchristentum und Gottesdienst, Basel, 1944 (англ. пер.: Early Christian Worship, Chi.,1953); Der Staat im Neuen Testament, Tüb.,1956 (англ. пер.: The State in the NT, N.Y., 1956); Das Johanneische Kreis, Tüb.,1975 (англ. пер.: The Johannine Circle, L.,1976); в рус. пер.: Многообразные течения внутри первой христианской общины, «Символ», 1983, №9.

● Афанасьев Н., Апостол Петр и Римский епископ (по поводу книги. Кульманна «Св.Петр»), ПМ, 1955, №10; *Кассиан (Безобразов С.), O.Cullman, «Saint Pierre, disciple – apôtre – martyr», P.,1952, там же, с.155–156; Vögtle A., Oscar Cullmann, TTS, S.488–493; *Harrington N., The Path of Biblical Theology, Dublin, 1973; DIC, p.289; ODCC, p.365; RGG, Bd.7, S.40; WBSA, p.47.