Христос

Христос (Χριστός; V. и L: Christus; Евр. מָשִׁיחַ – от מָשַׁח = помазанник; слав. Хрстосъ, Хр҃стосъ: 1Цар.2:10. Пс.2:2. Дан.9:25–26. 3Ездр.7:29. Мф.1:1, 17, 18, 2:4, 12:23, 16:16, 20, 22:42. Мк. 1:1 и др. Лк.2:11, 3:15, 4:41, 9:20, 22:67, 23:35, 39. Ин.1:17, 20, 4:25, 42, 6:69, 7:41–42, 10:24, 12:34, 17:3, 20:31. Деян.2:31, 36, 38, 3:6, 20, 4:10, 26, 33, 5:42 и др. – Имя Господа нашего Иисуса Христа как помазанника Божия собственно указывает на служение Его спасению человеков. Но мы кратко соединяем здесь все, что вообще говорит нам об Иисусе Христе Спасителе нашем Слово Божие, т. е. и о Его Лице, и о Его земной жизни, и о Его наконец служении нашему спасению или совершении Им великого дела нашего искупления и спасения.

А., О Его Лице. Господь наш Иисус Христос соединяет в Лице Своем две природы – Божескую и человеческую. О Нем как о Богочеловеке ясно предсказано было еще в Ветхом Завете. Так в Псалмах Давида Он называется Сыном Божиим, рожденным от вечности из существа Отца (Пс.2:7, 109:3), Господом, седящим одесную Отца (Пс.109:1, 5), Богом, Коего престол вечен, и Который помазан от Бога елеем радости более соучастников Его (Пс.44:7–8). У прор. Исаии Он называется Сыном, рожденным от Девы, Коему нарекут имя: Еммануил – с нами Бог (Ис.7:14), Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира (Ис.9:6). У Иеремии Он называется «Отраслью Давида, и имя Его, коим нарекут Его: Иегова праведность наша» (Иер.23:5–6, 33:15–16). Пророк Михей говорит о рождении Его в Вифлееме и в то же время свидетельствует о предвечном бытии Его: «исходи же Его из начала, от дней века» (Мих.5:2). У Малахии Он называется Господом и Ангелом Завета, Коему путь имел уготовать Предтеча (Мал.3:1). Соответственно этим пророчествам, в Нов. Завете свидетельствуют о Нем, как о Богочеловеке, имеющем и Божескую и человеческую природу, и Он Сам (Ин.3:13–18, 5:17–39, 8:53–58, 10:24–30. 17:1–5. Мф.22:41–46, 26:63–65. Мк.14:61–64. Лк:22:67–70) и Предтеча Его Иоанн Креститель (Ин.3:31–36. 1:29–34), и апостолы (Мф.1:21–23. Ин.1:1–5, 14. 1Ин.1:1–3, 4:3. Рим.1:3–4, 9:5. Гал.4:4. Кол.2:9. Флп.2:5–7. 1Тим.3:16. Евр. 1 гл. и пр.), и современники из Иудеи, Галилеи и Самарии, которые слышали Его учение, видели Его дела, и веровали в Него как обещанного и самые неверующие иудеи, враги, ненавидевшие и преследовавшие Христа: они только по своей слепоте и ложному понятию о Мессии как земном царе и только по ненависти ко Христу за обличение их пороков, не хотели признавать Его за истинного Христа и Спасителя мира. Кроме того о Его Божестве свидетельствуют и Божеские Его совершенства, и высокое небесное Его учение, и Его пророчества, и Его чудеса, и все чудные события Его жизни. Равным образом о Его человечестве, по которому Он имел и душу, и тело человеческое, свидетельствуют и Его рождение от Девы (Лк.2:7), и Его возрастание и воспитание (Лк.2:40), и вся земная Его жизнь, и Его страдания, и Его смерть и погребение. Он во всем подобен был нам, кроме греха (Флп.2:6–7. Рим.8:3. Евр.4:15. 1Ин.3:5. 1Пет.2:22), и истина человечества во Христе так очевидна и несомненна и так важна, что св. Евангелист Иоанн называет Антихристом того, кто не исповедует Христа, пришедшего во плоти (1Ин.4:3).

Б., Земная жизнь Иисуса Христа. Земная жизнь Иисуса Христа представляет род таких событий, в которых, с одной стороны, открывается Божественное величие И. Христа, а с другой – Его рабское уничиженное состояние на земле (Флп.2:6–8); и все это в Свящ. Писании представляется как исполнение ветхозаветных пророчеств и прообразований. В Ветхом Завете было предсказано и о времени, когда надлежало ожидать Его пришествия на землю (Быт.49:10. Дан.2:44–45, 9:24–27), и о месте, где Он должен был родиться (Мих.3:2), и о Его роде, от которого должен был произойти (Быт.12:3, 18:18, 22:16–18, 26:4, 28:14. 2Цар.1:12. Ис.11:11. Иер.23:5), и о Его жизни и делах, о Его уничижении и о Его славе до малейших подробностей; и все это на Нем исполнилось. Он явился на земле тогда, когда седьмины Данила (Дан.9:24–27) приходили уже к концу, когда после трех великих царств, должно было открыться царство духовное и вечное (Дан.2:44–45), явился при существовании второго Храма, как об этом было предсказано (Агг.2:7–10), явился во дни царя Ирода, когда скипетр от Иуды еще не был отнят, но вскоре потом отнят от него, и уже не возвращался к нему (Быт.49:10. Мф.2:1. Лк.3:1), явился среди народа израильского (Мф.15:24), которому был обещан; родился в Вифлееме, городе Иудовом, как предсказывал пророк (Мих.5:2. Мф.2:1); происходил, согласно пророчествам, из рода Авраама и Давида (Быт.12:3, 18:18, 22:16–18. 2Цар.7:12. Ис.11:11. Иер.23:5. Мф.1:1. Гал.3:16); родился от семени жены, от Девы, без мужа, как об этом сказано было в самом первом Евангелии о Мессии (Быт.3:15) и как ясно пророчествовал о сем Исаия (Ис.7:14. сн. Мф.1:18, 25). Он проводил жизнь сначала в неизвестности, при своих мнимых родителях (Ис.53:1–3. Лк.2:39, 51. Мф.2:23. Ин.1:45–46), а потом, по крещении от Иоанна, ходил по всей Галилее и Иудее, благовествуя Евангелие и просвещая всех светом Своего небесного учения (Ис.11:1–9, 9:1. Мф.4:13–17, 23. Лк.4:14–21). совершая великие чудеса и знамения (Ис.25:6. Мф.15:30–31. Лк.7:17–22), исцеляя всякие недуги и болезни и всех осыпая Своими благодеяниями (Ис.35:1–6, 53:4. Мф.8:16–17, 11:5, 15:30–31. Деян.10:37–38). Потом Он подъял тяжкие страдания и вольную смерть за грехи наши, как предсказывали пророки (Пс.21:68. Ис.53. Лк.24:19–21, 26, 46). Наконец, Он, как Бог, воскрес из мертвых, и, дав последние повеления и наставления апостолам, во славе вознесся на небо и седит одесную Отца, имея снова некогда прийти на землю (Пс.15:8–11, 109:1. Ис.53:10–12. Мк.16:19. Лк.24:45–53. Деян.1:2–11). Вообще в земной жизни Его различаются два состояния, и в том и в другом отношении земная жизнь Его представляется в самых поразительных чертах.

а., Уничиженное Его состояние. Его миримый отец, обручник Св. Девы Марии, Иосиф, был плотник хотя происходил из царского рода; Его Матерь, св. Дева Мария, хотя также происходила из царского рода, но была бедной и безвестной Девой, жившей в уничиженном галилейском городе Назарете (Лк.1:26–27. Мф.13:55–56. Ин.1:45–46, 7:52). Он родился в вертепе и положен был в яслях, потому что не было места в гостинице (Лк.2:1–7). Чрез несколько дней по рождении, подчиняясь закону, претерпел обряд обрезания (Лк.2:21). Вскоре подвергся гонению от Ирода и должен был бежать в Египет (Мф.2:13–16), и по смерти гонителя возвратившись в Иудею, поселился в том же бедном и незнатном городе Назарете (Мф.2:19–23), и жил здесь до тридцатилетнего возраста в послушании у своих родителей, разделяя, вероятно, с Иосифом труды древоделания (Лк.2:39–40. Мк.6:3). Пред вступлением в общественное Свое служение спасению человеков Он принял крещение от Иоанна вместе с грешниками (Мф.3:13–15. Мк.1:9). После крещения подверг Себя сорокадневному посту и искушению от диавола (Мф.4:1–11. Мк.1:12–13). Во время общественного служения Своего, обходя города иудейские с проповедью Евангелия (Мф.4:23, 9:35. Деян.10:38), Он не имел где и главы подклонить (Мф.8:20), и испытал все возможные скорби, огорчения и уничижение от врагов своих (Ин.1:10–11. Флп.2:6–8. Евр.2:10, 17–18). Он проповедовал Евангелие и Его или не понимали (Ин.3:3–10, 6:52, 7:33–36), или Ему не верили (Ин.3:19, 6:41–42, 60, 66, 7:12), или Его ненавидели (Мф.13:54–58, 15:12, 22:15. Мк.2:6–12, 6:2–6). Он творил чудеса, и их приписывали силе Веельзевула, и Его преследовали тайной завистью, злобой и коварством (Мф.9:34, 10:25, 12:24. Мк.3:22, Ин.5:16, гл. Ин.9, 1, Ин.12:37). Он с кротостью обращался с мытарями и грешниками, призывая их ко спасению, и Его порицали, подвергая клеветам и насмешкам (Мф.11:19. Мк.2:16). Он старался вразумить заблуждающихся, обличая их заблуждения и указывая им истинный путь, и за это еще более Его ненавидели, преследовали и покушались убить (Мф.12:10–14. Мк.3:1–6. Ин.7:1, 14–30, 32, 45. Мф.21:28–46, гл. Мф.22–23, 26:3–15). Верх уничиженного состояния Его составляют последние дни Его земной жизни – Его последние страдания и смерть. После тайной вечери и последней беседы с учениками Своими, пришедши в сад Гефсиманский, Он начал скорбеть и тосковать и сказал ученикам Своим: «душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мной», и отошедши от них пал на лице Свое и молился Отцу Своему: «да минует Меня чаша сия, но не как Я хочу, а как Ты», и молился с таким напряжением, что с Него капал пот на землю, как капли крови (Мф.26:38. Лк.22:40–44. Евр.5:7). За этим следовали предательство Иудой (Ин.18:2–5. Мф.26:47–50. Мк.14:43–45. Лк.22:47–48) и узы (Ин.18:12. Мф.26:50, 27:2), беззаконный суд Каиафы (Мф.26:57–75. 27:1–2. Мк.14:53–72, 15:1. Лк.22:54–71. Ин.18:13–27), неправедное осуждение Его на смерть Пилатом, биение, посмеяние и всякого рода поругание над Ним, распятие вместе со злодеями, поднесение Ему оцета с желчью, ужасные крестные страдания и смерть (Мф.27:11–50. Мк.15:1–37. Лк.23:1–39, 44–46. Ин.18:28–40, 19:1–30), прободение ребра одним из воинов (Ин.19:31–37) и погребение (Мф.27:57–60. Мк.15:42–47. Лк.23:50–53. Ин.19:38–42), наконец, преследование злобой и после погребения и приставление стражи над самым гробом и запечатание гроба (Мф.27:62–66).

б., Состояние его прославления. Но при всех многоразличных видах уничиженного состояния И. Христа в земной Его жизни, в многоразличных видах проявлялись и Божеское Его величие и Божеская слава, которая принадлежала Ему как Богу. Ангел послан был от Бога к Св. Деве Марии с радостной вестью о сверхъестественном зачатии и рождении от нее Спасителя мира (Лк.1:26–38). Откровение Божие было обручнику Св. Девы Иосифу об имевшем родиться Спасителе (Мф.1:18–25). Самое рождение Спасителя ознаменовано было и славословием ангелов (Лк.2:8–20), и явлением необыкновенной звезды на востоке и поклонением мудрецов восточных (Мф.2:1–12). Многознаменательное пророчество Симеона свидетельствовало о высоком предназначении Младенца и всеобщем просвещении и спасении чрез Него всех людей, когда Он принесен был Матерью в Храм для представления пред Господа (Лк.2:22–28). По высшему откровению и наставлению Он спасен был от преследования Ирода бегством в Египет (Мф.2:13–23). Будучи 12-ти лет, Он, бывши в храме, явил уже в Себе такую мудрость пред учителями иудейскими, что все дивились Его разуму и ответам (Лк.2:41–51). Пред вступлением в общественное служение спасению человеков, пред Ним послан был Предтеча уготовать путь Ему, и когда Господь принимал от него крещение, Ему отверзлось небо, Святой Дух сошел на Него в виде голубя и сам Бог свидетельствовал о Нем с неба: «сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором все Мое благоволение» (Мф.3 гл. Лк.3:1–22). После сорокадневного поста и искушения в пустыне Ему служили ангелы (Мф.4:11. Мк.1:13). Все время общественного служения Его сопровождалось рядом таких явлений и действий, которые яснейшим образом свидетельствовали о Его Божественной мудрости (как наприм. нагорная Его беседа Мф.5–7 гл., беседа с Никодимом (Ин.3:1–21), беседа с самарянкой (Ин.4:1–42); учение в синагогах галилейских и беседы в Иерусалиме с народом и учениками (Лк.4:15–22. Ин.7:14 и дал. Ин.7:46 и др.), – о Его всеведении (как наприм. при избрании учеников и обращении с врагами (Ин.1:42, 47–48, 2:24–25), многочислен. пророчества и предсказания о судьбе Иерусалима, учеников, Церкви и всего мира и пр.), – о Его всемогуществе (как напр., чудеса, исцеления больных, воскресение мертвых (Ин.2, 11, 4:43–45, 46–54. Лк.4:33–41, 5:1–26 и др.), – о Его благости (как милосердование о народе и всеобщая благотворительность (Мф.9:36–38, 15:32, 20:34. Мк.6:34 и др.), – о Его святости и правде (Ис.53:9. Ин.9:46. 1Пет.2:22. 1Ин.3:5. Евр.4:15, 7:24), по которой самые враги и судии ничего не могли найти в Нем, за что бы обвинить Его (Мф.26:59–60. Мк.14:55. Лк.23:4, 14–15, 22). Его божоcτвeтaя слава особенным образом открылась в Его преображении, когда Моисей и Илия явились во славе и беседовали с Ним и когда сам Бог Отец снова свидетельствовал: «сей есть Сын Мой возлюбленный, Того послушайте» (Мф.17:1–13. Лк.9:22–35. Мк.9:2–13). Исцеление слепорожденного (Ин.9:1–39) и воскресение четверодневного Лазаря (Ин.11:17–53) обратили к Нему многих иудеев. Торжественный вход И. Христа в Иерусалим, предсказанный пророками и сопровождаемый чудесами, яснейшим образом давал видеть самым врагам Его божественное Его посольство (Мф.21:1–17. Мк.11:1–11. Лк.19:29–44. Ин.12:12–19). В Храме, когда Он возвещал народу о приближении Своих страданий и о Своем прославлении в них, и молил о сем Отца своего Небесного, Ему свидетельствовал глас с неба: «и прославихъ, и паки прославлю» (Ин.12:20–36). Открытые затем обличения фарисеев и книжников в Храме и последние беседы Его здесь к иудеям и с апостолами на горе Масличной дают видеть в Нем не только высшего, небесного Учителя, облеченного на сие божественной властью,·но и Пророка, и Владыку, и Судию мира, имеющего некогда прийти во славе Отца Своего (Мф.21:23–46, Мф.22, 23, 24, 25 гл.). Божественное величие Его открывалось и в самых страданиях Его и смерти. Здесь мы видим чудное исполнение пророчеств (Мф.26:56, 27:9–10. Мк.15:28. Ин.18:32, 19:24, 36–37) и страшные знамения: сама природа сочувствует Страждущему, помрачается солнце и распространяется тьма, раздирается церковная завеса, потрясается земля, распадаются камни, отверзаются гробы, восстают мертвые (Мф.27:51–54. Мк.15:33, 38. Лк.23:44–48). Наконец, что составляет верх Его величия и славы, Он воскрес из мертвых в третий день, затем в течении сорока дней, являлся·ученикам и другим верующим и, давши последние наставления апостолам, в сороковой день вознесся во славе на небо и воссел одесную Отца – и эти величайшие события сопровождались многими чудесными знамениями (Мф.28. Мк.16. Лк.24. Ин.20, 21 гл.).

В., Служение И. Христа спасению человеков и совершение Им великого дела нашего искупления и спасения. Служение это. указывается в самом имени Иисуса Христа. Имя Христос – помазанный или помазанник, также как и еврейское имя Машиах или Мессия, происходит от помазания священным елеем или миром. Этим означалось в Ветхом Завете посвящение избранных на особенное служение Богу или Церкви, и чрез это сообщались им дары Духа Божия, необходимые для прохождения их служения. Так в Ветх. Зав. помазывали первосвященников, царей и пророков. Чрез священное помазание первосвященникам сообщалась чистота и святость, царям – власть и могущество, пророкам – высшее ведение (Исх.30:30, 40:13, 15. Лев.8:12, 21:10, 12. 1Цар.10:1, 6, 16:3, 13, 24:7, 11. 3Цар.19:16. Пс.44:7–8, 88:20–21 и дал. Пс.104:15. Ис.45:1 и др.). В этом смысле Христос по преимуществу называется помазанником, потому что Он, по слову Писания, помазан елеем радости паче причастников Его (Пс.44:8); на Нем почиют все дары Духа Божия (Ис.11:1–3, 61:1. Лк.4:18–20. Деян.10:38). Соединяя в Себе должность пророка, первосвященника и царя, Господь тройственным этим служением совершил великое дело нашего искупления и спасения, вполне удовлетворив всем главнейшим духовным нашим нуждам. Так Он предвозвещен был в Ветхом Завете (Пс.2;2. Ис.61;1. Пс.44:8. Дан.9:24–26. Притч.8:22–23 и др.) и так называется и в Нов. Завете как помазанный Духом Святым (Мф.1:16. Лк.2:11. Мф.3:16. Лк.3. 22. Ин.1:32–34. Деян.10:38 и др.).

а., Пророческое служение. Пророческое служение И. Христа состояло в том, что Он просветил людей светом Божественной истины и преподал им высший и совершеннейший закон веры и любви. Об этом служении ясно предсказано было в В. Завете. «Пророка, яко же мене, восставит вам Бог», – говорил пророк Моисей (Деян.3:22, 7:37). «Дух Господень на Мне, – говорил пророк Исаия от лица Мессии, – которым Он помазал Меня, благовестити нищим посла Мя, исцелити сокрушенные сердцем, проповедати пленным отпущение, и слепым прозрение, нарещи лето Господне приятно» (Ис.61:1–2). Господь, по учению пророков, имел просветить светом Своего учения седящих во тьме и сени смертной (Ис.9:1–2), быть светом языков (Ис.2:2–5), просветить все народы (Ис.42:6–7, 49:6), дать новый закон (Иер.31:33–34), и вся земля должна была наполниться ведением Иеговы (Ис.11:1–10). Служение это Господь сам усвоял Себе и признавал существенным Своим служением. Он словами ветхозаветного пророка говорил о Себе: «Дух Господень на Мне, Его же ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя» (Лк.4:18–19). В другое время Он говорил о Себе: «Аз на сие родихся, и на сие в м¡р приидох, да свидетельствую истину» (Ин.18:37). И еще: «Аз есмь свет мiру: ходяй по Мне не имать ходити во тьме, но имать свет животный» (Ин.8:12). Предтеча говорил о Нем: «Бе Свет истинный, иже прсвещаетъ всякого человека, грядущаго в мiръ» (Ин.1:9). И апостолы пишут: «Сын Божий прииде, и дал есть нам свет и разум, да познаем Бога истинного, и да будем во истинном Сыне Его И. Христѣ» (1Ин.5:20). Исполняя это служение Свое, Господь сам обходил города иудейские, поучая народ и в Храме иудейском, и в синагогах, и в частных домах. Его нагорная беседа, Его беседа с Никодимом о возрождении и искуплении, беседа с самарянкой об истинном Богопочитнии, Его наставления апостолам и разные другие ·беседы с ними, Его учение о самоотвержении, учение о Себе, как о хлебе жизни, Его речи к простому народу, Его обличительные речи к книжникам и фарисеям, Его многознаменательные притчи, Его пророчества, Его нравственные наставления, обнимая собой все, что только нужно знать нам для нашего спасения касательно Бога, мира и человека и наших обязанностей, касательно настоящего нашего состояния и будущей судьбы нашей, ясно давали видеть в Нем истинного Пророка, Божественного Учителя и Просветителя человеков. Для распространения же небесного учения Своего между всеми народами, Господь избрал апостолов (Мф. 10:7. Мк.3:13–15. Лк.6:12–13) и нарочито приготовлял их к сему делу; сначала еще при жизни Своей посылал Он их по городам иудейским (Мк.6:7), а потом, по воскресении Своем из мертвых, повелел идти по всему миру (Мф.28:18–19. Мк.16:25), излив для сего на них Духа Своего Святого (Деян.1:8, 2:1–4), и они, облеченные силой свыше, пронесли учение Его по всей вселенной (Рим.10:18), и устно и письменно предали Церкви на все времена, завещая хранить его и неуклонно следовать ему во все времена (2Фес.2:15). Учение это, как высшее и совеpшeннейшeе, которое Он принял от Отца (Ин.3:31–34, 7:16, 8:26, 28, 12:49–50), не может подлежать никакому изменению или дополнению или усовершенствованию, и не может быть заменено никаким другим учением, но должно вечно и неизменно оставаться для всего человечества всех времен и мест (Мф.28:18–20. Мк.16:15. Рим.1:16. 1Кор.3:11. Гал.1:8. 2Ин.9–10). Отсюда долг каждого человека – здесь, в этом учении почерпать для себя все, что только нужно нам в деле нашего спасения, в него со дня на день более и более углубляться, в нем постепенно возрастать и усовершаться, в беспредельность простираясь в этом усовершенствовании своем, пока все достигнем, наконец, единства веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.1:17–23, 4:13–15).

б., Первосвященническое служение И. Христа. Иисус Христос совершил наше спасение не только Божественным Своим учением, но преимущественно первосвященническим Своим служением. Своими крестными страданиями и смертью, как агнец непорочный, принесши Себя в жертву за грехи мира. Истина эта представляется господствующей во всем Св. Писании Ветх. и Нов. Завета. В В. Зав. она прообразована была жертвами, которых начало восходит к самому началу рода человеческого, которые имели умилостивительную и очистительную силу (Евр.9:22), но которые сами по себе, без отношения к жертве Христовой, не могли иметь такого действия (Евр.9:9–10, 10:1–4). Сюда в особенности относятся: агнец пасхальный (Исх.12) и жертва, приносимая в день очищения (Лев.16); и потом истина·эта, предсказана и раскрыта пророками. Она изображается в псалмах Давида (Пс.21, 101, 109); у пророка Исаии, Ис.53. «Той язвен бысть за грехи наши, – пишет пророк, – и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на нем, язвою Его мы изцелехом. Вси яко овцы заблудихом: человек от пути своего заблуди, и Господь предаде Его грех ради наших» (Ис.53:5–7). Подобн. обр. о Мессие как священнике, примирителе и искупителе, говорится и у других, пророков (см. напр. Иер.31:34, 33:6, 8, 15–16. Дан.9:24–26, Зах.3:8–9, 6:12–13, 12:10–14, 13:7). В Нов. Завете Предтеча называет Его Агнцем Божиим, который берет на·Себя грехи мира (Ин.1:29, 36). Сам И. Христос говорит о Себе, что Он пришел не для того, чтобы служили Ему, но чтобы служить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф.20:28), что Он есть добрый пастырь, и душу Свою полагает за овцы (Ин.10:11, 14–15), что Он есть хлеб жизни, сшедший с неба; идущий хлеб этот будет жить во век; и хлеб этот, который Он даст, есть плоть Его, которую Он даст за жизнь мира» (Ин.6:48–51); и во время тайной вечери, преподавая хлеб ученикам Своим, сказал: «приимите, ядите, сие есть Тело Мое», и преподавая чашу сказал: «пийте из нея вси; сия бо есть кровь Моя Нового Завета, за многия изливаемая во оставление грехов» (Мф.26:26–28. Сн. Лк.22:19–20). Подробно раскрыто это служение Спасителя у апостолов. Ап. Петр пишет, что мы не тленным серебром или золотом искуплены от суетной жизни, но драгоценной кривою Христа, как непорочного и чистого агнца, предназначенного еще прежде создания мира (1Пет.1:18–20); и что Христос, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедников, чтобы привести нас к Богу (1Пет.3:18). Ап. Иоанн пишет, что Христос есть умилостивление за грехи наши (1Ин.2:2), и не только за наши, но и за грехи всего мира; что Он искупил нас Своей кровию (Откр.3:9), что кровь Его очищает нас от всякого греха. (1Ин.1:7). Св. ап. Павел пишет, что Бог предложил Его ׳ в жертву умилостивления верою в крови Его, для показания правды Своей за отпущение прежде бывших грехов (Рим.3:25), что Христос умер не за Себя, а за нечестивых – за нас, для нашего оправдания (Рим.5:6–10, 18), что Он искупил нас от клятвы законной, быв по нас клятва (Гал.3:10, 13); что Он за всех умер, для нашего оправдания и примирения (2Кор.5:15, 18–19, 21); что Он предал Себя на смерть для нашего искупления (Еф.1:7, 5:25–27. Кол.1:14, 19–22. 1Тим.2:6). В особенности подробно раскрывает апостол отношение жертвы Христовой к нашему искуплению в послании к евреям, раскрывая здесь дух ветхозаветных жертв и всего ветхозаветного служения (Евр.4–10). Касательно этой искупительной и умилостивительной жертвы Христовой Св. Писание дает нам видеть – 1., что она есть высочайшая, ибо приносящий жертву сию есть Сам Господь, Сын Божий, Святый Святых (Евр.7:26), добровольно принесший Себя в жертву за грехи наши, для удовлетворения правде Божией (2Кор.5:19, 21), по беспредельной любви Своей к роду человеческому (Ин.3:16. Рим.5:8); 2., что жертва эта находится в такой внутренней, теснейшей связи с нашим искуплением, что Писание как не представляет нам никакой другой ближайшей и главной цели страданий и крестной смерти Христа, кроме нашего искупления, оправдания и спасения, так и для искупления нашего от грехов и нашего оправдания не указывает никакого другого ближайшего и главнейшего средства, кроме искупительной смерти Христа; оно изображает нам страдания и смерть Христову в таком же отношении к нашему искуплению, в каком находится пища к сохранению жизни телесной (Ин.6:51, 53, 58), умирающее в земле зерно – к будущему классу (Ин.12:24, 32), преступление и смерть прародителей – к греховности и осуждению всего рода человеческого (Рим.5:12–19); очевидно, что ближе, теснее и внутреннее сей связи ничего и представить невозможно; и 3., что спасительные плоды и действия этой жертвы так велики, что в настоящем нашем состоянии мы и обнять их не можем (Рим.8:32). Они простираются на всех людей (1Тим.2:5–6. 1Ин.2:2. 2Кор.5:14–15); на все грехи (Тит.2:14. 1Ин.1:7), на все времена (Евр.10:14, 9:12, 7:24–25), и на весь мир вообще и на самую даже тварь; ибо, хотя Христос умер собственно за падший род человеческий, но так как целью искупительной Его жертвы было истребить не только грех, но и все последствия греха, а следствия грехопадения простирались на весь мир: то и следствия искупления простерлись на весь мир, как духовный (Кол.1:19–20. Еф.1:9–10), так и вещественный, ибо тварь подверглась суете, по словам апостола, не по своей воле, но за подвергшего ее, в надежде, что и сама она освобождена будет от рабства тлению в свободу славы чад божиих (Рим.8:19–22). Сн. Руков. к изуч. Хр. Бог. Арх. Мак. 1869г.стр. 176–200.

в., О царском служении И. Христа. Будучи пророком и первосвященником, Господь был вместе царем, и не по Божеству только Своему, но и по самому человечеству. Еще царю Давиду обещано было, что будет на престоле его царь, которого царству не будет конца (2Цар.7:12–16). В Псалмах Давида и у пророков Он представляется царем и Владыкой народов. «Проси от Мене, – говорит Ему Бог Отец, – и дам Ти языки достояние Твое и одержание Твое концы земли» (Пс.2:8). «Отроча родися нам, – пишет пророк Исаия, – Сын, и дадеся нам, Его же начальство бысть на раме Его: и нарицается имя Его: великого совета Ангел, Чуден, Советник, Бог крепкий, Властитель, Князь мира, Отец будущого века» (Ис.9:6–7). Подобн. обр. и другие пророки не только усвояли Ему имя царя, но и владычество над народами и вечное царство (Иер.83:15–17. Иез.84:28–24. Дан.2:44. Мих.5:2, 4 и др.). В Нов. Зав. ангел, благовествуя Св. Деве Марии о рождении Спасителя, говорит: «И даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, и воцарится в дому Иаковли во веки, и Царствию Его не будет конца» (Лк.1:32–33). Сам Господь усвояет Себе царскую власть, когда на вопрос Пилата: царь ли еси ты? отвечал утвердительно (Ин.18:37), и когда, при торжественном входе в Иерусалим, не отвергал торжественных восклицаний народа: «Осанна Сыну Давидову; благословен грядый во имя Господне, Царь Израилев» (Мф.21:9. Ин.12:13). По воскресении Своем, Он сказал ученикам Своим: «Дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли» (Мф.28:18). Ап. Павел пишет, что «Бог Его превознес, и даровал Ему имя, еже паче всякого имени, да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних» (Флп.2:9–10); что Бог Отец, «воскресив Его от мертвых, посадил одесную Себе на небесных, превыше всякого начала и Власти и Силы и Господства, и всякого имени, именуемого не точию в веце сем, но и во грядущем, и вся покори под нозе Его» (Еф.1:20–22). Тайнозритель Иоанн называет Его Царем царей и Господом господ (Откр.17:14, 19:16). – Царское служение Господа постепенно раскрывалось с самого явления Его в мир. И сам Господь, и Предтеча, и апостолы проповедовали: «исполнися время, приближися Царство небесное» (Мк.1:15. сн. Мф.3:2, 4:17, 10:7). Господь говорит, что со времени Иоанна оно уже благовествуется и усильные искатели обретают его (Мф.11:12. Лк.16:16), что некоторые из стоящих здесь не вкусят смерти, как уже увидят царствие Божие в силе (Мк.9:1). Господь являл уже царскую власть Свою на земле, и в природе видимой, творя чудеса, и над силами ада, изгоняя злых духов, и над смертью, воскрешая умерших; но в особенности царское величие Его открывается по смерти. Его – а., в Его победоносном сошествии во ад (1Пет.3:18–19, 4:6. Еф.4:8–10); – б., в Его воскресении из мертвых, о котором Он многократно предсказывал (Ин.2:19, 21. Мф.16:21, 17:9, 23, 20:19. Мк.9:31, 10:34, 14:28), и которое засвидетельствовано всеми апостолами, как одно из самых важнейших событий веры, в котором открывается все величие божества Его и нашей веры в Него (Рим.1:4), и которое служит залогом и основанием и нашего воскресения (1Кор.15:8–8, 12–28); – и в., наконец, в Его вознесении на небо, которого очевидцами были все апостолы, и о котором говорится и у ев. Марка (Мк.16:19), и у Луки (Лк.24:50–53), и у Иоанна (Ин.6:62, 14:2–3, 20:17), и у Петра (1Пет.3:22), и у Павла (Еф.4:10. Евр.9:24. 1Тим.3:16.), и в Деян. ап. (Деян.1:3–18), и в Откровении Иоанна (Отк.3:21). Как о победоносном сошествии Христа во ад, так и о Его воскресении из мертвых, и о Его вознесении и седении одесную Отца было предсказано и в Ветхом Завете (см. напр. Пс.15:10. Ос.13:14. Пс.46:6, 67:19. Дан.7:13–14. Пс.109:1). Касательно царства Христова Св. Писание присоединяет – а., что оно не земное, не гражданское, но духовное, и потому называется небесным (Мф.3:2); сам Господь говорил, что царство Его не от мира сего (Ин.18:36–38). Сн. Лк.17:20–21, и потому Он строго обличал земные помыслы о нем в апостолах (Мк.10:35–45); и апостол пишет, что царство Божие – не брашно и питие, но правда, мир и радость во Святом Духе (Рим.14:17), и потому внушает верующим стремиться к горнему, о горнем помышлять, а не о земном (Кол.3:1–4), преданные земному – плоть и кровь царствия Божия наследовать не могут (1Кор.15:50); и б., наконец, что оно не временное, a вечное. Господь, по слову Апостола, принесши одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога (Евр.10:12). Вознесшись на небо и восседши одесную Отца, Он восприял участие в Его Божественной силе и славе, которую, как Бог, имел у Него прежде сложения мира (Ин.17:5). Восприявши силу и славу Божественную, Он продолжает Свое служение спасению человеческому, управляя миром и Церковью, (Еф.1:19–23) и помогая верующим Своим ходатайством и заступлением в их борьбе с врагами спасения. Он всегда может спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них (Евр.7:24–25); и Он не престанет царствовать, доколе не низложит всех врагов под ноги Свои (1Кор.15:25). Последний враг истребится – смерть. Тогда Он предаст царство Богу и Отцу, и Сам покорится Покорившему Ему все, да будет Бог все во всем (1Кор.15:24–28). Тогда откроется вечное царство славы, в котором не будет плевелов (Мф.13:39–40) и ничего нечистого и скверного, а одни избранные, написанные в книге жизни, в котором будет престол Бога и Агнца, и рабы Его будут служить Ему, и слава Божия будет освещать их, и будут царствовать во веки веков (Откр.21:22–27, 22:3–5). «Тогда праведники воссияют, как солнце, в царстве Отца их» (Мф.13:43). Сн. в Догм. Богосл. Еп. Макар. Т. III. Фил. Черн. Ч. 2. Арх. Ант. Рект. Киевск. Д. сем., и Руков. к изуч. Прав. Догм. Бог. Архиеп. Мак. Лит. Zell. Т. 1. р. 200–206.

Касаясь истории Господа нашего Иисуса Христа, заметим еще здесь об источнике, из коего почерпаются сведения о Нем. Достовернейшие сведения о Христе почерпаются единственно из Евангелий, или общее – из священных книг Нового Завета, которые по началу своему восходят к самым первым временам христианства – к апостолам и мужам апостольским (напр. Поликарпу Смирнскому, Игнатию Богоносцу, Клименту Римскому и Варнаве). Они сначала сохранились и употреблялись в Церкви по живому преданию от апостолов и мужей апостольских и потом во втором веке были уже собраны и находились в общем употреблении в Церкви, признаваясь подлинными, несомненными, каноническими. Свидетельством сего служат: Древний сирский перевод Нов. Завета, современный ему по древности Мураториев канон, потом указания на них Иринея Лионского , Тертуллиана Карфагенского, Климента Александрийского, Феофила Антиохийского, Иустина мученика, даже еретиков – гностиков, и даже Цельса, Эпикурейского философа 2-го века, жаркого противника христианства. Они подробно исчисляются у Св. отцов Церкви, напр. Афанасия Алекс., Кирилла Иерус., Григория Богосл., Амфилохия, Леонтия Византийского, Ефрема Сирина, Руффина, Августина, Иоанна Дамаскина, и др. и в правилах Апостольских и постановлениях Соборов – Лаодикийского (пр. 60) и Карфагенского (33). (Сн. Свящ. Пис.). Других свидетельств древности нет. Скрытным, безмолвным, замкнутым в себе, но глубоко знаменательным свидетелем о Христе служит остающийся доселе неверующим в Него Его народ. Современный Христу иудейский писатель, упоминающий о Нем, есть Иосиф Флавий, свидетельство коего заслуживает внимания. В своих Древностях Иудейских, сказав о возмущении иудеев против Пилата, он присовокупляет: «В это же время жил Иисус, человек мудрый, если только можно назвать Его человеком: ибо Он. совершил дела чудные (παραδόξων ἔργων ποιητής), учил тех, которые с охотой приемлют истину, и приобрел Себе множество последователей, как из иудеев, так и из язычников: это был Христос. И хотя Пилат, по доносу наших старейшин, осудил Его на крест, однако последователи не оставили прежней к Нему любви. В третий день Он явился пред ними опять живым, согласно предсказаниям Божественных пророков, предрекших как о сем, так и о других многочисленных чудесах Его. Названное по имени Его общество христиан существует еще доныне» (Кн. ХVIII. Гл. 3. § 2). Свидетельство это согласно читается во всех древних рукописях и печатных изданиях, и его приводит и Евсевий, и Иероним, и Исидор Пелусиот и другие; и в новейшее время, хотя иные хотят видеть в нем произведение христианской руки, но многие защищают его подлинность, находя его соответствующим и характеру и обстоятельствам времени, о котором говорит историк, и по слогу согласным со слогом всего его сочинения (сн. Мак. Введ. в Прав. Богосл. 1847 г. стр. 804–306. Winer, т. 1. р. 558). Из современных языческих писателей Тацит только мимоходом упоминает о Христе и христианах. Он повествует, что когда Нерон, сожегши Рим, сложил вину этого поступка на христиан, живших в Риме, и повелел их разыскивать, то оказалось великое множество виновных, – не в том, однако же, преступлении, в каком их подозревали, а в ненависти к человеческому роду (как вообще клеветали тогда на христиан). Tacit. Anal. L. XV. с. 44. § 3. Под. обр. Плиний (около 104 г.), извещая имп. Траяна о ходе бывшего тогда гонения на христиан, писал к Траяну: «Мне кажется, что дело это стоит внимательнейшего рассмотрения, особенно по количеству тех, коим угрожает опасность: ибо многие всякого возраста, всякого сословия и обоего пола уже подвергаются ей и будут подвергаться; зараза этого суеверия распространилась не только по городам, но даже по селам и деревням; дошло до того, что храмы богов почти опустели, и торжества давно оставлены» (Epist. 97). Еще сильнее пишет об этом в конце второго века в своей Апологии Римскому правительству и народу Тертулилан. «Мы появились только вчера и уже наполняем ваше все: города, острова, крепости, места собраний, самые лагери, трибы, декурии, дворец, сенат, торжище, оставляя вам одни только храмы. Мы могли бы победить вас, даже без всякого оружия и восстания, а только чрез одно свое отделение от вас... Вы, без сомнения, ужаснулись бы той пустыни, посреди которой увидели бы себя, той всеобщей тишины и оцепенения, в каком представилась бы ваша, как бы умершая, вселенная» (Apolog. с. 3. § 87). Такое быстрое в короткое время распространение христианства и непобедимая сила исповедников Христовых не иначе могут быть объяснены, как несомненной истиной Божественного лица Основателя Христианства и высшим содействием сему великому делу. Известны были еще в древности акты Пилата (См. о них Арх. Макар. Введ. в Прав. Богосл. 1847 г. р. 307). Есть свидетельства о Христе в Талмуде и у раввинов иудейских, но они смешаны с нелепыми баснями и сказками и крайне искажены и обезображены извращением истин евангельских и слепотой иудейских учителей, преследующих одну полемическую цель относительно Христа и его последователей (Сн. Winer, т. 2, р. 558. Сн. Беседы Алексеева, Прав. Хр. из евреев, Новг. изд. 3-е 1878 г. р. 37–45. p. 66 и д., p. 120 и д., р. 288 и дал. и др. сн. Введ. в Прав. Бог. Мак.1847 г. р. 304. Есть еще сказания о Христе в так называемых неканонических и апокрифических Евангелиях, которые известны с давних времен и которым некоторые из критиков усвояют большое значение. Ориген в беседе на Луку пишет: «Multi conati sunt scribere Evangelia, sed non omnes recepti... ut sciatis non solum quatvor Evangelia, sed plurima esse conscripta, e quibus haec, quae habemus, electa sunt et tradita Ecclesiis... Ecclesia quatvor habet Evangelia, haereses plurima, e quibus quoddam scribitur secundum Aegyptios, aliud iuxta XII Apostolos. Avsus fuit et Basilides scribere Evangelium, et suo illud nomine titulare... scio quoddam Evang., quod appellatur secundum Thomam, et iuxta Matthiam, et alia plura legimus». Подобное пишет Иероним в предисловии на Матфея. Но Евангелия эти, восполняя оставленные в канонических Евангелиях промежутки времени, особенно в истории детства Иисуса Христа и истории Его родственниκoв, не имеют величественной простоты и истинности наших канонических Евангелий, что прямо налагает на них ясную печать неапостольского их происхождения и неподлинности их, и они сохранялись и употреблялись только в тесных замкнутых сектах, главным образом гностических; а иные из них, как напр. Ев. Фомы, наполнены множеством нелепых и частью злонамеренных и безнравственных чудес и повестей. Древнейшее из них есть Евангелие Иакова; оно явилось в конце 2-го или в начале 3-го в. В нем повествуется история рождества и детства Марии до рождества И. Христа, потом краткая история поклонения волхвов и бегства в Египет, и наконец, история умерщвления Захарии, отца Иоанна Крестителя; но она далеко уступает чистоте и важности канонических Евангелий. Евангелие Никодима, вероятно, иудейско-христианского происхождения, но оно поздно появилось, до 13-го века никто о нем не упоминает. Оно пополняет последнюю часть жизни И. Христа, точно изображенную в Евангелиях, пространно повествуя о судопроизводстве Пилата над Иисусом, и о распятии и воскресении Христа; фантастически изображает сошествие Христа во ад, и заканчивается признанием Анны и Каиафы, что осужденный ими Христос есть истинный Сын Божий. Из неканонических Евангелий известны: Евангелие от евреев. Оно иначе называется Евангелием 12-ти апостолов, также Евангелием от Матфея. Им пользовались евионеи и назореи: оно имеет близкое отношение к Евангелию от Матфея, и в первоначальном своем виде было подлинное, но потом испорчено разными дополнениями, выпусками и изменениями. Было еще Тацианово Евангелие. Это, по Евсевию, соединение и свод Евангелий, Евангелие четырех или из четырех. Это из наших четырех Евангелий составленное и еретическим влиянием испорченное согласие наших четырех Евангелий. Тациан был гностик, ученик Маркиона. Маркионово, наконец, Евангелие – это искаженное Евангелие от Луки. Современники Маркиона, Тертуллиан и Ириней, и потом Ориген и Епифаний, Феодорит и др. согласно утверждают, что мнимый последователь ап. Павла, Маркион, пользовался нашим Евангелием от Луки и в пользу своей гностической системы исказил его. Сам Маркион выдает себя только исправителем испорченной будто бы иудействующими учителями кафолической книги Евангелия от Луки. Есть и·другие некоторые писания; см. подробнее о сем о Еванг. и Ев. Истории, по поводу кн. Ренана, Арх. Мих.1870 г. стр. 333 и дал.

Заметим, наконец, здесь о наружном виде и Лице Христа. Касательно наружного вида и лица Иисуса Христа Св. Писание упоминает только о Его одежде. Его хитон, или нижняя одежда, был не шитый, а весь тканый, сверху донизу; по преданию, это – рукоделие Божией Матери. Верхняя одежда, или плащ, сверху надевавшийся, по обычаю иудеев, на четырех концах украшался кистями. О внешнем виде лица Его можно судить по тому впечатлению, какое производил Он на высших и знатных и на простой народ, на друзей и на врагов; Он имел важный, величественный (Ин.18:6) вид, и вместе дружелюбный, кроткий, преклоняющий сердце (Мф.11:28–30, 12:18–21). Но изображение лица Христа или определенный и верный образ Его древней Церкви, кажется, был неизвестен. В древней Церкви преимущественно употреблялись символические изображения Христа и Его Церкви и общества верующих. Сюда относятся: чаша, дверь, крест, якорь, агнец, дельфин около якоря, виноградная лоза, корабль, голубь, рыбы, пастырь и овцы, и др. Причин на то, почему древние христиане преимущественно употребляли символические изображения, много; христиане опасались упреков со стороны язычников в идолопоклонстве; старались такой прикровенностью предохранить священные изображения от поруганий со стороны неверующих; христиане из иудеев тем более не могли допустить этого, потому что строго держались заповеди Закона: не сотвори себе кумира, ни всякого подобия, и вообще христиане избегали сего по презрению к языческим идолам и всему языческому, чтобы не уподобляться язычникам. Живописных изображений Христа тем более они могли избегать – что они во втором уже веке были в употреблении у еретиков, Карпократа и других гностиков, и будучи делом произвольного художества, конечно, не могли соответствовать величию Божественного лица Спасителя, и суеверно и недостойно, по образу язычников, были почитаемы (Сн. Ирин. прот. Ересей. К. 1. гл. 25). И этим, конечно, объясняется постановление одного древнего западного Собора, бывшего в 305 году по Ρ. X., в Ельвире, в котором запрещалось иметь в церкви живописные изображения, и изображать на стенах предметы почитания и поклонения (Прав. 36). Этим же, может быть, надобно объяснять и то, что Епифаний еписк. Кипрский 4-го в., увидевши в одном палестинском городе на завесе во вратах одного Храма изображение Христа или другого святого, советовал вынести его из храма, находя это несогласным с Писанием. Но отсюда отнюдь не следует, чтобы священные изображения Спасителя и святых были противны Писанию и древняя Церковь вовсе не имела их, или употребление их находила не согласным с духом христианства; напротив, изображения Спасителя были в Церкви с самых древних времен, но они сначала по причине гонений более употреблялись в домах, и будучи предоставлены произволу живописцев, писались различно, как свидетельствует о сем блаженный Августин (De Trinit. L. 8. с. 4), и притом иные из них Церковь не могла признавать по выше упомянутым причинам, другие были ей неизвестны, принадлежа частным лицам или церквам, которые сделались известными уже после. Вот изображения Спасителя, известные в древней Церкви и засвидетельствованные историей. Тертуллиан, христианский писатель второго века, свидетельствует, что на чашах, из которых причащались верующие, изображали Христа в образе пастыря, несущего на раменах своих обретенную Им заблудшую овцу (de Padicit. с. 7 и 10). Сюда относится притча И. Хр. об овце пропадшей. В Евангелии Сам Господь называет Себя добрым пастырем, который душу свою полагает за овец (Ин.10 гл.), и изображение Христа в виде Пастыря, несущего на раменах своих овцу, было любимым изображением в древней Церкви. Евсевий свидетельствует, что он видел в Кесарии Филипповой статую Спасителя, поставленную там упоминаемой в Евангельской истории женой кровоточивою, в благодарность за свое исцеление. Евсевий видел ее собственными глазами, бывши в этом городе. Статуя эта состоит из металла, и представляет собой медное изваяние женщины, с преклоненными коленами и с простертыми вперед руками, представляющей подобие молящейся; и против нее из тогоже металла фигуру мужчины, красиво облеченного в двойную мантию и простирающего руку к женщине; тут же представляется растущая незнакомая какая-то трава, служащая символом исцеления всяких болезней. Статуя, говорили, пишет Евсевий, представляет образ Иисуса Христа (Церк. Ист. Кн. VII. гл. 18). Впоследствии времени, по свидетельству Созомена, (кн. 5. гл. 21), император Юлиан-отступник велел убрать эту группу, которая вскоре и была разбита язычниками; но христиане собрали остатки Спасителя и поставили в Храме, где и видел ее Созомен. Новейшие не хотят признавать в этом памятнике·изображения Христа, признавая в нем олицетворение города Кесарии пред императором Адрианом, благодетелем этого города, которое ошибочно будто бы понято было христианами за Христа и ими почиталось. Но это мнимое заблуждение не было заблуждением в глазах Юлиана и язычников, и потому-то и было воздвигнуто Юлианом гонение против этой статуи, и она была разбита. – Из преданий об образе Спасителя первое и главное, конечно, место занимает предание о Нерукотворенном образе Спасителя. Предание об этом имеет за себя все условия исторической верности; таковы: согласное верование древней Церкви, и восточной и западной, свидетельство древних историков, начиная с Евсевия, и многих отцов Церкви, начиная с Ефрема Сирина (Сн. Церк. Ист. Евс. 1, 13. Евагрия 4, 27, Прокоп. у Евагр., Армяне. Истор. Моисея Хоренского 5-го века, Иоанна Дам. 8-го в., Константина Порфирородного † 959 г., Зонара † 1118, Кедрина, и др.). Во времена Иоанна Дамаскина святейший образ этот хранился еще в целости, и Церковь Эдесская хвалилась им, почитая его как скипетр царский. Вещественными доказательствами в пользу этого предания служат многочисленные снимки с него, достойно чтимые верующими с древних времен. Сказания о происхождении сего образа главным образом состоят в следующем. Во время земной жизни Христа владелец Эдесский Авгарь, страдая неисцелимой какою-то болезнью, и слыша о чудесах Христовых и о гонениях на Христа в Иудее, отправил послов с письмом к Спасителю, прося Его приехать к нему и исцелить его, и вместе предлагая Ему безопасное убежище у себя от гонений иудеев. Господь отвечал Авгарю, что Он не может приехать к нему, потому что Ему нужно исполнить все, для чего Он послан, но что по вознесении Своем Он пошлет к нему одного из учеников Своих, который исцелит его от его болезни. О нерукотворенном образе здесь ничего еще не говорится. В первый раз о сем говорится у историка 6-го в. Евагрия (кн. IV. гл. 27), и потом подробнее у Иоанна Дамаскина в Слове об иконах и в его «Точном изложении веры». Здесь присоединяется, что Авгарь, посылая послов с поручением звать к себе Спасителя, вместе с сим поручил им в случае неисполнения его желания, снять по крайней мере портрет со Спасителя. Но живописец, напрасно трудившись, не мог снять его. Тогда Господь, видя это, потребовал воды, и, умывшись, вытер лицо Свое полотенцем и Божественный образ Его изобразился на полотне. Этот образ с письмом и послан был к Авгарю, и он с благоговением хранил его. Но этот образ долго был неизвестен Церкви. Потому что по смерти Авгаря, вступивший на престол его сын его, восстановивши древнее идолопоклонство, воздвиг гонение на христиан, и епископ Эдесский, чтобы спасти святыню от истребления, заложил его в стену, и заделал снаружи место это, и здесь оставался образ сей сокрытым около пяти веков, до времен Хозроя; в это наконец время снова явился на свет, и послужил спасению Едесян от Хозроя (Церк. Ист. Евагр. К. IV. гл. 27. Сн. Четьи-Мин.. 16 Августа). Самое изображение лица Христа на нерукотворенном образе можно читать у Иоанна Дамаскина, у Никифора Каллиста и у разных других восточных и западных писателей. Иоанн Дамаскин видел его своими глазами. По сказанию одного из очевидцев, видевшего сей образ в Генуе, куда он в 14-м веке перенесен был из Константинополя, образ этот имеет величественный и чудный вид, на нем отражается божественное величие и слава, так что взирающий на него очаровывается и благоговеет пред ним. С средины довольно большого чела спускаются по обеим сторонам направо и налево темно-русые и почти черные, не слишком густые, но довольно длинные и несколько курчавые на оконечностях волосы; борода черная, но небольшая, кажется, разделенная на три части; брови также черные, но не совсем круглые; глаза живо блестящие и проницательные, как бы испускающие светлые лучи из себя, так что думаешь, что они смотрят на тебя со всех сторон каким-то приятным и нежным взором. Нос – прямой и правильный; усы едва покрывают верхнюю губу, так что прекрасно очерченные и приятные уста виднеются беспрепятственно. Колорит лица черноватый и смуглый, так что трудно узнать настоящий цвет его, особенно на челе, на носу, между глазами и на щеках; но, с другой стороны, легко видишь, что образ имеет что-то сверхъестественное, чему человеческое искусство подражать не может, и многие известные художники признавались, что нет никакой возможности нашими красками передать цвет св. образа, сколько-нибудь сходно с оригиналом. (Труд. Киев. Д. Акад. 1866 г. Сент. р. 7–9). Описание это сходно с описанием Иоанна Дамаскина и Никифора Каллиста. Вот описание Никифора: «Лицо Господа нашего И. Христа, – пишет Он, – замечательно было красотой и выразительностью. Ростом Он был, по крайней мере, 5 футов 4 дюйма и две линии. Волосы его походили на русые; они были не слишком густы, и несколько курчавы на оконечностях. Брови были черные, но не совсем круглые; глаза карие, исполненные необычайной живости и невыразимой красоты; нос – прямой, правильный; борода русая, но довольно короткая, но волосы на голове длинные. И. Христос никогда не стригся; ничья рука не касалась головы Его, кроме руки Матери, и то только тогда, когда Он был младенцем. Цвет лица Его был почти пшеничный, когда пшеница начинает поспевать. Он много походил лицом Своим на Свою Матерь, и был нежно румян. Степенность, благоразумие, кротость и неизменное милосердие выражались в лице Его». Это описание напоминает описание личности И. Христа, приписываемое Лентулу, бывшему проконсулом в Иудее в дни И. Христа пред Пилатом. «В настоящее время явился у нас и теперь еще живет, – доносит он Сенату, – муж, одаренный великим могуществом; имя ему И. Христос. Народ называет Его сильным пророком, а ученики – Сыном Божиим. Он возвращает к жизни мертвых и исцеляет больных от всяких болезней и недугов. Этот человек высок и строен; лицо Его строго и выразительно, так что в одно и то же время внушает любовь и страх. Волоса у него на голове винного цвета, и до ушей гладки и лишены блеска, а от ушей до плеч блестящи и вьются. С плеч они падают на спину двумя прядями, по обычаю назореев. Чело чистое и гладкое. По чистому лицу разливается легкий румянец; выражение лица благородное и приятное. Нос и рот безукоризненны. Борода густая, раздвоившаяся, одного цвета с волосами на голове. Голубые глаза Его необыкновенно блестящи. Он страшен, когда обличает и осуждает, но речь Его становится ласкающей и нежной, когда учит и убеждает. Наружность Его полна удивительной грации и важности. Никто никогда не видал Его смеющимся, но часто видали Его плачущим. Стан Его высок, руки прямы и длинны, плечи красивы. Речь Его обдуманная, важная и сдержанная. Это прекраснейший из земнородных, и в Нем самом и во всех Его поступках видна чистая истина, в которой лести нет». Codex apocryphus Nov. Testam. apud Fabricium. Описание это в высшей степени привлекательно; самый преданный из учеников Христа не мог пожелать лучшего описания своего Учителя; но оно принадлежит позднейшему времени. Самый Лентул, доносивший о сем Сенату, есть мнимое, вымышленное лицо, о котором история ничего не говорит; ни между прокураторами Иудеи и Сирии, ни между консулами римскими времен Тиверия никакого Публия Лентула неизвестно. Самое донесение или письмо Лентула делается известным на Западе только с 12-го или еще позднее – с 15-го века, и, по догадке некоторых, представляемое в нем описание лица Христа есть только переиначение описания Никифора Каллиста, или по нему составлено (сн. Герц.VIII. р. 292–296. Riehm, Древн. Т. 1. р. 725). Кроме нерукотворенного образа, посланного Господом к Авгарю, есть другой древний образ, известный под именем нерукотворенного образа Вероники. Сущность предания о сем состоит в следующем. Когда Господа вели на Голгофу на крестные страдания и кровавый пот лил с лица Его на землю, тогда одна из множества с слезами сопровождавших Его женщин, проникнутая скорбью сострадания, снявши с головы своей платок, поднесла его Господу, чтобы Он вытирал им кровавый пот с лица Своего. В благодарность за сие, Господь отпечатлел на платке этом черты лица Своего, изнуренного болезнью и страданиями, и подал его ей на память, как залог любви и благодарности. И таким образом это был другой нерукотворенный образ Христа, на котором Господь, как страждущий изображается в терновом венце. Так изображен Он у Корреджио и так изображается и у других художников. Предание о сем образе, по началу своему, должно·восходить к древнейшим временам, и не должно быть смешиваемо ни с нерукотворенным образом Авгаря, ни с живописными изображениями Спасителя и Божией Матери еванг. Луки, ни со скульптурным изображением Спасителя, воздвигнутым кровоточивой; но на западе оно смешивается с ними, то он смешивается со статуею кровоточивой, то с образом Авгаря, то с образом ев. Луки, и представляется в многочисленных и самых разнообразнейших сказаниях с разными вариациями. Может быть, поводом к смешению послужило сказание о кровоточивой, находящееся у писателя 6-го века Иоанна Малалы, у которого подробно описывается устроение ее статуи, и кровоточивая прямо называется Вероникой, и в актах Пилата, известных с первых веков, исцеленная Христом кровоточивая также называется Вероникой (см. о сем в Хр. Чт. 1874 г. Дек. стр. 491–499 и дал. р. 514–516. Сн. Herz. XVII. р. 86–87). Кроме нерукотворенных образов Авгаря и Вероники были в древней Церкви разные другие изображения Спасителя. Таковы: образ, писанный ев. Лукой, о котором в 9-м в. упоминает ученик Феодора Студита монах Михаил, и потом и другие. Есть на западе множество преданий о другом нерукотворенном образе Спасителя, без тернового венца, хранимом Вероникой, отличном от образа в терновом венце; есть предания о других нерукотворенных образах Христа и на востоке (сн. Пут. Норов. Т. IV. 1854 г. стр. 193 и дал.). Есть в Ватик. библиотеке образ Спасителя на слоновой кости, почитаемый древнейшим, который относят ко второму или третьему веку. Есть в часовне Каллистовой усыпальницы изображение Христа, по мнению первоклассных ученых принадлежащее второму веку. В катакомбах найдены изображения Христа, принадлежащие временам Адриана. Были многие и другие изображения Спасителя. Были разные и копии с известнейших древностью и верностью оригиналов. Изображения Спасителя особенную должны были получить известность и распространение в Хр. Церкви со времен Константина, когда обстоятельства Церкви изменились, когда не было нужды избегать прежних, чисто исторических изображений Спасителя. Причины, прежде задерживавшие развитие христианской, чисто исторической иконографии, постепенно прекращали свое действие с ослаблением язычества и с наступлением спокойного торжества христианства. Христиане перестали опасаться упреков в идолопоклонстве и оскорблений священных изображений со стороны язычников; с другой стороны, протест против всего языческого получил в членах самой Церкви более умеренный характер; не было теперь настоятельных причин исключительно держаться символического изображения священных лиц и событий, напротив, много было причин и побуждений обратиться к чисто историческому способу. Но здесь должны были встретиться с новыми затруднениями, как достойно и верно изобразить необыкновенную личность Спасителя, в которой, вследствие длинных споров несториан и евтихиан, по определению Халкидонского Собора (451 г.) божественное и человеческое естество соединены нераздельно и неслиянно. Неудобоизобразимость лица И. Христа сознаваема была и до несторианских и евтихианских споров, а теперь еще более можно было опасаться упреков, то со стороны несториан, разделявших природы во Христе, то со стороны евтихиан, сливавших их в одно естество и в одну личность. И вот здесь-то должны были помочь художникам христианской живописи древние священные предания. Как бы то ни было, только, на основании ли преданий о Нерукотворенном образе Спасителя, или на основании незримого некоего образа Христа, какой рисуется пред нами на вдохновенных страницах Евангелия, или по темным некоторым воспоминаниям и по темному некоему чувству христианского благочестия, только издавна, с самых первых веков христианства, образовался в хр. Церкви такой тип, такой образ Христа, который чувствуется соответствующим или близким к первообразу. Тип этот проходит чрез все века; он вдохновлял художников; он является на памятниках всего византийского художественного периода. Издавна изображали Христа то младенцем, то юным, без бороды, то в зрелом возрасте, и везде давали Ему идеальные черты. Из Его младенчества с особенной любовью представляли художники поклонение волхвов, или поклонение пастырей. Но самый любимый предмет древнего христианского искусства – это изображение Христа в качестве Учителя и Чудотворца, который проповедовал Евангелие, исцелял больных, очищал прокаженных, изгонял нечистых духов, воскрешал мертвых. В одежде Его видели трогательную простоту. Голова Его большей частью открыта, ноги также обнажены или обуты в сандалии, которые носили в Палестине низшие классы; любили изображать Его в одежде белого цвета – эмблеме нравственной чистоты и святости. Около времен Константина, и особенно с 5-го века стали украшать главу Его нимбом – облачным кругом или сиянием, приближавшимся к солнечному свету, и изображавшимся золотым цветом. И что особенно замечательно, тогда как некоторые из отцов, исходя из идеи уничиженного состояния Христа, и опираясь на слова пророка (Ис.53:2–5), утверждали, что Он не имел наружной красоты и даже почитали Его безобразным по наружности, так что Цельс смеялся над христианами, что они почитают безобразного Бога: эстетическое искусство древности никогда не вдавалось в такие крайности и сумело уловить неясные и неуловимые черты светлого образа, который издревле создался и в умах художников и в душах верующих. Всегда изображали Христа в идеальных и светлых чертах. В образе самых страданий лицо Христа привлекает и покоряет сердце. В самом нерукотворенном образе Вероники, в страждущем Христе, с терновым венцом на главе, по замечанию Гримма, едва заметно выражение страдания (Wilh. Grimm – die Sage vom Ursprung des Christusbildes 1843). Так искони в христианской Церкви образовались такие основные черты образа Христа, которых и самое совершенное новейшее искусство, не оскорбляя общего христианского чувства, оставлять не может. См. Труд. К. Д. Ак. 1866 г. Сент. стр. 3 и дал. Хр. Чт. 1874 г. Дек. р. 471 и дал. сн. Winer, Т. 1. р. 576–577. Riehm, Т. 1, р. 724–725. Herz. T. 1. p. 58. VIII. p. 292–296. ХVII. p. 86–87.