Храм Иерусалимский

Храм Иерусалимский (בֵּית יְהֺוָה אֲשֶׁר בִּירוּשָׁלַיִם = дом Господень, который в Иерусалиме; הֵיכַל יְהֺוָה ,בֵּית יְהֺוָה ,בֵּית אֱלֹהִים ,בֵּית אֵל = дом Божий, дом Господень, чертог Иеговы; מִשְׁכַּן יְהֺוָה = жилище Иеговы, и др.). Храм Иерусалимский составляет одно из важнейших и величественнейших зданий не только Иерусалима, но и всего древнего мира. В истории его различаются три эпохи: а., Храм Иерусалимский, построенный Соломоном, б., Храм Зоровавеля и в., Храм Ирода и судьба его.

а., Храм Соломонов (2Цар.7. 3Цар.5, 6, 8, 9 гл. 4Цар.16. 4Цар.18:1–7. 1Пар.17, 22, 28–29. 2Пар.2, 3, 4, 5–7, 17, 28, 29–30, 31, 33, 34, 35). – После Скинии Моисея и Скинии Давидовой (см. Скиния) первый храм Богу истинному воздвигнут был Соломоном. Св. Писание повествует, что мысль построить достойный храм Богу принадлежала Давиду. «Вот, я живу в доме кедровом, – сказал однажды Давид пророку Нафану, – а ковчег Завета Господня находится под шатром, под кожами» (2Цар.7:2). Пророк одобрил мысль и благочестивое желание царя построить храм Богу, но потом, получив откровение от Бога, объявил ему, что он, как человек воинственный, проливший много крови, не создаст храма Богу, который есть Любовь, но это исполнится в мирное царствование сына ето Соломона. «Когда исполнятся дни твои, – сказал Бог чрез пророка, – и ты почиешь с отцами твоими, тогда я восставлю семя твое после тебя, которое произойдет от чресл твоих, и утвержу царство его. Он построит Мне дом, и Я утвержу престол царства его на веки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и язвами сынов человеческих, но милости Моей не отниму от него, как отнял от того, который был прежде тебя; престол его будет тверд во веки». Давид с верой и благоговением принял эту волю Божию, и с этого времени постепенно начал приготовлять все необходимое для сего великого дела (2Цар.7:1–16, 8:8, 10–11. 1Пар.17:1–15, 22:2–5). Он назначил при этом и место для храма; это гора Мориа, указанная ему Богом (1Пар.22:1. сн. 2Пар.3:1); и в старости своей, передав престол свой Соломону, он передал ему и свое желание и откровение Божие о Храме, и все, что приготовил для сего (1Пар.22:6–19), и пред смертью, созвав в Иерусалим всех начальников и старейшин Израилевых, открыл об этом желании своем и всем им, и предложил собранию делать еще новые пожертвования, и пожертвований было чрезвычайно много, потому что жертвовали по усердию (1Пар.28–29 гл.). По смерти отца своего, Соломон приступил к строению Храма на 4-м году своего царствования, в 480 году по исходе из Египта, весной, во второй день второго месяца (3Цар.6:1, 37. 2Пар.3:1–2). Для совершения этого великого дела, он заключил союз с Хирамом, царем Тирским. Он чрез послов своих просил у Хирама опытного художника, который бы знал и строительное и ваятельное искусство, и нужных для строения кедров, кипарисных и других редких дерев с Ливана; и обещался, со своей стороны, платить Хираму пшеницей, ячменем, вином и елеем. Хирам обрадовался этому случаю оказать услугу сыну Давидову. Он отправил к Соломону весьма искусного зодчего, опытного во всех художествах, и присылал и плотников, и художников, и деревьев с Ливана – кедровых, и кипарисовых, и певговых, приказав знающим людям рубить лес на Ливане и обтесывать его и плотами доставлять в пристань Иоппийскую (2Пар.2. 3Цар.5.). Камни обделывались также на Ливане; их обтесывали работники Соломоновы и Хирамовы и гивлитяне, и все готовое привозилось в Иерусалим, так что на месте постройки не слышно было и стука орудий (3Цар.5:4, 3–18). Работы из металла производились у Иордана, между Сокхофом и Цартаном (2Пар.4:17). На сосуды Храма и украшения его еще в царствование Давида собрано было чрезвычайное множество и золота, и серебра, и дорогих камней, и меди, и железа, и мрамора (1Пар.22:14–16). Главным художником, присланным царем Тирским, был Хирам, еврей по родителям, а по месту рождения – тирянин (2Пар.2:13–14). Всех работников было 30 тысяч из евреев (3Цар.5:13) и 150 тысяч из иноплеменных, под смотрением 3,600 приставников (2Пар.2:17–18). Чрез семь лет с половиной здание было кончено (3Цар.6:37–38). Освящение Храма отложено было до следующего года к празднику Юбилея. Юбилей, обыкновенно, открывался в седьмом месяце, и именно в десятый день этого месяца, называвшийся днем очищения. Это был единственный день в году, когда первосвященник с жертвенной кровью входил во Святое святых, чтобы кропить ею над очистилищем и так. обр. очищать грехи всего народа. Соломон хотел, чтобы это очищение совершено было в новосозданном Храме, и потому освящению Храма назначено быть в восьмой день седьмого месяца, так чтобы до наступления праздника кущей, самому торжеству освящения можно было посвятить семь дней. К назначенному времени собраны были в Иерусалим все старейшины израильские и все начальники колен и главы семейств, и в присутствии и сопровождении сего многочисленнейшего собрания священники взяли ковчег Завета, а левиты прочие принадлежности Скинии, бывшей на Сионе, и понесли во Храм. Во время самого шествия приносимы были бесчисленные жертвы. Ковчег Завета внесен был священниками во Святое святых и поставлен под крылья херувимов; и когда священники вышли из святилища и загремел звук музыкальных орудий и певцы и трубящие восхваляли Господня: ибо Он благ, ибо во век милость Его: тогда слава Божия в виде облака наполнила Храм, так что священники должны были на некоторое время прекратить священнослужение. Тогда Соломон сказал: «Господь сам сказал, что Он благоволит обитать во мгле»; и затем, обратившись к всему собранию, сказал: «Благословен Господь, Бог Израилев, который исполнил ныне то, что говорил устами Своими Давиду, отцу моему, и дал мне построить этот дом имени Его». Потом, возшедши на царское свое место, которое возвышалось среди двора Храма, и преклонивши колена пред жертвенником, простер руки свои к небу и произнес молитву, в которой просил Бога сохранить, по данному обетованию, преемство престола в доме Давидовом навеки, и призирать на дом сей днем и ночью, и внимать здесь молитвам царя и народа во всех их нуждах и бедствиях, и внимать молитвам не своего только народа, но даже и иноплеменников, принимать здесь молитвы всех, когда они из дальней страны, ради великого Его имени, придут сюда и будут молиться Ему у Храма сего. После сего низшел с неба огонь на приготовленные мирные жертвы. Народ в благоговении пал на землю и прославил Господа. 22000 волов и 120000 овец принесено было тогда в мирную жертву, и тогда открылось всенародное празднество (3Цар.8. 2Пар.5–7:1, 2Пар.10). После в ночном видении Бог возвестил Соломону, что молитва его о Храме услышана, что Он будет присутствовать в Храме сем, и будет внимать здесь молитвам их, но только – чтобы они, со своей стороны, свято хранили Божественные заповеди. Он дал им видеть чрез это, что внешнее Богопочтение имеет свою важность и значение в соединении с внутренним благочестием, когда служит выражением внутреннего благочестия, соединяется со святой жизнью и сопровождается добрыми делами, а без этого, при всем своем величии и важности, теряет свое значение. «Я услышал молитву твою и прошение твое, – сказал Он ему; – Я освятил храм сей, который ты построил, и очи Мои и сердце Мое будут там во все дни. И если ты будешь ходить пред лицем Моим, кцк ходил отец твой, Давид, в чистоте сердца и в правоте, исполняя все, что Я заповедал тебе, то Я поставлю царский престол твой над Израилем во век, как сказал отцу твоему, Давиду. Но если вы и сыновья ваши отступите от Меня и не будете соблюдать заповедей Моих, которые Я дал вам и станете служить иным богам и покланяться им; то Я истреблю Израиля с лица земли, которую Я дал ему, и храм этот, который освятил, отвергну от лица Моего, и будет Израиль притчей и посмешищем у всех народов. И о храме этом высоком, всякий, проходящий мимо его, ужаснется и скажет за что это Господь поступил так с этою землей и с этим храмом? И скажут: за то, что они оставили Господа, Бога своего, который вывел отцов их из земли Египетской, и приняли других богов и покланялись им и служили им, – вот за что Господь навел на них все это бедствие» (3Цар.9:1–9. 2Пар.7:12–22). – Храм Соломонов со своими постройками и принадлежностями занимал всю гору Мория, обделанную камнем от самой подошвы до вершины. В главных чертах своих он сходен был со Скинией, состоя из трех частей, подобно Скинии, но в гораздо большем размере. Двор храма был двоякий, внешний и внутренний. Внешний или великий предоставлен был народу; среди него находилось царское место: это был медный амвон, имевший в длину и в ширину по 5-ти локтей, а в вышину три локтя. Внутренний двор отделялся от внешнего оградой и возвышался несколькими степенями выше. Он назначен был только для священнодействующих. В нем находились: а., медный жертвенник или алтарь для жертвоприношений – в 20 локтей в длину и в 20-ть ширину и в 10-ть вышины; б., медное море, служившее для омовения священников, устроенное в виде шестилиственной лилии и поддерживаемое 12-ю медными волами; и в., по сторонам его десять умывальниц для омовения жертв. Далее, к востоку от него, ближе к святилищу, примыкал притвор, которого длина, соответственно широте храма, была в 20-ть локтей, а широта с лицевой стороны – в 10-ть. Пред ним стояли два литые из меди столпа, называемые Иакин и Воаз, из коих каждый имел в окружности 12-ть локтей и в высоту 13-ть. Притвор имел разные боковые комнаты для хранения св. вещей и других принадлежностей, так как и вокруг храма и давира вообще устроены были разные боковые комнаты (3Цар.6:3–6). Самый Храм составляли святилище и Святое святых. Храм имел 60 локтей в длину, 20-ть в ширину и 30 в высоту. Вся внутренность храма одета была кедром и золотом, с разными изваяниями и драгоценными камнями. На всех стенах кругом сделаны были разные изображения херувимов, пальмовых дерев и распускающихся цветов. В святилище, которое имело 40 локтей длины, вели двойные двери, украшенные также вырезанными на них херувимами, пальмами и распускающимися цветами. В нем, по обеим сторонам его, расположены были: десять светильников и десять трапез для хлебов предложения, и алтарь кадильный – все эти вещи сделаны были из чистого золота. Далее следовало Святое святых. Оно называлось давиром, т. е. прорицалищем, и отделялось от святилища деревянной стеной и завесой. Оно заключало в себе кубическое пространство – и в длину и в ширину и в вышину по 20 локтей, и все обшито было кедром и обито золотом. Здесь на мраморном подножии стоял ковчег Завета с очистилищем; его осеняли два великие херувима, вырезанные из дерева и покрытые золотом, крылья которых простирались во всю ширину здания. Это – то святейшее место, которое недоступно было и священникам, и куда только первосвященник однажды в год входил с жертвенной кровью и кропил ею над очистилищем для очищения грехов народа. Но замечается дееписателем, что в ковчеге Завета не было уже теперь ни жезла Ааронова прозябшего, ни златого сосуда с манной, а только скрижали закона, положенные Моисеем на Хориве (3Цар.6, 3Цар.7:12–51, 8:9. 2Пар.3, 4 гл., 2Пар.5:10. Сн. Библ. Ист. м. Фил. и св. ист. В. 3. Богосл. Zell. 2, р. 566 и 570. Herz. XV. р. 500–512. Winer, Т. 2, р. 569–577). О судьбе Храма Соломонова надобно заметить, что она, как выше упомянуто, была в связи с благочестием царей и народа. Когда царь и народ преданы были благочестию и верно хранили Закон Божий, тогда и Храм Божий возвышался и усердием молитв, и обилием жертв и внешним благолепием. Так было во дни Асы, Иосафата, Иоаса, Езекии и Иосии. С падением благочестия и добрых нравов и Храм приходил в запустение. Священные предметы удаляли из Храма (2Пар.35:3), заключали (2Пар.28:24) двери Храма, оскверняли Храм идолослужением, поставляя во дворе Храма идолов – Ваала, Астарты и других, сокровища Храма употребляли не на нужды церковные и не для целей религиозных, а по видам и расчетам мирским, на наем войск, на подкуп завоевателей, даже на языческие капища и украшение идолов, и они часто расхищаемы были врагами (сн. наприм 3Цар.14:26, 15:18. 4Цар.12:18, 14:14, 16:8, 17, 23:6. 2Пар.24:7). Особенное зло причинили Храму: Ахаз, Манассия и Амон. Ахаз служил и покланялся идолам как язычник; он сделал литые изображения Ваала, приносил жертвы в долине сынов Еннома, сжигал даже своих детей в честь Молоху. Не веруя в обетование Божие о своем избавлении от врагов, он сокровищами Храма подкупил царя Ассирийского избавить его от врагов его. Пришедши в Дамаск для засвидетельствования своей покорности победителю, он почтил жертвами богов сирийских, и, увидев там жертвенник языческий, послал чертеж с него к первосвященнику сделать подобный жертвенник для храма Иерусалимского, и велел поставить его на место жертвенника Соломонова. Еще далее простер свое нечестие Манассия. После благочестивого Езекии, истреблявшего идолов, он восстановил идолослужение во всех его видах, соорудил жертвенники Ваалу и Астарте, поставил истуканов в самом доме Божием, соорудил жертвенник всему воинству небесному и служил ему, проводил сынов своих чрез огонь, и предался всяким суевериям: гадал, ворожил, вызывал мертвых, и довел свой народ до такого нечестия, какого не видано было у самых язычников. Пороки Манассии наследовал и сын его Амон, не вразумившись наказанием, какое постигло за то отца его; но чрез два года он убит был во дворце слугами своими. Царь Иосия со всей ревностью старался о восстановлении благочестия в народе; но растление нравов так усилилось и пустило такие глубокие корни, что для сохранения истинной веры нужно было решительное очищение суда Божия. Бог щадил еще народ свой, ждал его обращения, посылал к нему пророков для его вразумления, но их не слушали, и над ними ругались. Тогда наконец Он предал народ Свой в руки Навуходоносора, царя Вавилонского: и тогда все сокровища и сосуды дома Божия отнесены были в Вавилон и прочая утварь истреблена, храм разрушен и сожжен, и самый ковчег Завета утрачен безвестно. ·Это было в 589 году. Храм существовал 418 лет (4Цар.24, 25 гл. 2Пар.36:5–21. Сн. Winer, т. 2, р. 577. Herz. ХV. р. 512. Zell. 2, р. 570). Касательно ковчега Завета преосвящ. митрополит Филарет в своей истории замечает. «Сочинитель 2 Макк. кн. (2Мак.2:4–5) говорит, что Иеремия скрыл его на горе Навав. Но трудно найти время сему событию: поскольку Иеремия во время осады Иерусалима находился в темнице; доколе Навузардан, сожегший Храм, освободил его и отдал Годолии (Иер.39:13 и сл.). О Кивоте не упоминается ни между взятыми в Вавилон сосудами (Иер.52:17 и сл.), ни между возвращенными оттуда (1Ездр.1:9–10). Иосиф, описывая Святая святых второго Храма, говорит ясно: ἐκείτῳ ὁ οὐδὲν ὅλως ἐν αὐτῷ (De Bell. lud. L. IV. с. 6). Итак, истинен ли Кивот ׳с прочими драгими сосудами (2Пар.36:19), имевшими в себе дерево, или сожжен с храмом, или неизвестным нам образом утаен в руках одного Провидения? – Пророчества, которые могли бы вести к разрешению сего вопроса, находятся еще под печатаю (см. Иер.3:16. Иез.37:27–28).

б., Храм Зоровавеля (2Пар.36:22–23. 1Ездр.1:2–6, 3:8–12, 4:1–4, 24, 5:1–2 и дал. 1Ездр.6. 1Ездр.7:15–23, 8:33. 2Ездр.2:1–15, 17–31, 5:54–70 гл. 2Ездр.6, 7, 8:8–22, 60–62. Агг.2:1–3, 6–9. Мал.З:1. 1Мак.4:61, 6:51–54, 62, 7:33–50 и др.). – После семидесятилетнего пленения в Вавилоне, получив в 536 г. до Р. Хр. позволение от Вира, царя Персидского, возвратиться в свое отечество и создать в Иерусалиме новый храм Богу (1Ездр.1:2 и дал. 2Пар.36:22), Иудеи, под главным начальством первосвященника Иисуса и князя Зоровавеля, тотчас по возвращении своем устроили жертвенник и восстановили жертвоприношение, и на второй год за 534 г. до Р. Хр. положили основание новому храму (1Ездр.3:8). Материал на постройку, камни и дерево, доставляли сидоняне и тиряне с Ливана (1Ездр.3:7, 7:8). Священные сосуды, в числе 5,400, возвращены были Киром от прежнего храма (1Ездр.1:7–11). Прочее производилось из пожертвований, частью царских, частью народа (1Ездр.1:4, 6). Но вскоре иудеи встретили сильное себе препятствие со стороны самарян, так что строение совершенно было остановлено и 15 лет не производилось никаких работ (1Ездр.4). Наконец во второй год царя Дария пророки снова возбудили усердие строителей (1Ездр.5:1), и сам Дарий, в 520 году подтвердив строение указом, повелел давать для сего иудеям вспоможение из своих доходов за Евфратом (1Ездр.6:1–12). Таким образом в шестой год Дария, за 515 лет до Р. Хр., храм был кончен и торжественно освящен, и торжество заключено радостным празднованием Пасхи (1Ездр.6:13–22). Храм Зоровавеля, конечно, создан был по образцу первого храма; но он имел некоторые особенности: к двору внешнему прибавлен был двор языков; Святое святых отделялось от святилища не стеной, а двойной завесой. Вообще, же храм сей не имел той огромности, того богатства и великолепия, какие имел первый (Агг.2:1–3. 1Ездр.3:12). В нем был только один светильник и одна золотая трапеза. Не было в нем ковчега Завета и священного огня, хотя и говорится об этом во 2Мак.1, 2 гл.; не было и священного елея помазания, и Урима и Туммима, и той славы, того небесного облака, которое видно было над Скинией Моисея, и которое наполнило некогда Храм Соломона (3Цар.8:10–12. 2Пар.5:13–14, 6:1, 7:1–3). Но ему суждено было иметь то великое преимущество пред первым, что в нем имел явиться Спаситель мира, Господь наш И. Христос (Атг.2:6–9. Мал.3:1). Впрочем, и по внешнему виду, с течением времени, с увеличением средств иудеи постепенно увеличивали и обогащали его разными пристройками. Так·первосвященник Симон праведный, сын Онии первого, внук Адуя, исправил и укрепил храм, положил основание двойного возвышения вокруг ограды храма; украсил и возвысил богослужение, оставив служением своим самые благоприятные воспоминания о себе в сердцах сограждан своих (Сир.50:1–26). Другие воздвигали с боков огромные и высокие стены и крепкие башни, также притворы и разные хранилища, как это можно видеть и из указаний 1Мак.4:38, 48, 60, 6:7) и из Флавия (Древи. кн. 11. гл. 4. § 7). После, с северной стороны храма, воздвигнут был первосвященниками и вождями народа из рода Маккавеев укрепленный замок, названный ими башней (1Мак.13:50–52. Сн. Древн. Флавия, ХV. 11, 4), которую впоследствии Ирод, возобновив, назвал Антониевой крепостью. Но Храм этот много испытал перемен. Правители Египта и Сирии грабили сокровища его и оскверняли его, как наприм. Птоломей Филопатор (3Мак.), Селевк Филопатор (2Мак.3), и особенно Антиох Епифан. Во время его храм был опустошен, ограблен и осквернен языческим идолослужением (1Мак.1:21–24, 43–61). Он очищен и обновлен уже был Иудой Маккавеем, в память чего установлен был праздник обновления храма (Ин.10:22). После, в 162 г. до Р. Хр., стены его кругом разорены были Антиохом Евпатором (1Мак.6:62). В 64-м году храм завоеван был Помпеем, который со своей свитой вошел в самое святилище, хотя, впрочем, из благоговения не коснулся ни свящ. сосудов, ни денег, ни других сокровищ храма (Древн. Флав. ХIV. 4, 4). Но после, в триумвирство Помпея, Ерасса и Кесаря (около 54 г.), Красс, получив в управление Сирию, во время похода своего против парфян, проходя чрез Иудею, святотатственно и в противность своей клятве, ограбил храм Иерусалимский. Красс был первым богачом своего времени, и в продолжение всей своей жизни был возмутительно корыстолюбив, жертвуя своей страсти к деньгам всеми чувствами человеколюбия и чести. Посему он и в Иерусалим пришел теперь с явным намерением воспользоваться сокровищами Храма. Тогда один из священников, чтобы спасти храм от разграбления, предложил ему золотую перекладину, которая весила 300 мин еврейских, в виде выкупа за прочие сокровища; но Красс, давши клятву, что не коснется их, взявши перекладину, похитил и сокровища храма, простиравшиеся, по Флавию, до десяти тысяч талантов (Древн. кн. ХIV. гл. 7. § 1). После (в 37 г. до Р. Хр.) храм еще раз взят был приступом во время утверждения на престоле самого Ирода. Провозглашенный сенатом Римским царем Иудеи, Ирод с помощью римского войска долго должен был вести войну со своим соперником Антигоном, сыном Аристовула. Осажденный им Иерусалим взят был наконец приступом. Тогда раздраженные сопротивлением иудеев римские воины начали производить страшные убийства, не щадя ни младенцев, ни старцев, ни слабого пола; кровопролития происходили и в самом Храме; но, по просьбе Ирода, город и храм сохранены были от разграбления. Ирод из своего имения наградил уже воинов за понесенные ими труды при осаде. Древн. Иуд. Флав. Кн. 14. гл. 16. § 2 и 3. Сн. Zell. 570–571. Winer, T. 2. p. 577–578. Herz. ХV. p. 513–514.

в., Храм Иродов (Ин.2:20, 13–16, 18–22, 10:23. Мф.4:5, 21:12–16, 23, 24:1–2, 27:5. Лк.21:5–6. Мк.12:41, Деян.3:10–11, 5:12, 19–21, 42, 21:26–30. Сн. Флав. Древн. Иуд. Кн. 15. гл. 11 и о Войн. Иуд. Кн. 5. гл. 5. сн. Талм. тракт. Middoth [Мишна V. 10]). – Ирод великий, утвердивший себя на престоле Иудейском своими происками и покровительством римлян, и ознаменовавший свое царствование злодеяниями и убийствами, и еще более отвративший от себя иудеев привязанностью к языческим обрядам и обычаям, чтобы частью возвратить себе их любовь и расположение, и вместе оставить по себе памятник своей силы, предпринял обновить и украсить храм Зоровавеля. Иос. Флавий пишет, что иудеи сначала не слишком доверяли ему в этом; и потому он, чтобы более уверить их, не разрушая старого строения, сначала начал приготовлять материалы для нового храма. Дело это начато им на 18-м году его царствования, за 16-ть лет до его смерти. Самый храм, с помощью левитов и священников, обновлен был к радости народа в полтора года (Древн. Флав. XV. 11,6). Притворы, портики и галереи строились восемь лет; прочие перестройки и работы здания и украшение его производились долго (Ин.2:20) и после Ирода. Впрочем, и во времена Христа храм этот так уже был величествен, что возбуждал удивление своим изяществом и великолепием (Мф.24:1–2. Лк.21:5–6). Окончательно же он отделан был во времена Агриппы II-го, при прокураторе Албине, в 64-м году по Р. Хр., незадолго до своего разрушения. Но касательно расположения всех частей, пристроек и галерей храма, несмотря на описания у Флавия и в Талмуде и некоторые указания в Свящ. Пис. Нов. Зав., трудно составить себе ясное и определенное понятие (Herz. XV. р. 514). Вот некоторые подробности. Храм Иродов отделан был в греческом архитектурном стиле. Четырехугольная площадь храма с пристройками была верст около трех в окружности, и расположена была в виде террас, возвышающихся одна над другой. Снизу, от подошвы горы, площадь обнесена была высокой стеной. Чрез эту стену, со всех четырех сторон, вели восемь ворот, к которым совне поднимались по высоким лестницам. Одни врата с главной, восточной, стороны особенно были великолепны, и назывались красными (Деян.3:2). От упомянутой внешней стены площади, чрез открытый двор, далее к храму, возвышалась на несколько ступеней выше, другая, двойная стена, окружавшая со всех четырех сторон самый храм. Пространство между первой и второй стенами составляло обширный двор, называемый двором язычников, так как сюда могли входить и язычники. Внутри этого пространства, от ворот до ворот внешней стены, на мраморных столбах устроены были крытые ходы или галереи или так называемые притворы. Каждая галерея опиралась на ряд огромных колонн. Колонны были из белого мрамора, отделаны в коринфском стиле самой редкой и удивительной работы. Окружность каждой колонны – более трех саженей. С восточной стороны находилась галерея или притвор Соломона (Ин.10:23, Деян.3:11); без сомнения, это тот притвор, который у Флавия называется στοὰ ἀνατολική (Древ. XX. 9, 7). Он находился на восточном краю горы, над крутой пропастью; состоял из трех рядов высоких мраморных столбов или колонн, которые образовали собой два крытые хода. Такие же галереи были на северной и на западной стороне. На южной стороне находилась великолепная галерея царская, состоящая из четырех рядов столбов, образовавших собой три хода. Вид этой галереи возбуждал удивление, и взгляд с нее в долину производил кружение в голове (Древн. Флав. XV, 11, 5. Herz. XV. р. 514. Толк. Ев. на Мф. р. 381–382). Многие эту галерею принимают за ту кровлю храма, на которую возведен был Господь искусителем (Мф.4:5); но другие считают этой местностью галерею или притвор Соломона (Zeil. 2, р. 571. Толк. Ев. на Мф. р. 53). Здесь же, конечно, во дворе храма находились разные другие отделения и пристройки, напр., здесь, конечно, было место или притвор, куда собирались ученые и книжники для рассуждений между собой и с народом и поучали народ в законе (сн. Лк.2:46–47 и Толк. Ев. на Лк. стр. 277. Zell. 2, р. 571). Здесь где-нибудь была зала заседаний верховного совета или Синедриона (Толк. на Ин. стр. 271). Здесь были пристройки или отделения для хранения необходимых принадлежностей храма, утвари, сокровищ, разных запасов, и пр. Здесь в портиках сидели также и торгующие жертвенными животными, и меновщики с деньгами, и, м. б., допускаема была торговля и предметами не необходимыми для храма, так что двор язычников обращался в базарную площадь (Толк. Ев. на Мф. стр. 383), и потому-то Господь не раз изгонял отсюда торгующих (Ин.2:13–22. Мф.21:12–16. сн. Zell. 2, р. 571). Двор простирался до второй стены. На вратах этой стены со двора были надписи на еврейском, латинском и греческом языках, воспрещающие нечистым и язычникам вход далее под опасением смерти. За этой второй стеной, между ней и зданием самого храма, возвышался несколькими ступенями выше притвор для израильтян. Из трех ворот, ведущих в него, восточные назывались великими. Только чистые из израильтян могли входить сюда. Здесь особенное отделение было для мужчин и особое для женщин (Herz. XV. р. 515. Толк. на Мф. стр. 385). Здесь в притворе женщин, пред выходом из храма, вероятно, находилась и сокровищница, о которой упоминается у еванг. Марка (Мк.12:41. Сн. Толк. на Марк. стр. 158). Далее к востоку от притвора израильтян отделялся изящной, но невысокой преградой, притвор священников, средину коего занимал уже Храм. Притвор этот открыт был народу; но народ не мог входить сюда. Здесь находился возвышенный алтарь всесожжения, на котором обыкновенно приносились жертвы (Zetl. 2, р. 572. Herz. ХV. р. 515). За алтарем далее к востоку следовало святилище или самый храм в теснейшем смысле. Здесь между алтарем и храмом надобно полагать то место, где, по словам Спасителя, убит был Захария, сын Варахиин (Мф.23:85). Святилище или самый храм – это высокое и величественное здание. Оно устроено было из белого мрамора, и возвышалось над всей площадью двенадцатью ступенями выше, так что за много верст видно было из окрестных селений. Вид его особенно был восхитителен с горы Елеонской (Мк.13:1–4. Мф.24:1–3. сн. Лк.19:29, 35–38). Пред ним паперть с дверьми, постоянно открытыми, по Иосифу, служила символом видимого неба. Посреди нее, над дверью в святилище, под самым карнизом, висела драгоценная, из золота сделанная виноградная ветвь, которая как своей величиной и драгоценностью, так и искусством художника приводила в удивление зрителей (Флав. Древн. ХV. 11, 3). В святилище находились: золотой светильник, стол с хлебами предложения и алтарь кадильный. Далее следующее Святое святых, коего дверь, так как и дверь святилища, закрыта была вышитой завесой, было пусто; ковчега Завета с его принадлежностями в нем не было. Здесь находился только один закладенный камень от первого храма на том месте, где был ковчег Завета. На этот камень первосвященник в день очищения ставил свою кадильницу с фимиамом. Завеса, отделявшая Святое святых от святилища (Евр.9:3–4), во время смерти И. Христа разодралась надвое, сверху донизу (Мф.27:51. сн. Zell. 2, р. 572). Внешнее украшение храма было поразительное. Внутри и снаружи его всюду блистало золото; самая крыша усеяна была золотыми иглами, чтобы птицы не могли садиться на нее и помрачить красоту ее. Оттого, при восходе и закате солнца, он казался как бы весь объятый пламенем; в другое время он ослеплял зрение снежной белизной мрамора. – Господь, во время земной жизни Своей, часто приходил в храм сей. Сюда принесен был Он Материю, когда был еще младенцем (Лк.2:22–39). Здесь, двенадцати лет, бывши с родителями на празднике Пасхи, и при возвращении отставши от них, Он найден ими сидящим среди законоучителей иудейских, и всех удивляющим своими вопросами и ответами (Лк.2:41–52). Сюда, после крещения Своего, каждый год приходил Он на праздники и здесь учил (Ин.2, 5, 7, 8, 10, 12 гл. Мф.21–24). Подобн. обр. и апостолы сначала здесь собирались на молитву и для проповеди Евангелия (Лк.24:53. Деян.2:46, Деян.3, 5, 12, 20–26 гл.). Но в последний раз бывши здесь, Господь предсказал, что храм этот будет разрушен, так что не останется камня на камне (Мф.24:2). Он ясно предсказал разрушение и самого Иерусалима и ужаснейшие бедствия, имевшие постигнуть при этом израильтян, и ясно обозначил даже и самое время, когда это будет (Мф.24. Лк.21, Лк.23:28–31). Это исполнилось в царствование Нерона и Веспасиана. Постоянное желание иудеев освободиться из-под ига римлян, слепота веры и возмутительный дух и распри мнимых ревнителей веры и исступленных защитников свободы, обольщавших народ ложными преданиями и возбуждавших его к открытому восстанию, и, с другой стороны, несправедливости, сребролюбие, жестокости и злодеяния римских правителей Иудеи, выводивших народ из терпения своими безрассудными деспотическими распоряжениями и действиями, были причиной того, что наконец открылось всеобщее восстание иудеев против римлян. Тогда храм Иерусалимский прежде всего осквернен и поруган был самими иудеями, потерявшими уже всякое уважение к своей святыне. Зилоты нечистыми ногами и с оскверненными сердцами дерзали входить в самое Святое святых. Первосвященник Анания, выгнанный ими из храма, покрыв голову пеплом, объявил народу, что святыня поругана нечестивыми людьми, что кровь лилась в храме. Тогда тот самый народ, который поддерживал возмутителей, с остервенением восстал против них. Храм был осажден первосвященником, священниками и левитами, выгнанными из него; с одной стороны зилоты и фарисеи, с другой священники и народ сражались в ограде храма. Там, где прежде совершались благочестивые жертвоприношения, Израиль увидел обнаженные мечи; священные гимны заменены были страшным свистом летающих камней и воплями раненых. К большему злополучию, не могши долго стоять против соединенных сил Иерусалима, Зилоты призвали в помощь себе идумеев. Более 15-ти тысяч всадников впущены были ночью в Храм и в одну ночь истребили здесь восемь тысяч пятьсот евреев. Первосвященник Апан был умерщвлен среди города и брошен на съедение псам. Захария, сын Баруха, из знаменитого рода пророков, предан был смерти в самом храме. Многие мирные граждане, покинув свои дома, удалились в римские владения. Потом сами зилоты, разделившись на партии, истребляли друг друга. Тит, зная о происходивших в Иерусалиме междоусобиях, не спешил своим походом. Наконец повелел войскам двинуться к Иерусалиму и город был осажден. Бедствия, какие претерпевали в это время иудеи, выше всякого описания (См. св. Ист. Нов. Зав. Богосл. Изд. 3. 1866 г. стр. 332–339). Наконец Иерусалим был взят, и все в нем предано было огню, мечу, разграблению и опустошению. Храм еще не был тронут и Тит желал сохранить его. Он в последний раз предложил иудеям предаться великодушию римлян; но мирные предложения его с презрением были отвергнуты. В своем ослеплении иудеи решились защищаться в самой святыне. Открылась снова кровавая битва. В это время вспыхнул пожар в одной из галерей храма, и один из воинов, в злости своей, бросил чрез окно во внутренность храма горящую головню, и все запылало; напрасно некоторые из иудеев усиливались спасти свою святыню; напрасно и Тит с угрозами повелевал своим воинам тушить пожар; огонь быстро распространился по всему храму, и все, чего не успели вынести, сделалось пищей огня. Это происшествие случилось в тот же самый месяц и день·, в который за 658 лет сожжен был халдеями первый храм Иерусалимский. После, вследствие новых возмущений иудеев, в 134-м году, при императоре Адриане, довершено было опустошение города и храма; местность Иерусалима большей частью была взрыта и посыпана солью; оставшиеся жители изгнаны и им запрещено было даже видеть Иерусалим; самое имя города изменено; он назван Элия-Капитолия, по имени завоевателя, и Сион и Мориа с местом, где был храм Соломонов, и угловой башней до ворот Ефраимских, даже исключены были из черты города. Впоследствии времени Юлиан, император Римский, не только позволил, но даже приглашал иудеев снова построить Иерусалим и храм, и употребил все со своей стороны для этого дела. Но когда приступлено было к работе, сперва землетрясение, а потом вырывающиеся из под земли огненные шары и камни, и огонь, опалявший работавших, сделали это место неприступным. Об этом событии свидетельствуют: Аммиан, языческий писатель, св. Григорий Богослов, в этом же году писавший об этом, св. Амвросий Медиоланский, св. Иоанн Златоуст, и историки – Руффин и Сократ. В седьмом веке, при Омаре, втором после Магомета калифе (637–644), Иерусалим взят был турками, и с сего времени на том месте, где во всей красоте и славе возвышался храм Соломонов, стоит мечеть Омара. Узнав от патриарха Иерусалимского, где находился храм Соломонов, и желая сравниться в славе с сим мудрым царем, Омар приказал воздвигнуть здесь великолепную мечеть, и действительно, мечеть сия служит красой арабского зодчества и пользуется почти одинаковой знаменитостью на востоке, как и мечеть Мекки и Медины. Крестоносцы, предпринимавшие свои походы для освобождения святой земли, с конца одиннадцатого века до тринадцатого, и утвердившиеся на некоторое время здесь, после должны были уступить сии места завоевателям, и доселе Иерусалим попирается язычниками, как предсказал Господь (Лк.21:24). См. обо всем этом в Библ. ист. м. Филар. и в Св. ист. В. 3. Богосл. Сн. Herz. XV. р. 514... Zell. 2, р. 571–573. Флав. Древн. 15, 11 и о Войне Иуд. 5,5. Winer, Т. 2, р. 578–588. Сн. Капеф. ист. иудеев, изд. 2. 1846 г. гл. III. Кейта доказ. ист. Хр. Веры, 1870 г. пер. с Англ. стр. 254–259. Сн. Иерусалим.