Херувим, Херувимы

Херувим, Херувимы (כְּרוּבִים ,כְּרוּב ; Χερουβίμ; Cherubim; Херувмъ; L: Cherubim): Быт.3:24. Исх.25:18. 1Цар.4:4. 2Цар.6:2, 22:11. 3Цар.6:23–27, 7:29, 8:6–7. 4Цар.19:15. 1Пар.13:6, 28:18. 2Пар.3:7, 10–14. Пс.17:11, 79:2, 98:1. Ис.37:16. Иез.1 гл. Иез.10:1–3, 6–9, 15–16, 19–22, 11:22, 28:14, 16, 41:18–20, 25. Откр.4:6–8, 5:8–14. – Этимология слова «Херувим, Херувимы» и этимологическое значение его темно и не дает определенного о них понятия. Иные производят слово «Херувим» от כָּרַב ; но в еврейском тексте Св. Писания сего слова не встречается, а на семитических языках, в сирском и арабском, оно иногда значит пахать, возделывать землю, и отсюда под ним разумеют вола, как такое животное, которое употребляется для возделывания земли, находя указание на это в самом видении пророка (Иез.1:10), и понимая под ним выражение превосходства силы, и так. обр. разумеют под херувимами крепкие силой духовные существа (сн. Зап. Μ. Филар. на кн. Быт.1819 г. Ч. 1. стр. 125 – гг.,. Rosenm. на Быт.3:24.·Фюрс. 1. р. 626. Herz. 2, р. 652. Zell. 1. р. 197). Но очевидно, что это только частная черта херувимов. Другие, находя, что в арабском языке слово это между прочим значит – стеснять дух, приводить в страх, разумеют существа страшные, приводящие в трепет (сн. Rosenm. на Быт.3:24. Фюрст. 1. р. 626. Keil и Del. на Пс. р. 183). Но и это не объясняет существа их. Другие, принимая слово Херуб – כְּרוּב за קָרוֹב – от קָרַב приближаться, близким быть, близко предстоять, разумеют существа, близкие к Богу. Херувимы, действительно, суть самые близкие к Богу служебные силы (Gesen. изд. 8. р. 409. Herz. 2, р. 652. Гуляев. на 2Цар.22:11); но объяснение слова произвольно. Еще другие, чрез перестановку букв, принимая כְּרוּב за רְכוּב , что значит колесница, разумеют херувимов как колесницы Божии, как то и представляются они у пророков (Пс.17:11, 67:18. сн. Иез.1Пар.28:18). Сн. Фюрст., Гезен., Герц. и др. Но представление их в образе колесницы в видении пророка составляет только случайную, так сказать, принадлежность, а не существенную. Этой черты мы не видим ни в изображении херувимов над ковчегом Завета, ни в храме Соломоновом, ни в Апокалипсисе. Еще иные, находя в семитических языках слово это в значении брать, хватать, схватывать, захватывать, и то же значение в индогерманских языках, как напр. в санскр. gribh, в персидском: giriffen, в готфском: gripan, в греческ: γρύπες, γρύψ, в немец.: Griff, greifen, франц.: grippe, gripper, griffer, отождествляют их с грифами древних, которые в мифологических сказаниях востока изображаются чудовищными и страшными хищными птицами, или другими крылатыми животными, которые, как в северной Индии, представляются стражами и охранителями золотых гор, делая их недоступными (Фюрст. 1. р. 627. Gesen. изд., 8. р. 409. Herz. 2, р. 652. Zell. 1. р. 197). Этому объяснению благоприятствует частью то, что они изображаются с крыльями. Но это не выражает существа их и не имеет никакого отношения к херувимам библейским. Если можно находить что-нибудь в этих сказаниях, имеющее смысл, то это разве следы искаженного предания о херувиме, охраняющем сад эдемский (Быт.3:24). Еще иные, производя слово כְּרוּבот נְכַר – узнавать, признавать, знать, понимать и רַב – много, разумеют под херувимами существа, одаренные обширным ведением. Так понимали название херувимов многие и из отцов Церкви: Χερουβίμ по их объяснению – πλῆθος γνώσεως, ἢ σοφίας χύσις, ἐπίγνωσις πολλή, ἐπίγνωσις πλῆθυμένη или πεπληθυμένη (см. Schleusn., pars V. ρ. 520. Зап. на кн. Быт. Μ. Филар. ч. 1. стр. 124). Эту же, конечно, мысль выражает и то, что херувимы у пророка представляются со многими очами; но это произвольное объяснение; слово херувим не дает такого смысла. Еще иные, производят сие имя от כרם – светлый, блистающий, знатный, главный, знаменитый, сближают или отождествляют их с серафимами, находя соответствие в этом их имени с именем серафимов שָׂרָף , что значит высокий, превосходный, горящий, пламенный, блестящий, сверкающий (Herz. 2, р. 652. Гезен. изд. 8. р. 409). Но очевидно, что и это произвольное объяснение; отождествлять их с. серафимами не позволяет изображение и описание их, какое дает нам о них Свящ. Писание. Еще иные, наконец, находя в арамейском слове כָּרַב значение – вырезывать, изображать значение – вырезывать, изображать, принимают херувимов за простые образы, изображения, фигуры, вымышленные человеческой фантазией, которым не соответствует ничего действительного (Herz. 2, р. 652. Gesen. изд. 8. ρ. 409). Но Св. Писание везде дает нам видеть в них действительные, одушевленные, живые существа (חַיּוֹת ,חַיָּה ), которые обладают высшей жизнью (Иез.1:5 и дал. Иез.10:15, 20). Keil и Del. на Иез. р. 24–26. – Так. обр. во всех этимологических объяснениях слова херувим, мы находим только отдельные черты херувимов, но точного и определенного о них понятия не получаем, не говоря уже о том, что все производства сего слова составляют одни только догадки и предположения, нередко темные и совершенно произвольные. Понятие о них с большей определенностью раскрывается уже из библейской истории. Здесь слово это в первый раз встречается в третьей главе книги Бытия (Быт.3:24), где херувим, с пламенным мечом, поставленный Богом у сада Эдемского, чтобы охранять путь к древу жизни, очевидно, представляется как высшее человека духовное существо, как верный и неложный исполнитель воли Божией, как один из лика св. ангелов (см. Keil и Del. на Быт. р. 69). – Потом говорится о херувимах при устроении Скинии во времена пророка Моисея (Исх.25:18–22) и при создании храма Соломонова (3Цар.6:27, 8:6–7. 2Пар.3:10–13). Изображение их в образе человеческом, но с крыльями, и поставление этих изображений в Святом святых над ковчегом Завета и очистилищем, с преклоненными к нему лицами, дает нам видеть, что они, как высшие духовные существа, удостоены особенной близости к Богу, предстоят престолу Его, благоговейно служат Ему, всегда готовы исполнить волю Его, приникая в тайны нашего спасения (Исх.25:18–22. сн. 1Пет.1:12. Библ. Ист. Μ. Филар. Пер. 4. знамен. Скинии. Keil и Del. на Исх. р. 509–511). В Псалмах Давида (Пс.17:11, 79:2), у пророка Исаии (Ис.37:15) и у других свящ. писателей (1Цар.4:4. 2Цар.6:2, 22:11. 4Цар.19:15. 1Пар.13:6. сн. ст. 8) Бог представляется восседящим на Херувимах, чем дается также видеть их высшее место в царстве духов и их особенная близость к Богу; как ближайшие слуги Его, они представляются как бы посредствующими существами в явлении Его миру (сн. Keil и Del. на Псалм. р. 184., на Исаию р. 385 и на Пар. р. 144). – У пророка Иезекииля Херувимы представляются как некие светозарные, огненные, пылающие существа, человеческого облика: у каждого по четыре лица и по четыре крыла, и под крыльями руки, как бы руки человеческие, и подле них четыре колеса, по колесу подле каждого, устроенные как бы колесо в колесе, не имея нужды во время шествия оборачиваться, и все тело их, и спина и руки и крылья, и колеса, все исполнено очей и дух жизни в них, и они поднимались и шествовали, куда дух вел их. И над главами их как бы подобие тверди, как кристалл, и над твердью подобие престола, как бы из камня сапфира, и на престоле как бы подобие человека, который весь, как пылающий металл, как свет электра, как некий огонь, и вокруг его сияние, как вид радуги в облаках во время дождя. Таков был вид подобия славы Божией в видении пророка. Херувимы представляются здесь ближайшими причастниками неприступного этого величия и славы Божией. Подобное изображение их в Новом Завете, но со своими особенностями. Тогда как в В. Завете они являются только в особенных некоторых местах явления и откровения Божия на земле, как посредствующие существа в явлении Божием миру, в откровении Иоанна – они на небесах, пред престолом Божиим, и хотя также изображаются в виде четырех животных с крыльями, исполненными всюду очей, но постоянно предстоящими пред престолом Вседержителя и Агнца, и неумолкно прославляющими бесконечные совершенства Его (Откр.4:6–11, 5:6–14, 6:1–7, 7:11–12, 15:7, 19:4). Из этих описаний видно, что херувимов нельзя принимать за одни олицетворения открывающихся в творении сил и свойств Божиих: Его всемогущества, премудрости, благости, всеведения и т. под., или за одни образы религиозной фантазии, которые не имеют действительности и личности, как иные думают (Herz. 2, р. 650. Zell. 1. р. 198). Херувим, охраняющий сад Эдемский, херувимы в видении Иезекииля и в откровении Иоанна, очевидно, не суть одни пустые образы. Чувственные черты и изображения, в каких представляются они здесь, не препятствуют видеть в них действительные, личные и притом высшие духовные существа. Пророки – Моисей и Иезекииль и ев. Иоанн говорят о них как о действительных существах. Они поставляются вместе с ангелами и в числе ангелов (Пс.103:3–4, 17:11. Откр.4:6–9, 5:11. Keil и Del. на Иез. р. 22–23). Но они не суть посланники и вестники, подобные прочим ангелам, а составляют особенный, высший чин в небесной иерархии, отличный от ангелов (Откр.5:11, 14, 7:11). Они представляются самыми приближенными к Богу умными силами, одаренными от Бога особенными совершенствами и имеющими свое особенное служение. Херувим охраняет таинственное древо жизни в саду Эдемском. Херувимы осеняют Ковчег завета и очистилище, приникая в тайны спасения (Евр.9:5). Херувимы у пророка изображены как ближайшие свидетели, причастники и провозвестники славы Божией в откровении ее миру. Херувимы окружают престол Вседержителя и Агнца на небесах, и неумолкно день и ночь прославляют бесконечные совершенства Его не только в великом деле творения, но и нашего искупления и облаженствования. В них полнота высшей жизни и высшее отражение славы Божией (Откр.4:6, 8. сн. Иез.28:14). В небесной иерархии Дионисия Ареопагита они поставляются подле серафимов в первом лике, занимая так. обр. второе место в ряду девяти чинов ангельских. Gesen. изд. 8. р. 408–410. Фюрст. 1. р. 627–628. Zell. 1. р. 196–198. Rosenm. на указ. места Бытия, Ис. и Иез. Гуляев, на 2Цар.22:11. Keil и Del. на Быт., Псалм., Исаию и Иез. Winer, 1. р. 225–226. Riehm. 1. р. 227–233.