Товит и Товия
Товит и Товия (Τωβίτ, Τωβίας; сирское טוֹבׅי или טוֹבׅית , евр. טוֹבִיָּהוּ ,טוֹבִיָּה – Бог есть благ; Tobias; Тѡвтъ; L: Tobias): Тов.1:1, 9, 3:17, 6:18, 8:1, 14:1. 12. – Товит, благочестивый и богобоязненный израильтянин, из города Фисвы, колена Нефеалимова, с детства строгий хранитель закона Моисеева. Во время пленения ассирийского, при Салманассаре, отведен был в плен в Ассирию и поселился в Ниневии, столице Ассирийского царства. И в земле пленения не преставая почитать Бога истинного и своими благодеяниями, советами и утешением облегчая горькую участь единоплеменных своих братий, он вскоре своими добродетелями сделался известен самому Салманассару, который почтил его своею любовью и доверенностью, наградил его деньгами и дал ему свободу путешествовать по всей земле Ассирийской. Это открыло Товиту еще более возможности помогать ближним. Деньги он отдал на сохранение своему родственнику Гаваилу, жившему в Гагах Мидийских, где обыкновенно царь Ассирийский проводил весну. По смерти Салманассара, при жестоком Сеннахириме, Товит лишился было свободы и безопасности за свои благотворения, но вскоре, со смертью Сеннахирима, при новом царе Ассаргаддоне, по ходатайству двоюродного брата своего пред царем, снова возвратил ее себе. Но, продолжая свои благотворения, он нечаянно лишился зрения и с сего времени сам должен был жить благодеяниями других. Жена его должна была наниматься в работу и кормить его. В это время, по случаю происшедшей между ними неприятности из-за козленка, жена укорила Товита его благотворениями и милостынями ближним, и он в горести молил Бога, чтобы Господь взял от него дух его. В это время он вспомнил о деньгах, положенных им у родственника Гаваила в Мидии, и отправил за ними сына своего Товию с одним благонадежным спутником. Последствия показали, что спутник этот был ангел Рафаил. Под руководством такого спутника и с помощью его Товия, остановившись на пути у родственника Рагуила, вступил в супружество с дочерью его Саррой, и Господь избавил Сарру от злого духа; получил чрез того же спутника долг от Гаваила и, по окончании дней брачного празднества, возвратившись к родителям, возвратил зрение отцу своему, и прозревший старец сам вышел навстречу невестке своей к воротам города и, встретив ее благословениями, ввел ее в дом свой, собрал родственников и праздновали брак еще семь дней. В чувствах несказанной радости и благодарности Богу, отец и сын хотели было наградить спутника, и здесь-то открылось, что это был ангел Господень, нарочито посланный от Бога для исцеления Товита и невестки его, за его милостыни, благотворения и молитвы. Отец и сын в благоговении пали на землю; но ангел сказал им: не бойтесь и благословляйте Бога; Он послал меня к вам для вашего исцеления... Товиты долго жили после сего мирно и счастливо, дожили до глубокой старости, и имели счастье видеть благословение Божие и в своем потомстве. – Кратко предложенная нами здесь история о Товитах – отце и сыне содержится в священной книге В. Зав. известной под именем «Товита». Книга эта, или история, рассказываемая в ней, отличается особенной назидательностью. Здесь ясно открываются премудрые и благие пути Промысла Божия в нашей жизни, которых часто мы не примечаем, или видим в них одно стечение случайных обстоятельств. Здесь мы видим невидимое для нас благодетельное служение нам ангелов Божиих. Здесь мы видим поучительнейшие примеры добродетелей. Где, в самом деле, найдем мы такое изображение добродетелей семейных, такие картины нравов патриархальных, как в истории Товитов? Какая безграничная любовь к пленным и угнетенным братиям! Какая преданность Провидению среди жесточайших испытаний! Ничто в этом человеке не может поколебать его веры в Бога. Столь же удивительна и покорность сына отцу. Он может служить образцом покорности и уважения, какое дети должны иметь к своим родителям. Но «назидательное это жизнеописание, – пишет митр. Филарет, – не удовлетворительно для ищущего чистой исторической истины. Греческий и латинский тексты сей книги далеко отстоят один от другого. Иосиф Флавий ни слова о Товите». Библ. Ист. в конце 7-го периода. Когда и кем написана эта книга, неизвестно; но в еврейском тексте ее нет. Происхождение ее относят к временам Маккавейским или к двум последним векам до Р. Хр. Она известна на разных языках; но первоначальным текстом ее признается греческий LXX. Ориген пишет, что мы от евреев узнали, что у них нет в употреблении ни книги Товита, ни книги Иудифи; они не имеют этих книг даже и в числе апокрифических на еврейском (Ер. ad Afric.). Климент Александрийский пользовался этой книгой, как Писанием, и след., признавал ее священной книгой. Но греческие отцы вообще не причисляли ее к каноническим, подобно как и другие некот. книги. Книги эти, не введенные в канон, но употребляемые в Церкви, назначены Отцами, по словам Афанасия Александрийского, для чтения нововступающим и желающим огласиться словом благочестия (к Амфилох. о праздн.). Иероним пишет: «Tobiam legit quidem Ecclesia, sed inter canonicas scripturas non recipit». Не усвояя так. обр. ей канонического достоинства, Церковь признает, однако же, ее, вместе с другими неканоническими книгами, полезной для чтения, для оглашения, для нравственного назидания. Собор Карфагенский в своих правилах полагает даже ее, ·вместе с другими некоторыми, в числе канонических книг В. Зав. и при этом замечает, что мы приняли от отцов читать эти книги в Церкви. Замечание это показывает, что Африканская Церковь изначала имела у себя и признавала полный священный канон как несомненный по происхождению. Все эти книги Собор называет общим именем канонических и назначает для церковного чтения. Важное еще замечание сделал Собор сей в своих актах, положив известить о составе принятого им канона Римскую Церковь, чтобы чрез это сношение еще более поверить его и дать более твердости своему правилу, в таком важном предмете (Кн. Прав. Соб. Карфаг. прав. 33). Новейшие большей частью усвояют этой книге только нравственное значение; но если изложение ее не удовлетворяет требованиям чистой исторической истины, то нет, однако же, основания думать, чтобы она не имела, по крайней мере, в своей основе исторической истины. Она в форме исторического повествования представляет образец истинного, деятельного благочестия, показывает его силу и крепость среди окружающей испорченности нравов, его несокрушимость под ударами тяжелых бедствий и, раскрывши все испытания, дает видеть справедливое воздаяние благочестивым в чудесном промышлении о них Божием. Изображение характеров действующих здесь лиц чуждо искусственной изысканности и утонченности. В отчетливых и нежных чертах представлены здесь действительные добродетели: читатель чувствует внутреннюю силу искреннего благочестия, видит, как при всех неблагоприятных условиях хранит оно верность Богу, как в различных положениях проявляется истинная любовь отца, матери, сына, супруги, – как естественные чувства сердца могут волновать самых благочестивых людей. Очерки обстоятельств и речи действующих лиц ярко и коротко выражают самое необходимое. Изложение вообще носит характер сжатости, самобытности и простоты. Вся книга проникнута той искренней нравственной силой и строгостью, которая всегда живо действует на чувство непредубежденного читателя. Но при всей простоте повествования, цель книги – несомненно преднамеренная, и по этой преднамеренности самая книга откосится не столько к числу книг исторических, сколько учительных. Содержание книги Товита, судя по времени и месту описываемых происшествий, предлагается как древне историческое, по самому повествованию, по его духу и форме, является таким произведением, которое принадлежит сравнительно позднейшему времени. Вследствие такого отношения между содержанием книги и характером ее изложения, при подробном рассмотрении книги открывается неудобство объяснить все частности повествования исторически и рождается затруднение согласить их с учением Библии или с учением собственно канонических книг библейских. Новейшие нашли здесь обильную пищу для своей критики. Но, при всех их возражениях, книга эта не теряет для нас своего значения в том смысле, в каком представляет нам ее Церковь. См. о сей книге в очерках о неканон. книгах св. Г. Смирн. Платой. Прав. Обозр. 1862 г. Окт. Сн. Ackerm. Intr. in Libr. Sacr. Vet. Foed. 1825 г. Библ. Ист. Филар. пер. 7. Св. Ист. В. Зав. Богосл. Слов. Яцк. и Благ. Zeil. 2 р. 303–604. Herz. XVI. р. 180–183. Winer, 2, р. 625–626. Zn den Apokr. 2, р. 14–18.