В детстве Николай, кажется, во многом походил на своих братьев (всего в семье Воробьевых было 6 сыновей, Николай был 2-м), хотя и отличался особой честностью, послушанием старшим и удивительной сердечностью, жалостью ко всем.

Их село посещал известный в округе юродивый Ванька-малый. Иногда он останавливался у Воробьевых. Однажды Ванька подошел к Николаю и, указывая на него, несколько раз повторил: «Это — монах, монах». Тогда ни на самого Колю, ни на окружающих эти слова не произвели впечатления, но впоследствии, когда Николай, единственный из всех братьев, стал монахом, об этом предсказании вспомнили.

Когда Николай достиг надлежащего возраста, отец постарался устроить его в реальное училище в Вышнем Волочке. Учился он блестяще, с первых лет обнаружил разностороннюю одаренность. Хорошо разбирался в математике, чертил, рисовал, пел, играл на альте, легко писал. За время обучения он удостоился нескольких грамот, похвальных листов.

Первоначально родители, по мере сил, оказывали ему материальную поддержку. Но впоследствии, из-за необходимости оплачивать обучение братьев, помощь была ограничена. Однако Николай учебу не бросил. После уроков он шел сам давать уроки или помогал отстающим богатым товарищам, чем зарабатывал немного денег на пропитание.

Когда в то же училище поступил и его брат, Михаил, Николай взял на себя и его содержание. Нужда, голод и холод сопровождали его во время обучения.

Несмотря на то, что семья Воробьевых была православной, вера эта была больше внешней, традиционной, не имела под собой твердой духовной основы и понимания существа христианства. Начав изучать науки, Николай считал, что именно там скрывается истина. Потом он понял, что науки проблемами истины, бытия Бога, вечности не занимаются. Тогда он стал изучать философию. Случалось, что он покупал нужную ему книгу на последние деньги, предпочитая ее куску хлеба. Со временем Николай достиг больших успехов. Иногда к нему даже приходили преподаватели для обсуждения философских вопросов.

В конце концов, взрослея, он всё больше убеждался в том, что философия не дает ответов на самые важные жизненные вопросы: в чем состоит призвание человека, для чего он живет, что его ожидает за смертной чертой?

Молодость. Духовный кризис

Николай блестяще окончил реальное училище в 1914 году. Разочаровавшись в науке и философии, он поступил в Петроградский психо-неврологический институт.

Однако проучился он там всего один год, пришел к еще большему разочарованию и оставил учебу. Его духовный кризис был так тяжел, что он подумывал о самоубийстве.

И вдруг он вспомнил детские годы: а что, если действительно Бог существует? Он взмолился Богу, прося Его открыться. И Бог ответил на эту молитву.

После этого чуда совершился полный переворот в его мировоззрении. 2 года он жил в Вышнем Волочке, молился дома. Впервые познакомился с творениями святых отцов, впервые, по существу, с Евангелием.

В 1917 году Николай поступил в Московскую духовную академию. Но через год, из-за революции, обучение в академии прекратилось.

Какое-то время он жил в уединении в Сосновицах, преподавал математику в школе. Жил по-подвижнически: ел в день кусок хлеба и тарелку пустых щей и всё время молился. Затем переехал в Москву, трудился псаломщиком в Борисоглебской церкви.

Монашество. Священство

В 1931 году в Минске Николай принял монашеский постриг и новое имя — Никон. Вскоре он был хиротонисан во иеродиакона, а на следующий год рукоположен в иеромонаха. Окормлял монахинь закрытого Минского Преображенского монастыря.

В 1933 году отец Никон был арестован по обвинению в антисоветской агитации и отправлен в сибирские лагеря на 5 лет. На свободу он вышел в 1937 году.

Возвратившись из лагеря, поселился в Вышнем Волочке и устроился работать, в качестве прислуги, в доме врача. Здесь ему пришлось пройти еще один курс науки подвига и терпения. Дело в том, что супруга врача Александра Ефимовна и ее сестра Елена были атеистками и открыто, часто в насмешливой форме выражали свое отношение к христианству и своему служке. Однако со временем образ праведной жизни отца Никона, его мужество, терпение убедили сестер оставить безбожие и принять веру во Христа.

Елена Ефимовна, врач по профессии, стала монахиней с именем Серафима. Когда она умерла, коллеги провожали ее торжественно, с музыкой. Но мало кто знал, что в ее гробу под подушкой лежала монашеская мантия, параман и четки.

После начала Великой Отечественной войны, с открытием храмов, отец Никон приступил к священнослужению. В 1944 году Калужский епископ Василий поставил его настоятелем Благовещенского храма, в городе Козельске. Здесь отец Никон прослужил вплоть до 1948 года. В этот период он квартировал у местных монахинь, вел аскетическую жизнь, много проповедовал. В своей комнатке, площадь которой составляла едва 6 метров, он постоянно молился, читал Писание и святых отцов.

В 1948 году отец Никон был определен в город Белёв, потом — в Ефремов, затем — в Смоленск. Оттуда его направили в Гжатск (ныне Гагарин) Смоленской области на достаточно бедный, слабо организованный, захудалый приход. Сам он рассматривал это назначение как ссылку.

Служение в Гжатске

До конца жизни отец Никон прослужил в Гжатском храме Вознесения Господня.

Он очень любил служить и служил просто, собранно, естественно. Не переносил на службе артистичности, вычурности. Запрещал петь некоторые песнопения, говоря, что это беснование перед Богом, а не молитва. Однажды во время чтения шестопсалмия он остановил читавшего за его кривляния голосом, и шестопсалмие дочитывал другой чтец.

Батюшка говорил, что церковное пение — то, которое сосредоточивает ум, помогает или, по крайней мере, не мешает молиться.

Игумен Никон сетовал, что во время исповеди часто обращают внимание на то, не съел ли молочка в пост, сколько дней говел, а не на тяжелые грехи: воровство, ложь, клевету, ненависть, распутство, зависть. Особенно его расстраивало, что иногда священнослужители таинство Покаяния и очищения совести подменяют обрядом «разрешения от грехов», в результате чего люди начинают смотреть на христианство как на какое-то шаманство.

Батюшка был тружеником, не выносил праздности. В свободное время занимался физическим трудом (в частности — сажал деревья, ухаживал за садом), много читал. Несмотря на болезненное состояние, не позволял оказывать ему личные услуги по дому или хозяйству, старался, хоть с трудом и кряхтя, всё делать сам. Постоянным его чтением были святоотеческие творения, жития святых, проповеди, редко — учено-богословские или философские сочинения. Особенно же тщательно он перечитывал творения владыки Игнатия Брянчанинова, которого в качестве духовного отца завещал всем своим духовно близким людям.

Всё личное имущество батюшки состояло из книг, старенькой одежды и нескольких алюминиевых приборов. Он был противником всякой роскоши, красивости, мягкости, потому что видел во всем этом почву для развития тщеславия и самолюбия.

В 1956 году отец Никон был возведен в сан игумена.

В конце 1962 года его здоровье серьезно ухудшилось. В последующее время он всё больше и больше слабел, стал быстро утомляться. На свою болезнь отец Никон не жаловался и до конца сохранял спокойствие духа.

За несколько дней до кончины силы оставили его, и он слег в постель. Под праздник Успения он исповедовал своих ближних, преподал им душеспасительное увещевание: хранить веру всемерным исполнением заповедей, держаться наставлений святителя Игнатия Брянчанинова, избегать суеты, опустошающей душу.

Сам уже не мог ходить в храм и в последние дни причащался Святых Таин дома.

Игумен Никон (Воробьев) почил 7 сентября 1963 года, похоронен за алтарем храма.

Известны его многочисленные письма к духовным детям, многие из которых опубликовано в сборниках «Нам оставлено покаяние», «Как жить сегодня». В книге «О началах жизни» наставления отца Никона распределены по темам и поставлены в алфавитном порядке.