Искушение Иисуса Христа фарисеями и саддукеями... (Мф.16:1–4)

Лишь только Господь Иисус Христос вступил на берег родной Ему Галилеи, как Его уже встречают здесь искусители фарисеи, и притом не одни: И приступили фарисеи и саддукеи и начали спорить с Ним, и, искушая Его, просили показать им знамение с неба. «Хотя фарисеи и саддукеи отличались друг от друга учением, однако, на Христа замышляли заодно. Они просили знамения с неба, например, чтобы остановить солнце или луну» (блаж. Феофилакт). Они притворялись, будто желают уверовать в Господа, и показывали вид, будто сомнение тяготит их, а на самом деле только искали случая поставить Божественного Чудотворца в затруднение и унизить Его в глазах народа. Они рассуждали так: Иисус творит все чудеса на земле, а вся земля и воздух, по их верованиям, переполнены бесами, следовательно, и знамения земные творятся демонской силой, при помощи князя бесовского. Пусть же Иисус покажет знамение с неба, оттуда, где бесы никакой власти не имеют, как Иисус Навин остановил солнце (Нав.10:13–14), Самуил вызвал необычайный гром (1Цар.12:16–18), Исайя возвратил солнечную тень (Ис.38:8), а Моисей собирал манну с неба (Исх.16:4). Наверное, это Ему не удастся, и тогда мы можем смелее говорить, что Он не от Бога послан, что Он – в союзе с Веельзевулом... А того не хотели знать эти лицемеры, что не все, происходящее с неба – от Бога, равно и не все, бывающее на земле – от бесов; так, Моисей совершил много знамений в Египте на земле, а огонь, сошедший с неба на скот Иова, был от диавола. «Хотя требование искушавших Господа должно было возбудить в Нём гнев и негодование, но милосердный Господь не гневается, напротив, сожалеет и болезнует о них, как о неисцельно больных» (свт. Иоанн Златоуст); и Он, глубоко вздохнув», скорбя об окаменении сердец Своих совопросников, которые теперь искушали Его подобно тому, как искушал Его некогда диавол в пустыне, сказал Своим ученикам: для чего род сей требует знамения? (Мк.8:12). Никакое знамение не сможет убедить их; и небесное знамение они умудрятся истолковать как дело волшебства; поэтому творить знамение для них значило бы то же, что бросать бисер перед свиньями...

И, обращаясь к совопросникам, Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: будет ведро, потому что небо красно; и поутру говорите: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Или: когда видите тучу, идущую с запада, тотчас говорите: Дождь будет», и бывает так. И когда дует южный ветер, говорит: Жаркий день будет», и бывает. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, по известным приметам на небе можете узнавать перемену погоды, а знамений времен не можете. Тех знамений, которые Промысл Божий столь очевидно являет в известные времена для всех, кто не хочет намеренно закрывать очи, как это делаете вы, чтобы не видеть их; неужели вы не можете видеть этих знамений? Нет, вы можете, но не хотите их видеть! Смотрите: слепые видят, глухие слышат, хромые ходят, прокажённые очищаются, мёртвые воскресают, и все это – Моей силой. Неужели недовольно для вас этих знамений, чтобы увериться, что настало Царство Мессии, что и Сам Он среди вас? Но вы не хотите понимать этих знамений. Знайте же: «Как на небе иной признак ненастья, иной ведра, так инаково время Моего настоящего пришествия, и инаково будущего. Ныне нужны знамения на земле, а знамения на небе отложены до будущего времени. Ныне Я пришёл, как Врач, тогда явлюсь, как Судия; ныне пришёл взыскать заблудшее, тогда приду потребовать отчета. Для того ныне пришёл скрытно, тогда приду со всей торжественностью: совью небо, как свиток, сокрою солнце, лишу света луну; тогда и Силы Небесные подвигнутся, и явление Моего пришествия будет подобно молнии, которая вдруг всем является. Но не ныне время этих знамений, потому что Я пришёл умереть и претерпеть поноснейшие страдания» (свт. Иоанн Златоуст). Род лукавый и прелюбодейный, род лицемеров и изменников Богу, знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. Если бы враги Господа искренне желали познать истину, то спросили бы Его: что значит это указание на Иону пророка; но они не нашли нужным просить объяснения, и потому, оставив их, как некогда оставил не принявших Его Гадарян, с чувством скорби отошел снова на восточный берег озера Галилейского, откуда только что прибыл.