Раздрание завесы храма... Землетрясение... Воскресение мертвых... (Мф.27:51–53)

«Доколе Богочеловек оставался в живых, природа как бы не хотела возмущать последних минут Его необыкновенными явлениями и страдала с Господом своим безмолвно: одно только солнце, по выражению свт. Иоанна Златоуста, не могло освещать зрелище бесчеловечия. Но едва Господь предал дух Свой в руки Отца, как открылся ряд знамений, которые всему миру показали, что один из крестов, стоящих теперь на Голгофе, несравненно святее храма Иерусалимского» (Иннокентий, архиеп. Херсонский). И вот, завеса в храме, священная катапетасма, отделявшая Святое Святых от святилища, завеса, сокрывавшая тайны Божии от взоров людских, отверзавшаяся только один раз в году, в день очищения, когда первосвященник входил с кровью тельца во Святое Святых, – эта завеса, имевшая более двадцати пяти аршин длины и более двенадцати ширины, к ужасу священников вдруг раздралась надвое, сверху донизу, так что ковчег завета, херувимы и прочие священные вещи, коих никому не позволено было видеть под страхом смерти, по необходимости стали видимы для каждого священника, находившегося в храме. «Храм Божий, как бы скорбя о смерти воплотившегося Бога, растерзал одежду свою, т.е. завесу» (блаж. Феофилакт). И так как Святое Святых служило образом неба, то раздрание завесы означало, что теперь уничтожена преграда между небом и землей, что разрушена вражда между Богом и человеком, что небо стало доступно для людей, потому что туда вошёл первосвященник Иисус Христос, Один за всех и навсегда, со Своею собственной Кровью.

Всё, что прежде прикрывалось буквой закона, как бы завесой, все неясное и таинственное в Ветхом Завете теперь объяснилось, исполнившись на Христе. Жертвы ветхозаветные теперь стали ненужны, ибо исполнилось то, что они прообразовали: на Голгофе принесена одна великая Жертва за весь мир: там заклан Агнец Божий, взявший грехи мира, и – потому до тех пор неприступный престол грозного Иеговы стал престолом благодати, доступным для всех. Пусть священники по чину Ааронову знают, что пришёл великий Первосвященник по чину Мелхиседекову и принёс Свою жертву. Раздрание завесы было поистине чудесным, ибо самый храм уцелел, тогда как огромная завеса вся разорвалась пополам... И земля потряслась, содрогнулась с такой страшной силой, что и камни расселись; скалы треснули, распались, и до сих пор у подножия Голгофской скалы можно видеть особенно достойную внимания расселину, потому что скала в этом месте разорвалась не по слоям, а поперек слоев; ясно, что это землетрясение было чудом Божиим, на которое потом указывали в своё время свт. Кирилл Иерусалимский и Лукиан мученик. «И камни расседаются, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – и земля трясется, чтобы познали, что Он мог и их ослепить и расторгнуть (растерзать). Тот, Кто расторгнул камни и омрачил вселенную, не тем ли более мог сделать это над ними, если бы захотел? Но Он не восхотел этого; излив Свой гнев на стихии, Он желал спасти их кротостью». И гробы отверзлись; открылись погребальные пещеры, которые обыкновенно высекались в недрах скалистых гор; тяжёлые камни, заграждавшие их входы, от сотрясения отпали; в стенах и сводах этих пещер образовались трещины, оставлявшие их открытыми. Но и это открытие гробниц было только приготовлением к новому, ещё большему чуду всемогущества Распятого на кресте: И многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град Иерусалим и явились многим, явились, «чтобы действительность не сочли за мечтание», как объясняет свт. Иоанн Златоуст. Так сила Христа, разрушающего царство смерти в самых основаниях его, «немедленно проникла то, что способно было принять её, и тотчас ознаменовала себя животворным действием». Так, в то время, когда Господь изнемогает и умолкает на кресте, – «и небо и земля дают Ему глас свой, и умершие проповедуют воскресение Распятого, и само камение вопиет о Нём» (Филарет, митр. Московский), что дана Ему всякая власть на небе и на земле, что Он имеет у Себя ключи ада и смерти...

Так исполнилось слово Христово иудеям: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я (Ин.8:28), узнаете, что Я – истинно Сын Божий, узнаете Мою силу и власть. Святой евангелист не говорит, кто были воскресшие святые, потому что сила не в именах воскресших, а в самом чуде воскресения. «Христос, – говорит свт. Григорий Двоеслов, – один умер, но не один воскрес; Он совоскресил с Собой многих, чтобы воскресением других подобных нам людей утвердить надежду нашего воскресения». «Воскрешенные смертью Господа праведники воскресли в теле обновленном, таком, каковы будут телеса всех святых по всеобщем воскресении, и потому святые отцы думают, что они не умирали уже вновь, а сопровождали невидимо Господа на небо, при Его вознесении, составив из себя вокруг Его начатки обновленного человечества, к которому потом присоединилась в своё время Матерь Божия, взятая с телом на небо» (Иннокентий, архиеп. Херсонский).