архиепископ Николай (Зиоров)

Семья

Архиепископ Николай, в миру Михаил Захарович Зиоров, родился в городе Новомиргороде Херсонской губернии (ныне Кировоградская область), в семье полкового священника, прославившегося в Севастопольскую кампанию, протоиерея Захарии Михайловича Зиорова (1816–1884).

Образование

Первоначальное образование получил в дворянской Златопольской гимназии.

По окончании Одесской духовной семинарии поступил на историческое отделение в Московскую духовную академию, которую окончил в 1875 году со степенью кандидата богословия за сочинение на тему «О католицизме и протестантизме и их влиянии на цивилизацию западно-европейских народов».

К 100-летию академии опубликовал воспоминания о годах обучения в ней, рекомендованные в 1915 году Синодом для бибилиотек духовно-учебных заведений.

В стенах МДА слушал выступления святителя Иннокентия (Вениаминова), С.М. Соловьева и Вл.С. Соловьева, Н.П. Аксакова, Ю.Ф. Самарина, М.П. Погодина и других. Впоследствии он писал: «Нас интересовали особенно славянофилы. В то время среди студентов Московской духовной академии было развито славянофильское направление». Студентам разрешалось ездить в Москву: М. Зиоров бывал в опере, в Румянцевском музее, в Кремлевских в соборах и дворцах. Академическую традицию пения в Прощеное воскресенье стихир Пасхи «Да воскреснет Бог», восходящую, по преданию, к преподобному Сергию Радонежскому, он впоследствии вводил везде, где служил.

Преподавательская деятельность. Рязань, Вологда, Могилёв, Тифлис

По окончании академии в 1875 году назначен учителем Рязанской духовной семинарии, преподавал Священное Писание и гражданскую историю. По отзыву одного из выпускников, он был выдающимся учителем, любимым учениками, произносил «яркие, живые, полные захватывающего содержания лекции и речи при мастерском произношении», отличался «профессорской» начитанностью и эрудицией, обоснованностью суждений «в духе школы любимых московских профессоров Горского и Голубинского Феодора» и оказал «огромное развивающее и воспитывающее влияние на учеников». Впоследствии Зиоров признавался, что в Рязани он «впервые узнал дух истинно-русского человека и научился любить всё русское так, как прежде и не думал!»

С сентября 1883 года исполнял должность инспектора Вологодской духовной семинарии, где помимо этого, преподавал историю Церкви. Серьезное внимание уделял чтению, познакомил семинаристов с некоторыми духовными журналами, например «Вера и разум». По воспоминаниям одного из воспитанников Вологодской семинарии, он умел развивать самодеятельность семинаристов, «вносил во всё оживление... будил нашу энергию, отличаясь сам любовью к труду, желал, чтобы и мы не теряли золотое время, запасаясь знаниями и во всеоружии таких знаний бодро и убежденно вступали в жизнь». Завел керосиновые лампы вместо свеч, много внимания уделял семинарскому саду, был «пионером… по украшенью зеленью как церкви ко дню Святой Пасхи, так особенно семинарского зала».

Через 2 года назначен инспектором Могилёвской духовной семинарии. В 1886 году в семинарии проводились преобразования по новому уставу, и начались протесты семинаристов против новых порядков. Зиоров просил перевести его в другой город, однако был назначен исполняющим обязанности ректора и в сентябре 1887 года в Крестовой церкви архиерейского дома епископом Могилёвским Сергием (Спасским; впоследствии архиепископ Владимирский) пострижен в монашество с именем Николай, через 2 дня рукоположен в иеродиакона, а потом в иеромонаха и назначен ректором Могилёвской духовной семинарии. В этом же году возведен в сан архимандрита.

Монашество Зиоров принял «не без душевной борьбы и 3 раза откладывал день своего пострига».

В речи к воспитанникам семинарии причины беспорядков он характеризовал так: «У нас очень мало было религиозности, в церковном — в лучшем смысле этого слова; мы учились в богословской школе, но жили как-то не по-богословски; вот и явились результатом всего этого эгоизм, взаимная вражда, отсутствие единодушия, согласия, доверия, искренности, взаимного уважения и прочего». К лету 1888 года жизнь семинарии нормализовалась. При прощании с воспитанниками отец Николай смиренно сказал, что причина смуты отчасти была в его «ревности не всегда по разуму».

С мая 1889 года — ректор Тифлисской духовной семинарии, считавшейся в то время «неспокойной». В числе недостатков ее воспитанников отец Николай называл плохую посещаемость уроков и служб, склонность к чтению недозволенных книг и отсутствие чувства того, что есть закон, при котором не всё возможно, что хочется.

В бытность свою в Рязани, Вологде, Могилёве и Тифлисе работал во многих благотворительных учреждениях, попечительствах, братствах. Был редактором «Духовного вестника Грузинского экзархата». Участвовал в собеседовании с раскольниками. Много трудился по устройству и приумножению церковно-приходских школ на Кавказе, разрабатывал систему преподавания для начальных церковных школ, которая успешно действовала на Кавказе 12 лет.

Епископское служение в Америке

В сентябре 1891 года хиротонисан во епископа Алеутского и Аляскинского. Перед его назначением на кафедру в Синоде обсуждался вопрос о закрытии Алеутской миссии и об объединении всех храмов Америки в отдельное благочиние при одной из сибирских епархий. По отзыву владыки Николая, «наша миссия, в последние 2 десятилетия… была как бы в “летаргическом сне”». И Америке дан был еще раз самостоятельный архипастырь в лице преосвященного Николая. Его деятельность должна была решить вопрос о том, существовать или не существовать Американской епархии. И владыка Николай ответил на этот вопрос блестяще. Он вспоминал, что первые годы в Америке были тяжелым и смутным временем. «Каждая почта приносила массу писем, полных оскорблений, клеветы и угроз! В местных газетах печатались разные небылицы и неправдоподобные слухи. Приходилось не только днем быть всегда настороже, но наипаче ночью, дрожа за свою жизнь и целость церковного имущества».

Чтобы узнать о положении дел в епархии, владыка решил ее объехать, начав с самых дальних окраин. С собой взял походный ящик с антиминсом, запасными Святыми Дарами, миром и необходимыми принадлежностями для таинств. В 1-е путешествие в 1892 году он проехал до 12 000 верст. В 1893 году он почти 5 месяцев находился в разъездах по континентальной Америке и занимался организацией новых приходов.

100-летие со дня основания православной миссии в Северной Америке торжественно отмечалось в 1894 году во всех приходах Американской миссии. К 1896 году она насчитывала от 25 000 до 50 000 православных (алеуты, эскимосы, кенайцы, колоши, креолы, русские, сербы, черногорцы, греки, болгары, румыны), 25 приходов и миссий, свыше 70 часовен, 2 миссионерских училища с приютами, школы грамотности и церковноприходские школы почти во всех приходах. Богослужение велось большей частью на церковнославянском, но и на других языках и наречиях. Впоследствии владыка вспоминал: «У меня в Америке были школы эскимосские, алеутские, индианские; были в школах арабчата, греки, сербы: одинаково за 2 года дети изучали не только русский, но и английский язык, а на Аляске и местные алеутские и эскимосские наречия».

Служение епископа Николая в Америке сопровождалось массовым присоединением к Православию эмигрантов-русинов, ростом числа приходов. Владыке приходилось самому не только проповедовать, но и совершать требы, исповедовать и даже печь просфоры.

В 1897 году епископ Николай совершил 3-е путешествие по Аляске, проехав за 85 дней около 13 000 км. Он проверял, верны ли сведения о захватах церковной земли, защищал перед местными чиновниками права православного населения и земельной собственности Православной Церкви.

В мае 1897 года, представляясь президенту США Мак-Кинли, преосвященный выразил озабоченность состоянием дел с православным населением на Аляске. В ноябре он направил президенту записки, в которых отмечал, что положение православного населения на Аляске и Алеутских островах «со времени передачи оных русским правительством Северо-американскому федеральному правительству нельзя назвать удовлетворительным; напротив, оно представляется теперь крайне печальным во всех отношениях». От имени христианского населения Аляски он просил назначить хороших администраторов, возвратить незаконно захваченные церковные земли, оградить население от хищнической эксплуатации торговыми и неторговыми компаниями и от насилия со стороны сектантских миссионеров.

Епископ Таврический

Из-за ухудшающегося состояния здоровья владыка неоднократно просил перевести его в другую епархию. Через7 лет он вернулся из США в Россию и был назначен епископом Таврическим и Симферопольским. Он часто ездил в крымские монастыри-киновии, основанные святителем Иннокением (Борисовым).

Владыка Николай придавал большое значение школьному образованию и воспитанию в семье, много внимания уделял духовным и светским учебным заведениям, часто посещал их.

По его предложению в Симферополе с 1901 года в летнее время организовывали учительские курсы. Обращаясь к слушателям, владыка говорил о великой роли народного учителя, который вместе со священником составляет «в приходе ту силу — умственную и нравственную, которою держится духовный рост не только русской деревни, но и всей России». Летом 1903 года открыл единоверческую второклассную школу, в марте 1902 года — первые ясли в Симферополе. Призывал к устроению в деревнях народных больниц и аптек, говорил о желательности иметь в селах народных врачей и акушерок, хорошие школы, библиотеки и читальни. Боролся с распространением сектантства, особенно в войсках. В Таврической семинарии открыл кафедру татарского языка и обличения мусульманства. 31 декабря 1900 года ввел традицию встречать Новый год в храме.

В сентябре 1902 года встречал в Херсонесском монастыре императора Николая II с супругой, показывал гостям археологические раскопки Херсонеса и рассказывал об истории края.

Во время Русско-Японской войны преосвященный призывал забыть сословную рознь и личные счеты, не просить принятия конституции и не чинить бунта, а каяться в грехах и молиться: «Доселе историческая роль России была защитить себя и спасти других…»

В марте 1905 года перемещен на Тверскую кафедру с возведением в сан архиепископа, но подал в Синод прошение о невозможности по болезни принять новое назначение и был уволен на покой с назначением местопребывания на Ялтинском подворье Таврического архиерейского дома, где пробыл около года.

В 1906 года был избран членом Государственного совета от монашествующего духовенства и отбыл в Петербург. В Государственном совете владыка выступал редко, но его речи всегда производили яркое впечатление. Активное обсуждение в печати и обществе вызвало выступление преосвященного Николая по законопроекту о свободной пропаганде иноверческих и сектантских учений, в котором он высказался против предоставления им свободы проповеди. Он говорил, что «идет уравнение истины с заблуждением», «сознательно или бессознательно, я не знаю, но Святую Русь хотят, видимо, и разрусить и расправославить». Фантазийным, беспочвенным и антихристианским он назвал проект (1911) о сокращении праздников и неприсутственных дней, который предполагал сделать рабочими дни Преображения и Вознесения Господня, четверга, пятницы и субботы Страстной седмицы, Успения и Рождества Пресвятой Богородицы, Воздвижения Креста, Покрова Божией Матери и другие праздники. При обсуждении вопроса о государственном языке в начальных инородческих школах (1912) он выступил против ведения преподавания в начальных школах только на родном языке, ссылаясь на свой опыт в Грузии и Америке. В 1913 году выступил за отклонение законопроекта военного ведомства о выделении средств на содержание иноверных законоучителей в военно-учебных заведениях.

Архиепископ Варшавский

В апреле 1908 года назначен архиепископом Варшавским и Привисленским. В 1912 году переизбран в члены Государственного Совета от монашества и белого духовенства и время от времени ездил в Петербург.

Первоочередным своим делом в Варшавской епархии считал возвращение в Православную Церковь униатов Сувалкской губернии, перешедших в католичество. Во время путешествия по этой губернии владыка увидел, что «православные люди мало знают свою веру и ее отличие от католицизма и других исповеданий».

По его убеждению, школьный вопрос был одним из «жгучих вопросов последнего времени», поэтому он часто выступал в разных учебных заведениях, как духовных, так и светских — немецких, еврейских, литовских и польских, в дни начала занятий, в праздники, при выпуске и говорил об отношении науки к религии, обязанности посещать храм, предостерегал от увлечений философией и стихиями мира сего. Заботился об открытии народных школ, изыскивал средства на их содержание и поощрял труд учителей (материально и почетными наградами). Был попечителем Варшавского духовного училища, для детей беднейших слоев населения открыл приюты.

Благодаря настойчивости архиепископа в мае 1912 года состоялось освящение кафедрального Александро-Невского собора в Варшаве.

Владыка Николай часто говорил о состоянии современного общества, об отношении к Церкви, о свободе совести, о церковных реформах и о мирянах, которые хотят подчинить себе Церковь. Выражал сожаление по поводу того, что «нынешние радетели преобразований в Церкви Русской заботятся не столько о духовно-нравственной стороне в жизни приходов, сколько об устроении из них маленьких парламентов, в которых господствовать должны не нравственные начала христианства, а правовые нормы современного строя социальной жизни».

Он говорил: «Отдельные члены Церкви, даже и целые народности, могут отпадать от нее, повреждаясь в вере; но вся Церковь, целокупность верующих всех времен и всех народов, никогда не упразднится».

1-я мировая война. Кончина

После объявления Германией войны России 19 июля 1914 года архиепископ Николай направил в Синод и Государственный совет заявление, что останется в Варшаве «на божественной страже, пока не закончатся военные действия». В сентябре 1914 года, когда линия фронта приблизилась к Варшаве, он отказался покинуть город. Его личный пример вдохновлял православное население и беженцев. В июле 1914 года он утвердил доклад о необходимости объединения всех русских благотворительных обществ в Варшаве для оказания помощи обездоленным. Под его руководством открылись дешевые или бесплатные столовые для беженцев, приюты для детей и бездомных. Владыка часто посещал и исповедовал раненых.

К лету 1915 года большая часть Варшавской епархии была занята германскими войсками, 16 священников (из 90), 4 (из 34) диакона, 9 (из 76) псаломщиков епархии находились в германских лагерях. Варшавская епархия практически перестала существовать. В июне 1915 года владыка вместе с духовенством получил приказ Варшавского генерал-губернатора покинуть город. Преосвященный не согласился и обратился за советом в Синод, но в ответ получил указ ехать в Петроград: местом его пребывания Синод назначил Преображенское синодальное подворье в Петрограде. Епархиальное духовенство, консистория, духовные училища выехали 5 июля, а 22 июля 1915 года Варшава была занята немецкими войсками.

Отъезд тяжело отразился на состоянии здоровья архиепископа Николая. Преставился он 20 декабря 1915 года в Петрограде. Торжественная процессия, в которой участвовало почти всё городское духовенство, перенесла тело покойного в Александро-Невскую лавру, где он был похоронен на Никольском кладбище.

Это был иерарх, одаренный богатыми способностями, всесторонне образованный, прекрасно владеющий даром слова и живой по темпераменту. В журнале «Нива» за 1892 год написано: «Доброта и доступность — отличительные черты характера преосвященного Николая и как между его бывшими воспитанниками, так и сослуживцами и подчиненными снискали ему общую любовь и уважение».