Труд проф. В. И. Несмелова «Наука о человеке» (в 2-х томах) считается первым систематическим опытом философско‑психологического обоснования православной антропологии. Несмелов мыслил свой труд как необходимое дополнение к догматической системе свт. Григория Нисского.
В основе системы автора лежит его собственное, получившее название «несмеловского», антропологическое доказательство бытия Божия. Логика строится вокруг того, что внутренний опыт и нравственные запросы человека указывают на существование Абсолюта. В работе развивается идея, что вера – это интуитивное познание Божия бытия и присутствия в мире. При этом Несмелов выносит «за скобки» вопросы космогонии и начинает с человека как субъекта познания: рождаясь в мире, тот должен сам найти и придать смысл своему существованию.
Труд вызвал серьёзные дискуссии в богословской и философской среде. Многие отмечали, что Несмелов слишком активно пытается «оправдать» христианство с помощью доводов разума. По мысли автора, если бы удалось построить единую систему убедительных доказательств, то сразу же прекратились бы все религиозные споры и все бы приняли истинную веру.
В центре системы Несмелова – личность и самосознание. Но подобный акцент на индивидуальном «я» заслоняет объективную, соборную реальность церковного опыта.
В «Науке о человеке» мало говорится о Церкви, о действии Святого Духа, о таинствах. Автор игнорирует церковную аскетику и пренебрегает таинствами, принижая действие благодати как якобы стесняющей свободу человека. Там, где он всё же касается таинств, их нередко психологизирует. Например, Крещение трактуется как некий «общий символический знак» вступления в состав исповедников и последователей Христа, а не как реальное таинство. Также образ Христа в его системе иногда кажется «заслонённым» рассудочной схемой.
Труд содержит спорные богословские положения. Так, в трактовке грехопадения Несмелов ставит грех первых людей в суеверном отношении к плодам запрещённого дерева. По его мнению, люди хотели достигнуть совершенства чисто механическим путём: «Они думали, что плоды запрещённого дерева имеют особое магическое свойство давать познание о добром и злом… Они обратились к помощи запрещённого дерева в той именно полной уверенности, что мнимо‑волшебная сила его плодов, без всякой работы с их стороны, механически сделает их более совершенными». Автор отвергает онтологическое повреждение в результате грехопадения: «Своим суеверным поступком люди добровольно подчинили себя внешней природе и сами добровольно разрушили то мировое значение, которое они могли и должны были иметь по духовной природе своей личности».
В рассуждениях о воскресении Несмелов также смещает акцент. У него сложилась своеобразная схема всеобщего воскресения: в день воскресения Христос даст каждому «силу творчества жизни», и души умерших «мгновенно разовьют свою собственную творческую деятельность и сами образуют себе свои будущие тела». То есть воскресение мыслится так, будто душа сама создаст себе новое тело, а не восстановит обновлённое старое. Фактически Несмелов отвергает воскресение тех тел, в которых люди жили на земле, а значит, наказание или награда будет положено на существо с другим телом. Такое представление не согласуется с учением Церкви: размывается понимание воскресения как единовременного акта, делается акцент на продолжающейся творческой деятельности человека.
Особую полемику вызывает мысль Несмелова о возможности спасения нехристиан. По его мнению, в день откровения Своего вечного Царства Бог спасёт «всё вообще доброе в людях, какую бы религию они ни исповедовали». Ещё радикальнее звучат его рассуждения о падших ангелах. Он допускает, что даже они могут пройти путь внутренней борьбы и надеяться на всепрощающую любовь Христову. В частности, Несмелов писал: «Кто желает искупления своих грехов, и верует в действительность Христовой жертвы за грех, и обращается к спасительной помощи Христа, тот, хотя бы даже он вышел из сонмища падших ангелов, и хотя бы даже он был самим сатаной, всё равно может быть очищен и спасён святой кровью Христа; потому что и дьявол также – творение Божие, потому что и он также был создан Богом не для погибели, а для жизни вечной в светлом мире Божиих святых». Таких идей не найти ни у святых отцов, ни в житиях святых.
Своеобразно Несмелов трактует и ангелологию, свободно вводя в неё психологические мотивы. По его убеждению, различие между ангелами и архангелами не было положено Творцом изначально, а возникло в результате неравномерного духовно‑нравственного развития этих существ. При попытке психологической реконструкции отпадения сатаны от Бога Несмелов совсем не берёт в расчёт то, что написано об этом в Священном Писании.
Спорной выглядит и его трактовка образа Божия в человеке: «Человек же потому именно и существует в качестве личности, что он изображает собой Безусловную Сущность, и наоборот – он потому только и отображает в себе Безусловную Сущность, что он существует в качестве личности. Следовательно, его личность является не зеркалом по отношению к Богу, а самым изображением Бога, и образ Божий в человеке не возникает под формою какого‑нибудь явления сознания, а представляется самой человеческой личностью во всём объёме её природного содержания, так что это содержание непосредственно открывает нам истинную природу Бога, каким Он существует в себе самом». Из такой формулировки логически вытекает либо бесконечность человека, либо конечность Бога, а также допущение описуемости природы Бога, что вступает в противоречие с традиционным богословием.
Некоторые критики указывали, что Несмелов как будто «живёт не в истории»: когда он касается исторических фактов, то скорее рассуждает о них, чем изображает их.
В труде В. И. Несмелова прослеживаются заимствования идей из немецкой философской и протестантской богословской традиции. Автор, по сути, сводит религию к акту познания, а его учение во многом перекликается с воззрениями В. С. Соловьёва. И если для философа подобные рассуждения допустимы, то для богослова они неприемлемы. Особую настороженность вызывают критические взгляды Несмелова на юридическую теорию искупления, т. к. они могут оказаться потенциально опасными для православной молодёжи.
Таким образом, «Наука о человеке» – значительный, но противоречивый труд, в котором предпринята попытка соединить богословие, психологию и философию и обосновать бытие Божие через внутренний опыт личности. При этом ряд положений системы Несмелова вступает в противоречие с православным вероучением, что и повлияло на большое количество критических оценок его работы.
См. также:
Философия христианства. [Рец. на:] Несмелов В. Наука о человеке. Т. 2: Метафизика жизни и христианское откровение И.П. Николин
Философия христианства. [Рец. на: Несмелов В. Наука о человеке…] И.П. Николин