Речь к воспитанникам Владимирской губернской гимназии, произнесенная по совершении первого богослужения в гимназической церкви (27 октяб. 1870 г.)

Любезные воспитанники!

Господь привел мне нынче совершить у вас первое богослужение. В моей жизни день этот во всяком случае будет стоять не в ряду обыкновенных моих дней. Нынче стоял я пред престолом Божиим впереди нового для меня вашего общества, молился среди новой семьи и вижу пред собою новую юную паству. Дорога, на которую я чувствую себя теперь окончательно поставленным, конечно для меня не совсем новая, и обязанности, которые с нынешним днем я принял относительно вас пред лицем Господним, довольно однородны с прежними моими обязанностями; ибо по сию самую пору имел я дело с подобными вам детьми и с тем же самым возрастом, в каком находитесь вы. Но все же я ожидаю у вас не мало особенностей и новых сторон, которые я могу только предполагать и угадывать, а вполне еще не знаю. В каждой семье есть непременно своя особенность, и чем больше семья, тем эти особенности разнообразнее и сложнее. Но что бы там ни было, – я с удовольствием спешу, до более короткого с вами знакомства, по крайней мере предупредить вас или объясниться с вами насчет моих задушевных желаний относительно вас и насчет главной и основной моей задачи, над которой, думается мне, велит мне отныне трудиться Сам Господь Бог. Так уж и знайте, как я хочу смотреть на вас, и чего от вас искать. Я уверен вполне, что встречу от вас и сочувствие и содействие.

Желал бы я, просто сказать, видеть вас детей и юношей – не чем иным, как именно детьми и юношами – только, но по тому светлому, высокому и вместе необыкновенно простому образцу детей и юношей, который начертил нам Христос Спаситель в Своем Евангелии, и Который так отрадно и привлекательно действует на всякую, даже грубую и черствую душу. Известно ли вам, как любил Господь детей во время Своей земной жизни, как Он благословлял их, обнимал, ставил в образец и пример Своим Апостолам, и даже поставил для всех непременным условием к получению Царствия Небесного непорочные качества юных душ?... Если не обратитесь, говорил Он, и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18:3). Напротив, о детях прямо сказал, что им неотъемлемо принадлежит Царство Небесное (Мк. 10:14). Нам грешным взрослым людям надобно много трудиться над собою, надо сильно бороться с своими страстями, чтобы привлечь к себе любовь и заслужить милость Божию; а вам, дети, эта любовь и милость дается, так сказать, даром. Счастливый возраст! Прекрасный возраст! Конечно, вы хорошо понимаете, что не сам по себе, не за свою слабость, неразвитость и нежность ставится этот возраст так высоко Господом Богом. Нет, – за чистоту и непорочность души, за теплую веру и живую восприимчивость ко всему святому и доброму, за отсутствие притворства и грубого самолюбия, вот за что любил Господ детей и вот с какой стороны ставил Он их в пример всем и каждому. Но поймите и то, что если по заповеди Господней все мы можем и должны быть детьми; то и наоборот – дети могут, хоть и на свою беду, слишком рано утрачивать драгоценные качества своего возраста и быть взрослыми по дурным стремлениям и наклонностям, продолжая быть детьми по развитию и зрелости. Не правда ли, какое это грустное и уродливое явление? А вы может быть сами будете мне свидетелями, как нередко слышатся от зрелых и умных людей горькие жалобы на подобные явления в среде нынешнего юношества. Вот чего не дай Бог в вас встретить! Да не оскорбляет вас это мое опасение! Оно вызвано не какими-нибудь моими собственными наблюдениями над вами, – я не имел еще времени их сделать, – а просто той неоспоримой, хоть и печальной истиной, что во всех нас людях порча нравственная и эта постепенная утрата святых качеств детства совершается необыкновенно просто и, можно сказать, так же неуловимо, как неуловимо наше телесное возрастание. Есть в нас какая-то удивительная восприемлемость на дурное; не остерегись только от этого дурного, оно пускает уже корни в душе и готово завладеть нашим сердцем. Случайно как-нибудь подслушанная, или вычитанная дурная мысль крепко запамнивается и приводит с собою тьму других мыслей. Один, совершенно ненарочно встреченный, дурной пример так и увлекает к подражанию. Одна нерешительная и боязливая попытка на что-нибудь запрещенное и грешное почти внезапно дает нам дурную и грешную опытность. От того-то и случаются на наших глазах эти грустные опыты, что дитя благонравное, прилежное, умное и во всех отношениях прекрасное, утешавшее своих родителей и воспитателей, вдруг начинает обнаруживать признаки какой-то упрямой порчи, а чрез некоторый период времени и узнать нельзя, что за безобразное, что за растленное выходит из него существо. Все это однако же не от того бывает, чтобы зло и грех имели над нами какую-нибудь неодолимую, или роковую силу, – их всегда можно отразить, ослабить в себе и потом совсем возобладать над ними. Смолоду, только надо прилежно следить за собой и неослабно блюсти свое сердце от дурных влияний. Здесь-то и открывается счастливое и, во всяком случае, неотъемлемое преимущество вашего возраста, что вам несравненно легче можно отражать и прогонять от себя все дурное, ибо оно еще не имеет над вами большой силы; мягкая и еще не засоренная жизнию почва сердца вашего может произрастить какую угодно добродетель, если только вы захотите заняться этим. Вообще святая практика добра в высшей степени сродна и удобна всякой юной душе несмотря на природную и всеобщую порчу натуры человеческой.

Но я желал бы несколько более уяснить вам ваше особенное учебное и школьное положение; в нем есть такие благоприятные условия для укрепления вас в добре, так оно хорошо приноровлено к тому, чтобы вы могли сделаться впоследствии не только добрыми и честными людьми, но и истинными христианами, что вам остается только пользоваться этими условиями и крепче держаться в своем положении. В самом деле, как расположено все ваше время, и из чего по необходимости слагается ваша ежедневная деятельность? Большую половину своего времени вы употребляете на уроки, на изучение разных наук. Это большое для вас счастие, это великое ваше преимущество! Сколько сотен и тысяч других детей растут без всякого призрения, совершенными невеждами и неучами, да так и вырастают со тьмой в голове, с суеверными взглядами на мир Божий и с дурными привычками. Сколько тысяч живет и взрослых людей, у которых все время уходит на самые тяжелые и грубые работы и нет ни минуты свободной, чтобы подумать о своем духовном развитии и образовании. И нет ничего удивительного, если в такой неблагоприятной среде такое множество детей заранее вянут в нравственном отношении, теряют цвет своей невинности и утрачивают непорочность своего сердца. Благодарите же Бога, что вы поставлены в лучшее истинно человеческое положение, и пользуйтесь им. Не смотрите, на науку, как на нечто неприятное и неизбежно тяжелое дело, – такой она представляется только с виду и на первых порах, – а заставьте себя искреннно полюбить ее, и стремитесь к ней всем сердцем; вы увидите, что это свет, это истинная пища человеческой души, это нечто до такой степени привлекательное и здоровое для правильно развивающегося духа человеческого, что легче это чувствовать, чем объяснить словами. Но если вы, по возрасту своему, еще не доразумеваете всей привлекательности науки, то верьте по крайней мере нам, более вас жившими, более вас опытным людям. В нашем положении несравненно виднее, что для вас истинно полезно и истинно необходимо. О, как часто и как много, поистине даровитых юношей, мелчают, портятся, делаются ветреными людьми, праздными мечтателями и потому негодными членами общества и даже вовсе погибшими людьми – оттого, что отвращаются от науки, когда им предлагают ее, оттого, что смолоду не привыкают к серьезному научному труду, занимаются наукой нехотя и урывками, обманывая себя и своих воспитателей! Как поистине жаль этих юношей, какой страшной ответственности подвергают они себя пред Богом и обществом! Итак, я желал бы видеть вас детьми и юношами, серьезно любящими науку и прилежно учащимися, – это мое первое желание относительно вас, которое, конечно, разделяют со мною все ваши воспитатели и без всякого сомнения вы сами. Чем искреннее и горячее это мое желание, тем смелее я заявляю его вам теперь при первой моей встрече с вами в храме Божием, хотя, может быть, я несколько спешу с этим моим желанием.

Другое мое желание, которое я никогда не устану повторять вам, об котором буду хлопотать по мере моих сил и об котором молить буду Господа, это чтобы был в вас страх Божий, который есть начало всякой премудрости; чтоб горела в вас та святая религиозная искра, которая делает человека способным на все высокое и прекрасное, с погашением которой всякий человек, как бы он велик ни был во мнении людей, становится ненадежным человекам и рано или поздно гибнет безвозвратно. Я желал бы, чтобы святые истины веры Христовой и Евангельские начала нравственности не только были знакомы вашему уму, но и проникали всю вашу душу и воспламеняли ваше юное сердце, чтобы видны были они в жизни и поведении вашем, чтобы слышны были в ваших речах и убеждениях, чтобы составляли в вас некоторое постоянное благодатное настроение, по которому можно было бы узнать тотчас и увидеть в вас не просто только благонравных, но благочестивых и религиозных детей. Образованное, и вместе благочестивое, и религиозное дитя, дитя с непорочным сердцем, с светлым и верующим умом, – может ли быть в целом мире что-нибудь прекраснее этого явления? Рисуя в мысли этот светлый образ, так и слышишь чудные слова Спасителя: пустите детей и не препятствуйте им приходит ко Мне; ибо таковых есть Царствие Божие (Мар. 10:14). Итак, и научные свои занятия сопровождайте упражнениями в делах христианского благочестия и освящайте их словом Божиим и молитвою; так чтобы с одной стороны наука, с другой – религия были у вас как бы двумя конечными гранями, или указательными столбами, между которыми должен проходить путь вашей ученической жизни. Не уклоняйтесь ни направо, ни налево с этого пути и тогда можно смело ручаться за вашу светлую будущность и за правильность всего вашего воспитания. Главным же образом держитесь крепче за святую религию Христову, возлюбите всем сердцем Господа Иисуса Христа и Его святое учение. Не многосложны требования и не обширны правила христианской практики, которые предлагает вам школа, но постарайтесь усвоить по крайней мере их, и этого пока будет с вас довольно. Когда зовут вас на общую молитву, спешите воспользоваться этими святыми минутами в вашем дне, с благоговением призывайте Господа на помощь при начале ваших занятий и благодарите Его при окончании ваших дневных трудов. Но и в продолжение дня не начинайте ни одного своего дела, ни одного урока, не осенив себя крестным знамением и не призвав Господа в помощь. Когда собираетесь вы сюда в храм Божий для богослужения, стойте с благоговением, как подобает благонравным христианским детям, внимательно прислушивайтесь к священным песням и молитвам и усвояйте их своим чувством и умом. Когда вы в классах слушаете святое слово Божие и трудитесь над изучением закона Господня, то открывайте для него не только свой ум и свое внимание, но главным образом сердце и душу. Небрежное, рассеянное и равнодушное отношение к словам Господним да будет у вас постыдным и даже немыслимым делом. Во взаимных ваших отношениях да будет столько же простоты, скромности и приличия, сколько и христианской искренности, и предупредительности. Ничего грубого, грязного и безнравственного ниже да слышится между вами. Помните, что два только дела вам надобно здесь делать, кроме которых все остальное вы должны считать посторонним и до вас не касающимся. Одно дело развивать свой ум научением науки, другое – облагораживать душу и сердце по Евангельским правилам Христа Спасителя. Что может быть благороднее, серьезнее и лучше этих двух дел! Поняли ли вы меня и сочувствуете ли мне? Надеюсь, и призываю Господа на помощь вашу! Аминь.

***