протоиерей Михаил Диев

Семья. Образование

Михаил Яковлевич Диев родился 22 октября 1794 года в Нерехте Костромской губернии в семье священника. Много позже Диев писал: «Блаженной памяти родительница моя из детей одного рожала мертвым, другого живым. Передо мной сестра моя, Марья Яковлевна, родилась живою, следовательно, моя очередь была родиться мертвым... Я родился действительно мертвым с воскресенья на понедельник, ночью с 22 на 23 октября. Бабка Ирина Константиновна откачала меня. И я остался жив... Блаженной памяти родитель мой до такой степени радовался, что я жив, что еще не исполнился год моей жизни, как на Ростовской ярмарке накупил книг... После того нередко он ездил на ярмарку и составил библиотеку сот из пяти томов, прежде нежели мне исполнилось 10 лет. Такое собрание в нашей стороне считалось редкостью, особенно у духовных».

Но не одно книжное знание питало будущего краеведа. Через много лет, посылая знакомому ученому запись песни, Диев пишет: «Свежо помню, как моя покойная бабушка пела эту песню и плакала, а мы, маленькие, сидя у ног, слушали и тоже плакали. Надобно сказать, предки умели проводить зимние, долгие ночи пристойнее, чем ныне. Они в песнях передавали внучатам подробности о взятии Казани, о Мамае, Батые и панах».

Михаил был принят в Костромскую духовную семинарию. Большое впечатление произвели на него монастыри и церкви Костромы, знакомство с историей и местными обычаями. Семинарист проявляет большой интерес и к предметам, не входящим в программу. В его архиве сохранился, например, курс лекций по химии, читавшихся в Московском университете. С ним Диев был связан всю жизнь. Он печатал свои исследования в университетском издании, выписывал из университетской лавки книги для своей библиотеки. Юноша в совершенстве изучил французский язык. Окончил семинарию в 1813 году.

Священство, преподавание. Интерес к древностям

По окончании обучения был священником сначала в селе Тетеринском (с 1813 года), а затем (с 1832 года) в селе Сыпанове Нерехтского уезда Костромской губернии и законоучителем (до 1857 года) и наблюдателем преподавания Закона Божия в Нерехтских мужском и женском училищах.

Наряду со служебными обязанностями отец Михаил Диев с большим энтузиазмом занимался изучением родной старины вообще и костромской в особенности. Преподавание в уездном училище сблизило его с тогдашним директором Костромских училищ Ю.Н. Бартеневым, большим любителем истории. И поэтому первые свои работы Диев отсылал ему, а тот в свою очередь в Москву, в Общество истории и древностей российских.

Но гораздо большее влияние оказал на Диева известный ученый того времени профессор Московского университета и долгое время секретарь Общества истории и древностей российских Иван Михайлович Снегирев. Переписка со Снегиревым началась с 1829 года и продолжалась до самой смерти Михаила Яковлевича. Через своего друга Диев знакомил читающую Россию с песнями и сказаниями Костромского края, которые он собирал, со своими работами по истории нерехтской земли и государства Российского.

Признание и гонения. Кончина

За его научные работы ученые общества: Московское общество истории и древностей российских и Московское общество любителей российской словесности — спешили избрать отца Михаила Диева своим членом, и Святейший Синод выражал не раз свое благоволение к его трудам, пригласив, например, в 1842 году к участию в своей комиссии по исправлению «Истории Российской иерархии» и произведя в 1857 году в сан протоиерея (по ходатайству святителя Московского Филарета (Дроздова), — местное духовное начальство преследовало его за то же «писательство». В 1832 году епископ Павел (Подлинский), недолюбливавший «писателя-священника», перевел его в село Сыпаново, находившееся на месте бывшего Пахомиева Нерехтского монастыря (ныне село Троица), и этот перевод стоил отцу Михаилу больших затрат (пришлось перевозить туда отцовский дом со всем имуществом и библиотекой, которая к тому времени уже насчитывала около 900 книг) и повлек за собою прекращение на некоторое время научных занятий. Владыка отбирал у него лучшие находимые им старинные рукописи и свитки и, принимая на цензуру его исторические сочинения, некоторых вовсе не возвращал. Архиерей публично заявил, что «священнику некогда заниматься такими безделицами, как история и археология».

По доносу диакона, стремившегося занять священническое место и обвинявшего отца Михаила в том, что он почти исключительно «занимается сочинениями» в ущерб обязанностям настоятеля, другой преосвященный, Владимир (Алявдин), также цензор трудов М.Я. Диева, называвший их «пустяками», в 1839 году запретил ему служить в церкви, а потом и преподавать Закон Божий в училище, что давало скромный приработок. У него отобрали землю, сенокосы, пашню и таким образом лишили его средств к существованию. Почти полгода никаких доходов, а ведь нужно кормить семью. В одном из писем он пишет: «Не знаю, что делать…нахожу единственное утешение в книгах».

Только благодаря заступничеству А.Н. Муравьева, В.А. Жуковского, обратившихся к наследнику престола Александру Николаевичу, будущему императору Александру II, отцу Михаилу были возвращены в 1841 году и ряса, и место, по распоряжению Святейшего Синода.

Михаил Яковлевич Диев умер 3 февраля 1866 года в усадьбе Жары в Костромской губернии (на территории нынешнего Судиславского района), где прожил последние 4 года жизни вместе с сыновьями. За год до смерти он перенес инсульт.

Научная работа

Отец Михаил был одним из первых в России сельских священников, занимавшихся научными исследованиями. Он изучал историю Костромы, Костромской епархии, Нерехты и Нерехтского уезда, в том числе местных монастырей, народных обычаев и фольклора (записывал песни, пословицы, поговорки). Особое место в его наследии занимают работы, посвященные Пахомиеву Нерехтскому монастырю, на территории которого он служил в сохранившемся Троицком храме.

Судя пo письмам М.Я. Диева к Снегиреву, начало его литературных работ следует отнести к 1823–1826 годам, когда он составил «Историю Западной церкви в осьмомнадесять столетии». Вслед за этим трудом Диев предпринял составление «Истории города Костромы», «Описания Галича» и «Костромской Вивлиофики», куда вошли разные материалы по местной истории и археологии, не исключая даже и надгробных надписей (сохранилось в рукописи несколько томов), «Описания (или Обозрения) города Нерехты в историческом и археологическом отношениях», «Описания обычаев и поверьев Нерехтского уезда» и прочие; но ни одно из этих произведений не было издано при его жизни.

Кроме Костромы и Нерехты он собрал материалы по истории тогдашних уездных городов — Буя, Галича, Любима, Чухломы, Солигалича, Шуи и некоторых других городов и сел Костромской губернии. Материалы содержат обильные сведения по истории промышленности и сельского хозяйства одной из старейших экономически развитых среднерусских областей.

Помимо исторических исследований, М.Я. Диев с самого начала своей научной деятельности много интересовался и этнографическими изысканиями, и не только в Костромской губернии, но и соседних Владимирской и Ярославской. Не имея возможности сам напечатать свои «Собрания», он сообщал их И.M. Снегиреву, который воспользовался ими при составлении своих трудов. За посланное в Академию наук «Собрание слов языка, употребляемого в Нерехте, под названием Елтанского» (известного во Владимирской губернии под именем «Офенского»), Диеву была «изъявлена искренняя благодарность» от президента II отделения Академии.

Изучая язык, обычаи и праздники костромского вообще и нерехтского в частности простонародия, М.Я. Диев одновременно заинтересовался и агиологией, как она представляется сознанию народа. «В дополнение к нерехтским обычаям, — писал он Снегиреву в 1830 году, — я помещу статью и о святых, коих костромские крестьяне почитают покровителями сельских работ...» Впоследствии он расширил программу своих агиологических исследований, результатом которых было оставшееся в рукописи сочинение: «Святая Русь или жизнеописание святых Российской империи», в 3-х частях и много сообщил данных А.Н. Муравьеву для его труда «Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских».

Особую и довольно значительную группу произведений М.Я. Диева составляют его работы по истории российской иерархии вообще и костромской иерархии и епархии в частности. Еще в 1836–1837 годах он составил «Историю о владыках новгородских»; а затем приглашенный в комиссию при Святейшем Синоде, занялся сверкой с летописями и актами «Иерархических каталогов российских древних епархий» и приготовил «Исторические исследования при поверке каталогов митрополитов всея Руси с древнерусскими летописями».