Праздник праздника славнее следуют один за другим, подавая благодать Божию святой церкви; ибо как золотая цепь, украшенная жемчугом и драгоценными камнями, веселит очи тех, которые рассматривают ее, так и еще более, праздники святые, духовная наша красота, веселят сердца и освящают души верующих. Прежде всего воскресением Христовым просветился мир, и пасха освятила всех верных; потом Фоминым испытанием ребр Господних обновилась тварь: потому что, когда он коснулся рукою язв – всем стало известно телесное восстание Христово.
Теперь хвалим благообразного Иосифа и Мироносиц, которые послужили телу Христову по распятии (Евангелист называет Иосифа богатым и повествует, что он пришел из Аримафея, потому что был учеником Иисуса и ожидал царства Божия). Во время вольной страсти Спасовой, он видел в твари страшные чудеса: солнце померкшее и трясшуюся землю. Полный ужаса и удивления, он пришел в Иерусалим и нашел тело Христово прободенным и висящим на древе и Марию, Матерь Его (Иисуса), предстоящую у креста, которая от сердечной боли, горько рыдая, говорила: «Тварь пострадает мне, Сыне, видя несправедливое твое умерщвление. Увы мне, чадо мое, свете и творче тварей! Что ныне стану оплакивать: ударения ли по ланитам, или заплевания Своего пречистого лица, которые Ты принял от беззаконных? Увы мне, Сыне! Ты неповинно поруган и вкусил смерть на кресте. Как венчали Тебя тернием, поили желчью с оцтом и прободали копием пречистые ребра Твои? Ужаснулось небо и затрепетала земля, не терпя дерзости иудейской; померкло солнце и распались камни, являя окаменение жидовское. Вижу Тебя, милое чадо, висящего на кресте нагим, бездыханным, обезображенным, – неимущи вида ниже доброты, – горько уязвляюсь душею, и желала бы умереть с Тобою, потому что не могу видеть Тебя мертвым. С этих пор – прочь от меня радость! мой бо свет, надежда и жизнь, Сын и Бог мой на древе угас. Где же, чадо благовествование, которое древле принес мне Гавриил, говоря: радуйся благодатная, с тобою Господь, и называя Тебя царем, Сыном Вышнего, Спасом мира, живодавцем всех и грехов истребителем? Ныне же вижу тебя повешенным между двух разбойников, как злодея, зрю мертвеца, копием в ребра прободенного, и сего ради от горести лишаюсь сил. Я хочу жить, но желаю опередить тебя в аде: ибо я лишена теперь моей надежды, моей радости и веселия – Сына и Бога моего. Увы мне! Во время странного рождества Твоего, Владыко, я не страдала так как теперь! я терзаюсь утробою, видя Твое тело пригвожденным ко дереву. Рождество твое, Иисусе, было преславно, а умерщвлении – страшно. Ты один прошел утробу, сохранив целыми печати моего девства, и, показав меня матерью в воплощении своем, опять сохранил в девстве. Знаю, что Ты страдаешь за Адама, но все–таки рыдаю, объятая душевною горестью, удивляясь глубине твоего таинства. Слушайте, небеса, внимайте словам моим, земля и море! Ибо вот творец ваш от священников терпит страдания, – ибо – вот праведник убит за грешников и беззаконников! Теперь исполнилось на мне пророчество Симеона: ибо при виде твоего поругания от воинов, оружие проходит душу мою. Увы мне! С кем разделю слезы мои, с кем стану лить потоки их? Ибо родственники и друзья твои, Христе, насладившись чудес, оставили Тебя! Где теперь лик семидесяти учеников твоих? Где первоверховные апостолы? Один коварно предал тебя фарисеям, а другой с клятвою отвергся пред архиереями; не знаю человека сего. И я одна, раба твоя, Боже мой, рыдая, предстою с хранителем словес твоих, возлюбленным наперсником твоим? Увы мне, Иисусе, увы, драгоценное для меня имя. Как стоит земля, чувствуя, что на ней на кресте, висит Тот, который в начале на водах основал ее, который многих слепцов просветил и мертвых воскресил мановением божества своего! Приидите и видите Божия смотрения таинство: как ожививший все был умерщвлен позорною смертию!».
Выслушав это, Иосиф приблизился к горько рыдавшей Матери. Увидевши его, она обратилась к нему с мольбою, говоря: «потрудись, благообразне, сходить к беззаконному судии Пилату и испрося у него позволение снять со креста тело Учителя своего, моего же сына и Бога; подвигнись, причастниче Христову учению, тайный апостоле и общниче царствию Божию, предвари и испроси уже бездыханное и прободенное в ребра тело; спострадай благоверно, ради сугубого тебе венца, который получишь по воскресении, от всех концев земли честную славу и поклонение, а на небеси – бесконечную жизнь». Умилившись плачевными ее словами, Иосиф не сказал: «жрецы восстанут на меня и озлобятся иудеи, – взбунтуются фарисеи и побьют меня камнями, разграбят мое богатство и, кроме того, я буду еще отлучен от синагоги». Ничего этого он не сказал, но всем пренебрег (но вся сия уметы сотворив), без заботы о жизни, чтобы стяжать Христа, дерзнувши, пошел к Пилату и стал просить, говоря: «отдай мне, игемоне, тело странного того Иисуса, распятого между двух разбойников, по зависти, оклеветанного архиереями и несправедливо поруганного воинами. Дай мне Того Иисуса, которого книжники назвали Сыном Божиим, а фарисеи – царем, и над главою которого ты велел прибить дощечку с надписанием се есть Сын Божий и царь израилев. Отдай мне тело Того, которого коварно предал Его же ученик, и о котором, провидя, так говорил Захария: дадите мзду мою или отрецытеся! И поставиша 30 сребреников цену цененного от сынов израилевых. Я прошу тебя о теле Того, о котором прорек Каиафа: Тому единому (лучше) за весь мир умрети – что не просто сказал, но потому, что был жрецом в тот год. (О них, первосвященниках – сказал пророк Иеремия: пастырие мнози растлиша виноград мой, и аще псалом говорит о них: князи людстии собрашася на Господа и на Христа Его. Сии бо, сказал Соломон, помыслиша и прельстишася, ослепи бо я злоба их, рекоша бо: уловим праведника руганием и ранами и стяжим Его и смертию безлепотною осудим Его). Я прошу у тебя тела Того Иисуса, который на вопрос отвечал: Аз есмь истина и живот, и не имаши на Мне власти ни единыя, аще не быти дано свыше, – ради Которого и жена твоя просила тебя, говоря: ничто же сотвори праведнику тому, много бо пострадах во сне Его ради. Дай мне Того распятого, которого младенцы встречали с ветвями, говоря: Осанна Сыну Давидову, – и которого голос услышавши, ад отпустил душу умершего Лазаря, уже четверодневного, – и о котором писал Моисей в законе: узрите живот ваш пред очима вашими висящ. Я хочу мертвого тела Того, которого Матерь породила, будучи девою, не познавши мужского ложа, и о котором Исаия говорил Ахазу: «вот дева зачнет и родит Сына, которому имя: с нами Бог». Я хочу тела Того, о котором Давид пророчески сказал: ископаша руце мои и нози мои, исчетоша вся кости моя. Дай мне Сего, уже умершего на кресте, о котором ты сказал жидам, – просившим Его у тебя на смерть: чист есмь от крови праведника сего, и которого ты, бив, предал им, умыв руки. Дай мне Того, о котором говорил пророк: Аз же не противлюся ни вопреки глаголю, плещи моя вдах на раны, и ланиты мои на заушения, лица же моего не отвратих от студа заплеваний. Я прошу у тебя Того назарянина, к которому, выходя из бесновавшихся, бесы взывали: Что нам и Тебе, Иисусе Сыне Божий? Вемы тя, кто еси Святый, Божий, пришел если прежде времене мучити нас, и о котором Сам Бог с небеси, когда Он крестился на Иордане, свидетельствовал, говоря: Сей есть сын мой возлюбленный, о Нем же благоволих, – и о котором, наконец, Дух Святый чрез Исаию говорит: яко овча на заколение веден бысть, от беззаконных людей предан бысть на смерть. Дозволь мне снять тело с креста, ибо я хочу положить его в своем гробе, потому что уже исполнились все пророчества о Нем. Сей бо наши болезни понесе и за ны пострада, язвою Его мы исцелехом, зане предана бысть на смерть душа Его и со беззаконными вменися. Истребим бо, сказали они, память Его от земли живущих и имя Его не помянется к тому. Сего ради хощет Бог отъяти болезнь от души Его и разделити Ему крепких корысти ибо пишется о нем: и ты в крови завета твоего испустил еси узники твоя от рова не имуща воды.
И выслушав все это от Иосифа, Пилат удивился, призвал сотника и спросил его: умер ли распятый Иисус? и узнав, дал тело Иосифу, чтобы похоронил его, как хочет. И, купив плащаницу, Иосиф снял тело Иисусово с креста. Пришел и Никодим и принес смешение из смирны и алоя, стоившее сто динариев. Они обвили тело Христово (плащеницею), помазав его миром. Иосиф же взывал говоря: «Солнце не заходящее, Христе, Творче всего и Господи тварей! Как прикоснусь я пречистому Твоему телу, неприкосновенному для сил небесных; со страхом служащих Тебе? Какими плащаницами обвию Тебя, покрывающего землю мглою и небо облаками, или какие ароматы возлию на тело Твое, которому цари персидские принесли ароматы с дарами – поклоняясь, как Богу, предъизображая умерщвление Твое за мир? Какие надгробные песни воспою Тебе, которому горе немочно поют серафимы? Как понесу Тебя, невидимого Господа, носящего на руках всю тварь, на бренных руках моих? Или как положу Тебя в худом гробе, Тебя, словом утвердившего небо и почивающего на херувимах со Отцем и Святым Духом? Однако, все это Ты творишь по предусмотрению, все сие Ты претерпел по воле своей; ибо Ты идешь в ад, чтобы снова ввести в рай Адама с Евою, падших посредством преступления и воскресить с Собою, силою божественною, и прочих мертвецов. Посему я погребу Тебя, милостиве, воспева так, как научил меня Дух Святый: «Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас!». И положили его в гробе, завалив вход большим камнем. Мария же Магдалина и Мария Иаковлева смотрели, где полагали Его.
По прошествии субботы, когда уже воссияло солнце, жены, все вместе пришли уже в четвертый раз, по словам Матфея, в субботу вечером пришли две жены видеть гроб (при этом было землетрясение), когда ангел ототвалил камень от входа и когда, устрашившись его, стражи омертвели; тогда и Сам Иисус, явившись, сказал (женам): «радуйтесь! Идите к братии моей, и пусть они идут в Галилею: там они увидят меня». И опять, в полночь, пришли другие, чтобы проверить то, что слышали от Магдалины, касательно воскресения Христова. Вот как о тех пишет Лука: «жены пришли ко гробу очень рано, нашли камень уже отваленным, – стоявших и говоривших двух ангелов: что ищете живаго с мертвыми? Несть зде, но воскресе». После того, пред зарею, пришли другие жены, которые видели ангелов внутри гроба на месте, где лежало тело Иисусово, почему Иоанн Богослов сказал: «услышав от них, Петр пошел ко гробу с другим учеником, когда было еще «темно». Равным образом он рассказывает о всех мироносицах, которые в субботу приходили с ароматами, что вошедши во гроб, они увидели сидевшего, по правую сторону, юношу, и ужаснулись, что он сказал им: «не ужасайтесь! нет вам страха, но только жрецам и стражам; вы же идите и скажите апостолам: «Христос воскресе!» Вы видите, что плащаница без тела – хвалитесь же плотским восстанием Христовым. Будьте благовестницами спасения человека и скажите апостолам днесь спасения мира; уже не скорбите, не сетуйте, как о мертвеце, но радуйтесь, как о Боге живом».
Я хочу вам рассказать вам тайну человеколюбия Бога, который пострадал за Адама, падшего в тление; ибо ради его Господь сошел с неба и, воплотившись, стал человеком, чтобы обновить истлевшего и на небеса возвести. Тот, послушав совета вражия, захотел стать Богом, и был проклят; Сей же, послушав Отца, сделался, человеком, да змия погубит и человеки обновит. Тот простерши руку к избранному древу, отторг ядро смерти, и сделался рабом греха; Христос же, простерши руки на кресте, освободил человека от осуждения за грехи и от смерти. Будучи невинен, Он предан был, да проданных грехом избавит от работы диавола; Он из губы на трости вкусил оцта с желчью, чтобы загладить рукописание человеческих согрешений; копием в ребра прободен был, да отбросить пламенное оружие, заграждавшее для человека вход в рай; Он источил из ребр кровь и воду, да очистить ими всю скверну телесную и души человеческие освятит; связан был и тернием увенчан, да разрешит людей от уз диавольских и искоренит терние прелести вражия. Он помрачил солнце и землю потряс, заставил плакать всю тварь, чтобы разрушить адские хранилища (сокровища), чтобы дать видеть свет бывшим там душам и Евин плач преложить на радость; во гроб положен был, яко мертв, – и от века умершим жизнь даровал; камнями был завален и запечатан, чтобы сокрушить адовы твердыни до основания; Он видимо стрегом был стражами, но невидимо, сошед во ад, связал сатану. Ибо ангельские воинства, с Ним текуще, зваху: возмите, врата, князи ваша, да внидет Царь славы! – и одни, разрешая связанные души, выпускали их из темниц, а другие, связывая противные силы, говорили: где ти смерте жало, где ти аде, победа? К ним же связанные бесы вопили: «Кто это царь славы, пришедший на нас с столь великою властию?” Он погубил князя тьмы, расхитил все его сокровища, разрушил город смерти, чрево адово, отнял пленников – души мертвых, которые были тут с Адамом. Он воскрес, не разрушив печатей, точно так, как и родившись, не нарушив девства матери своей. Да, нет страха для вас, а есть только для омертвевших воинов: ибо Иисус совершил уже все – воскрес боголепно и показался прежде вас приходившим женам, взывая: «радуйтесь!», повелел идти апостолам своим в Галилею, чтобы там, освятивши с вами все, взойти на небеса с плотию, с которою опять приидет судить мир».
Мы уже все сказали, что говорил ангел мироносицам; теперь похвалим Иосифа приснопамятного, благообразного и досточудного.
Счастлив ты, по истине, преславный и досточудный Иосиф, сподобившись столь великого блага, столь великого богатства земного и небесного, достойно послужив, подобно херувимам, телу Божию. Но они невидимо, держа на своих раменах, от страха закрывают лица, ты же с радостию на руках своих носишь Христа Бога. Ты счастливее Иосифа, патриархов – Авраама, Исаака и Иакова, которые стали честнейшими и славнейшими всех, слышавши только голос Того, которого тело ты обвил плащаницею. Ублажаю руки твои, Иосифе, которыми держал тело Сына Божия и творца всех, лица которого не будучи в состоянии видеть на Хориве. Моисей скрывался под камнем слыша: задняя моя узриши, а потом с Илиею, увидевши Христа на Фаворе засвидетельствовал о Нем, что Он Бог и человек. Ты, великий Иосифе, блаженнее Давида царя. Ибо Давид принес из Силома кивот, вмещавший в себе слово Божие, но убоялся поставить его в своем доме; ты же не скинию с законом, но самого Бога, снявши со креста, с радостию положил в гробе своем. Блажен и преблагословен ископанный тобою, Иосифе, гроб, в котором лежал Христос, Спас наш! Ибо он уже не в гроб, но престол Божий, алтарь небесный, местопребывание Духа Святого и одр царя небесного, о котором сказал Соломон: «стоят сильные ратоборцы, искусные в брани, держа мечи обоюду остры», чем знаменовал чины святых, борющихся во Христе с еретиками и жидами. Блажен ты, Иосифе, совершителю таинства Божия и разъяснителю предсказаний пророческих, ибо ты явственно мазал язвы того, о котором закон и пророки писали приточно. Блажен ты, Иосифе, что покрыл, как мертвеца во гробе, ожидая тридневного восстания, того, который все оживил словом и покрыл водами твердь небесную. Счастлив и город твой – Аримафей, из которого ты пришел послужить Сыну Божию. Какую составил похвалу, достойную твоего блаженства, или кому уподобим праведника сего? Как начну и как расположу? Не назвать ли тебя небом? Но благочестием ты светлее его: ибо во время страсти Христовой небо помрачилось и сокрылось и сокрыло свой свет, а ты и тогда с радостию носил Бога на руках своих; тогда земля тряслась от страха, а ты с Никодимом радостно, обвив плащаницею, напитанною ароматами, положил тело Божие во гроб. Назвать тебя апостолом? – Но ты остался вернее крепче их: ибо, когда они, боясь евреев, разбежались, тогда ты без боязни и сомнений послужил Христу. Назвать тебя старейшиною святителей? Да: ибо ты подал им пример, обходя, кадя и кланяясь, с молитвами, пречистому телу Христову, и говоря: воскресни, Господи, помози нам и избави нас имене Твоего ради. Священномучеником ли тебя назвать, за то, что ты показал столь великую любовь ко Христу? Так: ибо хотя и не погрузилось оружие в грудь твою, хотя не пролилась твоя кровь от меча, но ты, готовностию и верою, положил душу свою за Христа. Тебя было терзали и почленно рассекали, но тебя сохранил Иисус, которого ты тело хранил, не боясь ни гнева евреев, ни угроз жрецов, ни без вины (напрасно) убивающих воинов. Ты не желал большого богатства, не заботился о своей жизни, чая тридневного воскресения, – но трудился более всех святых, богоблаженный Иосифе; за то более всех ты имеешь дерзновение ко Христу. Молись же Ему о нас, прославляющих тебя, почитающих твою и мироносиц память и украшающих твой праздник. Подай, святый, всем нам твою помощь, будь граду нашему покровом от всякого зла, подай князю нашему победу на врагов, заступай его от врагов видимых и невидимых, испроси здравие его телу, купно же и дуже его спасение, а нас избави от всякой нужды, печалей, бед и всех лютых напастей, – и своими молитвами к Богу испроси отпущение многих прегрешений; да избавит нас от бесконечной муки и сотворит причастниками будущей жизни, благодатию Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Ему же слава со Отцем, пресвятым, благим и животворящим Духом ныне, и присно и во веки.