№ 28. Из материалов ТАСС. Сообщение корреспондента Н.Р. Пантюхина о взаимоотношениях руководства ПОРП и католической церкви¹⁰⁵

г. Варшава–Москва

4 апреля 1949 г.

СОВ. СЕКРЕТНО

Польская демократия и костел

Варшава, 4 апреля (ТАСС). (Получено почтой). За последнее время в стране значительно возросло количество террористических актов, убийств из-за угла, актов саботажа на производстве. Снова поползли слухи о якобы близкой и неизбежной войне между СССР и США.

Источников этих явлений искать незачем. Они известны. Даже со стороны рядовых варшавских граждан можно слышать иронические замечания о том, что посольство США в Варшаве располагает большим автотранспортом, чем любая самая крупная строительная организация, любое польское министерство. Машины с государственным флагом США можно встретить на любой дороге. Они курсируют во всех направлениях страны. Польские власти об этом знают.

На заданный мною вопрос директору департамента печати [и информации] Министерства иностранных дел Грошу тот только пожал плечами:

– А что мы можем сделать, – сказал он. – Демократия. США не возбраняют нашим людям разъезжать по стране. Значит, и мы не можем создавать рогаток. Вы – другое дело. СССР может себе это позволить¹⁰⁶.

Все это мелочи по сравнению с совершенно непонятной политической линией ПЗПР в деле борьбы с реакцией.

Как известно, самым крупным оплотом польской внутренней реакции после разгрома Миколайчика в настоящее время является костел. Он действует хитро и умело. Придерживаясь линии «ни мир, ни война», костел на протяжении послевоенных лет поддерживал среди населения состояние неуверенности и тревоги. В период, когда примасом Польши был кардинал Хлонд, костел иногда вынужден был терпеть либеральные настроения отдельных ксендзов, а временами даже отступать.

Как известно, в числе членов Крайовой Рады Народовой имелось несколько ксендзов, снискавших своими выступлениями непопулярность в кругах польской демократии. В период выборов в Сейм костел занял позицию нейтралитета, что в условиях обостренной борьбы с Миколайчиком, несомненно, сыграло положительную роль. Заигрывая со «Стронництвом працы», костел нащупывал почву для создания в Польше солидной католической партии, которая, следуя примеру французской МРП, могла бы не только приостановить развитие народной демократии в сторону социализма, но и реставрировать капиталистические отношения в Польше¹⁰⁷.

Во всем этом не последнюю роль играла непопулярность кардинала Хлонда в массах, учитывая его пронемецкие высказывания¹⁰⁸.

Несмотря на это Хлонд под давлением Ватикана в конце концов перешел к более решительным действиям. Он прибрал к рукам либеральных ксендзов. Некоторых из них, например, ксендза Колаковского, отправил в Рим замаливать свои грехи. В известном послании к молодежи¹⁰⁹, а затем по поводу воскресников Хлонд пытался воздействовать на верующих, противопоставить население правительству.

Обращаясь к патриотическим чувствам народа, польская демократия сумела дать отпор этой вылазке руководителей костела. Однако, чтобы не давать костелу козырей, сама отступила, на время почти прекратив массовую организацию воскресников.

После смерти Хлонда взаимоотношения между государством и костелом ещё более обострились. Как известно, в Польше имеется много старых и, казалось бы, заслуживающих доверие папы епископов. Однако при подборе заместителя Хлонда на пост примаса выбор пал на молодого люблинского епископа Вышинского. Основную роль в этом сыграли: упрямство и настойчивость Вышинского, его (как говорят в ПЗПР) аскетический образ жизни, незапятнанность репутации, своеобразный демократизм и непримиримое отношение к народной демократии. Он, как рядовой ксендз, пешком прогуливается по городу, на службу в костел приходит раньше верующих, а иногда и раньше ксендза. Заходит на предприятия, беседует с рабочими и т.п. Если во времена Хлонда говорилось о наличии в костеле жесткой дисциплины, то теперь она стала неизмеримо более строгой. Вышинский прибрал к рукам двенадцатитысячную армию служителей костела, от низового пробоша¹¹⁰ до епископа, а вместе с тем и католическую печать и все то, что в той или иной мере связано с костелом. Даже такие католические газеты, как «Слово повшехне» и еженедельник «Дзис и ютро». еще вчера заигрывавшие с демократией и поэтому считавшиеся прогрессивными, сегодня стали рупорами Ватикана.

Ополчаясь против марксизма, Вышинский организовал для ксендзов специальные курсы по изучению марксизма, готовя из ксендзов активных борцов против народной демократии.

Характеризуя создавшуюся ситуацию, политические деятели Польши определяют ее как «ни мира, ни войны», не учитывая того, что положение изменилось, что этот термин уже не отвечает действительности.

На практике костел со времени назначения Вышинского ведет продуманную и планомерную войну против правительства и в целом против народной демократии.

Объезжая недавно епархии, Вышинский заявлял епископам и доверенным ксендзам, что Ватикан высокого мнения о польском костеле и его служителях.

– Но вы должны помнить, – говорил он, – что «польский костел идет на мученичество».

Это заявление достаточно красноречиво свидетельствует о том, что путь, избранный костелом, является не путем примирения, а путем борьбы. Так же, как и при Хлонде, центральным объектом борьбы избрана молодежь.

Как Вышинский, так и епископы (в частности, катовицкий епископ Адамский) в своих посланиях к молодежи пытались (и небезуспешно) разжечь ее религиозный фанатизм и свойственное молодежи чувство самопожертвования.

На Объединительном съезде ПЗПР министр просвещения Скшешевский заявил о необходимости постепенной ликвидации преподавания религиозных дисциплин в школах. На местах это заявление было воспринято передовыми педагогами и молодежью как указание затруднить преподавание религиозных дисциплин. Эти уроки стали назначаться либо в начале учебного дня, либо в конце. Молодежь стала снимать со стен изображение распятия. Костелом был поднят вой. Католической молодежи было дано указание развешивать распятие, где только возможно, имея в виду, что снятие изображений неизбежно вызовет возмущение среди фанатически настроенных верующих и, таким образом, облегчит реакционную деятельность костела.

В ряде мест были вывешены антиправительственные лозунги, а в демократических организациях молодежи были обнаружены замаскированные ячейки, созданные костелом.

Польские органы безопасности произвели аресты наиболее наглых костельских провокаторов, а вместе с тем правительственные органы вынуждены были забить отбой, предложив руководству школ не допускать снятия со стен распятия.

Больше того, когда штатские преподаватели-«катехеты»¹¹¹ стали отказываться от преподавания религиозных дисциплин, им было предложено продолжать эти занятия вплоть до особого распоряжения.

Такие факты имелись, в частности, в Лодзинском воеводстве, где об отказе преподавать «закон Божий» заявило более 20 педагогов, и в ряде других мест.

Однако самым тревожным фактом является то, что перед лицом агрессивности костела и все более обостряющейся борьбы костела против Народной Польши ПЗПР занимает двусмысленную позицию, ослабляющую силы народной демократии.

Чтобы разоружить костел и привлечь массы на свою сторону, польское правительство опубликовало заявление, в котором довольно ясно определило свою позицию по отношению к костелу¹¹².

Это заявление застало костел врасплох и дезорганизовало костельных пропагандистов и не вызвало со стороны населения никакого протеста. Более того, как показывают факты, во многих селах, где обсуждалось заявление правительства, крестьяне нередко подвергали критике поведение ксендзов, обвиняя их в стяжательстве, в том, что ксендзы обманывают Бога, живя мирской жизнью со своими экономками и т.п.

В селах же, где ксендз пользуется популярностью, крестьяне обычно заявляли, что правительство рассуждает правильно, но что их ксендз хорош и т.д.

Но вслед за этим совершенно правильным и многообещающим актом открывается страница совершенно непонятных маневров ПЗПР, не обещающих в будущем ничего хорошего.

С одной стороны, ПЗПР намечает организовать в имениях костела забастовки сельскохозяйственных рабочих и затем вообще ликвидировать костельную земельную собственность¹¹³, а, с другой стороны, предпринимаются попытки создания католической партии¹¹⁴.

Месяц тому назад секретарь ЦК ПЗПР Замбровский, вызвав к себе генерального секретаря [Главного правления] «Стронництва праны» Виды-Вирского, прямо предложил ему продумать вопрос о расширении «Стронництва працы» за счет ведущих католиков и дальнейшем преобразовании его в католическую партию, противопоставленную... Ватикану.

Позднее этот вопрос был поставлен также членом Политбюро [ЦК] ПЗПР Берманом.

На вопрос Виды-Вирского:

– Зачем это надо? – последовал ответ, что надо создать у верующих «некоторую надежду».

В разговоре со мной Виды-Вирский выразил сомнение в целесообразности этого мероприятия. Он говорил:

– Даже сейчас, когда «Стронництво працы» невелико, в нем все время идет внутренняя борьба за получение хороших мест, хороших должностей. При наличии же массовой католической партии, она будет бороться за власть и искать в этом поддержку не у ПЗПР, а у костела.

В случае же возникновения военной опасности вред, который может нанести такая партия, очевиден.

Несмотря на все это «Строннинтву працы» предложено позондировать почву для создания такой партии.

Это «зондирование» оказалось столь неудачным и даже опасным, что Виды-Вирский счел необходимым написать в ЦК ПЗПР специальную докладную записку, в которой, в частности, проанализировав политическую линию «Стронництва працы», решительно высказался против попытки создать католическую партию, которая неизбежно, с первых же шагов, превратится в орудие польской реакции.

Виды-Вирский писал:

1. Работа проходившего 5 и 6 февраля Главного совета «Стронництва працы» полностью отвечала интересам народной демократии, общеполитическим задачам, выдвинутым объединительным съездом ПЗПР.

2. Принятые решения укрепили руководящий аппарат, расширили общественную базу «Стронництва», помогли освободиться от некоторых реакционных наростов.

Несмотря на благоприятные условия для роста партии, я считал массовый прием в партию нецелесообразным по той причине, что сравнительно небольшое число революционных кадров «Стронництва» из бывшей группы «Зрыв»¹¹⁵ не сумело бы обеспечить своего влияния, а новые, идеологически неподготовленные кадры не сумели бы дать отпора реакционным элементам, которые могли бы прибрать к рукам нашу партию.

Этот вопрос осложняется ещё в связи с тем, что за рубежом существует католическая партия (созданная на базе польской эмиграции), влияние которой чувствуется даже в настоящих условиях.

3. Главный Исполнительный комитет «Стронництва працы», полностью присоединившись к заявлению правительства по поводу переговоров с костелом, призвал членов «Стронництва працы» активно включиться в разъяснительную кампанию.

Анализ этой кампании и ее влияние на верующих показал ряд интересных явлений.

Во-первых, никто из верующих католиков – членов «Стронництва працы» не протестовал и не пытался оспаривать правильности решений Главного Исполнительного комитета. Члены «Стронництва працы» единодушно заявляли о правильности заявления правительства, осуждали реакционный клир. Провозглашавшиеся на собраниях лозунги об укреплении дружбы с Советским Союзом, за развертывание борьбы против англо-американских поджигателей войны повсеместно встречались аплодисментами.

И, наоборот, там, где на собраниях выдвигался вопрос о преобразовании «Стронництва працы» в католическую партию, это немедленно вызывало соответствующую реакцию членов партии, морально и идеологически связанных с костелом.

Помимо воли руководства, а иногда при его содействии, собрания превращались в своего рода демонстрацию против народного правительства.

Наиболее ярким примером явилось собрание членов «Стронництва працы», состоявшееся 27 марта в гор. Познань.

Узнав о целях созыва собрания, фанатичная толпа верующих до краев наполнила зал собрания. Доклад представителя воеводского комитета «Стронництва працы» Идзиора¹¹⁶, построенный в основном на базе решений Главного совета, был выслушан спокойно. Затем развернулась дискуссия. Характер выступлений показал, что речи ораторов были заранее подготовлены. Выступавшие всячески стремились скомпрометировать народную демократию, возбудить фанатично настроенную публику и в этом отношении добились определенного успеха.

Надо прямо сказать, – пишет Виды-Вирский, – что со времени пребывания в стране небезызвестного Поппеля (ныне возглавляющего «Стронництво працы» за границей) таких собраний в стране ещё не было.

Один из ораторов из волости Шамотуй призывал создать «всеобъемлющую» католическую партию. Он говорил: «Есть марксизм и есть христианство. Польские крестьяне – это христиане, и поэтому все должны войти в католическую партию».

Ранее сотрудничавшие с Поппелем Надер, Марциняк и ряд других горестно заявляли: «Как далеко ушли бы мы вперед, если бы “Стронництво праны“ не отклонилось от Поппеля».

Эти обвинения, брошенные по адресу «Стронництва працы», собравшиеся встретили бурным одобрением.

Одни обвиняли правительство в отсутствии на базаре мяса и за очереди у магазинов, другие резко выступали против ГИК СП якобы за ликвидацию ремесленничества и за допущение эксплуатации трудящихся... «государственным капиталом».

Председательствующий на собрании председатель «Стронництва працы» познанский воевода Бжезинский совершенно не реагировал на антиправительственные выступления.

В своей часовой речи, – говорит Виды-Вирский, – я стремился подвергнуть резкой критике демагогов и агитаторов, стремившихся протащить чуждые идеи, и добился известного успеха, показателем чего служили дружные аплодисменты.

Совершенно неожиданно демагоги нашли солидную поддержку со стороны старого деятеля «Стронництва працы» Деминского¹¹⁷ и председателя «Стронництва працы» Бжезинского.

Жонглируя лозунгами защиты религии, соблюдения христианской этики и другими дешевыми демагогическими аргументами, оба оратора стремились подкупить зал, который, по заявлению Доминского, «поддался влиянию Виды-Бирского».

Бжезинский категорически отказался вторично предоставить слово Виды-Бирскому, и присутствующие на собрании 7 членов ГИК «Стронництва працы» вынуждены были покинуть собрание.

Поддержка Бжезинским и Доминским выступавших реакционно настроенных католиков не случайна. С момента избрания нового ГИК «Стронництва працы» возглавляющий партию «народный» воевода Бжезинский, заключив союз с Доминским и Идзиором, всячески пытался поднять «боевые знамена» католицизма, привлекая к себе «правоверных» католиков и не останавливаясь перед дискредитацией и запугиванием наиболее прогрессивной части ГИК из числа бывших деятелей группы «Зрыв».

В этих целях реакционная группа, орудующая сейчас в «Стронництве працы», – Бжезинский, Доминский, Идзиор – разработала определенный план борьбы. При общении с реакционными элементами она заявляет. «Мы, поляки и католики, должны защищаться от замаскированных коммунистов».

Чтобы внести раскол в среду членов «Стронництва працы», тесно связанных с народной демократией, среди них ширятся слухи, что ГИК «Стронництва працы» ведет политику, противоречащую установкам ПЗПР, и что Министерство общественной безопасности поручило им (группе Бжезинского) ликвидировать эту вредную деятельность.

В таком же духе была получена членом воеводского управления «Стронництва працы» в Гданьске Игнацием Табако инструкция, подписанная Идзиором.

Сообщая о подозрительных маневрах реакционных элементов в «Стронництве працы» члену Политбюро ПЗПР Берману, Виды-Вирский указывает в своем письме, что «как стало ему известно, воеводский комитет ПЗПР¹¹⁸ дал соответствующие указания о поддержке Бжезинского и его группы».

«Мы, демократические деятели “Стронництва працы”, – пишет Виды-Вирский, – уже обращались к Вам с просьбой внести ясность в наше положение.

Если ПЗПР признает целесообразным, чтобы мы отошли от руководства, мы немедленно выполним его указание. Однако, со своей стороны, считаем долгом заявить, что в результате нашего отхода от руководства «Стронництво працы» неизбежно станет широким полем деятельности для органов безопасности».

* * *

Взвешивая все эти маневры ПЗПР, законно возникает вопрос: Как можно совместить два противоположных мероприятия – конфискацию костельных земель и параллельно с этим создание массовой католической партии?

Зачем надо было ликвидировать одного врага (Миколайчика), чтобы выращивать еще более сильного врага – костел?

Не чреваты ли эти маневры серьезными опасностями для польской демократии?

Печат. по: СССР–Польша. Механизмы подчинения. 1944–1949. Сборник документов. М., 1995. С. 282–291.