№ 57 1942 г. 5 ноября. – Указ митрополита Литовского Сергия, экзарха Латвии и Эстонии, о митрополите Александре⁸⁰

С сентября месяца прошлого года мы терпеливо и спокойно ждали мирного сотрудничества с нами митрополита Таллиннского в устроении епархий православного экзархата Прибалтики. После большевистских угнетений и насилий над Церковью германский порядок обеспечил не только нормальную церковную жизнь, но и дал возможность нового, свободного устроения в соответствии с каноническими положениями. Епархиальная жизнь в Латвии и Литве вошла в свое нормальное жизненное русло, однако мы этого не можем сказать в отношении Эстляндской епархии. Наше мирное строительство в течение всего прошедшего времени нарушалось самочинным поведением митрополита Александра. Вначале он не отвечал на все наши письменные к нему отношения. Затем мы стали угадывать по доходившим до нас отрывочным сведениям, что он порвал молитвенное общение с нами и всеми верными нам епископами экзархата, словом, решил вновь выйти из канонического повиновения Церкви-Матери. Свое намерение не замедлил митрополит Таллиннский подтвердить и действиями. Он издал обращение к пастве, где объявлял к сведению клира и мирян, что «он признан гражданскими властями единственным главой Эстонской Церкви», и, не обинуясь, угрожал ответом пред гражданскими властями тем, кто не подчинится ему. Вопреки 10-му апостольскому правилу принял в каноническое молитвенное общение протоиерея Печерского благочиния Пяхкеля. Пяхкель за похищение власти благочинного в своем округе и за вторжение в жизнь древней Печорской обители был мною запрещен в священнослужении впредь до раскаяния и отказа от своих бесчинных действий. Об этом я своевременно уведомил митрополита Таллиннского, прося его воздействовать на самочинника, но сам митрополит оказался соучастником похитителя. На просьбы Преосвященного Нарвского и целого ряда благомыслящих клириков Эстляндской епархии не толкать епархиальную жизнь на раздор и новую схизму митрополит рассылал разъяснения и приказания не подчиняться требованиям законного священноначалия.

Несмотря на все это, мы не теряли надежды на мирное разрешение возникшего раздора в условиях свободного существования православной Церкви. С этой целью с ведома гражданских властей митрополит Александр был нами приглашен на первое архиерейское совещание епископов Латвии, Литвы и Эстонии. На приглашение митрополит Таллиннский даже не ответил. Бесплодными оказались новые беседы Преосвященного Нарвского, никакого действия не произвели решения архиерейского совещания. В них мятежный митрополит призывался братски к молитвенному общению с собратиями, увещевался к признанию существующего канонического правопорядка экзархата и предупреждался, что дальнейшее упорство в самочинии вынудит всех нас привлечь его к суду по канонам святой православной Церкви. Не убедили и доводы государственного порядка, требующие в наших условиях соблюдения мирного состояния церковного общества. Назначенное второе архиерейское совещание понудило нас опять письменно обратиться к митрополиту Александру со словами призыва любви. К нему отправилась делегация из двух старейших протоиереев Латвийской епархии, его же товарищей с учебной скамьи. Но и на этот раз протянутую с миром нашу руку митрополит Таллиннский категорически отверг.

В целях предотвращения дальнейшего разложения нашей церковной жизни в экзархате мы вынуждены прекратить попытки призвать самочинника к каноническому порядку и предать его церковному суду. Собранные материалы свидетельствуют, что в своей новой схизме митрополит Александр нисколько не руководится церковными и каноническими соображениями, не желает считаться с истинным настроением эстляндской паствы, а лишь оправдывается, по его словам, «беспорядочным военным положением», когда якобы он не может ясно определить свои взаимоотношения с Поместной Церковью-Матерью, а значит, и с нами.

Я кратко напомню, как определялась церковная жизнь Эстляндской епархии с ноября месяца 1940 г. Тогда митрополит Александр письменно обратился от своего имени, от имени Синода, клира и мирян апостольской православной Церкви в Эстонии к Московской Патриархии и заявил о желании вновь соединиться с Матерью Церковью. В этом обращении признавалась эстонская паства исторически единой с поместной Церковью Российской, являясь ее частью (епархией), и говорилось, что по обстоятельствам времени епархия ушла в схизму, из которой теперь имеет полную возможность свободно возвратиться. Последующие переписки и переговоры окончились прибытием митрополита в марте месяце 1941 г. в г. Москву. Пред сонмом архиереев он подтвердил все изложенное ранее и особым актом покаяния публично засвидетельствовал: а) грех раскола с Матерью Церковью; б) что уклонение в схизму совершено под воздействием бывшего правительства Эстонской Республики и в) что в содеянном грехе раскола от имени всей паствы он приносит покаяние, клятвенно обещая не повторять схизмы. В ответ на такое покаянное обращение последовало полное любви решение Матери Церкви, и Эстонская епархия была воспринята вновь в ее ограду.

Теперь же митрополит Александр открыто заявляет и даже как бы похваляется, что он этими действиями, попросту говоря, обманул Церковь. Принося покаяние, делал это ложно, считая и на сей раз акт раскаяния «вынужденным шагом по обстоятельствам времени». Однако к совместному причастию с нами и евхаристическому общению с православной иерархией он приступил, иначе говоря, вошел в церковный двор не дверью, а «прелазя инуде». Это, пожалуй, самая печальная подробность во всем печальном деле митрополита Александра.

Из всего вышеизложенного возможен только один выход: за свое первое отпадение митрополит Таллиннский по акривии святых канонов должен был быть объявлен чуждым всякого священства или, по современной терминологии, лишен священного сана с исключением из духовного звания. Тем не менее, движимая всеобъемлющей и всепрощающей любовью Христовой, святая Церковь, веря в искренность его покаяния, оказала снисхождение, помилование, приняв отступника. Ему был оставлен сан и даже архиерейская кафедра с некоторым ограничением самостоятельных действий в подчинении назначенному экзарху Латвии, Эстонии и Литвы. Вторичное отпадение, новая схизма, осложненная притом описанными выше тяжкими подробностями, до вероломства во святом причастии включительно, лишило бы нас возможности доверять и новому отказу от самочинных действий, лишает права к дальнейшему снисхождению.

А посему: 1) как восхитившего себе обманным путем общение с православной иерархией и права священнодействий в православной Церкви, за клятвопреступление во св. причастии и за самочинное отделение от законного церковного священноначалия по 13–15 Двукр[атного Собора], 30 и 34 ап[остольских правил], 6 II Вс[еленского Собора], 25 апостольского правила], 64 [правила] Вас[илия] Вел[икого] и др. митрополит Александр подлежит запрещению с сего числа в священнослужении и преданию суду Собора архиереев.

2) В целях освобождения Преосвященного Нарвского, клира и мирян Эстляндской епархии от зависимости от митрополита Александра, а равно в целях ограничения дальнейшей деятельности, нарушающей церковный мир и порядок, означенный митрополит увольняется от управления Эстляндской епархией.

3) Признать недействительными и все священнодействия, каковые он дерзнет совершить в состоянии запрещения.

О чем послать (посылаются) указы: к исполнению 1) Преосвященному митрополиту Таллиннскому Александру, к сведению 2) Преосвященному Нарвскому, 3) Преосвященному Ковенскому, 4) Латвийскому епархиальному совету и Преосвященному архиепископу Митавскому, 5) благочинному западноевропейских приходов в Париже.

Патриарший экзарх Сергий, Божией милостью митрополит Литовский и Виленский, начальник канцелярии И. Гримм.

К постановлению Патриаршего экзарха, митрополита Литовского и Виленского о предании суду Собора архиереев, запрещении в священнослужении и увольнении от должности митрополита Таллиннского Александра (Паулуса) присоединяемся: Иаков, архиепископ Митавский; Павел, епископ Нарвский; Даниил, епископ Ковенский.