О женской диаконии и диакониссах в древней христианской Церкви

Современный интерес вопроса о восстановлении чина диаконисс. Участие избранных женщин в великих событиях Воплощения и Рождества Бога Слова, а также служение многих жен Господу нашему Иисусу Христу во дни земной Его жизни, особенно Его общественного служения роду человеческому. Близкое участие верующих женщин в жизни Церкви Христовой во времена апостольские и послеапостольские. Происхождение в Церкви чина диаконисс или вдовиц и развитие этого класса церковнослужителей во времена торжества Церкви над язычеством.

С недавнего времени в периодической печати стали появляться отрадные известия о том, что Святейший Синод признал необходимым восстановить в Церкви древний чин диаконисс. Кажется, ближайшим побуждением к восстановлению в настоящее время этого древнего женского служения Церкви послужило желание привлечь женщину христианку к более деятельному и широкому участию в деле церковного попечения о больных, немощных и бедных. Конечно, служение женщины христианки, избранной и посвященной Церковью, делу попечения о братиях и сестрах наших, страждущих, немощных и обездоленных в жизни, будет очень полезно и благотворно, особенно если наша церковная благотворительность будет сосредоточиваться в руках Церкви же, а не рассеиваться по учреждениям часто связанными с Церковью почти лишь получаемыми от нее специальными церковными сборами. Но нужно также надеяться, что этим делом попечения о бедных и немощных церковное служение православной женщины-диакониссы не ограничится, напротив, оно распространится и на все другие стороны нашей церковной и общественной жизни, как это было в древности, во времена силы и могучего влияния Церкви на мир, времена глубокого проникновения в жизнь народов веры Христовой, жизненного значения и целесообразной деятельности всех особых церковных органов (иерархии и низших степеней клира) и вообще богатого расцвета христианской жизни. Мы постараемся сообщить здесь, на основании данных Св. Писания и других письменных памятников христианской древности, о женской диаконии или женском служении в древней Церкви вообще и в частности о служении особо избиравшихся и поставлявшихся женщин, которые причислялись к клиру и именовались «диакониссами», «вдовицами», а иногда «девственницами»¹.

Уже в первые дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа женщины выступают свидетельницами великих дел Божиих и близкими участницами открывшегося на земле Царствия Божия. Первое место в среде этих избранных жен принадлежит Пречистой, Преблагословенной и Пренепорочной Деве Марии, которая за свою святость, непорочность, чистоту сердца, кротость, смирение и другие высокие качества души, удостоилась по наитию Духа Святаго и осенению силой Всевышнего сделаться Материю Господа. Сколько радостного и чудного Пресвятая Дева Мария слышала от благовествующего Ей Ангела и от других лиц до рождения от Нее Господа и по рождении Его. Сколько знамений и чудес видела Она во все последующие дни земной жизни Господа. И «все слова сии Мария, – по словам евангелиста Луки, – сохраняла, слагая в сердце своем» (Лк.2:19). На первых же страницах Евангелия повествуется и о двух других женщинах: Елисавете, матери св. Иоанна Предтечи, родственнице Богоматери, и 84-летней старице-пророчице Анне, дщери Фануиловой из колена Асирова, бывших первыми провозвестницами Воплощения Господа и наступившего спасения людей (Лк.1:39–45, 2:36–37).

Когда Господь наш Иисус Христос открыл на земле Царствие Божие и ходил в силе духа с проповедью по селам и городам Галилеи и Иудеи, то в числе последователей Его были и многие жены. Они следовали за Ним всюду, служа Ему от имений своих, (Лк.8:2–3), принимали Его в домах своих, слушали с необыкновенным вниманием Его учение и выражали к Нему глубокую преданность и благоговейную чистую любовь. И как западало в их восприимчивое сердце Божественное учение Христово! Вспомним историю посещения Иисусом Христом дома Лазаря в Вифании, так просто и трогательно изложенную св. евангелистом Лукой. Вот, сестра Лазаря Марфа суетится в заботах о большом угощении Его, Мария же, другая сестра Лазаря, сидит у ног Господа и вся погружена в слушание слов Его. Которая из сестер более угодила Божественному Гостю? Из дальнейшего повествования евангелиста Луки видно, что Господь не отверг услуг и Марфы, но с другой стороны, Он здесь же дал знать, как выше этой житейской суеты Марфы было Мариино внимание к словам Его: «Марфо, Марфо, – сказал Он ей, когда она думала отвлечь сестру от слушания учения Христова, – ты заботишься и суетишься о многом; а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется от нея» (Лк.10:41–42). Вспомним другой случай, как та же Мария, сестра Лазаря, за неделю до крестной смерти Спасителя, на вечери в доме Симона прокаженного (в Вифании) возлила драгоценное чистое нардово миро на главу Спасителя и помазала тем же миром ноги Его и власами своими отирала их. Ее усердие, без сомнения, было выше сухой, рассудочной, и даже корыстной (как у Иуды) расчетливости некоторых учеников Его, осуждавших такую трату мира, под видом заботливости о нищих, и Сам Господь защитил ее от осуждения со стороны некоторых учеников: «оставьте ее, – сказал Он Иуде и другим. – Что вы смущаете эту женщину? Она доброе дело сделала надо Мною. Ибо нищих вы всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете. Возлиянием мира на тело Мое она приготовила Меня к погребению. Истинно говорю вам, где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, скажется и о том, что она сделала, в память ее» (Мф.26:6–13; Мк.14:3–9; Лк.12:2–8). Внимая словам Господа и будучи преданы Ему всем сердцем, эти добрые, благочестивые и Боголюбивые жены, последовательницы и ученицы Христовы, и детей своих приносили и приводили к Нему для благословения, чтобы Он прикоснулся к ним, возложил на них руки и помолился. И Господь не отвергал, – напротив, принимал ласково, обнимал и благословлял этих последних, причем решительно воспретил ученикам возбранять им приходить к Нему, «ибо таковых, – говорил Он, – есть Царствие Божие» (Мф.19:13–15; Мк.10:13–16; Лк.18:15–17).

Во время путешествия Иисуса Христа из Галилеи в Иерусалим на страдания, за Ним последовали оттуда и многия жены (Мф.27:55; Мк.15:41; Лк.23:49). Наступило время страданий Христовых. Божественный Страдалец, осужденный на смерть, осмеиваемый и поругаемый воинами и иудеями, оставленный даже учениками Своими, шел от судилища Пилатова, изнемогая под тяжестью креста Своего. За Ним, однако, бесстрашно следовали многие женщины не только Галилейские, но и Иерусалимские, плача и рыдая о Нем (Лк.23:27). Но вот Господь наш вознесен на крест, проливает Свою бесценную кровь и в смертных муках приносит за род человеческий искупительную жертву. Торжествуют и смеются предатели и мучители Его. В страхе разбежались ученики Его. Но глубокая святая вера и преданность последовавших за Ним женщин не поколебалась и теперь. «При кресте Иисусовом стояли Матерь Его и сестра Матери Его Мария Клеопова, мать Иакова Младшего и Иосии, и Мария Магдалина и мать сынов Зеведеевых Саломия и другая, которые и тогда, как Он был в Галилее, ходили за Ним и служили Ему и вместе с Ним пришли в Иерусалим (Мк.16:40–41; Лк.14:25; Мф.27:55–56). Эти жены не оставили своего Божественного Учителя и Господа и по смерти Его: они присутствуют при снятии тела Его со креста Иосифом Аримафейским с Никодимом, следуют за Иосифом ко гробу, смотрят, как полагается тело Иисусово, а потом чрез день (по миновании субботы), приготовив благовония и масло, спешат еще глубоким утром, чтобы помазать тело Его. Они первые слышат весть от ангелов о воскресении Господа и возвещают об этом Апостолам. Как трогательно изображается в Евангелии Иоанна явление Господа по воскресении Марии Магдалине, которой Он поручил: «пойди к братиям Моим и скажи им: восхожу ко Отцу Моему и Отцу вашему и к Богу Моему и к Богу вашему. Мария идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он сказал ей» (Ин.20:17–18).

Конечно, эти и другие жены тесно примкнули к тому обществу верующих, которое было укрепляемо явлениями Господа в течение 40 дней по воскресении. Они были в числе свидетелей вознесения Господня, а по вознесении, возвратившись с Елеона, принимали участие в молитвенных собраниях Церкви в Сионской горнице, в ожидании облечения силою свыше. «Все, – говорится в книге Деяний, – единодушно пребывали в молитве и молении с некоторыми учениками и Мариею, Матерею Иисуса, и с братиями Его» (Деян.1:14). В день 50-цы благодатная сила свыше излилась не только на мужей, но и на жен, не только на юношей, но и на дочерей, не только на рабов, но и на рабынь (Деян.2:17–18). И вот мы видим, что они удостаивались и чрезвычайных дарований, как, напр., дара языков, пророчества, чудес (Деян.21:8–9).

Когда Апостолы стали обходить вселенную с проповедью о Христе, то им оказывали свое содействие в трудах их и многие женщины. Такова была, напр., Прискилла вместе с мужем своим Акилою, у которых Апостол Павел жил во время первого своего пребывания в Коринфе и которые с ним прибыли в Ефес и здесь продолжали дело благовестия о Христе: они между прочим «точнее уяснили путь Господень Аполлосу» и направили его в Ахаию для проповеди (Деян.18:2, 3, 24–28). Апостол Павел писал потом к Римлянам: «Приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих о Христе Иисусе (которые голову полагали за мою душу, которых не я один благодарю, но и все церкви из язычников), и домашнюю их церковь» (Рим.16:3–4). Таковы были и другие, которым Апостол Павел посылает приветствие в этом послании: «Мариам, которая много потрудилась для Апостола Павла и других благовестников о Христе (Рим.16:6), Юния с Андроником, о которых Апостол Павел отзывается как о сродниках своих и узниках с ним, прославившихся между апостолами и прежде его уверования во Христа» (Рим.16:7), «Трифена и Трифоса, трудившиеся о Господе (Рим.16:12), Персида возлюбленная, которая много потрудилась о Господе (Рим.16:13), а также Еводия и Синтихия, о которых Апостол Павел в послании к Филиппийцам говорит, что они «подвизались во благовестии с ним» (Флп.4:2, 3).

Известны также из Св. Писания и др. женщины, сопутствовавшие Апостолам для помощи в их проповеднических трудах: таковы были жены и сестры их о Христе, следовавшие за прочими Апостолами и братиями Господними и Апостолом Петром или Кифою, о которых упоминает Апостол Павел в 1Кор.9:5, а также женщины-благовестницы, о которых повествует предание Церкви: св. Фекла, ученица Апостолов Павла и Петра, именуемая «равноапостольною» (память ее 24 сент.), св. Мариамна, сестра благовестника Филиппа и Варфоломея (17 февр.), св. Мария Магдалина, прошедшая с проповедью о Христе до Италии, благовествовавшая, по преданию, в Риме императору Тиверию о воскресении Христа и бывшая потом до самой смерти сотрудницей св. Ап. Иоанна Богослова в Ефесе (22 июля), св. Фотиния, известная евангельская самарянка (20 марта), и др.

Но кроме этих женщин, о которых мы знаем по их сотрудничеству Апостолам, в Церкви уже на первых порах было много др. женщин, которые помогали местным пастырям в деле их служения. Еще при Апостолах, на обширном пространстве Римской Империи, в Малой Азии, Греции, Италии, Африке, Галлии, Испании и др. странах – по городам и селам возникли христианские общины. Для постоянного проповедования веры в местах этих общин, для совершения богослужения, преподания таинств и руководства верующих ко спасению Апостолы поставляли пастырей и учителей или так называемую постоянную иерархию: епископов, пресвитеров и диаконов. Вся жизнь христианской Церкви в данном месте должна была совершаться под руководством и ближайшей опекой этих лиц. Епископам принадлежали верховные права и высшее заведование всеми сторонами церковной жизни в своем округе. Пресвитеры были их ближайшими сотрудниками по учению, совершению таинств, руководству пасомыми, распределению церковных средств и жертв на содержание бедных. Диаконы помогали предстоятелям, в особенности в богослужении и попечении о бедных. Обязанности местной иерархии были сложны и трудны. Много было в их служении таких дел, которые не могли быть выполнены ими без помощи других, напр., частное наставление в вере христиан (не в церковных собраниях, а по домам), наблюдение за благочестием церковным при богослужении, подготовка верующих к крещению и самое крещение и помазание св. миром женщин, забота о бедных – собрание о них надлежащих справок или раздача им подаяний.

Во всем этом им помогали отчасти обыкновенные верующие, а главным образом особые лица, избранные и поставленные для известного служения, как то: иподиаконы или помощники диаконов, чтецы или анагносты и др. В числе таковых сотрудников местных пастырей и служителей Церкви были и особые церковные служительницы, которых называли «вдовицами» или «диакониссами».

Об их избрании и служении говорит уже Апостол Павел в 1-м послании к Тимофею. «Вдовица, – учит он, – должна быть избираема не менее как шестидесятилетняя, бывшая женою одного мужа, известная по добрым делам, если она воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым, помогала бедствующим и была усердна ко всякому доброму делу. Молодых же вдовиц не принимай, ибо они, впадая в роскошь в противность Христу, желают вступить в брак. Они подлежат осуждению потому, что отвергли прежнюю веру» (1Тим.5:2–11). По буквальному смыслу его речи и по общему голосу древней Церкви, апостол разумеет здесь женщин, которые по своим качествам могли служить и служили Церкви, как образцовые, или лучшие и испытанные женщины, или «истинные вдовицы». Древние христианские писатели, церковные правила и гражданские законы единогласно отождествляют их звание и служение с чином диаконисс². Об одной из таких диаконисс апостол Павел в другом своем послании – к Римлянам, написанном из Коринфа, говорит следующее: «представляю вам Фиву, сестру нашу, диакониссу церкви Кенхрейской. Примите ее для Господа, как и прилично святым, и помогите ей, в чем она будет иметь нужду у вас; ибо и она была помощницей многим и мне самому» (Рим.16:1). Как видно, Фива занимала в Кенхрейской церкви особое положение: была «диакониссой» или церковной «служительницей» и в этом звании оказала многим помощь, в том числе и Апостолу Павлу, который, по словам одного древнего отца Церкви (бл. Феодорита), имел приют у нее, подобно тому, как в Филиппах он со своими спутниками имел приют у Лидии (Деян.16:14–15, 40).

В первые века христианства женщин, имевших такое значение, как Фива в Кенхрее, было очень много. Они встречаются повсеместно и притом не в одиночку, а часто в одном месте целыми группами, в виде особого разряда или класса членов клира. Правда, они не всегда и не везде носят звание «диаконисс». Называются они, как сказано выше, иногда «вдовицами» (на западе) или «девственницами», но обязанности их были в сущности одни и те же.

О диакониссах уже в начале II века знали язычники и притом считали их настолько близкими к делам веры, что старались от них получить более достоверные сведения о христианской религии. Так, правитель Вифинии Плиний Младший, предпринявший было розыск о христианской вере в своей области, писал об этом императору Траяну между прочим следующее: «чтобы узнать всю правду, я счел необходимым допросить под пытками двух служанок, которые у них назывались «диакониссами (ministrae)». Живший в то же время св. Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский, бывший по словам И. Златоуста, общником Апостолов и поставленный в сан епископа св. Апостолом Павлом, в послании к Смирнянам упоминает о диакониссах под именем «девственниц, именуемых вдовицами». Посылая приветствия епископам, пресвитерам и диаконам, он говорит: «приветствую и девственниц, именуемых вдовицами».

О диакониссах многократно говорят и впоследствии писатели Церкви II и III вв.: св. Климент епископ Римский, Тертуллиан, Ориген. Особенно подробно говорится о них в древней книге (III в.) «Постановления Апостольские».

Класс диаконисс от времен гонений перешел и во времена торжества христианства над язычниками. В IV, V, VI, VII и последующих веках класс диаконисс в Церкви был весьма многочисленным и влиятельным. Определением их положения, прав и обязанностей занимались вселенские соборы (I Никейский, IV Халкидонский, VI Константинопольский), свв. отцы и учители, а также государи византийские. Из творений св. Отеческих видно, что диакониссы в период процветания Церкви пользовались большим уважением и служили с большой пользой Церкви.

Повод к учреждению чина диаконисс. Кто был избираем в диакониссы? Требуемые от диаконисс качества. Обряды посвящения диаконисс в древней Христианской Церкви. Как и для чего была учреждена должность диаконисс? Как были они поставляемы? Какие были их обязанности? Какое положение они занимали в клире, и какое значение они имели в Церкви?

Потребность в учреждении особой должности диакониссы могла быть вызвана прежде всего делом церковной благотворительности. В первые времена христианства церковная благотворительность была поставлена широко. Начиная с первой попытки Церкви Иерусалимской помочь нуждающимся братиям посредством общения имущества, во все последующие времена в местах распространения христианства была проявляема большая заботливость Церкви о помощи нуждающимся. Главная забота о церковном благотворении лежала на епископах и пресвитерах, а вся исполнительная часть лежала на диаконах: они собирали требуемые справки о бедных, вели особые списки бедняков, передавали им вспоможения и пр. Но диаконов в древности было мало (по 7 на одну церковь или епархию). Между тем, дела у них было много. Кроме того, часто было и неудобно диаконам сноситься с женщинами, особенно среди греческого населения, в котором женщина проводила жизнь затворническую в своем гинекее. Мы знаем, что Церковь имела на своем содержании многих вдовиц, а также сирот. Для оказания помощи им всего естественнее было иметь особых женщин, способных по своим качествам к такому делу, а именно: честных, опытных в обращении с другими, не легкомысленных, надежных, незазорного поведения, не болтливых и пр. Таким образом, самый повод учреждения диаконисс был тот же, что и к учреждению диаконства (в Церкви Иерусалимской). Но как диаконы со временем получили призвание к участию и в богослужении, и в деле проповеди, и в управлении, так было отчасти и с диакониссами. Они были призваны не только к заботам о нуждающихся материально, но и к заботам о церковном благочинии, о наставлении других, и о разных духовных нуждах верующих, особенно женщин.

Чин диаконисс первоначально, как с вероятностью можно заключить из 1Тим.5, образовался из старых беспомощных вдовиц, живших на церковном содержании, разумеется, лучших и достойнейших по своим качествам. Но Церковь уже в самом начале не ограничивала круга лиц, имевших право на посвящение в диакониссы только неимущими и притом 60-летними вдовицами. Она поставляла в это звание и лиц ранее этого возраста, и не принадлежащих к беспомощным вдовам, если они имели необходимые для того прочие нравственные качества. В этом последнем случае диакониссы не только не требовали церковного содержания, но, напротив, сами собственное имение употребляли на общую пользу, особенно на щедрые подаяния бедным, служа в лице их Самому Иисусу Христу, подобно евангельским женам, которые, по словам евангелиста Луки, служили Господу от имений своих. Такова была и Фива Кенхрейская.

Во времена послеапостольские строго соблюдались правила Апостола Павла. Общим правилом было то, что диакониссы поставлялись по преимуществу из вдов единобрачных, почему они и назывались «вдовицами» (viduae) и звание их «вдовством» или «церковно-служебной степенью вдовства» (viduatus, gradus viduatis). Этот обычай, соответствующий наставлениям Апостола Павла, имел такую силу, что даже и «девственницы» (не бывшие в замужестве), принимая звание диаконисы, именовались «вдовицами».³ На Западе даже считалось необычным явлением, если допускали к званию вдовства девственниц. На Востоке церковные правила уже во II в. допускали к званию диаконисс и девиц. Со временем, в III в., при усилении аскетического направления в Церкви, девственницам стали отдавать иногда даже предпочтение пред вдовицами, при соискании ими диаконисской степени. Так, в древнем письменном памятнике III в. «Постановления Апостольские» сказано: «диакониссой должна быть дева непорочная; а если не так, то по крайней мере вдова однобрачная, верующая и почтенная» (VI кн. 17). Известен пример, что девица-диаконисса (Лампадия) была представительницей в хоре или лике девственниц.⁴ Св. Платонида в нач. IV в. была основательницей Низибийской общины дев, из которой прославились страданиями за веру Вриенна, Феврония, Иерия и Фомаида (жит. 6 апр.). Благородная афинянка Публия была диакониссой и начальницей дев в Антиохии (см. жит. 9 окт.). Впрочем, на практике все-таки большинство диаконисс IV и последующих веков были вдовицы, как, напр., св. Олимпиада, Дионисия, Ампрукта, Радегунда и др. Вообще же Церковь с V века не знала различия между девственницами и вдовицами при избрании их в диакониссы. Св. Епифаний, епископ Кипрский, говоря о лицах, которые имели право на диаконисское звание, не делает в этом отношении никакого различия между вдовицами и девственницами: «они (диакониссы), – говорит он, – бывают... или вдовы от первого брака или постоянные девственницы» (Излож. веры, XXI). То же видим, и в последствии. Император Юстиниан в VI новелле говорит, что в диакониссы должно поставлять «или девиц, или вдовиц от первого брака».

Третий род женщин, имевших право на диаконисское звание, составляли жены тех лиц, которые получали священнослужительскую степень и переставали иногда пользоваться правами супружества. Такое прекращение супружеского сожития между священнослужителями и их женами делалось, разумеется, по взаимному между ними соглашению. Жена получившего церковную степень называлась на Западе «оставленной» (relicta) и имела право на диаконисское звание, если была достойной его. Таковы, напр., были: блаженная Тима, которая, по сказанию западных Четий Миней (Acta Sanctorum), по возведении ее мужа в сан диакона, была посвящена братом ее мужа св. Авксибием епископом Солосским в диакониссы, – Феозевия, жена св. Григория Нисского, которая по принятии ее мужем епископского сана, сделалась диакониссой⁵ и друг.⁶

Непременным условием для диакониссы-вдовицы было то, чтобы она была совершенно свободна от хозяйственных и семейных хлопот. Поэтому требовалось, чтобы женщина, желающая сделаться диакониссой, предварительно нашла для своих детей опекуна, если того требует их возраст, а имение поручила бы в управление верным людям⁷.

Кроме того, от избираемых в диакониссы требовалось, чтобы они были почтенного возраста, не менее 60 лет, а впоследствии – не менее 40 лет⁸, имели бы незапятнанное с самого детства имя⁹, не жили в одном доме с мужчинами¹⁰, имели приличное образование и воспитали хорошо детей своих¹¹. После своего посвящения диаконисса должна была, согласно учению Ап. Павла (1Тим.5:11–12), навсегда оставаться безбрачной. За нарушение обета безбрачия она подвергалась строгим наказаниям по правилам церковным и законам гражданским. Так, 15 правило IV всел. Халкидонского собора гласит следующее: «...Если же (диаконисса), приявши рукоположение и пребывши некоторое время в служении, вступит в брак, таковая, как оскорбившая благодать Божию, да будет предана анафеме, вместе с тем, кто совокупился с нею». По греческим гражданским законам нарушение диакониссой обета безбрачия считалось одним из самих тяжких преступлений и влекло за собой смертную казнь. «Все посвящаемые достопочтенные диакониссы, – говорится в VI новелле Юстиниана, – должны во время посвящения, в присутствии других, прежде поставленных достопочтенных диаконисс, получать наставление и слушать предписания св. правил о том, что они должны иметь страх Божий, и быть верными предписаниям св. правил. Они должны бояться и страшиться оставлять священный чин, зная, что если они, предавшись высокомерию, станут стыдиться посвящения, или, оставивши священное служение, вступят в брак или изберут совершенно другой образ жизни, то сами они делаются повинными смерти, имение же их причисляется к церквам или монастырям, в которых они были, и те, которые взяли их в замужество, или имели дерзость сделаться их развратителями, подвергаются казни, имение же их конфискуется...» (гл. 6).

Диакониссы в Церкви составляли особый чин (τάγμα, ordo) церковнослужительниц. Поэтому они поставлялись в свое звание особым образом чрез торжественное посвящение от епископа, называвшееся χειροτονία, χειροϑεσία, ordinatio. Происхождение обычая посвящать диаконисс относится к глубокой древности. О посвящении женщин, вступающих в церковное служение, говорят Тертуллиан и др. писатели древности, употреблявшие для акта посвящения приведенные выше слова (χειροτονία, χειροϑεσία, ordinatio). В «Постановлениях Апостольских» есть глава, которая носит название: «Молитва на посвящение диакониссы» (Ἐπίκλησις ἐπὶ χειροτονίας διακονίσσης). Еще более указаний на посвящение диаконисс можно найти в правилах вселенских соборов (15 пр. IV вселенского Халкидонского собора, 14 и 40 пр. VI всел. соб. Трулльского), в определениях императоров Феодосия Великого и Юстиниана и в древних греческих и латинских евхологиях, в которых содержатся целые чинопоследования посвящения диаконисс.

Вот как предписывается совершать посвящение диакониссы в 19 гл. VIII кн. «Постановлений Апостольских», носящей заглавие: «Постановление Варфоломея о диакониссе». «А о диакониссе, – говорится здесь, – постановляю я, Варфоломей. Ты, епископ, возложи на нее руки в предстоянии пресвитерства, диаконов и диаконисс, и скажи: «Боже вечный, Отче Господа нашего Иисуса Христа, мужа и жены Создателю, исполнивший Духом Мариам и Деворру, и Анну и Олдану, не отрекий Единородному Сыну Твоему родитися от жены, иже и в скинии свидения и в храме избравый жены стражи св. врат Твоих. Сам и ныне призри на рабу Твою сию, избранную в служение, и даждь ей Духа Святаго, и очисти ю от всякия скверны плоти и духа воеже, достойне совершати врученное ей Дело в славу Твою и похвалу Христа Твоего, с Ним же Тебе слава и поклонение, и Святому Духу во веки. Аминь». Неизвестно, как долго продолжался и везде ли даже был обычай совершать посвящение диаконисс таким именно образом и при посвящении читать именно эту молитву. Несомненно только, что впоследствии эта молитва заменена другими, а к обряду положения рук в греческой церкви присоединены другие обряды, очень сходные с употреблявшимся и ныне употребляющимися в православной Церкви при посвящении в сан диакона.

Вот как совершалось посвящение диакониссы по изображению других древних греческих манускриптов. По освящении Св. Даров и отверзении св. врат, перед ектенией «вся святыя помянувше» и проч. (т. е. в то самое время, в которое обыкновенно посвящали и во диакона), назначенная к посвящению приводилась под особенным головным покрывалом в алтарь к епископу, причем она колен не преклоняла, подобно диакону, а наклоняла лишь голову. Епископ возлагал на нее свою руку и омофор и читал громким голосом: «Божественная благодать, всегда немощная врачующи, и оскудевающая восполняющи, пророчествует благоговейнейшую N во диакониссу: помолимся убо о ней, да приидет на ню благодать Всесвятаго Духа». Затем, осенив ее трижды крестным знамением, читал следующую молитву: «Боже Святый и Всесильный, освятивший женский пол рождением от Девы во плоти Единороднаго Сына Твоего и Бога нашего, и даровавший не только мужам, но и женам благодать и пришествие Святаго Духа Твоего, Сам и ныне, Владыко, призри на рабу сию Твою, и призови ее в дело служения Твоего, и ниспосли ей богатый дар Святаго Духа Твоего, соблюди ее в православной Твоей вере, в непорочной жизни, чтобы по воле Твоей исполнять всегда служение Твое, потому что Тебе подобает всякая слава, честь и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь». После «Аминь» один из диаконов читал ектению, в которой были и прошения: «О такой-то, ныне поставляемой диакониссе, и о спасении ея Господу помолимся». «Да дарует ей человеколюбец Бог чистое и непорочное служение. Господу помолимся». А епископ в это время, продолжая держать руку на главе посвящаемой, читал другую молитву: «Владыко Господи, Который не отвергаешь и жен, посвящающих себя и желающих служить как должно во св. домах Твоих, но принимаешь их в чине служителей, даруй благодать Св. Духа и рабе Твоей сей, желающей посвятить себя Тебе, и исполнить благодать служения, как даровал благодать служения Твоего Фиве, которую Ты призвал в дело служения. Даруй ей, Боже, непорочно пребывать во св. Твоих храмах, быть тщательною в жизни и особенно в хранении чистоты и покажи совершенною рабу Твою, дабы и она, представ пред судище Христа Твоего, получила достойную доброй жизни награду, милостию и человеколюбием Единородного Сына Твоего, с Ним же благословен еси, со Пресвятым, и Благим, и Животворящим Твоим Духом, всегда, ныне, и присно, и во веки веков».

По прочтении молитвы епископ опоясывал посвящаемую диаконским орарем, наподобие того, как ныне опоясываются иподиаконы, только концы ораря скрывались под мантией (μαφόριον). Этим оканчивалось посвящение. Диакон на амвоне читал ектению: «Вся святыя помянувше...», и литургия шла обыкновенным порядком. Новопосвященная диаконисса приобщалась Св. Таин после диаконов, наряду с ними. По приобщении, епископ давал ей св. Чашу в руки, но, взявши ее, она не выходила с нею, как диакон, для причащения других, а ставила ее опять на Престол.¹²

При всем сходстве своем с рукоположением во диакона, вышеизложенный чин посвящения диаконисс имеет, однако, существенные от него отличия. Так, при посвящении, диакониссу не водили вокруг Престола, как это делается при рукоположении во диакона, не возглашали даже Ἀξία, не давали посвященной в руки рипиды для колебания над Св. Дарами. Диаконисса не выходила с чашей из алтаря для служения при причащении мирян, не читала ектении после посвящения, как делает это новорукоположенный диакон. Самое возложение ораря на диаконису делалось не так, как обычно на диакона, – на одно плечо, для призывания к молитве, а лишь вокруг тела, «в знак обета посвященной хранить душевную чистоту и упражняться в душевных и телесных подвигах» (Гоар). В епископском посвящении диакониссы вовсе не говорится о постановлении ее «для служения у Престола Божия Пречистым Тайнам». Отсюда уже видно, что посвящение диакониссы не имело характера таинства, как рукоположение во иерархический чин. Это было посвящение в низшую церковную должность клира, подобное посвящению в должность иподиакона или чтеца, состоящее в святительском благословении и молитве о ниспослании всеосвящающей благодати Святаго Духа на поставляемую для полезного служения при церкви и для чистой, и непорочной жизни. Слово χειροτονία в отношении к этому обряду употреблялось, очевидно, не в смысле таинственного рукоположения, а в общем значении посвящения через положение рук или χειροθεσία¹³. Не выражал также таинственного значения в данном случае и возглас епископа при посвящении: «Божественная благодать...» и проч.». Здесь указывалось лишь на возведение избранной женщины в звание диакониссы через возложение рук епископских. Православная Церковь никогда не приписывала значения таинства посвящению диаконисскому, а считала его только обрядовым посвящением, которое не давало диакониссам хотя бы даже отчасти права священнодействовать. Это ясно и определенно выразил св. Епифаний епископ Кипрский. Он резко обличает еретиков Коллиридиан за то, что они допускали женщин священнодействовать. Сказавши, что Церковь не допускала такого нечестивого обычая, и что ни одна женщина нигде от начала мира не была рукоположена для священнодействия или другого какого-либо служения подобного рода, он прибавляет: «Правда, в Церкви есть чин диаконисс, но не для священнодействия, или для другого какого-либо служения подобного рода» и проч. В «Постановлениях Апостольских» диаконисса так резко отличается по своим правам от диакона, что уничтожается всякая вероятность того, будто посвящение ее тожественно с посвящением диаконским: «Диаконисса, – говорится там, не благословляет и не совершает ничего, свойственного пресвитеру или диакону». Последнему даже в отсутствие пресвитера дается право «отлучать, если того потребуют обстоятельства, иподиакона, чтеца, певца, диакониссу» (Пост. Ап. кн. VIII гл. 28).

Обязанности диаконисс в древней Церкви (по наставлению в вере, помощи при крещении женщин, посредничеству между пастырями и женщинами христианками, привратничеству при храмах и особ. служению делу благотворительности).

Какие же обязанности лежали на диакониссах? Апостол Павел, перечисляя качества, которые должна была иметь вдова, чтобы быть причисленной к чину вдовиц или диаконисс, говорит между прочим: «известная по добрым делам, если она воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым и была усердна ко всякому доброму делу». И еще выше: «истинная вдовица и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь» (Тим.5:5), а в послании к Римл.16:1 тот же Апостол представляя римским христианам диакониссу хрейской церкви Фиву, говорит, что она была «помощницею многим и мне самому». Из этого можно заключить, что обязанностью диаконисс времен апостольских было, между прочим, воспитывать сирот детей, принимать странников и вообще, и главным образом, оказывать разные вспоможения лицам, нуждающимся в поддержке, как делала Фива Павлу и многим другим. Что касается последующего времени, то по свидетельству многочисленных памятников, деятельность диаконисс далеко не ограничивалась теми служениями, о которых говорит Апостол Павел, но простиралась и на другие служения в Церкви. Самая главная и важная часть обязанностей, лежавших на диакониссах, касалась их служения женщинам.

1) Диакониссы должны были учить начальным истинам христианской веры женщин, которые готовились ко крещению. Апостол Павел в послании 1Кор.14:34–35 говорит: «Жены ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит» (Быт.3:16). Также отцы и учители Церкви обличали еретиков, у которых дерзкие женщины присвояли себе право учить других!»¹⁴ Но здесь запрещается женщинам публичное церковное учительство. Учить же частным образом, и не женщин только, но и мужчин, женщинам не запрещалось. Пример подобного рода деятельности женщин мы видим в Прискилле, жене Акиллы, о которой св. Лука замечает, что она была соучастницей своего мужа в наставлении Аполлоса в истинах веры: «Акилла и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень» (Деян.18:26). В церквах африканских эта сторона диаконисского служения была так обыкновенна, что отцы IV Карфагенского собора возлагают ее на диаконисс, как необходимую часть их служения: «Вдовы или монахини, – говорят они, – которые избираются для служения при крещении женщин, так должны быть приготовлены к своей должности, чтобы они были в состоянии на простом и священном наречии учить несведущих и необразованных женщин, как им при совершении над ними крещения отвечать на вопросы крещающего, и как жить по принятии крещения» (Карфаг. соб. гл. XII). Эта обязанность лежала на диакониссах и в церквах восточных. В V в. блаженный Иероним в толковании на послание к Римлянам говорит: «на востоке теперь, кажется, женщины-диакониссы служат лицам своего пола в крещении или в служении слова, поскольку мы находим, что они частным образом учат женщин» и пр. «Дело диаконисс, – говорит Матфей Властарь, толкователь церковных правил, – было просвещать тех, которые из неверных принимали крещение»¹⁵.

2) Получив должное наставление в истинах веры, новоуверовавшая приступала к самому крещению; тогда для нее опять нужно было служение диакониссы. Потому второй обязанностью диаконисс было: служить при крещении женщин. В первые века христианства, во времена быстрого распространения Церкви Христовой, когда в нее вступало очень много взрослых лиц обоего пола, и когда крещение как над младенцами, так и над взрослыми всюду совершалось через всецелое погружение в воду крещаемого, эта сторона служения диаконисского, естественно, должна была иметь весьма важное значение, потому что скромность женщины и благопристойность не дозволяли, чтобы мужчина, хотя бы священнослужитель, видел ее обнаженное тело. Но, разумеется, диаконисса при этом деле была не совершительницей таинства, а лишь служебным лицом при совершении его, так сказать, помощницей священнослужителю, насколько того требовало приличие. «Диаконисса, – говорится в «Постановлениях Апостольских», – не благословляет и не отправляет ни одной из обязанностей пресвитера или диакона, но стережет двери в храме и для приличия прислуживает пресвитерам при крещении женщин (VIII с. 28). Св. Епифаний также прямо и решительно говорит об этом: «Хотя в Церкви есть чин диакониссы, но не для священнодействия, или для какого-нибудь другого служения подобного рода, а ради скромности, для присутствования во время крещения... чтобы, когда обнажится тело женщины, не видели его священнодействующие мужи» (О ересях, 79). Диаконисса помогала крещающейся женщине раздеться пред крещением и одеться по крещении. Кроме того, на обязанности диакониссы лежало еще одно дело – помазание тела крещаемой св. елеем. В греческой Церкви в древности был обычай, сохранившийся и до нашего времени, помазывать пред крещением св. елеем все тело крещаемой, или только те части, которые потом помазывались и св. миром, т. е, чело, грудь, руки, ноги и проч. При крещении женщин, священнослужитель (пресвитер или диакон) обыкновенно помазывал св. елеем только чело; остальные части или все тело после священнослужителя помазывались диакониссой, ибо «не должно, – говорится в III книге гл. XV «Постановлений Апостольских», – чтобы женщин обнаженных видели мужчины». Наконец, диакониссы большей частью в то опасное время, были восприемницами крещаемых женщин, принимая на себя обязанность наставлять их в вере и благочестии и по крещении (III кн. гл. 16).

3) Служение диакониссы необходимо было для женщин и по принятии ими крещения. Диаконисса была посредницей между епископом и женщиной-христианкой. В первые времена, христиане, по причине постоянных преследований и гонений на них, не могли совершать своего богослужения всегда в одно известное время и в одном определенном месте. Чтобы укрыться от жестокости гонителей, первенствующие христиане постоянно должны были менять время для своих собраний, а иногда и самое место. Случалось так, что сегодня они собирались в известном доме, а завтра где-нибудь в пещере, хранившей в себе священные останки мученика; сегодня совершали богослужение утром, завтра – вечером, а на следующий день в полночь, как позволяли то обстоятельства. Епископ извещал об этом через диаконов, но последние не могли войти в дом, где были тайные христианки, не возбудив подозрения у язычников – членов семьи и дома, и не выдавши чрез это христианок. Гораздо с большим удобством могла исполнить это диаконисса. Приход ее к той или иной женщине ни для кого не мог казаться подозрительным. Это обстоятельство и заставляло иногда епископа именно через диакониссу передавать свои распоряжения христианкам. В «Постановлениях Апостольских» эта сторона диаконисского служения выставляется главной побудительной причиной для епископа к поставлению диаконисс: «поставь, – говорится там, – к епископу верную и святую диакониссу для служения женщинам. Ибо иногда, в некоторые домы мы не можем послать диакона, по причине неверных; в таком случае ты пошлешь женщину-диакониссу» (III кн., гл. ХV). Диаконисса была посредницей между епископом и женщиной-христианкой и в том случае, когда не епископ христианкам, а эти последние епископу имели что-либо передать, или вообще, когда женщине-христианке по какому-либо делу нужно было иметь непосредственное сношение с епископом. Чтобы не могло возникнуть дурного подозрения, женщина являлась к епископу не одна, а в присутствии диакониссы, как это предписывается в «Постановлениях Апостольских»: «никакая женщина, – говорится там, – без диакониссы не должна входить к диакону или епископу» (II, гл. 26).

4) В некоторых местах на диакониссах лежала обязанность быть придверницами в церквах. В древности, в некоторых местах, особенно на востоке, храмы устроялись так, что места, назначенные в них для женщин, были отделены от мест для мужчин и имели особые входы. У дверей той и другой половины поставлялись особые лица, обязанные наблюдать за порядком, смотреть, чтобы мужчины не входили в женское отделение и наоборот, а также не дозволялось неверным или отлученным входить в храм, или оставаться на литургии верных оглашенным. Такими лицами, стоявшими для надзора за входящими при входе в мужское отделение церкви, были диаконы, или иподиаконы, или остарии (привратники), а при дверях, ведущих в женское отделение, диакониссы, которые потому называются в древних памятниках «сущими во Христе диакониссами и стражами св. врат». Иногда случалось, что человек, особенно если он был странник или недавно просвещенный св. крещением, вошедши в церковь, не знал, где занять ему место; в таком случае долг диакона, если вошедший был мужчина, найти ему место; для женщины же указывала место диаконисса. «Когда входит бедный, или незнакомый, или странник, – говорится в «Посланиях Апостольских», – будет ли то старик или юноша, и нет ему места, диакон со всем усердием да ищет ему место. То же должны делать диакониссы, когда приходит женщина – бедная ли, богатая ли» (II, гл. 58).

5) В круг служения диаконисс входило их участие, совместно с другими членами причта, в заключении браков, вероятно, посредством советов, или наставлений, а также при принятии кающихся женщин в общение церковное (Tertull, Monodam., с. XI De Pudicit, с. XVIII).

В особенности важное участие диакониссы принимали в делах церковной благотворительности.

6) Они прислуживали на вечерях любви бедным женщинам, или вдовицам, жившим на содержании Церкви, и наблюдали в этих собраниях за порядком.

7) Кроме бедных, на попечении Церкви в древности были и больные. Пастыри Церкви употребляли усилия, чтобы облегчить положение этих несчастных, даже иногда сами услуживали больным и ухаживали за ними, как, напр., св. Василий Великий (Гр. Богосл. в 43 сл.); обыкновенно же заботу о больных они возлагали на диаконов, которые под их надзором распоряжались церковным имуществом. Но диакон, оказавши денежное вспоможение, не мог служить лично больному, и не столько был способен к этому, как женщина. Ходить за больным, быть при нем неотлучно целые дни, проводить при его постели бессонные ночи, исполнять все его желания, а нередко и капризы, на такой подвиг, на такое самоотвержение способна только женщина. Кроме того, служение диакона лицам женского пола, хотя бы и больным, могло иногда казаться соблазнительным. Потому-то пастыри Церкви часто убеждали именно женщин принимать на себя этот род благотворительности ради Христа, и их внушения не оставались бесплодными. Женщины всех классов общества, не исключая и лиц царствующих, нередко принимали на себя в то время святое дело служения больным и страждущим. Такова была Вифинянка Никарета, происходившая из знаменитого рода Никомидийских евпатридов. «Она, – по сказанию Созомена, – быв искренно человеколюбива и щедродательна для бедных, больных, приготовляла всякого рода лекарства и нередко помогала знакомым, не получившим никакой помощи от врачей обыкновенных». Такова была Плакилла, жена имп. Феодосия Великого. «Она, – рассказывает бл. Феодорит, – различным образом заботилась и об увечных, и о расслабленных всеми членами, и для этого не пользовалась содействием ни слуг, ни телохранителей, но сама трудилась и, приходя в их убежища, удовлетворяла нуждам каждого. Таким же образом, – продолжает бл. Феодорит, – обходила она и церковные странноприимные дома и там сама ухаживала за лежавшими на одрах больными, сама бралась за горшок и, откушивая похлебку, подавала тарелку, сама разламывала хлеб и подносила куски, сама мыла чашку и делала все, что считается делом рабов» (Церковн. история, 5, 19). Само собой, разумеется, что этому делу другие женщины посвящали себя добровольно, а диакониссам вменялось это в обязанность. «Диаконы во всем должны быть безукоризненными, – говорится в «Посланиях Апостольских», – чтобы могли служить немощным мужчинам, а жена (диаконисса) должна тщательно пещись о женщинах» (3:19).

8) Служа бедным и больным, диакониссы служили также мученикам и мученицам, исповедникам и исповедницам, содержимым под стражей за исповедание имени Христова. В смутные времена гонений этот род служения диаконисс был весьма полезен, потому что диакониссы с меньшим подозрением и с меньшей опасностью за жизнь, нежели диаконы или другие священнослужители, могли получать доступ к содержащимся под стражей или в темницах. И вот, именно диакониссы собирали подаяния на облегчение участи или освобождение заключенных. «Если кого заключат в узы, – говорит языч. оратор IV в. Ливаний, – то мать старуха (очевидно диаконисса) всюду бегает и собирает сколько можно, прося милостыню». Потом на счет этого подаяния приобретали и доставляли заключенным все нужное. Существует указание, что они передавали заключенным и Св. Дары, но это было не повсеместно. Вот о ком, следовательно, говорит другой писатель и враг христиан Лукиан во II в. в словах: «поутру рано можно было видеть около темницы (где заключен был христианин Перегрин) ожидающих старух, вдов и юных сирот, приносивших узнику все необходимое».

Что касается службы диакониссы в алтаре, то исследования не установили точно, была ли она, и в чем состояла. В позднейшее время диакониссам даже запрещено было входить в алтарь, хотя это не согласуется с древнейшим обрядом посвящения диакониссы, – в алтаре, с опоясанием орарем и даже иногда даванием чаши в руки.

Важное значение женской диаконии в древней Церкви в лучших примерах. Прекращение в Церкви чина диаконисс и причины этого прекращения. Оживление в нашей Церкви мысли о привлечении к ближайшему участию в церковной жизни, особенно в деле церковного благотворения и благочиния, женщин под именем диаконисс.

Из всего сказанного видно, что диакониссы принадлежали к церковному клиру и бедные получали от Церкви содержание. Для своего служения они получали церковное посвящение. В позднейшее время они носили и особенную одежду. Во времена торжества христианской Церкви, после Константина Великого, диакониссы составляли многочисленный разряд церковнослужителей. Так, в VI веке имп. Юстиниан, издавая постановление об уменьшении числа клириков в церкви Константинопольской, класс диаконисс ограничил числом 40. В VII веке при Влахернской церкви было положено 6 диаконисс. Соборы вселенские и поместные, Отцы Церкви и императоры издавали много постановлений относительно возраста диаконисс (понижен до 40 л.), относительно их доброй славы, неизменяемости данных обетов безбрачия, вообще честного поведения. И то, что известно о диакониссах этого времени, свидетельствует о пользе и важном значении их служения Церкви. Приводим здесь только один пример славного и многополезного служения диакониссы IV и V вв. св. Олимпиады, которая так много выстрадала в одно время с великим отцем и вселенским учителем – св. Иоанном Златоустом, от врагов мира церковного, и которой чудную жизнь и деятельность св. Иоанн Златоуст так живо изобразил в своих замечательных письмах к ней из своего заточения.

Она была цельным характером, сложившимся в один ярко выделяющийся образ истинной христианки, великой подвижницы и идеальной диакониссы. Вся жизнь ее представляет гармоническую цепь добродетелей, которые нашли себе прекрасную оценку в письмах Златоуста. «Она была, – по словам Иоанна Златоуста, – хотя по сану вдовица, но по делам достойной быть причисленной к лику евангельских дев». Он отмечает в ней «щедрое гостеприимство, терпение, испытанное скорбями от дней юности, строгое воздержание в пище и умеренность во сне, вообще бесстрастие, мужество и благочестие, смиренномудрие, любовь, простоту даже во внешности – одежде, и многие другие добродетели ее святой души». Убеждая ее не предаваться мрачным мыслям и унынию духа, в виду бури, ярящейся на корабль Церкви, св. И. Златоуст, этот великий знаток человеческого сердца и опытный пастырь, обращает ее мысль к ее действительным достоинствам, как христианки вообще и диакониссы в частности: «Перестань, – говорит он, – размышлять о том, почему тот согрешил, и почему другой впал в ошибку, помышляй постоянно о подвигах твоей выносливости в трудах, твоего терпения, поста, молитвы, священных всенощных бодрствований, воздержания, милостыни, страннолюбия, разнообразных трудных и частых испытаний. Помышляй, как с первого возраста до настоящего дня ты непрестанно питала алчущего Христа, напояла жаждущего, одевала нагого, гостеприимно принимала Его странников, посещала больного, приходила к связанному. Имей в мыслях море твоей любви, которое ты открыла до такой степени, что оно с большой стремительностью достигает самых границ вселенной, потому что не только твой дом открыт для всякого пришедшего, но и повсюду – и на земле и на море, многие воспользовались твоей щедростью, благодаря твоему гостеприимству. Объединив все это, наслаждайся и увеселяйся надеждой на будущие венцы и награды» (письм. 11., отд. 10). Много было и других достойных диаконисс, современных св. Олимпиаде, как Пентадия и Ампрукта, которым писал также св. И. Златоуст.

Период процветания христианской Церкви в IV–VIII вв. был вместе и периодом наивысшего развития и процветания диаконисского служения. В последующие века класс диаконисс начал уничтожаться. Еще в XIII веке диакониссы существовали в Константинополе¹⁶. Но затем о них больше не упоминается в памятниках Церкви. Долее сохранялся этот чин в восточных обществах, отделившихся от православия, напр., у несториан, у абиссинцев и др. Но какое значение он теперь там имеет, неизвестно.

Что же было причиной уничтожения этого древнего, столь важного и весьма полезного женского служения в Церкви? На западе, в некоторых областях (главным образом в Галлии) позаботились об уничтожении этого церковного служения соборы в V и VI в. в. (напр. 1 Аравзинский в 441 г., Епаонский в 521 г., 2 Аврелианский в 533 г.), запретившие посвящать вдовиц, именуемых диакониссами «по причине слабости плоти женщины». Что касается восточной Церкви, то там не было никакого соборного запрещения, отменявшего служение диаконисс. Правда, еще в IV веке Лаодикийский поместный собор 11-м правилом запретил «поставлять в Церкви так называемых пресвитерид (стариц) или председательниц». Но пресвитериды или «пресвитерши», и «председательницы» были вовсе не диакониссы, а как полагают некоторые – женщины, имевшие притязания на право пресвитеров или вообще предстоятелей в женских богослужебных собраниях. Объяснять факт прекращения диаконисского служения слабостью и болезнями пола не резонно: существовал же этот чин целые века в Церкви и свойство пола не имело на практику Церкви лучших времен никакого действия. Причина прекращения служения диаконисского заключалась несомненно в новых тяжелых обстоятельствах Церкви и государства. Еще с 7 века восточная Церковь и Византийская империя подверглась погрому со стороны мусульман-аравитян и др. варваров, а затем – турок сельджуков и османов. Постоянные внутренние смуты в Византийской империи довершали тревожную жизнь христианского населения. Под влиянием смутных событий в жизни империи и Церкви, дело благотворительности стало сокращаться и совсем отошло от нее к государству. Вспомогательное служение женщины для всех сторон христианской жизни, которое обнаруживалось с такой силой в первые века, стало считаться излишним. Забыто и подлинное значение диакониссы. Этим именем со временем иногда называли настоятельниц и игумений женских монастырей.

Прошло уже более 600 лет, как чин диаконисс или вдовиц в Церкви не существует. Но диакония, или служение женщины в Церкви не прекратилось и никогда не прекратится. Женщина в своем благочестивом усердии к храму Божию, со своим отзывчивым на всякое горе сердцем и теперь, благодарение Богу, выступает с своим горячим и полезным участием в помощи нуждам Церкви и служении бедным, страждущим и угнетенным судьбой. Но это – дело личного усердия каждой истинной христианки. Теперь все настойчивее выдвигается вопрос о более постоянной, систематической и организованной деятельности женщин в церковной жизни нашего общества. В настоящее время подняты и серьезно поставлены вопросы об оживлении и всестороннем развитии приходской жизни, о религиозном образовании и воспитании подрастающего поколения, в том числе о воспитании в духе веры и благочестия и девочек, об усилении церковной дисциплины, как средства борьбы с развращением нашего общества, о развитии приходской благотворительности, о более глубоком воздействии пастырей на жизнь пасомых, о развитии внутренней миссии в Церкви и мн. др. Все эти многочисленные задачи Церкви требуют привлечения новых сил и соответствующей их организации. Необходимы нашей Церкви новые воспомогательные силы и деятели, для удовлетворения выступивших с такой отчетливостью религиозно-общественных потребностей, притом – не только со стороны добрых христиан, но и в такой же мере и добрых христианок. И такие силы со стороны женщин по местам выступают и организуются. Мы отметим здесь, напр., совершившееся торжественно 9 и 10 апреля прошлого 1910 года открытие Марфо-Мариинской обители милосердия, состоящей из 40 сестер, во главе с Августейшей Настоятельницей ее, E. И. Высочеством, Вел. Княгиней Елисаветой Феодоровной. Община эта имеет целью совершать дело служения ближним, бедным, темным и больным под руководством и покровом Церкви православной. Особый церемониал посвящения, молитва епископа о ниспослании сестрам благодати небесной к достойному прохождению многотрудного служения Богу и ближним, обещание ненарушимого хранения веры в Бога, целомудрия, нестяжательности и послушания настоятельнице, возложение креста и покрывала, остальные особые одежды, возведение в звание Настоятельницы Е. И. В. Высочества Княгини Елисаветы Феодоровны, причастие сестер Св. Христовых Таин – все это так много напоминает первые времена Церкви с ее диакониссами¹⁷.

Возникают также и другие женские организации, устраивающиеся под покровом Церкви и для служения нуждам ее¹⁸. Таковы, напр., женские миссионерские кружки, братства сестричек, дамские комитеты, женские благотворительные общества при церквах для содержания приютов, больниц, яслей и пр. К сожалению, таких учреждений еще у нас мало. Но они не сокращаются, а возрастают в числе. Это весьма отрадные учреждения, способствующие осуществлению важных задач нашей Церкви в настоящее время. Должно пожелать только, чтобы лица, вступающие в эти общества, проникнуты были сами живой верой и ревностью к служению Церкви и братиям, и чтобы их благотворительность направлялась прежде и главным образом на немощных и бедных наших братий по вере, а не безразлично на всех, в том числе часто враждебных и чуждых нам. Весьма желательно, чтобы женская диакония и в настоящее время существовала не только как частная доброхотная деятельность, но как служение строго организованное под сенью и руководством св. Церкви, с посвящением и строгим режимом, определенными церковными канонами по примеру священной древности, – чтобы церковное служение женщин направлялось к осуществлению всесторонних задач нашей Церкви, к духовному просвещению других, во тьме сидящих, путем частного учительства от нашей св. Церкви, к воспитанию детей в доброй христианской жизни, к исправлению заблуждающихся и преданных порокам, к поддержанию церковного благочиния и благолепия, в особенности к служению бедным, больным и всем страждущим во Христе братиям нашим.

Пусть настоящая женщина христианка подражает в своем служении Церкви тем высоким примерам, которые представляют нам обильно Евангельская и Апостольская история, а также история цветущего периода св. православной Церкви, периода великих вселенских Отцов и учителей, а вместе и сильного религиозного одушевления, и проявления самого близкого участия всех членов Церкви в осуществлении высоких священных задач ее в мире.