Речи к новорукоположенным епископам

Преосвященный епископ Мисаил!

Дух Божий устами первоверховного апостола заповедует пастырям Христовой Церкви внимать себе и всему стаду (Деян.20:28), над которым поставлены они пастырями. Удостоившись ныне архиерейской благодати, через тайнодейственное возложение рук, внимай, боголюбезный брат, по заповеди апостола, первее всего самому себе, а затем и вверенному твоему смотрению и попечению стаду.

Внимай себе. Блюди святую православную веру, которую исповедал пред многими свидетелями, а в лице их и пред целою церковью, яко зеницу ока. Иисус Христос вчера и днесь. Тойже и во веки (Евр.13:8). Принесенная Им с неба на землю вера дана нам однажды навсегда. Нельзя ни прибавить к ней, ни отнять от нее ничего. Человеческие помышления, как односторонние и погрешительные, могут и должны изменяться и совершенствоваться время от времени; а истина Господня пребывает во век. Не внимай суесловиям и прекословиям лжеименного разума, усиливающегося и истины святой веры подчинить обыкновенным законам развития человеческой мысли, а в наше скудное духом веры время, дерзающего иногда открыто заявлять, что вера Христова уже не соответствует современному развитию человечества. Как будто истина Божия, как мода, должна меняться по прихоти человеческой с каждым столетием или даже каждым годом.

Храни священные каноны св. Церкви, как с клятвою обещал сие пред лицем всей церкви. В сих поучайся, в сих пребывай, да преспеяние твое явлено будет во всех (1Тим.4:15). Составленные святыми и богомудрыми отцами, они определяют порядок и строй всей христианской жизни и принятые всей церковью в руководство для верующих, составляют общеобязательное правило и для пастыря, и для пасомых. Твердо и мужественно прилагай их ко всем частным обстоятельствам, памятуя грозные слова Господа: иже аще разорить едину заповедей сих малых и научит тако человеки, мний наречется в царствии небесном (Мф.5:19). Если мы, по личным ли соображениям своим или в угождение духу времени, отменим сегодня одно, а завтра другое, то незаметно можно дойти до того, что у нас не останется ничего твердого и постоянного. Допустивши в угоду одному незначительное и, по-видимому, маловажное уклонение от церковных законоположений и общепринятых обычаев, будешь ли иметь мужество отказать другому при требовании уклонения и от установления более важных? Сомнительно. Легко стоять прямо на ровном месте; но трудно, вступивши на наклонную плоскость и раз поскользнувшись, удержаться в равновесии. Разумей яже глаголю; да даст убо тебе Господь разум о всем (2Тим.2:7). Св. апостол говорит о себе, что он всем был вся, да всяко некия спасет: был немощным, яко немощен, да немощные приобрящет; был иудеям яко иудей, да иудеи приобрящет; подзаконным яко подзаконен, но не будучи беззакоником Богу, но законником Христу (1Кор.9:20–22). Вот образце для пастырей, как совмещать пастырскую снисходительность к пасомым с мудрою твердостью в охранении законоположений церковных.

Но вера не есть сборник нескольких отвлеченных истин для ума, а живое убеждение, обнимающее все существо человека и неизбежно вплетающее все существо человека и неизбежно вплетающееся во всю его жизнь и деятельность. Итак, содержа правую и святую веру, подавай в собственной своей жизни живой пример христианской жизни по духу веры. Образ буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою (1Тим.4:12). Не может град укрытися верху горы стоя (Мф.5:14), говорит Господь. Отныне ты поставлен на свещнице, чтобы светить всем и правою верою и чистою жизнию по вере. Что если возженный светильник, вместо того, чтобы гореть ровным и светлым пламенем, только дымит и трещит, плывет и нагарает, то по временам вспыхивая ярким пламенем, могущим ослепить зрителей, то истощаясь и умаляясь до того, что невозможно бывает разобрать что-либо при свете его? Лучше было бы не возжигать подобного светильника, или загасить его уже возженный, чтоб он не приносил вреда зрению сущих в храмине. Да даст тебе Господь благодатную силу светить ровным и благотворным светом для всех, иже в храмине св. церкви суть. На пастырей церкви обращены в наше время зоркие взоры многих, усматривающие в них и едва заметные пятна, а иногда прозирающие и такие недостатки, которых нет в действительности. От нас требуют ангельской чистоты и непорочности, полного и всецелого самоотвержения, совершеннейшей любви ко всем. Блюди убо, боголюбезный брат, как опасно ходиши, не якоже не мудрый, но якоже премудрый, искупуя время, яко дние лукави суть (Еф.5:15–16).

Внимай и всему стаду, вверяемому твоему смотрению и попечению. Во вверенной тебе пастве есть без сомнения истинные последователи Христовы, не требующие, да кто учит их (1Ин.2:27), но могущие быть наставниками и самого пастыря, если не в истинах св. веры, которые насаждены в душе твоей от юности твоей и в которых ты упражнялся во время твоего служения, то в правилах истинной христианской жизни. Большая часть может быть таких, которые желали бы от души исполнять всю волю Божию, но по нетвердости и неопытности часто претыкаются и падают на скользком и тернистом пути к царствию Божию. Найдутся, может быть, и такие, которые и не думали никогда о пути к царствию Божию и даже готовы глумиться над самым понятием о царстве Божием, живя день за днем или безо всякой мысли о том, какая цель их жизни и руководясь известным правилом древних безумцев, считавших, впрочем, себя великими мудрецами: да ямы и пием, утре бо умрем 1Кор.15:32). Разумей, по заповеди апостола, како подобает единому комуждо их отвещавати (Кол.4:6). Позаботься прежде всего и паче всего воспитать в сердце истинную любовь к пасомым, искреннее желание послужить делу спасения их, и эта любовь научит тебя, как действовать ко спасению других, подкрепит силы твои в борьбе с неизбежными на поприще служения твоего препятствиями, подаст отраду и утешение при могущих встретиться огорчениях и неприятностях. Кто изнемогает, с кем бы не изнемогал и я? (2Кор.11:29), говорит о себе св. апостол. Этот высокий пример первоверховного апостола да послужит образцом и для тебя в твоей пастырской заботливости о спасении пасомых.

Преосвященный епископ Иосиф!

Верховный Пастыреначальник, Господь наш Иисус Христос, восстановляя в высоком звании апостольского служения Петра, по немощи человеческой трижды отвергшегося своего Учителя и Господа, если не сердцем, то устами и языком, три раза спрашивал его: Симоне Ионин! любишь ли мя? и только после троекратного клятвенного уверения: ей Господи, Ты веси, яко люблю Тя, поручил ему пасти овец Своих, показывая этим, что благоплодное служение в Церкви Христовой возможно и благонадежно только под тем условием, если призываемый к сему служению и приемлющий оное воспитает в сердце своем нелицемерную и пламенную любовь к Господу Спасителю.

Удостоенный ныне, чрез таинственное возложение рук святителей Божиих, архиерейской благодати, напечатлей, боголюбезный брат, неизгладимыми чертами и в уме, и в сердце твоем это существенно необходимое условие благоплодного служения св. Церкви в сане епископа и всеми силами души своей позаботься воспитать в себе любовь к Господу Спасителю, стяжавшему Церковь Свою кровию.

Епископу подобает быти учительну. Много трудов, немало времени потребно для того, чтобы приобрести навык учить других истинам Христовой веры и правилам Христианской жизни. Но это обучение, по выражению Апостола, есть только телесное и вмале полезное. Кому известно, что иногда одно самое по-видимому простое слово действует на душу гораздо сильнее, чем тьмы словес, подобранных по всем правилам красноречия и изложенных с соблюдением всех приемов ораторского искусства? От чего зависит это? От того, что первое, исходя от сердца, проникнутого живою верою и горячей любовью, действует непосредственно на сердце другого и возбуждает в нем, иногда даже помимо его воли и сознания, соответствующие чувствования и расположения, тогда как последние, плод ума, оковавшего сердце мудростью, так сказать, только скользят по поверхности сердца, в котором исходище живота, и потому как безжизненные, остаются бесплодными. Любовь к Господу, возженная в сердце, научит и тому, что сказать в назидание и утешение и укрепление, даст и безыскусственному слову такую силу, которой не могут противостать даже противляющиеся учению Христову.

Епископ есть главный тайносовершитель или, по выражению Апостола, строитель таин Божиих для своей паствы. По-видимому, немногое требуется, чтоб исполнить эту обязанность. Тайнодействия Св. Церкви установлены самим Господом; к ним нельзя прибавить и от них нельзя отнять ничего. Чин и порядок совершения их учреждены святыми и богомудрыми отцами, самые молитвословия и священные действия изложены в определенном виде, от которого никто не в праве отступать. Неудивительно потому, что люди, смотрящие на дело поверхностно и неразумеющие силы Божией, высказываются иногда с нескрываемым пренебрежением к этой обязанности пастыря Церкви. Но так ли это? Не говорю о тех случаях, когда тайнодействия церковные совершаются небрежно, суд на сие давно уже изречен Господом, подвергшим проклятию всякого творящаго дело Божие с небрежением. Но не довольно и одного благочинного и благообразного совершения священнодействий церковных. Нужно, чтобы тайносовершитель не только живо сознавал всю важность совершаемых священнодействий, но и весь проникнут был благоговейным молитвенным настроением, какого требует глубина и высота совершаемых тайн. Только такое благоговейное молитвенное настроение может послужить во спасение совершающему тайнодействия, а оно может быть возбуждаемо, возгреваемо и поддерживаемо только насажденною в сердце пламенною любовью ко Господу.

Епископ есть пастырь вверяемой ему словесной паствы. Пастырь добрый душу свою полагает за овцы. А к сим кто доволен? Только пламенная любовь к Богу может воспитать и истинную любовь к пасомым, любовь не словом и языком, а делом и истиною, без которой служение пастыря не может быть благоплодно. Воодушевляемый сею любовию, истинный пастырь, зная с одной стороны по собственному опыту немощь человеческого естества, трости сокрушены не преломит и льна внемшася не угасит, а с другой, – не убоится твердо и мужественно противостать всему, что может в каком бы то ни было отношении вредить делу спасения вверенной ему паствы, до забвения собственных своих личных выгод, до полного самоотвержения, а если нужно и до пожертвования самим собою.

Прими, боголюбезный брат, сии простые истины к сердцу своему. Поступая по оным, и сам спасешися и послушающии тебе, если пребудешь в меру данных тебе Богом сил, верен им даже до смерти.

Преосвященный епископ Александр!

Один из первоверховных апостолов, память которых празднует ныне Св. Церковь, изображая великие и многотрудные подвиги апостольского служения своего, заключает изображение сие следующим кратким, но многознаменательным изречением: всем бых вся, да всяко некия спасу.

Удостоенный ныне чрез тайнодействие Св. Церкви епископского сана и соделавшись чрез то преемником апостольского служения в Церкви Христовой, представляй, боголюбезный брат, выну пред мысленным своим взором высокий пример первоверховного апостола и да будет изречение его правилом и уроком для тебя во всех случаях пастырской твоей деятельности.

Всем бых вся, да всяко некия спасу, говорит о себе св. апостол. Таков должен быть и каждый истинный пастырь Христовой Церкви. Не личные свои выгоды и преимущества, не честь и славу свою должен иметь в виду, принимая на себя сан епископа, а бескорыстное, самоотверженное служение благу пасомых, до готовности положить душу свою за овцы своя. Кто изнемогает, с кем бы не изнемогал и я? Кто соблазнился бы, а я оставался бы равнодушным? Этот высокий пример св. апостола да послужит тебе образцом в твоей новой пастырской деятельности. Позаботься уразуметь не только общие нужды и потребности пасомых, но, насколько сие возможно, и частные немощи и недуги того или другого, чтобы знать, как подобает единому комуждо отвещавати. Младенцам нельзя давать твердой пищи, по неспособности их к принятию таковой и, наоборот, неестественно питать взрослых пищей свойственную младенцам. На немощных и обремененных возлагать новые непосильные тягости, значило бы лишать их последней бодрости духа, а беспечных и нерадивых утешать и успокаивать упованием на милосердие Божие значило бы, по выражению пророка, подлагать мягкия возглавейца под лакоть руки, а чрез то заставлять их спать непробудным сном. Разумный, яже глаголю; да даст убо тебе Господь разум о всем.

Прежде же всего и паче всего всегда помни и никогда не забывай, что отныне главной целью твоей жизни и деятельности должно быть спасение вверяемых твоему руководству и попечению душ христианских. Будешь ли по долгу пастыря учить других истинам Христианской веры и правила христианской жизни, в церковных ли собраниях или частных домашних собеседованиях, да не будет глас твой к пасомым подобен гласу песнивца благослична и сладкоглаголива, которого с удовольствием можно послушать, но не для того, чтобы воспользоваться передаваемым к назиданию, утешению и подкреплению себя, обратить сообщаемое в правило жизни и деятельности своей, а для приятного препровождения времени, чтобы по всем правилам искусства составленными извитиями словес, по выражению Апостола, только чесать слух. Да будет слово твое всегда во благодати, солию растворено, полезно ко учению, к обличению, ко исправлению, к наказанию еже в правде, и судительно помышлением и мыслем сердечным, да совершен будет Божий человек, на всякое благое дело уготован. Будешь ли священнодействовать для освящения себя и других, проникнутый сам глубоким, благоговейным трепетом пред совершаемыми страшными таинствами, передавай то же благоговейное настроение и молящимся с тобою. Не нужно для сего никаких искусственных приемов: само благоговение, если только оно искреннее, а не искусственное и поддельное, непосредственно воздействует на души и сердца молящихся и возбудит в них соответственные чувствования и расположения. Будешь ли по долгу служения своего делать те или другие распоряжения, словом или письменем, да будут все распоряжения твои зрело обдуманы и строго соображены с нуждами и потребностями пасомых и служить ко благу и спасению душ их. Да не будет в них сегодня ей, а завтра ни. В церкви Христовой нет и не должно быть ничего случайного и произвольного. Пастырь Церкви поставляется быть руководителем пасомых по пути спасения, а не тростью колеблемою во все стороны ветром случайных, нередко необдуманных, а иногда и прямо вредных прихотей.

Прими, боголюбезный брат, к сердцу своему сии простые истины, и в меру данных тебе Богом сил, позаботься во всех случаях прилагать их к своей пастырской деятельности. Сия творя и сам спасешися и послушающии тебя, если пребудешь верен даже до смерти.

Преосвященный епископ Иаков!

Верховных Пастыреначальник Господь нашь Иисус Христос Св. своим Апостолам, а в лице их всех преемникам служения их, Пастырям Церкви дал следующую заповедь: блюдите, да не презрите единаго от малых сих.

Избранный церковным священноначалием, утвержденный верховной властью Помазанника Божия Благочестивейшего Государя Императора и чрез таинственное возложение рук по чину Св. православной Церкви удостоившийся ныне архиерейской благодати, блюди, боголюбезный брат, по заповеди Христа Спасителя, да не презриши единаго от малых, вверенных Промыслом Божиим твоему руководству и попечению.

Не велика численностью сравнительно с другими паства, вверяемая твоему смотрению: но едва ли не больших трудов и забот, любви и терпения потребует она от своего пастыря. Необъятная обширность территории, по которой рассеяна она, иногда на непонятном для жителей других местностей тысячеверстном расстоянии одного селения от другого, полное почти отсутствие сколько-нибудь удобных путей сообщения между селениями, суровая северная природа, часто неудобовыносимая и для туземных жителей и тем более трудно выносимая жителями стран более умеренных, скудость, а иногда и крайняя скудость материальных средств для жизни, даже существенно необходимых, которых не дает и не может дать суровая природа, не смотря ни на какие усилия человека, бедность умственного и нравственного, естественного и религиозного развития большей части твоей паствы, – вот трудности, с которыми предстоит бороться тебе. Указываю тебе на них, боголюбезный брат, не для того, чтобы смутить или устрашить, может быть и без моего напоминания не мало смущенную душу твою, а для того, чтобы при представлении предстоящего тебе великого служения не вкралась в сердце твое искусительная мысль, будто бы можно выполнить предстоящую тебе задачу собственными силами. Какую пользу могут принести самые обширные и глубокие богословские и какие бы то ни было другие познания при той умственной косности, которая не редко не способна воспринимать самые простые истины? Чего можно достигнуть самым изысканным красноречием, когда не развита еще способность понимать надлежащим образом самые простые и обыкновенные обороты речи? Что сделает самый твердый и устойчивый характер пред тою несокрушимой косностью, не желающей и не способной усвоить какой-либо иной образ жизни, кроме унаследованного веками от предков?

Если и каждому пастырю служителю церкви для успеха в своем служении нужно возлагать упование не на свои силы или труды, а на Господа Бога, изливающего всесильную свою помощь на сознающих свое бессилие и содевающего великая и славная в немощах наших, тем необходимее подобное смиренное сознание для тебя, боголюбезный брат, по особенностям предстоящего тебе служения. Возверзи на Господа печаль и заботу свою, и Той сотворит, если только не угасишь дара духа благодати, преподанного тебе с возложением рук святительских.

Пастырь добрый душу свою полагает за овцы, сказал Верховный Пастыреначальник. Вот свойство истинного пастыря и вместе залог успешного действования на поприще пастырского служения. Позаботься воспитать в сердце любовь к малым сим, вверяемым твоему попечению и руководству, любовь до готовности положить душу свою за каждого из них. Эта любовь научит и терпению в обращении с пасомыми не редко не понимающими, что просят, или домогающимися того, чего нельзя и не должно делать, и милосердию и сострадательности к скудости как материальной, так и духовной, и великодушному перенесению огорчений и неприятностей неизбежных при всяком служении, а тем более пастырском. Она же привлечет на все труды и заботы твои о пастве свыше благословение Божие, а при всесильной помощи Божией какое иго может быть тяжелым, какое бремя неудобоносимым, какой подвиг невозможным?

Преосвященный епископ Геннадий!

Пастыреначальник Господь наш Иисус Христос дал своим апостолам, а в лице их и всем их преемникам – епископам – заповедь: блюдите, да не презрите единого от малых сих.

Избранный Святейшим Синодом, утвержденный изволением благочестивейшего Государя нашего Императора во епископа богоспасаемого града Сухума, ты через рукоположение святительское удостоился ныне архиерейской благодати, соделался епископом, а, следовательно, и преемником апостолов. Запечатлей же в сердце своем, боголюбезный брат, эту заповедь, данную Господом апостолам: блюдите, да не презрите единого от малых сих, – памятуй ее всегда, чтобы быть истинным служителем в дому Божии.

Паства, вручаемая твоему архиерейскому попечению и блюдению, хотя и не так обширна и многолюдна, как прочие, но потребует от тебя многих трудов, больших забот, самоотвержения, терпения бедствий и обстояний, сопряженных вообще с пастырским служением, а особенно со служением твоей пастве. Большая часть населения области, вверяемой твоей архиерейской власти, еще не просвещена учением Христовым, ходит во тьме неведения, не зная во что верует и не будучи в состоянии дать себе отчета как верует. Но и часть населения, уведавшая слова Христово, верующие во Христа, так мало утверждены в истине, так слабы в своей вере, что, как дети, нуждаются в ревностном, бескорыстном, самоотверженном и любвеобильном учителе и руководителе… Чтобы научить и утвердить в вере последних, чтобы просветить и вывести из мрака неведения и заблуждений первых, для этого не нужно высокого образования, обширных научных познаний: не поймут эти дети природы ученого языка, на котором к ним стали бы обращаться. Нужна в таком положении гораздо более та самоотверженная христианская любовь, которая, по апостолу, долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не гордится, не ищет своих си, не раздражается, вся любит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит, николиже отпадает (1Кор.13:4–8). Возгревай же, боголюбезный брат, в сердце своем этот дар, воспитывай в себе эти столь необходимые в пастырской деятельности свойства христианской любви! Люди простые, живущие непосредственною жизнью, как дети, скорее поймут, более способны угадать, оценить чувства любви, отозваться на них, чем люди образованные. Твоя пастырская деятельность, согреваемая только горячим чувством любви, будет и успешна, и плодотворна. Любовь христианская все превозможет, все одолеет, и пастырю, проникнутому чувством христианской любви, какой труд, какое лишение не посильны? какое иго не удобоносимо? какая цель не достижима? Блюди же, да не презриши единого от малых сих.

Тридцать лет прожил ты в обители преподобного и богоносного отца нашего Сергия, мощи которого видимо здесь почивают. Тридцать лет ты находился под незримым покровом и руководством этого великого подвижника и учителя. Сам он, по чувству глубокого смирения, отказался от сана святительского. Но богохранимая обитель его в течение многих веков воспитывала, приуготовляла и выпускала из стен своих многих ревностных и полезных деятелей и служителей на пользу церкви Христовой и отечеству. И ты, избранный из братии святой обители сей на епископское служение, приял рукоположение святительское здесь, в этом же храме, где почивает основатель ее. Призывай же в своих молитвах всегда сего Преподобного великого авву, да будет он тебе невидимым помощником и руководителем в твоей новой деятельности! Ибо много может молитва праведника.

Преосвященный епископ Димитрий!

Доселе твоему попечению и руководству вверялись юноши, готовившиеся к пастырскому служению; отныне круг деятельности твоей расширяется: ты поставляешься в ближайшее непосредственное отношение к самим пастырям Христовой церкви, а чрез них и ко всем пасомым: детям и юношам, мужам и старцам.

Что не всегда и не везде можно руководить юношами без труда и воздыханий сердечных, это не безызвестно тебе и по собственному опыту. Думаешь ли, что на новом для тебя поприще служения будет удаваться все легко и без особых забот? Радуешься ли тому, что с назначением в епископа освободился ты от беспокойств и воздыханий сердечных? Долгом считаю умерить таковую радость, если она есть; суровый опыт жизни может рассеять в прах радужные мечты и нанести болезнь сердцу, обманувшемуся в своих ожиданиях.

Кому уподоблю род сей? говорит Христос Спаситель. Подобен есть детем сидящим на торжищах, и возглашающим другом своим, и глаголющим: пискахом вам, и не плясасте, плакахом вам, и не рыдасте. Прииде бо Иоанн Креститель, ни ядый, ни пияй, и глаголаху: беса имать. Прииде сын Человеческий, ядый и пияй, и глаголют: се человек ядца и винопийца, мытарем друг и грешником (Мф.11:16–19). Так спутаны были взгляды и суждения современников Господа нашего Иисуса Христа и Его Предтечи. Но еже было тожде и есть, тоже и будет. Таким же суждениям и осуждениям подвергаются нередко и в наше время служители Христовы, и сколько бы кто ни прилагал забот и стараний, не может вполне и всецело избежать подобных суждений и осуждений. Едва ли ошибусь, если скажу, что и тебя не минует чаша сия.

Захочешь ли, в силу данных обетов при вступлении в монашество, или просто вследствие внутренней потребности души, хотя по временам уединиться во внутреннюю храмину свою, избегая по возможности всякого рода развлечений, назовут человеком нелюдимым, эгоистом, отсталым, непонимающим современных потребностей общественных. Пожелаешь ли, в видах сближения со всеми и нравственного воздействия на других, быть общительным, не чуждаясь приличных твоему сану развлечений, прозовут человеком рассеянным, попавшим не на свою дорогу, не говорю уже о тех, к счастью редких, случаях, когда желание общительности переходит границы и обращается в неотразимую потребность души; тогда сами желавшие общительности и наталкивавшие на нее затворяют двери домов пред такими искателями сближения. Будешь ли строгим блюстителем законов и постановлений церковных, прилагая их во всей силе в собственной своей жизни, требуя настойчиво и от других посильного исполнения их, прослывешь бездушным формалистом, человеком бессердечным. Станешь ли снисходительно смотреть на нарушения некоторых из них, по-видимому менее важных, подвергнешься нареканию в слабости характера, в недостатке ревности по вере, в человекоугодничестве. Станешь ли требовать от подчиненных точного исполнения каждым его обязанностей, прозовут человеком строптивым, неуживчивым, притеснителем, готовым сделать каждому всякую неприятность. Вздумаешь ли покрывать недостатки других снисходительной любовью, дашь поводом людям слабым безнаказанно переходить от малых недостатков к большим проступкам, а людям с совестью нечистой или сожженою и к великим преступлениям. Твою щедродательность могут назвать неуместной расточительностью или приписать желанию приобрести популярность; твою умеренность и благоразумную бережливость назовут преступной скупостью и жадностью; твою снисходительность – человекоугодничеством, твою строгость – жестокостью. Мало сего, могут быть случаи, когда с ревностью достойного лучшего назначения, станут измышлять и приписывать тебе взгляды, каких ты никогда не держался, и распоряжения, каких и на мысль не приходило.

Что делать в подобных обстоятельствах? Держись, боголюбезный брат, твердо и неуклонно того исповедания и обещания, которое торжественно изречено тобой пред лицем церкви, не придавая большого значения тому, как будут смотреть на это другие; помни слова Господа, сказанные св. апостолам: горе, егда добре рекут вам вси человецы (Лк.6:26), и слова первоверховного апостола о себе самом: аще бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо был. Если, по немощи человеческой, нельзя иногда не смущаться, когда становишься, сам не зная за что и почему, предметом пререканий и нареканий, то сознание исполненного долга и добрая непостыдная совесть лучшее утешение и подкрепление во всех житейских обстояниях.

Но жизнь человеческая так многосложна и разнообразна, что вполне и всецело не может быть исчерпана никакими правилами; на каждый частный случай нельзя заранее составить определенного закона. Отсюда могут возникать недоуменные случаи, на которые нет определенных указаний в церковных правилах. Во всех подобных случаях ищи совета, вразумления и наставления у старейшего предстоятеля церкви Новограда Низовской земли, егоже и викарием поставлен еси. Св. церковь с мудрой осторожностью и предусмотрительностью не предоставляет новому епископу, кроме особенных исключительных случаев, вполне самостоятельной деятельности, поставляя его на некоторое время под искус старейшего более опытного в управлении словесным стадом Христовым. Обычай сей древний и ведет свое начало от времен апостольских. Св. апостолы, основывая в разных местах частные церкви и при переходе в другие места поставляя в замен себя епископов, не оставляли их без своего руководства и наставления, и устного при личном свидании, и письменного, когда личное свидание было неудобно, как видим сие из примера св. апостола Павла и поставленных им во епископы Тимофея и Тита.

Буди верен, боголюбезный брат, в порученном тебе служении даже до смерти, и даст ти Господь венец живота (Откр.2:10).

Преосвященный епископ Христофор!

Святая церковь, ублажая святителей Божиих, между другими благохвалениями приписывает им и такую похвалу: по имени твоему тако и житие твое.

Избранный по чину церковному высшим церковным священноначалием во епископа, утвержденный Боговенчанным Монархом в сем звании и ныне наитием всесвятого и всеосвящающего Духа чрез таинственное возложение рук святительских удостоившийся архиерейской благодати, прими боголюбезный брат, благохваление церкви избранным Святителям Божиим за правило и руководство всей твоей жизни.

Христофор, то есть, Христоносец, носящий Христа в сердце своем, – имя твое; да будет по имени твоему и житие твое. В этом залог действенности и благоплодности служения твоего церкви Христовой; в этом источник отрады и утешения среди трудов и огорчений, неразрывных с пастырским служением; в этом подпора и укрепление среди неуспехов и неудач, неизбежных частью по недосмотру и невниманию самих труждающихся пастырей, частью по небрежности, а иногда малоспособности пасомых к восприятию света истины и последованию оному.

Будешь ли, по долгу пастыря, учить других истинам Христовой веры и правилам христианской жизни, проповедуй слово не от себя, не аки слово человеческое, но якоже есть воистину слово Божие, не в препретельных человеческия премудрости словесех, но в явлении духа и силы. Живо слово Божие и действенно и острейше паче всякого меча обоюду остра, проходящее до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судительно помышлением и мыслем сердечным. Исходя из сердца пастыря, носящего в себе Христа, оно и без особых усилий с его стороны, и не украшенное искусственными добротами вещаний, по примеру слова Верховного Пастыреначальника, будет и действенно, и со властью над умами и сердцами пасомых, и судительно помышлениям и мыслям сердечным, и как благодатный елей будет умягчать и успокаивать сердца страждущих и обремененных.

Будешь ли совершать священнодействия для освящения себя и других – нося Христа в сердце своем, не только избежишь душевного расслабления и лености, не только не будешь тяготиться ими, но можешь приобрести такое благодатное настроение, что уклонение от совершения их по каким-либо обстоятельствам будет тягостно для души твоей. Имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже: когда прииду и явлюся лицу Божию (Пс.41:1–4), говорил о себе ветхозаветный человек Божий, еще не носивший в себе, а только выну видевший пред собою Господа. Такое благоговейное настроение, без твоего сознательного старания, даже без ведома твоего, не может не действовать благотворно и на присутствующих в храме при совершении тобою священнодействий. Непосредственное воздействие на душу другого во многих случаях даже гораздо сильнее, чем самые подробные разъяснения и убеждения.

Будешь ли, по долгу служения своего, делать такие или другие распоряжения в созидание и утешение и укрепление, как пастырей, так и пасомых, – нося Христа в сердце своем, безопасен будешь от всякого рода действий и распоряжений, совершаемых по рвению, пристрастию и лицеприятию. Не будет тогда в твоих распоряжениях ни излишней суровости, готовой совсем сокрушить надломленную трость и угасить последние искры в курящемся еще льне, ни преступной снисходительности, готовой, по выражению пророка, подлагать возглавица мягка под всякий лакоть руки, чтобы совсем усыпить и без того дремлющую совесть. Рано или поздно, и без твоих разъяснений уразумеют справедливость такой деятельности все верные сыны церкви и оценят ее по достоинству. Но не смущайся и тем, если продерзливые и ругатели, извращая и перетолковывая твои действия и распоряжения, в самых добрых твоих действиях будут видеть зло, в самых благотворных распоряжениях будут находить повод к порицанию, памятуя, что и о Самой Высочайшей Правде и Любви овии глаголаху, яко благ, другии же, ни, но лестит народы.

Ближайшее служение твое – насаждать и утверждать в умах и сердцах избранных духовных юношей семена веры и благочестия и быть руководителем и направителем и самих насадителей. Не велика порученная твоему непосредственному водительству паства. Но управление ею и охранение ее потребуют много и мудрости духовной, и труда неусыпного, и любви самоотверженной, и терпения великого по тому обширному влиянию, какое может оно иметь на другие паствы, на созидание верных и на внутреннее положение святой церкви. В юношеском возрасте полагается задаток всей последующей жизни. Это время сеяния, за которым последует время жатвы, а известна истина: кто что посеет, то и пожнет. И не для себя только они будут пожинать посеянное в них здесь; из учащихся истинам Божественной премудрости, они станут учителями веры и пастырями церкви или образователями и воспитателями духовного юношества, и в свою чреду посеянное в них будет сеять на почвах сердец других юнейших. Помысли же, возлюбленный брат, сколько зла может произойти, как далеко и широко может распространиться оно, не только при неблагонамеренных действиях, от которых да сохранит тебя Господь и впредь, как хранил доселе, но и при небольшой неосторожности и неосмотрительности, и даже при стремлениях к доброму, не вполне соразмеренных со временем и обстоятельствами случайными, которые трудно, а иногда совсем невозможно предвидеть. И за все сие Верховный Пастыреначальник потребует отчет от тебя, как пастыря, когда предстанешь пред Ним с паствою твоею на страшном судущи Его.

Но да не смущается сердце твое, и да не устрашает тебя вверяемое тебе дело. Чем глубже сознаешь высоту предлежащего тебе служения и свою недостаточность к достойному прохождению его, тем крепче емлись упованием за всемощную силу Божию, помня слово Господа к верховному из апостолов: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается (2Кор.12:9).

Преосвященный епископ Амфилохий!

Дух Святый поставил тебя епископом пасти церковь Господа и Бога, юже стяжа кровию своею.

Приветствуют тебя, боголюбезный брат, с сим великим даром благодати Божией и высоким служением, поручаемым тебе в церкви Христовой.

Смиренное сознание недостаточности естественных твоих сил и дарований к достойному прохождению епископского служения, высказанное тобою при твоем наречении во епископа, служит более надежным ручательством за успех дела, чем самые крепкие силы и самые блестящие дарования. Самонадеянность в деле всякого общественного служения опасна. Даже при благонамеренных стремлениях и при блестящих дарованиях она часто приносит больше вреда, нежели пользы. Тем более приложимо это к служению в церкви Христовой. Нам нужно всегда твердо помнить и никогда не забывать, что наш долг неленостно трудиться в меру данных нам Богом сил на вверенной нам ниве Господней, а больший или меньший успех в своих трудах – приписывать не своему усердию или искусству, а всесильной благодати Божией. Что убо есть Павел, что же ли Аполлос, но точию служители Христовы? говорит первоверховный апостол. Аз насадих, Аполлос напои, Бог же возрасти: но ни насаждаяй что есть, ни напояяй, но возвращаяй Бог.

В лета зрелого мужества, в крепости сил душевных и телесных, тебе судил Господь быть руководителем и воспитателем детей духовенства здешнего края; здесь же положено было тобою и начало изучению и знакомству с церковными древностями. Теперь, на закате дней твоей жизни, снова привел тебя промысл Божий послужить здешнему краю уже в сане епископа. Возблагодари, боголюбезный брат, Господа, так благоволившего о тебе, посвящая все силы души твоей во все остальное время жизни своей на возделывание нивы Господней, дабы не постыдно мог ты предстать пред престолом Всевидящего Судии и с дерзновением сказать: се аз и дети, яже ми дал еси, Господи. Продолжая изучать не незнакомые уже тебе древности Христовой церкви, останавливай внимание свое не на одной внешней стороне их, что по слову апостола только вмале полезно есть, но позаботься уразуметь внутренний их смысл и значение. Этот внутренний смысл заключается в живой, полной и всецелой преданности благочестивых предков наших святой вере православной и в жизни, сообразной с св. верою. В сих поучайся, в сих пребывай, сему и других поучай: сия бо творя, и сам спасешися и послушающии тебе.

Тебя окружает здесь целый сонм святителей Божиих, коих вера Богом оправдана и жизнь Богом прославлена, которые в земной своей жизни трудились над возделыванием той же самой нивы Господней, которая вверяется теперь твоему попечению и руководству. Изучая жизнь их по памятникам, оставшимся после них и взирая на скончание жительства их, возноси усердные молитвы к ним не о том, да будет дух обитавший в них, сугуб в тебе, о чем, может быть, слишком дерзновенно было бы и молиться, – а о том, чтобы и тебе иметь в себе по крайней мере начаток того же духа, и по мере сил своих подражай вере их. Последуй неуклонно стопам их, и сам управлен будешь в царствие Божие, и другим укажешь прямую стезю, ведущую к небесному царствию.

В знамение вверенной тебе власти в церкви Христовой, прими, возлюбленный брат, жезл сей не на разорение, но на созидание пасомых, и от новой почившей на тебе благодати архиерейской, преподай, по чину церковному, благословение Господне людям Божиим!

Преосвященный епископ Виссарион!

Первоверховный апостол Павел, поставивши одного из своих учеников Тимофея, еще юного, епископом ефесским, в утешение и ободрение писал к нему: «измлада священная Писания умееши, могущая тя умудрити во спасение».

Тебе, боголюбезный брат, судил Господь воспринять на рамена свои великое служение епископа не в юности возраста, а в летах преклонных, когда же вполне определились и направление деятельности, и способы действования. Но новость положения с одной стороны, а с другой неполное, отвлеченное пока знание предлежащей тебе деятельности, могут возбуждать в душе различные недоумения и смущения. По чину церковному и по долгу своего звания, обращаюсь к тебе со словами св. апостола к епископу Тимофею, да послужат они утешением и ободрение и назиданием для тебя.

«Измлада Св. Писания умееши, могущая тя умудрити во спасение». Изучением Священных Писаний ты упредил меня на некоторое время. Живо помню то время, когда ты, окончив курс среднего учебного духовного заведения, назначен был для продолжения образования в высшее. Припоминаю, с каким уважением мы, стоявшие на одну ступень ниже тебя и также стремившиеся получить высшее духовное образование, смотрели на своих предшественников, уже достигших этой цели. С удовольствием вспоминаю об этом теперь уже старом, добром времени. При всех недостатках тогдашнего образования и воспитания оно имело свои неоценимые добрые стороны. При крайней скудости материальных средств, старая школа умела давать такое образование и воспитание, что лучшие силы ее, не гоняясь за материальными выгодами, посвящали себя непосредственному служению св. церкви и в большинстве случаев только дарования посредственные, не надеявшиеся занять церковные должности, уходили на другие поприща жизни, тогда как теперь, при несравненно лучшей внешней обстановке, замечается в большинстве случаев явление прямо противоположное. Получив образование и воспитание в такой школе и довершив его в высшем духовно-учебном заведении, ты поставляешься на самостоятельное служение церкви и обществу, сначала в качестве учителя и воспитателя духовного юношества, а потом приходского пастыря церкви. То и другое служение, продолжавшееся слишком сорок лет, давало тебе и возможность, и средства самостоятельно уяснять истины Писания, измлада приобретенные тобой в школе.

Хорошо без сомнения известны тебе и все чинопоследования и уставы церковные. По обычаю доброго, старого времени, теперь к прискорбию выходящему из употребления, первоначальное знакомство с ними начиналось еще в детских летах, а изучение их продолжалось через весь образовательный курс, от низшей школы до высшей включительно. Долговременное служение твое приходским пастырем способствовало разумному, сознательному применению их на деле во всех разнообразных случаях жизни христианина.

Не ведомы, конечно, тебе и церковные законоположения и каноны церкви, которыми определяется весь строй церковной жизни и блюсти которые обещался ты пред лицем всей церкви. Изучивши их в школе теоретически, ты при продолжительном служении пастырем церкви имел, конечно, много случаев и практически применять их к различным обстоятельствам жизни.

При таких благоприятных условиях не без основания можно надеяться на благоплодное служение твое в сане епископа. Соображения сии предносились пред мысленным взором и верховного правительства Российской церкви, при избрании тебя во епископа.

Говорю сие тебе, боголюбезный брат, не для того, чтобы сделать тебя беспечным в предлежащем тебе служении, полагаясь на приобретенные неподвижности. Кто не идет вперед, тот неизбежно движется назад. «Иже не собирает со мною – расточает», сказал Верховный Пастыреначальник, Господь наш Иисус Христос.

Доселе пастырская твоя деятельность ограничивалась тесным кругом прихода. Тебя знали словесные овцы твои и ты знал их и мог глашать по имени. При таком положении, не составляло особого труда дать должный ответ каждому вопрошающему и приличный совет ищущему его; теперь круг пастырской деятельности твоей значительно расширяется. Трудно, чтобы не сказать – совсем невозможно, знать каждого из пасомых, даже поверхностно. Сколько же потребно проницательности и духовной мудрости, чтобы знать, како подобает единому комуждо отвещавати!

Истины веры Христовой, которые ты должен содержать сам и которым должен учить других, определены с возможной точностью и полнотой: они непреложны и неизменны. От основательно усвоившего их себе, по-видимому, не потребуется особого труда и для передачи их другим. Но нужно ли напоминать тебе о том, что и живые и действенные словеса Божии могут быть обращаемы в медь звенящую и кимвал звацаяй. Исходя не из сердца согретого теплотой любви, а передаваемые по памяти холодным рассудком, они и на сердца слушающих не произведут благотворного действия, а будут для них только сборником отвлеченных положений. Чтобы сделать их живыми и действенными, нужно не только знать их, но и сколь возможно чаще размышлять о них сердцем, то есть почти каждый раз снова изучать их, как еще неизвестные.

Церковные чинопоследования хорошо известны тебе. Известно также и то, что они в разные времена и в разных церквах и расширялись, и сокращались, и видоизменялись, не нарушая тем единства веры всех церквей Божиих. В наше время, по немощи человеческой, они в некоторых частях своих сокращаются. Достойно одобрения смиренное сознание своей немощи, «Господь дает благодать» свою только «смиренным». Но что если это смиренное сознание своей немощи – притворное, если под сим благовидным предлогом скрывается наша леность и небрежение? Не достойно ли оно в таком случае осуждения и строгого взыскания?

Каноны церкви, определяющие строй церковной жизни, можно изучить без особого труда, но применение их к частным случаям жизни требует великой осмотрительности. Достойна, например, одобрения милость к ищущим милости и нуждающимся в милости, но только тогда, когда милость оказывается без нарушения законов правды. В противном случае милость к одному, оказанная ему с оскорблением прав других, более достойных, будет в отношении других – нарушением законных прав их. Похвальна снисходительность к слабым и немощным, подпадающим за свои слабости законной ответственности: «хвалится милость на суде», сказал апостол. Но что если подобная снисходительность, не исправляя виновного, даст ему только средства больше и больше безнаказанно предаваться слабостям? Не последует ли за сим деморализация всех? И виновник такого положения может ли считать себя неповинным пред своей совестью и пред нелицеприятным судом Божиим? Подумай, боголюбезный брат, какая потребна осторожность и сколько нужно проницательности, чтобы во всех распоряжениях твоих, по слову Писания, «милость и истина сретались, правда и мир лобызались».

Преосвященный епископ Иаков!

По благодати, дару и власти Всесвятого и Всеосвящающего Духа Божия ты удостоен ныне высшего служения в Церкви Христовой в сане епископа. Чем драгоценнее дар, тем больше потребно внимания и осторожности, чтобы сохранить его целым и не причастным никакой скверне, тем больше нужно забот и попечений о его возгреянии и приумножении в себе самодеятельностью; чем выше вверяемое тебе служение, тем больше потребуется от тебя любви, терпения и самоотвержения, чтобы достойно проходить оное. Да не смущается, боголюбезный брат, сердце твое высотою предлежащего тебе архипастырского служения; да не устрашает тебя трудность исполнения соединенных с ним обязанностей. В деле служения Св. Церкви Христовой благоплодный успех зависит не от наших слабых сил или дарований, но от всесильной благодати Божией, врачующей наши немощи и восполняющей наши недостатки. Аз насадих, говорит первоверховный Апостол Павел, Аполлос напои, Бог же возрасти; но ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возвращаяй Бог. И потому смиренное сознание своего недостоинства, своей неподготовленности к высокому архипастырскому служению, высказанное тобою и в частном извещении ко мне, и в открытом собрании архипастырей и пастырей при наречении твоем во епископа служит более надежным ручательством за благотворность твоего служения церкви Христовой, чем если бы высказана была тобой горделивая мысль о своей полной подготовке к сему служению. Сила Божия в немощех совершается, таков закон в духовном царстве Христовом. Чем глубже и живее сознаешь свои недостатки и свою неподготовленность к высокому архипастырскому служению, тем крепче емлись упованием за всесильную силу Божию, совершающуюся в наших немощах, и в сем уповании на благодать Божию обретая мир и утешение, подпору и одобрение, в меру данных тебе Богом сил, совершай вверяемое тебе служение со страхом и благоговейным трепетом, и вместе с верою и любовью, да тако творя и сам спасешися и послушающии тебе.

В знамение вверяемой тебе в церкви Христовой власти не на разорение, а на созидание пасомых, прими, боголюбезный брат, жезл сей и от новой почившей на тебе благодати преподай благословение людям Божиим.